Пик в саду небес

Темное, смутное время для пика Тяньтан Ди Юй — «шёпот небес». Тишину нарушают еле слышные всхлипы и легкие, но звонкие капли слез, ударяющиеся о землю. Время замерло для всех. Вдруг, гармонию разрушил крик издалека… — Это ты во всем виноват! А если он не восстановится?! Ты лишил меня лучшего друга, паршивец! — раздался голос юноши, чьи глаза сияли ярче, чем янтарь при свете солнца. Он крепко держал в руках лук, готовясь напасть в любой момент на рядом стоящего человека, но что-то неведомое ему мешало. Слезы? Не мог прицелиться? Нет, дело в чувствах к умершему, что лежал сейчас среди белоснежных цветов. Волосы его черны, как смоль, лицо прекрасно и безукоризненно чисто, словно снег. То был юноша на вид семнадцати лет. На нём виднелось белое ханьфу, расшитое изящными узорами и украшенное бирюзовой тесьмой на поясе и на полах верхнего одеяния, а также в районе ворота. Это был заклинатель пика Ди Юй — Юань Лин. Давящую тишину разрушил новый крик, но, на этот раз, другого парня: — Я ведь уже сказал тебе! Я был под влиянием темной энергии, и не знал, что творю. Мне хочется исправить свою ошибку, понимаешь? Я знаю, что ты им дорожишь, но, как-никак, он и мне дорог не меньше твоего. Всё, чего я хочу — помочь его воскресить, у меня нет иных намерений! Это ведь возможно для вашего пика. Только скажи, что мне сделать? Голос юноши был притуплен и слегка охрип. Глаза, что сияли, как изумруды, словно погрязли в тумане. Бездушные, затянутые темной пеленой, смотря в них хочется плакать. Волосы белые, как лист бумаги, развиваются по ветру, заплетённые в незамысловатый, неряшливый хвост. — Я больше никогда не дам тебе на него и глазом взглянуть, бессердечный демон! — слова, что пронзают до дрожи, что пробирают до глубины души, что холоднее, чем могильный ветер. Несколько лет тому назад, в период цветения вишни, лучи солнца над горными вершинами озаряли кроны деревьев, мелкая роса ниспадала с листвы. — Люй Даомин, ты так и будешь сидеть без дела? — прозвучал голос юноши, что стоял внизу и смотрел на соученика. Молодой человек, одетый в пурпурное ханьфу, восседал на ветке яблони, стоявшей недалеко от строений. Он ел яблоко, звонко смеясь и глядя на Юань Лина сверху-вниз, даже не думая о том, чтобы спуститься. — Послушай, Юань Лин, мы практикуем эту технику более пяти сотен лет. Ты все ещё уверен, что мы сможем вознестись? Наш дорогой учитель остается с нами только из жалости. Может, мы и вправду бездарности пика Ди Юй, как говорят в деревне? — парень захохотал пуще прежнего и улёгся на ветви. Глаза, что своим цветом так походили на фиалки, загорелись: — А теперь ты меня послушай. Если ты сейчас же не слезешь и не будешь тренироваться, я сам тебя оттуда спущу, вот только тебе не понравится, что будет после. — Юань Лин уже готовился вытащить меч из ножен, как второй юноша спустился, уже не смеясь, а, более того, дрожа. — А-лин, мы ведь лучшие друзья, почему ты так поступаешь со мной? — Люй Даомин решил немного задобрить друга, но, пока, безуспешно. —Эх, ладно, идём. — сказав это, парень обхватил шею друга рукой, облокотившись на него, и они вместе побрели к месту тренировок. Прекрасный закат разливался по небосводу алыми и золотыми красками. На пике Ди Юй начинали загораться фонари. Из домов слышались веселые крики. И только в отдаленном месте на краю пика под раскидистым деревом, крона которого была настолько пышной и великой, что могла спрятать под собой целый дворец, стояли двое юношей. Один, запыхавшись, усердно старался встать в правильную позу, другой — непоколебимо стоял около него с ровной, как струна, осанкой и широко расправленными плечами. Юань Лин строго и весьма прямолинейно сказал: — И снова ты неверно обращаешься с мечом. Уставший Люй Даомин стоял с бамбуковым мечом и, пытаясь принять необходимое для нападения исходное положение, возразил: — Ты ведь знаешь, что навык владения мечом у меня хромает сильнее всего, сколько бы времени я не потратил на его оттачивание. На то моë духовное оружие — это лук, а не меч. — заклинатель решил усесться на землю, чтобы передохнуть. — Владение мечом — главная техника нашего пика. Тебе ведь это известно. Может, именно поэтому ты так и не смог вознестись, в отличии от наших братьев… — насмешливо произнес юноша. — Кто бы говорил, знаешь ли. Ты тут дольше всех, между прочим, уже сойдëшь за образцового наставника, а сам хорош собой, красив и молод, — будто плача говорил парень. — за тобой девицы бегают толпами и в очередь выстраиваются, а мне подобное и не снилось, где же моё счастье? Юань Лин рассмеялся и сел рядом с ним, устремив взгляд на горизонт: — Да ладно тебе, ты тоже красив. Все равно они мне не нужны, так что, какая разница? Сейчас самое главное — вознестись, чтобы оберегать наш пик и другие места этого прекрасного мира от злых духов. — Ты только об этом и твердишь, я скоро уже смогу дословно процитировать чуть ли ни каждое твое нравоучение. Мы столько лет работаем не покладая рук, но где прогресс? Почему бы нам не начать жить, как все обычные люди… — задумался вслух ученик. — Мы не можем так поступить. Кто тогда будет охранять пик Ди Юй? Об этом ты не подумал? Тогда хотя бы подумай об учителе, что так старается для нас все эти годы, Даомин. Сказав это, Юань Лин встал с земли. Его тёмные и длинные волосы развевались на ветру, который лёгким и приятным порывом только что поднялся с гор. Закатное солнце скрылось за горизонтом. Без его тёплых лучей начало холодать. Фонари, висящие неподалеку, горели, словно маленькие огоньки пламени. — Уже темнеет, идем домой. Нас, наверное, заждался наставник. — произнес Юань Лин и отправился в сторону дома, не дожидаясь друга. Юноши подошли к самому отдаленному месту на пике. Перед ними предстал сад, усыпанный прелестными цветами и травами, посреди которого стояло сооружение, похожее на фонтан. По вымощенной камнем дорожке, проложенной меж стройных вишнёвых деревьев, они подошли к невысокому зданию в традиционном китайском стиле. Оно выглядело благородно, а архитектура отличалась особым изяществом. Лестница вела на просторную веранду, бамбуковый навес над которой держали резные, узкие колонны. На веранде сидел мужчина с длинными, седыми волосами, плавно струящимися по его плечам и спине. Хоть мужчина и был седовласым, он вовсе не выглядел пожилым и походил больше на человека в возрасте лет тридцати-сорока. Он сидел и спокойно попивал чай, задумчиво смотря на доску Го. Это был уважаемый учитель юных заклинателей по имени Чан Бэй. — Наставник! — крикнул Люй Даомин, поднимаясь по лестнице. — Что-то вы сегодня припозднились. Как тренировка? — мужчина поставил чашку чая и посмотрел на юношей. — Да как всегда, — жалобно пролепетал Даомин. — Юань Лин настоящий садист! Скажите, может, я уже наконец смогу использовать лук? — Но ведь я и не запрещал тебе использовать лук. Кажется, Юань Лин всё это время проверял тебя на стойкость. — с улыбкой ответил Чан Бэй. Молодой человек перевёл взгляд на своего друга, который уже готовился сбежать. — Ну, держись, А-Лин! Ты ведь специально, да? — выкрикнул парень и пустился вдогонку. Они принялись кружить меж колонн здания, и Юань Лин хотел было достать свой меч, как вдруг, случайно они опрокинули стол своего учителя. — Так, всë, прекратили это представление! Вы ведь уже не те маленькие дети, что пришли ко мне впервые. — сердито пожурил Чан Бэй, глядя на учинëнный молодыми людьми хаос. — Извините, наставник! — в один голос прокричали ученики. Заклинатели принялись убирать беспорядок, устроенный ими во время недавнего приступа ребячества: вернули на место стол, протëрли его поверхность от соринок и мелкого мусора, собрали осколки разбитого сервиза и разлетевшиеся по всей веранде камешки для Го. Хоть Чан Бэй, в привычной для него манере, не показывал им огорчения и старался улыбаться своим ученикам, даже если был чем-то расстроен или опечален, молодых людей всё равно мучила совесть, ведь они только что разбили один из любимых сервизов своего наставника. Действительно, вышло весьма досадно, ибо было в этом сервизе что-то, что делало его необычайно красивым. Фарфор кристально чистый, как отполированный алмаз, а ещё светлый и сияющий, как кожа самой завидной красавицы Поднебесной. Ну, что-ж: чему быть, того не миновать. Закончив с уборкой, Юань Лин поставил на столешницу новый, не менее красивый чайный сервиз, и аккуратно вернул на место доску для Го на стол, а рядом с ней две чаши: с чёрными и белыми камнями. — Мы закончили, наставник. — оповестил молодой человек своего учителя. — Молодцы, а теперь идёмте трапезничать, время ужина. — сказал Чан Бэй, открывая раздвижные двери, ведущие в центральный зал. Трое мужчин зашли в дом и, пройдя через центральный зал до трапезной, сели за стол. Чан Бэй разложил всем еду по тарелкам, а затем сел к своим ученикам. Блюда были очень лёгкими, но питательными. Пока юноши не вознеслись и ещё являются заклинателями, им нужна хоть какая-то еда для культивации ци. Наставник и Люй Даомин уже разошлись по своим комнатам, и лишь один Юань Лин остался для того, чтобы убраться. Ему также хотелось в спокойствии и одиночестве почитать под покровом ночи, прежде чем он пойдет спать. Убрав все кухонные принадлежности, Юань Лин взялся за чтение. Книга была о культивации. Он всеми возможными способами старался продвинутся в уровне, но у него ничего не выходило на протяжении долгого времени. За столько лет упорного труда и тренировок не покладая рук, молодой человек уже успел многоженство раз погоревать из-за этого и, хотя некоторые считали, что ему стоило бы принять свою судьбу, он продолжал бороться. Юноша пришел в свою комнату и, положив книгу на письменный стол, стал готовиться ко сну. Сегодня была ветреная ночь, поэтому Юань Лин довольно долго не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок. Под покровом ночи, в окне показался силуэт. Его волосы блестели при лунном свете и развивались по ветру белесыми змеями. Намерения его были нечисты. Незнакомый мужчина готовился напасть на первую жертву, и ей оказался Юань Лин. Распахнув окно, незнакомец огляделся, нет ли кого-нибудь ещё в этой комнате, помимо его цели. Посмотрев по сторонам, он никого не обнаружил. Мужчина уже готовился достать свой меч для нападения, как вдруг послышался скрип другого меча о ножны. — Ты кто такой?! — прокричал Юань Лин, глядя на чужую тень и крепче сжимая меч в ладони.