По наследству

Низость и жалкость своего положения Рё осознавал прекрасно. Первое, что Рё видел по утрам – грязный потолок или такую же грязную стену. Из мебели в его жалкой комнатушке были лишь на ладан дышащий шкаф, потрёпанный диван, да небольшой стол с парой кривых стульев. Спать приходилось на жёстком диване, от которого каждая клетка тела болела по утрам. В нормальном состоянии даже уснуть на нём было невыполнимой задачей, но обычно Рё заёбывался до такой степени, что мог спать хоть стоя. Это, в прочем, было неудивительно. Работал он в небольшом продуктовом магазинчике. Неофициально, конечно. Отсутствие нормальных документов не давало ни шанса на нормальное трудоустройство, а кушать хочется. Платили мало, а работать приходилось за троих: продавцом, выкладчиком товара и поломойкой. Зарплату часто задерживали, списывали любую недостачу, назначали абсолютно абсурдные штрафы, обращались по-скотски. Рабочий день у Рё начинался в десять, а в магазине он обязан был быть уже в девять. Десятичасовая смена с часовым перерывом на обед, время на уборку и проверку товара после закрытия и ещё полчаса до дома. И так шесть дней в неделю. Повезло, что в воскресенье магазин не работал. Питался Рё откровенно херово: лапша быстрого приготовления, дешёвые, зачастую просроченные продукты. О технике, в прочем, даже о нормальной мебели, приходилось только мечтать. Одежда, обувь, да средства личной гигиены также приходилось брать по дешёвке. Денег едва хватало на аренду и продукты. Откладывать не получалось при всём желании. Первые несколько месяцев были самыми сложными. По вечерам Рё зачастую не мог уснуть, ворочался на старом диване и думал о жизни. Скорее даже о том, что проще было бы закончить её. Не раз, проходя по мосту, Рё касался перилл, готовился одним движением перекинуть свою тушку и отправиться в свободное падение. Несколько раз он брал в руки один из купленных для самозащиты ножей и давил лезвием на тонкую кожу шеи. Каждый чёртов раз, глядя из окна на грязные улицы, полные таких же как и он людей, Рё испытывал невероятно сильное желание прыгнуть вниз и наконец, закончить свою жизнь. Но что-то всегда заставляло откинуть эти мысли и продолжать жить. Крошечная, но отчаяно сопротивляющаяся захлёстывавшей Рё безысходности, частичка его души продолжала желать жить, наивно полагая, что рано или поздно чёрная полоса закончится. С каждым днём надежда на то, что завтра будет лучше, угасала. И в один из таких полных негатива дней жизнь Рё наконец-то изменилась. Эта смена выдалась особо тяжёлой. Утром, уже знакомый ему ребёнок-скандалист в порыве ярости из-за отказа матери покупать третий на этой неделе журнал про Всемогущего, опрокинул стоявшую неподалёку полку с шоколадными батончиками. Бедная женщина попыталась помочь, но в это время её чадо начало в тихую напихивать упавшие сладости себе в карманы. Титаническими усилиями сдержав порыв отвесить мальчишке пару подзатыльников, Рё убедил женщину в том, что справится сам и, пробив несколько её покупок, выпроводил парочку прочь. Собирать батончики с пола не было бы большой проблемой, если бы пару дней назад Рё при выгрузке товара не сорвал спину. Грузчик не смог прийти, поэтому пришлось заниматься этим самому. Нет, конечно, можно было позвонить начальнику, сообщить о произошедшем, но подставлять Ичикаву-сана совсем не хотелось. Хоть умным его назвать было трудно, но парнем он был не плохим. И поговорить с ним по душам было можно, и посмеяться. Ичикава частенько рассказывал ему о недавних событиях в мире героев, а ещё постоянно угощал сигаретами. В общем, собрав всю волю в кулак, Рё самостоятельно перетаскал несколько тяжёлых коробок, а уже к следующему утру даже пошевелиться было невыносимо больно. Следующим испытанием стала девчонка, на вид пятнадцати-шестнадцати лет, пытавшаяся купить сигареты без документов. Конечно, внешность не гарант возраста, но школьная форма выдавала барышню с головой. Покричав минут десять, пригрозив судом и «дядюшкой в правительстве», девчонка наконец-то ушла. Рё вполне понимал её желание покурить, но ведь буквально в нескольких домах отсюда был торговый автомат с сигаретами. Эта дура впустую потратила своё время и его нервные клетки. Последней каплей в чашу терпения Рё стал неожиданный приход начальника. Огава-сан – мужчина, на вид лет шестидесяти, наполовину седой, наполовину лысый. Лицо у него было вечно недовольным, словно во рту на постоянной основе ему приходилось держать какое-то очень горькое лекарство. Изо рта старикашки ругательства и обвинения вылетали чаще любой другой речи. Именно за это Рё его терпеть не мог. Пришёл начальник уже после закрытия, когда Рё заканчивал подсчитывать выручку и готовился к уборке помещения. – Кензоку! – Голос Огавы заставил его вздрогнуть. – Почему в магазине такой свинарник!? – Старикашка брезгливо провёл носком ботинка по небольшому грязному следу и пристально посмотрел на подчинённого. – Добрый вечер, Огава-сан. – Правом начинать даже такой разговор без приветствия Рё не обладал – это он понял ещё в первые несколько недель работы тут. – Наследил один из последних покупателей, закончу с кассой и примусь за уборку. – Убирать ты должен всё сразу! Думаешь, я тебе за красивые глазки плачу? – Мужчина прошёл вглубь зала и стал пристально изучать ряды товаров, ища повод придраться. – Сегодня внеплановый привоз, так что не смей уходить, пока машина не приедет. Ичикаву я уже предупредил, он скоро будет здесь. – Не найдя новых поводов для ругани, Огава окинул его своим фирменным командирским взглядом. – И чтобы впредь не позволял грязи скапливаться в таком количестве, Кензоку. Чтобы закрепить урок, штрафую тебя на тысячу йен. – Сказав это, старикашка, не дожидаясь ответа, покинул здание магазина. Рё от злости прикусил щёку изнутри и сжал кулаки так сильно, что короткие ногти оставили небольшие царапинки на ладонях. Хотелось в лицо высказать мерзкому старику всё, что он о нём думает, разгромить этот проклятый магазин и наконец-то уйти из этого добровольного рабства. Но Рё твёрдо знал, что делать так нельзя. Огава, хоть и был противным, дал ему работу, которая худо-бедно позволяла прокормить себя. Сделав несколько глубоких вдохов, Рё медленно успокоился и продолжил подсчёт выручки. После занялся уборкой, да поаккуратней расставил некоторые товары. Скучать ему не пришлось, ведь почти сразу после того, как он закончил, его телефон зазвонил. Телефон у Рё был совсем простенький, да и к тому же кнопочный. На дисплее высветился номер Ичикавы. Обменявшись несколькими репликами с грузчиком, Рё, накинув на плечи куртку, вышел через чёрный ход. Ичикава стоял у стены и докуривал сигарету. Неподалёку от него уже стояла машина. Открыв дверь склада, Рё стал наблюдать за работой. Закончив курить, Ичикава быстро перетаскал тяжёлые коробки на склад. Он сам же подписал накладные у водителя и занёс бумаги в магазин. Ичикава к этому времени закончил с погрузкой и ждал его у чёрного хода. Рё натянул усталую улыбку и помахал товарищу. – Вечер, добрый, Ичикава-сан! – Сказал он и зевнул. – Рот закрой, а то муха залетит. – Беззлобно пошутил тот, запустив руку в копну своих светлых волос. – Замотал тебя Огава совсем, да? – Рано или поздно, я самолично задушу этого старикашку. – Рё устало потёл переносицу и с надеждой посмотрел на товарища. – Ичикава-сан, дашь сигарету? – Звиняй, но я последнюю при тебе выкурил. – Ичикава показал пустую пачку и бросил её в мусорку. – И поменьше кровожадности, а то он услышит, да вылетишь ты отсюда как пробка. – Знаю, но… – Рё опёрся спиной о стену и закрыл лицо ладонями. – Я уже не выдерживаю, он крутит мной как захочет, а я и возразить не могу. – Эй, ну ты чего? – В голове товарища звучала тёплая улыбка. – Вот, возьми-ка лучше это. Рё заинтересованно посмотрел на то, что ему протягивал Ичикава. На ладони у парня лежали несколько карамелек в цветастых обёртках. Вымученно улыбнувшись, Рё взял их и незамедлительно отправил одну из конфет себе в рот. Сладко и вкусно. – Ты, кстати, слышал последние новости? – Глаза у Ичикавы словно заблестели от предвкушения. – Ты об убийце героев? – О, даже не заинтересованный ни в героях, ни в злодеях Рё знал о недавнем инциденте в Хосю. – Там появились три мутанта и Штейн, да? – Ному! – С жаром произнёс Ичикава и заговорщески понизил голос. – Только вот знаешь, если верить слухам, то его не Старатель победил, а трое первогодок из Юэй! А одного из них Штейн даже спас и признал! А ещё говорят, что он действовал совместно с Лигой Злодеев! – Лига Злодеев? Что-то знакомое… – Рё потёр виски, стараясь выудить знакомое название из памяти. – Они недавно напали на Юэй! И ному с ними тоже были! Теперь вся шпана, которая вдохновилась речами Штейна, объединяется с ними! – Ичикава-сан, – Рё сглотнул сладкую от карамели слюну и скрестил руки на груди. – Как это нас с тобой-то касается? Или ты тоже решил в злодеи поддаться? – Не шути так, Кензоку! Я с детства фанат Всемогущего! А вот тебя это касается напрямую. Ты ведь в неблагополучном районе живёшь, да? – Рё неловко отвёл глаза. Ичикава, кажется и сам понял, что надавил на больное, но всё равно продолжил. – Тебе следует быть аккуратней. Теперь вся грязь выползет на улицы, да будет творить, что вздумается. А ты вон какой тощий, идеальная цель! Так что носи с собой что-нибудь для самозащиты! Если нет ничего, то давай я тебе складной нож принесу, у меня есть, я… – Ичикава-сан, спасибо за заботу, но не переживай за меня. – Рё вытянул руку. – Я вполне в состоянии себя защитить, ты ведь помнишь о моей причуде? – Не забывай, Кензоку, что у нападающих причуды могут быть гораздо сильнее твоей! И всё-таки я принесу тебе нож. – Не нужно, у меня есть. – Рё вынимает складной ножик из кармана брюк и умело крутит им в руке. – Ещё год назад купил. – Ну, теперь я за тебя спокоен! – Ичикава похлопал его по плечу и развернулся. – Ну, бывай! Сакура мне уши открутит, если я сильно задержусь! – Будь осторожен, Ичикава-сан! – Рё помахал ему на прощание и решил, что ему тоже пора идти.