Шерил Поттер - избалованная девчонка

      Со своего кресла поднялся Дамблдор, и зал тут же стих. Директор прокашлялся и сказал:       — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Кто-то рассеянно зааплодировал, но, в основном, все взгляды учеников были направлены на золотые блюда, по волшебству наполнившиеся едой. Чего там только не было! Картошка, мясо, салаты, пироги, какие-то рагу, блюда неизвестного происхождения, но потрясающего вкуса — всё это было в полном распоряжении детей. Все тут же стали наполнять свои тарелки, переговариваться и смеяться.       — Он что, сумасшедший? — донесся до Шерил голос Гермионы.       — А? Сумасшедший? Нет, конечно, — сказал рыжий пятикурсник, видимо, один из Уизли. На его груди красовался значок старосты, и мальчик явно хотел, чтобы все обратили на это внимание, потому что как-то уж слишком выпячивал грудь. — Это же Дамблдор.       — Ну, да, это всё объясняет, — фыркнула Гермиона.       За столом, тем временем, зашел разговор о семьях.       — Вообще, я половина наполовину, — признался Симус Финниган. — Мой папа — магл, а мама — колдунья. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.       — Ну, хоть из семьи не ушел, — сказал Дин Томас. — Мой вот бросил нас, когда я был совсем маленьким. Я даже не знаю, был ли он волшебником.       — Какой ужас, — покачала головой Гермиона. Все замолчали. Шерил стала есть салат, как вдруг, из её тарелки медленно просочилась призрачная голова. От неожиданности, Шерил выронила вилку, отпрянула и зажала рот рукой. Не хватало ещё, чтобы героиня Магической Британии завизжала при всех из-за какого-то призрака! Позорище… Привидение, тем временем, невозмутимо смотрело на девочку, а потом произнесло весьма приятным голосом:       — О, простите, мисс Эв… То есть, я хотел сказать, мисс Поттер, я не хотел вас напугать. Позвольте представиться, Николас Де Мимси Дельфингтон, — он поклонился, и его голова почти отделилась от призрачного тела.       — А я знаю, кто ты! — выпалил Рон. — Ты — Почти Безголовый Ник!       — Да, но я предпочитаю Николас Де…       — Почти Безголовый? Ну и ну, в самом деле! — засмеялся Симус.       — Не вижу в этом ничего смешного, — с напускным раздражением сказал Ник. Впрочем, его лицо через минуту снова стало добродушным.       — Как прекрасно, мисс Поттер, что вы попали на мой факультет, — сказал он. Шерил выдавила улыбку, сердце всё ещё колотилось, как бешеное.       — Да, я тоже этому рада, — девочка постаралась искренне улыбнуться — несмотря ни на что, Ник ей очень понравился. Да и общее впечатление от Хогвартса создалось приятное. Девочке стало любопытно, и она взглянула на стол преподавателей. Там на троне восседал Дамблдор, по правую руку сидела МакГонагалл и что-то ему говорила. Был там еще какой-то странный чудик в настоящем тюрбане, что смотрелось абсолютно нелепо, учитывая строгие одеяния остальных учителей. Прямо рядом сидел крючконосый мужчина с сальными волосами и болезненно-желтой кожей. Он о чем-то беседовал с «тюрбаном». Очевидно, это профессор Нюниус. То есть, конечно, профессор Снейп… Главное, случайно его так не назвать. «А интересно, что будет, если я всё же назову его Нюниусом? Он сразу меня убьет, или сначала помучает? Нет, с ним лучше не связываться».       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Кхм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Кто-то поперхнулся и закашлялся. Ученики стали удивленно переглядываться и перешептываться.       — Как странно, — пробормотал Рыжий Староста. — обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Директор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

      Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.       — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь, спать. Рысью — марш!       Первокурсники, возглавляемые Рыжим, которого, как оказалось, зовут Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Висящие на стенах портреты тихо перешептывались между собой, иногда заинтересованно поглядывая на идущих мимо детей. Гостинная Гриффиндора оказалась спрятанной за портретом Полной Дамы. Та приоткрыла глаза, оглядела ребят и, вопросительно глядя на Перси, грозно потребовала:       — Пароль?       — Капут драконис, — важно ответил тот. — Запомните этот пароль, без него вы не сможете попасть в гостиную. Внимательно следите за доской объявлений, так вы будете в курсе, если пароль изменится.       Первокурсники, толкаясь, ввалились в гостиную. Это была уютная комната с камином, мягкими креслами и столиками, за которыми, очевидно, ученики делали домашние задания и просто болтали. Мальчики поднялись по левой лестнице, девочки — по правой. В спальне стояло пять кроватей на четырёх столбиках, с красными бархатными пологами. Вещи девочек уже стояли тут же. К недовольству Шерил, её кровать была далеко от окна, в самом темном углу, и, по её мнению, это было жутко несправедливо. Кровать же у окна досталась этой самой Грейнджер, Мисс Заучке. Поттер решительно подошла к Гермионе и сказала:       — Знаешь, давай поменяемся кроватями?       — С чего бы это? — удивилась та.       — Мне больше нравится кровать у окна, поэтому, я предлагаю поменяться, — прямо сказала Шерил. Ей казалось, что она разговаривает очень вежливо, хотя у Гермионы, похоже, было немного другое мнение.       — Мне эта кровать тоже нравится, и я не вижу причин уступать её тебе, — девочка отвернулась и стала дальше раскладывать вещи.       — То есть, ты предлагаешь мне спать в том темном углу? — быстро разозлилась Шерил. О, она совсем не ожидала встретить отпор!       Парвати и еще одна девочка перестали раскладывать вещи и замерли, глядя то на Шерил, то на Гермиону. В комнате воцарилась напряженная тишина, которую нарушила невозмутимая Гермиона:       — А ты предлагаешь спать там мне?       — А чем ты лучше меня? — поинтересовалась Шерил.       — А ты?       — Я? Я, по крайней мере, избавила этот мир от темнейшего из волшебников. Знаешь, если бы не я, то у тебя бы не было шансов поступить в Хогвартс, потому что маглорожденных бы сюда в принципе не принимали, — раздраженно сказала Поттер.       — Вообще, она права, — неожиданно подала голос какая-то девочка с густыми русыми волосами. — Я Лаванда, кстати. Шерил Поттер, по сути, дала возможность магглокровкам учиться магии, ведь, если бы Ты-Знаешь-Кто не умер, то сюда принимались бы только чистокровные волшебники. Поэтому, я бы на твоём месте прислушалась к ней и уступила место.       Шерил почувствовала прилив сил и уверенности. Она одарила Лаванду благосклонным взглядом, и та мило улыбнулась. Её уже поддержали, значит, она добьется своего. Шерил взглянула на Парвати. Та отвела глаза и задумалась.       — Ну… Шерил и правда много сделала для магического мира, — неуверенно сказала она. Гермиона чуть не поперхнулась воздухом от возмущения.       — То есть, по-вашему, дожить до двух лет от роду — это достижение?! И где же знаменитое равенство между магглорожденными, полукровками и чистокровными, о котором так усердно твердила мне профессор МакГонагалл? Что, пустые слова? Только лишь потому что мои родители — магглы, я должна заглядывать этой Поттер в рот и немедленно исполнять все ее приказания? Я вам не собачка!       — То есть, ты, Грейнджер, хочешь, чтобы мы были врагами? — холодно осведомилась Шерил.       — Если для того, чтобы этого не произошло, мне придется быть твоей девочкой на побегушках, то да, — сказала Гермиона, впрочем, уже не так эмоционально.       — Это глупо с твоей стороны, потому что у меня есть влияние, и если бы ты дружила со мной, то могла бы избежать многих неприятностей. Равенство есть, но его некоторые не признают. Некоторые, вроде Малфоя или Паркинсон. И ты в любом случае выросла среди магглов и почти ничего не знаешь о волшебном мире, и…       — И что? — перебила ее Гермиона. — Мало ли таких, как я? И если ты думаешь, что я собираюсь добиваться признания всего лишь дружбой с тобой, то ты ошибаешься. И это я ничего не знаю? Ты хоть читала «Историю Хогвартса»? А «Обычаи и традиции магического мира»? А «Хроники волшебства: от первобытных шаманов до современных волшебников»? А…       — А зачем мне все это читать? Я и так многое знаю, просто потому что росла среди волшебников. История Хогвартса? Да мне знаешь, сколько всего родители и просто знакомые рассказали? И «Обычаи» мне зачем? Я выросла среди этого. И я же тебя не обвиняю, я просто предлагаю помощь!       — Девочки, может, завтра продолжите? — несмело предложила Парвати. — Давайте поспим, утро вечера мудренее.       — Да, давайте, — согласилась Гермиона, и тут же спохватилась, — Но кровать я уступать всё равно не буду!       — Ну и глупо, — подала голос Лаванда. — Тебе Шерил Поттер предлагает дружбу, а ты предпочитаешь рассориться. Кто за то, чтобы Шерил спала у окна?       Девочка подняла руку, Поттер следом, а Патил слегка помедлила, но тоже проголосовала «за».       — Что ж, даже если бы Фэй не спала, ее голос бы ничего не изменил. Большинство решило, что тебе нужно уступить кровать.       — Ладно! — гневно сказала Грейнджер. — Но учтите, что я абсолютно не одобряю такое поведение, и никаких дел с Шерил Поттер, и теми, кто её поддерживает, иметь не желаю.       — Невелика потеря, — хмыкнула Браун.       — Спасибо, Лаванда, — кивнула Шерил.       Гермиона оттащила свой чемодан к дальней кровати, переоделась, легла и задернула полог. Шерил невозмутимо перенесла вещи к окну и спокойно легла спать. Что там говорил папа? Всегда добиваться поставленных целей? Что ж, похоже, с этой задачей она справляется.

***

      Утром, Шерил проснулась рано. Девчонки ещё спали. Она тихо оделась, заплела себе косу, (правда, дурацкие красные ленты вплетать не стала) и взглянула на свои новенькие наручные часы. Шесть часов, сорок три минуты. Ещё очень-очень рано. Можно было не подскакивать, а просто поспать ещё хотя бы полчасика. Но Шерил часто вставала рано, а потом сидела на мягком подоконнике в своей комнате. Тут они с Сириусом тоже похожи не были — тот любил поспать подольше. Шерил решила спуститься в гостиную — может быть, на доску вывесили расписание, и она бы собрала все книги, чтобы потом не тратить время на дурацкую беготню в башню после завтрака.       Расписания на доске объявлений не оказалось, поэтому, девочке не осталось ничего другого, как подняться в башню, и, скажем, написать письмо родителям. Она взяла перо и старательно вывела на кусочке пергамента:       «Дорогие мама и папа, у меня всё хорошо. Пишу утром, все ещё спят. Я, конечно же, распределилась в Гриффиндор, здесь очень здорово. У нас на курсе есть две милые девочки, Парвати и Лаванда, я надеюсь, мы подружимся. Всё ещё грустно, что первокурсники не могут играть в квиддич. Надеюсь, оба Сириуса без меня там скучать не будут. Передавайте привет крёстному. Всего хорошего,       Шерил»       Коротко, ясно и по делу. То, что надо. Своей совы у Шерил не было, родители сказали, что купят ей только если она будет хорошо учиться. Так что, стимул получать «Превосходно» определенно есть. А пока, можно будет воспользоваться школьной. Ну, или отправить их семейного Зевса, когда тот прилетит за завтраком. Это имя придумал дядя Сириус, он сказал, что звучит очень солидно. Тем более, что означает «громовержец», а сов нынче модно называть погодными именами. Зазвонил колокол, оповещая всех, что пора бы уже просыпаться и начинать первый учебный день. На завтрак их проводила староста девочек, Джейн Гимбл. Гермиона нарочито отсела от Шерил подальше, а вот Лаванда с Парвати наоборот, сели рядом, по обе стороны. С ними в одной спальне ещё была девочка Фэй Данбар, та, которую упоминала Лаванда, но вчера она так быстро заснула, что не застала разборки с кроватями, поэтому, просто села рядом с Гермионой. Через несколько минут прибыла совиная почта. Зевс опустился Шерил на плечо и протянул лапку, к которой была привязана коробочка с клубничными конфетами. Девочка взяла коробку, дала Зевсу записку для родителей и покормила совиным печеньем.       — Вот, Зевс, отнеси это маме с папой.       Филин довольно ухнул и вылетел в большое окно.       — Зевс — красивое имя, — заметила Лаванда. Шерил улыбнулась.       — Хотите конфеты, девочки? Мне не жалко. — Она царским жестом открыла красивую и дорогую коробочку. Это были самые лучшие конфеты из магазина месье Клермона, самого лучшего кондитера Годриковой Впадины, и для сладостей стоили немало. Но для любимой дочки ничего не жалко, верно? Девочки несмело взяли по одной конфетке. Шоколад совсем не пачкал руки, но мгновенно таял во рту, лаская язык нежным вкусом клубники. Шерил тоже с удовольствием полакомилась.       Профессор МакГонагалл раздала ребятам расписание. Первым уроком стояли Заклинания. Кабинет находился не так уж далеко от башни Гриффиндора, как сказала Джейн Гимбл, так что, девочки успели забежать за учебниками. И первое, чему их решил научить профессор Флитвик, это… Правильно держать палочку! Шерил еле удержалась, чтобы не засмеяться. С одной стороны, для тех, кто вырос среди магглов, это полезная информация, но их всё-таки меньшинство. Мог бы просто быстренько показать той же Грейнджер и продолжить урок. С другой стороны, не ей судить профессора. Флитвик очень даже приятный и объясняет понятно.       — Мисс Патил, мисс Браун, мисс Поттер, чудесно! Мистер Финнеган, верно, мисс Грейнджер, мистер Томас, молодцы. Все молодцы.Теперь, давайте отработаем простейший взмах…       После Заклинаний у первокурсников была История Магии. Мама с папой говорили, что профессор Бинс учил еще их, и уже тогда был призраком. Дядя Сириус даже как-то вскользь упоминал, что пытался изгнать его с помощью экзорцизма… Вроде бы. Когда-то. Вообще, с него станется, он много чего интересного рассказывал Шерил, когда мама не слышала.       — Надеюсь, скоро Заклинания будут поинтереснее, — сказала Парвати. — А то просто махать палочкой скучно.       — Между прочим, это очень важно, — встряла Гермиона. — Если неправильно взмахнуть, может получиться что-то совсем уж непредсказуемое. Я считаю, профессор Флитвик правильно делает!       — Ну, ты может и не умеешь правильно держать палочку, а мы это с молоком матери впитали, — высокомерно заметила Шерил, намекая на вчерашний разговор. — Знаешь, не всё можно изучить по книжке, иногда достаточно просто жить в семье волшебников.       Гермиона отвернулась и стала аккуратно раскладывать перья и пергамент. Прямо из классной доски выплыл дряхлый призрак с пенсне и в старомодном трико. Он поздоровался с классом и стал рассказывать об истории развития магии, об её использовании с чуть ли не первобытных времен… В какой-то момент, Шерил поймала себя на мысли, что ей мешает жужжание мухи, а потом поняла, что это всё ещё что-то бубнит профессор Бинс.       — Думаю, можно вообще не слушать, что он там говорит, — сказала она сидящей рядом Парвати. — Можно просто законспектировать основные моменты из учебника.       Парвати и Лаванда согласно закивали. Видимо, эта мысль пришла в голову не только Шерил, потому что вскоре ученики отложили перья и стали тихо перешептываться, или смотреть в окно, или вообще спать. Только Гермиона тщательно конспектировала каждое слово призрака. Наверное, всерьез решила стать самой умной, отстраненно подумалось Шерил.       Словом, История Магии получила статус самого бесполезного предмета, а профессор Бинс — самого унылого преподавателя. На уроке Защиты От Темных Искусств, который проходил у них совместно с Пуффендуем, профессор Квиррел решил начать с переклички.       — Б-Боунс, С… С… Сьюзен!       — Я.       — Т-Томас, Дин!       — Я!       — П-Патил, П-Парвати!       — Я!       — П-П-Поттер, Ш-Шерил!       — Я!       — П-п-прекрасно. Н-начнем урок.       Квиррел заикался на каждом слове, и поэтому речь у него получалась очень медленная. Рассказывал он об опасных магических существах, в основном, что они могут сделать с человеком. И, похоже, сам приходил в ужас от своих слов, ну, или так казалось из-за заикания… Словом, уроки ЗОТИ тоже никому не понравились.       За обедом к Шерил неожиданно подошел Рон Уизли.       — Эм… А ты не знаешь, будут у нас еще после обеда какие-то уроки? — буркнул он. Шерил удивленно приподняла брови. И почему этот Уизли подошел именно к ней? И что за дурацкий вопрос?       — В расписание загляни, Уизли. Хотя, может, на него наложили чары, чтобы лично ты ничего не видел?       Лаванда захихикала, а Парвати улыбнулась. Рон покраснел и быстро пересел на другой конец стола. Вот дурак!

***

      Гермиона стала демонстративно дружить с Фэй Данбар. Она делала за неё уроки, давала полезные советы и таскала её с собой в библиотеку, обсуждать книги. Робкая Фэй, даже если её это не устраивало, не возражала, и безропотно выслушивала советы по Заклинаниям, ходила в библиотеку и слушала цитаты из «Истории Хогвартса». Шерил же вполне спокойно себя чувствовала себя в компании Лаванды и Парвати. Те оказались довольно милыми и интересными девочками. Дед Парвати родом из Индии, они с семьей переехали в Британию, когда Прабхаду Патил было семнадцать. И их семья очень трепетно относилась к традициям своей родины. У Парвати было много разных интересных индийских украшений, но она их не носила, а когда показала девочкам, Лаванда воскликнула:       — Как?! Почему ты прячешь такую красоту? — и восхищенно провела кончиком пальца по браслету в виде змейки. Змейка и правда была красивая, золотая, с глазами из сапфиров, с гравировкой… А на смуглой коже Парвати смотрелась просто потрясающе.       — Ну… Как-то всё не до того. Да и зачем в Хогвартсе дорогие украшения носить? Мало ли. Ладно, сережки, они-то по делу.       — Да? А я думала, ты их просто так носишь, — удивилась Шерил.       — Нет, это просто артефакт такой небольшой. Чтобы, если что, я ничем не заляпалась. Ну, сок там, или чернила прольются, а благодаря серьгам я не испачкаюсь, как-то так. Мама почему-то очень настойчиво просила меня надевать сережки, — пожала плечами Парвати. Она засунула в чемодан коробочку с украшениями.       — Кстати, эти серьги мой прадед сделал, — вдруг сказала она с заметной гордостью. — Сам. И он почти все украшения нашей семьи изготовил и зачаровал, еще там, в Индии. Он был артефактор, и кое-чему деда научил, а дед — отца. Здорово, да?       — Да, — согласилась Шерил. — А мой дедушка в зельях неплохо разбирался, а прадед тоже артефактор был. Правда, я даже их портретов никогда не видела, если честно.       — А моя мама изготавливает ткани для мантий, — вдруг сказала Лаванда. — Ну, знаете, зачарованные, чтобы одежда не порвалась и не износилась. У нас мадам Малкин заказывает.       — Да? Вот здорово! — улыбнулась Шерил. А самой стало даже немного завидно. Ну чем занимался папа? Он всего лишь аврор. Ну, ладно, начальник целого отдела, какой-то там заместитель Скримджера. А мама всё больше дома сидит, ну, иногда для аптеки какие-то мази варит. Скучно… Вроде бы, её родители знаменитые, а ничем таким интересным не занимаются. Даже похвастаться нечем… Мало ли авроров и зельеваров? Разве что дядя Сириус…       — А у меня дядя драконов дрессирует, — как бы между прочим заметила Шерил. Сидели они в спальне, Фэй и Гермиона торчали в библиотеке, и девочки расположились на одной из кроватей. Лаванда ахнула, а Парвати изумленно приподняла брови:       — Подожди, у твоего папы разве есть брат?       — Ну, Сириус Блэк, это крестный моего брата. Я называю его дядей. Он работает с драконами в Норвегии, дрессирует их для каких-то там фестивалей и турниров. В Норвегии с драконами всё не так строго, как у нас. Магглам их не показывают, конечно. А разводить можно, и вот, — девочка поправила бантик у косички.       — Слушай… Здорово! — искренне восхитилась Лаванда. Парвати улыбнулась.       — А в Индии драконов не очень много. Зато у нас есть морские и речные Змеи…       Так девочки могли болтать очень долго, обо всём на свете. Парвати рассказывала про Индию, Лаванда неплохо разбиралась в одежде и в том, как правильно подбирать образы. Еще, Лаванда умела заплетать красивые и необычные прически себе и другим, её волосы всегда были уложены изящно, и каждый раз по-разному. Шерил делилась интересными историями из аврората, которое рассказывал ей папа. И Шерил Поттер поняла, что, кается, у нее появились настоящие подруги.

***

      В пятницу последним сдвоенным уроком было зельеварение. За неделю первокурсники уже наслушались историй про Великого и Ужасного профессора Снейпа, поэтому, ждали занятия с некоторым страхом и интересом. К дверям кабинета пришли раньше нужного минут на пятнадцать и столпились у дверей. Профессора в классе ещё не было, а зайти внутрь без него никто не решился.       — Заходим в класс, — сухо сказал Снейп, неожиданно возникая прямо за спинами детей. — И не надо в следующий раз толпиться у дверей, сразу входим и тихо ждем преподавателя!       Шерил села за первую парту вместе с Лавандой. Снейп обвел класс взглядом, сел за учительский стол и начал перекличку.        — Шерил Поттер.       — Я, сэр.       Профессор посмотрел на девочку, да так, что ей захотелось вжать голову в плечи, и опустить взгляд. Еле сдержалась, чтобы этого не сделать. Снейп еще несколько секунд посверлил Шерил взглядом и продолжил называть имена и фамилии. Когда с перекличкой было покончено, Снейп встал и заговорил:       — Мой предмет — это серьезная и тонкая наука, в которой нет места глупому помахиванию палочкой. Именно поэтому многие недалекие личности считают, что это не столь важный раздел магии, как остальные… Однако, я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть… Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       «Надо же, профессор Нюниус умеет пафосно разговаривать,» — невольно подумала Шерил. Кличка, которой называл Снейпа папа, всё никак не хотела отвязываться. О Мерлин, только бы не назвать его так вслух, ну в самом деле!       — Поттер, — неожиданно обратился к ней профессор. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — выглядел профессор заинтересованно.       «Эм… Асфодель с полынью? Он что, думает, что я выучила наизусть учебники?!» Шерил попыталась припомнить, но тщетно. Зато вот Грейнджер вытянула руку и бросила на девочку мимолетный снисходительный взгляд. Шерил пообещала себе отомстить Гермионе.       — Я не знаю, сэр, но мне любопытно. Что получится?       — Вот как? Вы не знаете? — Снейп предпочел проигнорировать вопрос. — И кто-то еще говорил мне, что Поттеры — прекрасные зельевары… Но давайте попробуем ещё раз. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Грейнджер ещё сильнее вскинула руку. Шерил это порядком раздражало.       — Вряд ли вы когда-нибудь попросите безоаровый камень у меня, сэр. Но даже если это произойдет, то я в любом случае не стану искать козу, чтобы извлечь его из её желудка.       — Минус десять баллов с Гриффиндора за дерзость, — отчеканил Снейп. — Последняя попытка. В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       — Названия знакомые, но я что-то не могу припомнить. Хотя вот Грейнджер, по всей видимости, наизусть зазубрила все учебники, так что, если вы хотите добиться ответов, можете спросить у неё.       Снейп аж скривился от такой наглости, а некоторые ребята, в том числе Лаванда, сдавленно хихикнули. Видимо, ответ показался им остроумным.       — Грейнджер, сядьте на место! — рявкнул профессор. — А вы, мисс Поттер, такая же наглая и глупая, как ваш отец, а на деле ничего из себя не представляете. От вашей матери вы унаследовали только внешность, и никаких талантов.       Шерил не нашлась, что ответить. Это было ужасно унизительно. Нет, она знала, что папа и профессор «немного не ладили друг с другом», но, похоже, Снейп искренне ненавидит её за характер Джеймса Поттера. А некоторые дети, особенно слизеринцы, заперешептывались. Шерли стало очень неприятно. Они смеются над ней? Обсуждают её? Что же наделал это Снейп?! Теперь все будут думать, что она наглая и глупая, и что её отец такой же. Шерил опустила взгляд и сжала кулаки. Лаванда ободряюще положила руку ей на плечо.       — А теперь, запоминайте. Если смешать настойку полыни и корень асфоделя, то получится сонное зелье, настолько мощное, что его называют Напитком Живой Смерти. Безоар действительно извлекают из желудка козы, как нагло заметила мисс Поттер, а клобук монаха и волчья отрава — одно и тоже растение, известное также, как аконит. Почему никто не записывает?!       Дети поспешно зашуршали перьями, а Снейп, тем временем, написал на доске рецепт. Все получили задания сварить зелья от фурункулов. Шерил много раз видела, как эту мазь варит мама. Правда, рецепт у неё был немного другой. Например, рогатых слизняков она добавляла поменьше, а вот игл дикобраза наоборот — побольше. Шерил и сама часто помогала маме что-то варить, нарезала, помешивала, и в это время они болтали о всяких пустяках. Поэтому, девочка привычно стала кидать ингредиенты и помешивать. Зелье должно было получиться ядовито-салатовым, но у Шерил вышло темно-зеленое. Впрочем, ничего. У мамы тоже всегда такое получалось, и никто не жаловался. Они с Лавандой решили, что будут варить каждый своё, чтобы не мешаться. А то будет как у Симуса Финнигана и Дина Томаса — они взорвали котёл, потому что Симус бездумно побросал в котёл иглы дикобраза, когда зелье ещё кипело. А так делать нельзя, Лили всегда об этом напоминала.       — Мисс Поттер, отвратительно. Эванеско!       — Но, сэр, я сделала всё верно!       — Если бы это было так, то зелье бы соответствовало характеристикам. А за сегодняшний урок вы получаете ноль.       Снейп ушел проверять остальные зелья. Лаванда сочувственно погладила Шерил по плечу. Та раздраженно вздохнула.       — Вообще-то, я сварила идеальное зелье. Это был рецепт моей мамы.