Часть 5 Фантом
1 июля 2024 г., 21:58
Кто придумал ранний подъем в воскресенье? Зачем просыпаться в восемь утра?
Сенька уснула только под утро, почти в четыре часа, и Люся из последних сил переползла на соседнюю свободную кровать. На ней был один голый тонкий матрас и подушка. Ни одеяла, ничего. Сенечка была теплой, как грелка. Ее можно крепко прижимать к себе и получать удовольствие от такого маленького и согревающего комочка, но спать вдвоем совсем тесно.
Люся свернулась клубком на матрасе, натянув на голову капюшон от осенней ветровки. Вообще-то градусник показывал семнадцать-восемнадцать градусов, но за ночь тело точно остывало и начинало дрожать. А ещё пахло сырой побелкой, влажный воздух только больше холодил.
В комнату заглянул Олег Владимирович. Он только вскинул брови и тихонько прошел дальше по коридору. На смену он приходил как обычно к восьми, но в воскресенье давал детям выспаться до девяти. В воспитательской комнате пошли тихие разговоры.
— Да ничего, Сорокина вернулась, вон, с сестрой таскается, мальчика нового оформили.
— Да, говорят, его хотели сначала в спец.интернат отправить, но не доказали ничего. Написали только, что с дивиантным поведением, говорят, мать избил
— Орлов что ли? Да там мать с больной головой, ее ж прав родительских лишили черт знает когда за то что она Володьку ещё била. Володьку то Орлова помните?
Это был тихий разговор. Дети одни и те же, родственники. Володя выпустился не так давно, три или четыре года назад, Люся могла его вспомнить. Это бы шумный одиннадцатиклассник, склонный к философии и широкому воображению. Умный, начитанный, но громкий. Но он ушел, сбежал куда-то далеко к Неве, так больше ни разу и не маякнув на горизонте, забыв, что есть ещё какой-то младший брат и бабушка.
— Старшее отделение, подъем, строимся! - басистый голос воспитателя разнёсся эхом по коридору.
Люся приоткрыла глаза, но сил встать не было. Спать хотелось невыносимо. Это была какая-то полупростулная усталость, которая тяжёлым грузом придавливала тело к койке и не давало подняться.
Но тут же вскочила Сенечка, испуганно растирая глаза. Она соскочила на пол и навалилась на Люсю.
— Навижу детей - фыркнула Варя. Это была девочка едва-едва двенадцати лет, стриженная под мальчика и весившая при своем маленьком росте килограмм семьдесят и по форме больше напоминала абсолютно круглый шар.
Варю перевели из младшего отделения в старшее. Озлобленная, неуправляемая девочка, не признававшая ни норм, ни границ, гиперактивная. Мать оставила ее на пороге детского дома в пять лет. Просто кинула и ушла устраивать личную жизнь. Отец - бизнесмен или что-то вроде того, детей ему не надо. Так и получилась Варвара, хотя, скорее Варвар.
— Своих детей заведешь, вот тогда и рот разевать будешь - прорычала Люся и подхватила Сенечку на руки.
Ещё были совсем новички, которых только оформили из семьи. Им удивляться с непривычки было много чему.
Больше всего пугало построение, как в тюрьме, каждый день утром и вечером. И никакое спокойное название "линейка" не помогало скрыть всей строгости этого мероприятия. Не хватало здесь только дисциплинарного журнала, конвоя и решёток на окнах. Все остальное здесь было.
На утреннем построении шумно. Только Люся сидит на совсем крохотном детском стульчике у двери, уронив голову. Сестру пришлось отнести на второй этаж, у них свои построения. И никак нельзя этого избежать.
— Сорокина, ты куда так одеялась? Тебе тут что, холодно? - точно бензопила прикрикнула Юлия Геннадьевна.
Люся ничего не ответила, только затянула на ледяные руки рукава. Было как-то всё равно. Уже плевать на всё. И теперь уж точно Люся осталась одна. Ушли ее друзья, а новых детей она не знала. Справляться с проблемой один на один не так тяжело, как когда есть ребенок, который не в силах сам решить за себя.
— Старшее отделение в полном составе, 38 человек, заболевших нет - отчеканил какой-то мальчик лет тринадцати.
Это были совсем другие люди, это был другой круг, без Вани, Никиты и Ирины. И без Люси. Прежней Люси, ведь теперь она не больше чем фантом в этом
месте.
