Бес

      Остались ещё в царстве земном места, подвластные древним идолам. Люди, которым до сей поры вера истинная неведома. Мы пришли с братьями в эти дикие места, нести слово Божие, как и полагается нам, слугам Его. Горы встретили нас неприветливо - грозою да ливнями. Ели и сосны скрипели протяжно, люди смотрели холодно, настороженно, реки были бурны, воды в них - что лёд. И всё же не покорила нас стихия горная. Долго, но воздвигли мы обитель в краях этих далёких. Но не мы одни здешний люд увещали. Ведала горами этими шаманка, язычница, заманивая, обрекая на муки души людские. Одного не знал я тогда, что истинное имя ей – Бес.

***

Поросшая лесом гора. Горы кругом здесь, но эта – особенная - возвышалась непоколебимо посреди бурных вод. В окружении елей, на склоне стоял и наш монастырь. Я слышал голос Господа ясно, как никогда до этого. Вера была нужна этому месту – в том была наша миссия. Крест на крыше возвышался, как знамя. Но нарушен был покой божьего храма. Легко открыв двери, вошла ведьма. Волосы её - будто огонь бесовской, глаза - что тлеющие угли в костре, а кожа бледная, как пепел. - Нечего делать вам здесь, рабы божие, - посмеялась она мне в лицо, войдя в обитель, будто в дом свой, и не поморщившись даже, лишь рот искривив. И голос её - шелест, хриплый, низкий - прошуршал да остался в голове моей, тревожа сны. Таково было её приветствие, и была она с самого начала врагом нам.

***

Землю скрывают от лунного лика кроны деревьев. Ветви переплетены в вечности, ветер шепчет сегодня чуть слышно. В глубине леса пылает огонь. Эта поляна - их священное место, но сим вечером они приняли меня здесь. Бой барабанов и горловое пение сплетаются с ветром. Осматриваюсь, но не вижу приветствовавшей нас ведьмы. Костёр взвивается до небес, в пламени и окрест можно увидеть пляску теней, что отражается на траве, лицах и стволах деревьев. Духи ведут с шаманом свой неспешный разговор. И шёпот их подобен голосу самого зла. Я напряжённо думаю, какими словами можно заставить их внять правде, а шаман закрывает глаза, поднимается с земли. Вещает волю духов своим людям, и глубокий голос его разносится по поляне. Сова, ухнув, покидает своё дерево. Фигура с огненными волосами ступает будто из огня. Плавно движется под голос шамана, и лицо её – жуткая гримаса, но люди вокруг рады её появлению. Она сымает с головы свою устрашающую маску, в которой будто бы вышла из пламени, и смотрит на меня угольными своими очами. И пот ледяной катится по спине моей от взгляда этого - будто сам Диавол глядит на меня. В мольбе складываются ладони, молю, Господь, помилуй эти заблудшие души, увлеченные нечистым огнём её взгляда. Смотрю на неё и не могу сдержать гнева, но и какое-то греховное оцепенение вызывает она во мне, будто заворожённый, не могу отвести глаз. И она смотрит пристально, смотрит с нескрываемой злобою, и теперь уже становится мне совершенно ясно - всё закончится смертью одного из нас.

***

Спустя седмицу снова входит она в храм под покровом безлунной ночи. В глазах её пляшет, бушует неугасимое пламя. Молю, Господь, помилуй душу мою. Боюсь, что не справлюсь с ней - с каждым разом с бесовским отродьем справляться всё сложнее. И не гнев праведный в душе моей, а тоска, глубокая как недра земные. Тоска, что поёт созвучно с адским пламенем в её глазах. Вера моя не так крепка, как мне хотелось бы. Она молчит. Волосы растрёпаны, перьями совы украшены. Одета, как местная. Дикая кровь. Здешний люд называет её духом горы и охоты. Я же вижу её бесовскую природу. Вижу, но не могу с ней совладать. Спасти бы хоть братьев от гнева её. Смотрит пристально, бьёт в бубен и молчит. Бужу всех тревожным звоном, когда вижу пламя не только в глазах её, но и в руках. Дерево горит быстро и жарко. Молю тебя, Господи, услышь раба своего, пусть братья выберутся невредимыми. Губы шепчут молитву, а глаза не могу оторвать от лица её, от глаз её, прожжённых древней ненавистью. Загорается всё вокруг, пламя кругом, но ноги будто силками опутаны. Изгоняю тебя, бес, вернись туда, откуда пришла, и не морочь людям головы и души их не путай! Но ты лишь молча смотришь, как огонь подбирается ко мне. Вдоволь повеселит тебя, как я сгорю, вот только души моей тебе на заполучить.