На рассвете

Солнечные зайчики игриво плясали на стенах комнаты, словно живые существа, радующиеся теплу и свету. За окном открывался потрясающий вид на задний двор, утопающий в зелени и голубизне небесного купола. Погода снаружи казалась такой теплой и приятной, будто приглашала в свои объятия За окном расположилась уютная веранда, украшенная натуральными материалами. Там стоял небольшой прямоугольный стол, окруженный четырьмя стульями из плетеного дерева. Два изящных шезлонга рядом с бассейном манили отдохнуть в тени после долгой рабочей недели. Рядом с одним из шезлонгов стояла маленькая тумбочка для необходимых мелочей. С одной стороны веранды стекло было заменено на голубое, создавая иллюзию бесконечного пространства. Небольшой садик возле бассейна радовал глаз сочной зеленью травы, без единого цветочного пятна. Вдоль дорожки, ведущей к веранде, возвышались величественные кусты рододендрона, отбрасывающие свои тени на воду, окрашенную золотистым блеском от утреннего солнца. Волны мягко набегали на бортики, оставляя после себя сверкающие на солнце плитки кафеля. В бассейне плескался Минхо, абсолютно голый и по-детски счастливый. Джисон стоял в просторной светлой кухне, объединенной с уютной гостиной. По всему дому разносился восхитительный аромат свежесваренного кофе. Горячий, насыщенный вкус этого напитка всегда идеально подходил для начала нового дня. Джисон аккуратно засыпал зерна арабики в кофеварку и с наслаждением вдыхал сладкий, слегка терпкий аромат. Перемешивая аппетитную пенку, накрывшую ароматный кофе толстым слоем, Джисон почти не слышал, как позади шлепали босые ноги, оставлявшие воду на белом мраморе, поэтому чуть дернулся, когда теплые мокрые руки обхватили его талию. Он напряженно выдохнул, укладывая голову на плечо пришедшему. Волосы сразу же пропитались водой, что стекала по гладкой коже. — Ты проснулся, — прозвучало шепотом над ушком. Джисон сладко улыбнулся и прижался к мокрому телу поближе. — А ты не рассчитывал на это? — Джисон перестал жаться ближе. Он чуть обернулся, заглядывая в глаза Минхо. В его больших, темных зрачках, словно в маленьких вселенных, отражался свет утреннего солнца. Этот свет придавал его глазам особую глубину и насыщенность, делая их похожими на бездонные океаны. Казалось, что в этих глазах скрыта тайна всей вселенной, и что именно там происходит своя, счастливая жизнь. Возможно, это было отражение его внутреннего мира, полного гармонии и счастья. Джисон знал наверняка, что внутреннее безумие отражается внешним совершенством, а Минхо идеален от макушки до пят. Его коротко остриженные темные волосы контрастировали с бледной кожей, привлекая внимание к выразительным чертам лица. Ноздри его слегка раздувались, вдыхая аромат свежесваренного кофе, а на губах играла легкая улыбка наслаждения. Руки сжали талию еще сильнее, не позволяя Джисону двигаться. — Я с нетерпением ждал твоего пробуждения. Джисон выдохнул, кряхтя разворачиваясь к своему парню и целуя того в губы. Он прошелся языком по губам Минхо, тем самым приоткрывая его рот и проникая языком в горячую глубину. Он застонал и укусил Джисона за нижнюю губу, пока тот пытался восполнить запас кислорода. А оторвавшись, Минхо потянул его к креслу, располагая свои руки на его смуглой коже бедер, едва прикрытых искусственной тканью слишком коротких шорт. Минхо упал в удобное кресло, вытаскивая из-под задницы плетеную подушку. Джисон, не теряя времени, перекинул ногу через колени того и поерзал, удобнее устраиваясь на объемных бедрах. Белая майка, которую он накинул после пробуждения, болталась на нем и выглядела слишком нелепо, но не в этот момент. Сейчас она соблазнительно задралась, оставшись складками на пояснице, когда Джисон выгнул спину так, чтобы руки Минхо удобно расположились на ней. Он облизал губы в предвкушении и притянул Минхо за затылок, уволакивая его в ещё один поцелуй, но более страстный, распаляющий. Он двигался медленно, но не настолько, чтобы это казалось пыткой, начинал чуть уловимо тереться своим пахом. Минхо на ощупь потянулся к столику рядом с креслом, чтобы схватить баночку массажного масла, пахнущего приторной вишней. — Раздевайся, — прозвучало как приказ и Джисон застонал, ощущая, как хочет подчиниться всему, что скажет ему Минхо. Он оторвался от него и чуть приподнялся на коленках, стягивая шорты, под которыми не оказалось белья. Минхо хмыкнул, сообщая, что это было так ожидаемо, что даже не удивило. Не поддающаяся ткань застряла на широко расставленных бедрах, и Джисон не смог протолкнуть их ниже. Он пыхтел и кряхтел, но додуматься, что нужно встать, не мог. Или не хотел, потому что горячая кожа Минхо так приятно прилипала к его коже. От этого становилось жарко. А еще хотелось больше. Минхо привел его в чувство громким шлепком по обнаженной ягодице. От этого его член дернулся, чуть опускаясь и пачкая подбородок Минхо выступившей смазкой, а после снова вернулся к животу. — Не томи, Джисон-а, — пробурчал Минхо, наминая его ягодицы. Он недолго смотрел замявшемуся Джисону в глаза, наблюдая в них полнейшую отрешенность от реальности и наслаждение от прикосновений. Глаза Минхо подозрительно сузились, пока он приближался к паху Джисона. Он шумно набрал воздуха, прежде, чем провести языком по его члену. От этого орган Джисона снова дернулся, и Минхо поймал его губами, обсасывая головку так, словно это чупа-чупс. Он дразнился и не опускался ниже, двигал лишь губами, скользя ими по головке, и языком, которым толкался в уретру. Увлекшись ощущениями, Джисон не заметил вовсе, как Минхо успел окунуть пальцы в масло и приставил их к его дырочке, все еще опухшей и жаждущей повторения после ночного марафона. Сегодня он вообще не отличался внимательностью. Он положил ладони на голые широкие плечи Минхо, наблюдая, как перекатывались мускулы под бледной кожей, пока тот плавно и нежно проникал внутрь. Его губы все еще обсасывали член, и Джисон терялся от ощущений. Он не мог разобраться, куда ему хочется податься больше: вперед или назад. Натянутая ткань шорт неприятно давила на бедра, натирала и оставляла красные следы, но все это казалось таким ничтожным перед Минхо, кажется, собравшимся его разрушить. Но как бы сильно это ни вставляло обоим, видимо, вставить Джисону на деле Минхо хотелось больше. И он вынул пальцы, из-за чего Джисон недовольно простонал. — Сними эти шорты, Джисон, не испытывай мое терпение, — прозвучало как угроза, и Джисону захотелось нарваться на наказание. Но момент казался немного неподходящим, поэтому он, повинуясь, слез с колен и моментально выпрыгнул из шорт, оставаясь в длиннющей майке, что комично оттопырилась в районе паха. Джисон проследил за голодным взглядом Минхо, заметил, как дернулся кадык того, когда он сглотнул. И Джисон надеялся, что слюна его все еще смешана с предэякулятом, оставалась у него во рту, и Минхо чувствовал его вкус. Он хотел, чтобы это действительно было так. Решив немного поддразнить, Джисон обхватил свой член через тонкую белую ткань. На кончике сразу образовалось пятнышко, а изо рта вырвался легкий стон, который Джисон повторил, но наигранно громче, пока продолжал надрачивать себе через растянутую майку. Он видел темноту в глазах Минхо, видел наверняка болезное возбуждение и ставшее глубоким дыхание. И ему дико нравилось так изводить Минхо, пока он не потеряет терпение и не набросится, как голодный зверь на кусок мяса. Минхо вдруг резко выпрямился. Расправил широкие плечи, позволив стонущему приторно-сладко Джисону посмотреть, как двигаются ключицы от этого действия. Он взял баночку масла и не жалея вылил на свой член, оттянутый второй рукой. — Тебе нужно отдельное приглашение? — спросил он ровным голосом, совсем не соответствующим его дико возбужденному состоянию. — Присаживайся, малыш. И Джисон оторвался от приносящей дискомфорт сухой дрочки, стянул мешающую майку и подошел ближе, встал между широко расставленных бедер, позволяя Минхо насладиться торчащими сосками, подтянутым животиком и красными засосами на груди. Он перебросил ногу, вновь прижимаясь пахом к лицу Минхо, перебросил вторую и медленно опустился, замирая в тот момент, когда член коснулся пульсирующей дырочки. Глядя прямо в глаза, он неспешно опускался, ощущая проникновение. Головка входила так медленно и мучительно, принося боль, что Джисон закусил нижнюю губу, пытаясь перенести внимание от дискомфорта. Но Минхо видел его неудобство. Знал, что Джисон специально делает это, потому что знает, как сильно нравится Минхо постепенно ощущать его все глубже миллиметр за миллиметром. Движения Джисона сопровождались тихими постанываниями, но ровно до того момента, пока Минхо не выдержал его мучений и, резко схватив его за талию, насадил на себя быстро и резко. — Агх! — Джисон весь сжался, пытаясь подняться снова, уйти от неприятных ощущений, но Минхо не согласился. Он продолжал сжимать талию, крепко держал и терпеливо ждал, пока давление вокруг собственного члена станет слабее, а Джисон привыкнет и начнет искать движения. Эта минута тянулась так медленно, что терпение Минхо начинало подводить, как и Джисона. Он состроил недовольную гримасу и положил свои руки на руки Минхо, сжимая их и указывая, чтобы тот начал двигаться. И Минхо ослабил хватку, позволяя Джисону приподняться и опуститься. Постепенно движения становились быстрее и резче, беспорядочнее. Джисон стонал в удовольствии и недовольстве одновременно, он заглядывал в глаза Минхо, надеясь, что тот схватит его за задницу и вытрахает до сбившего дыхания. — Хочешь большего? — прошептал Минхо, улавливая нетерпение. — Ах, да, пожалуйста. — Тогда старайся лучше. Джисон в удивлении широко раскрыл глаза. Он не мог до конца поверить, что Минхо захотел побыть жестоким именно сейчас, когда его внутренности горят. Он встал, почти полностью соскальзывая с члена, и медленно насадился до середины. Джисон закусил губу, откидывая голову, обнажил шею и продолжил двигаться, пропуская в себя лишь головку. Она абсолютно точно не касалась простаты, но само ощущение проникновения стимулировало нервные окончания его дырочки похлеще, чем давление на ту простату. Джисон наверняка знал, что кончить от этого он не сможет, но ничего не мешало ему получать удовольствие так, как ему хотелось. Минхо сказал ему стараться, если он хочет наслаждения, и он послушался, удовлетворяя лишь себя. Одну ладонь он опустил на свою грудь, поглаживая сосок, но идея, посетившая голову, заставила остановить стимуляцию, и Джисон потянулся к баночке масла, опасно оставленной на самом краю столика. Он окунул два пальца, лишь кончики, и вернул на грудь. Мокрые пальцы стимулировали сосок гораздо приятнее, и он старался изо всех сил не смотреть на Минхо, которого он сейчас нахально использовал. И Минхо достойно держался долгие минуты, позволяя Джисону брать то, что он хочет. Но любому терпению приходит конец, а его терпению положил конец именно конец Джисона, упирающийся чуть ниже груди. И низкие басовитые стоны, которые слушать вот так, не над ухом, он не мог. Джисон напрягся, когда Минхо опустил руки на его задницу, растягивая ее в стороны. Его дырочка натянулась так сильно, что вытерпеть это в одиночку ему не удалось, поэтому он упал на Минхо, капитулируя и позволяя делать с его телом все, что заблагорассудится. Он выгнулся, прижимаясь к груди своего парня и двигал тазом более медленно, насаживаясь уже так глубоко, как мог, не смея дразнить больше. — Пожалуйста, Минхо, — проскулил он ему на ухо. — Пожалуйста, сделай это грубо. Обещаю, я долго не протяну. Джисон знал, что разрядка близка, особенно после той стимуляции, что он устроил, пока дразнил Минхо. И Минхо начал двигаться, приподнимая Джисона за ягодицы. Он вбивался так сильно, что хлопки от столкновения разносились по пустому помещению, отскакивали от стен и казались оглушительными. Джисон подлетал вверх каждый раз, когда тот таранил его задницу, не в силах держаться на месте. Это казалось таким ошеломляющим, что кружилась голова. От точных попаданий по простате Джисон скулил. Он отпускал себя каждую секунду, позволяя удовольствию растекаться внутри. Он не имел сил громко стонать, лишь хрипел охрипшим голосом прямо над Минхо, пока прижимал его голову к своему животу. Трение члена о влажную кожу Минхо, казалось, становилось тем самым, что разрывало последнюю нить реальности, и от еще одного мощного толчка Джисон сжался, и прижал голову Минхо к себе еще сильнее, не заботясь о том, мог ли тот дышать. Он выплескивался на Минхо и терся о него, скулил от непрекращающихся толчков, а когда почувствовал боль от сильной стимуляции, соскочил с члена. Глаза распахнулись шоком, когда он увидел красного Минхо, жадно хватающего воздух, но апогеем момента стала струйка спермы, стекающая по бедру. — Ты..? — Кончил, пока ты пытался меня задушить? Да. — И продолжал? — Ага, я же не остановлюсь посреди твоего удовольствия, — Минхо пожал плечами так, будто говорил самую очевидную вещь. — Сумасшедший! — взвизгнул Джисон и почувствовал, как от напряжения изнутри вытекло еще больше спермы. — Это же больно. — Это охренеть как классно. Минхо закатил глаза в своей обыденной манере, а после снова обхватил Джисона и прижал к себе, терпеливо ожидая, пока тот наерзается достаточно и наконец-то уляжется. — Думаю, нам нужно помыться и поспать, — пробурчал Джисон в кожу на шее. Минхо чуть поежился. — Ты только проснулся, — потрепал его по волосам Минхо. — Иди, выпей свой кофе. — Он давно остыл. — Супер, остудит и тебя, а то слишком разгорячился. — Вот я не могу понять, ты нарываешься на второй раз или на пинок?