Белый халат

      Дина пыталась убедить себя, что не ждёт этой встречи с нетерпением. Хотя она даже подкрасила веки и брови карандашом, надела серые джинсы‑клёш на низкой посадке, короткий чёрный лонгслив и распустила ухоженные волосы. Даже слегка распылила нежные духи на шею и запястья. Когда в последний раз она так наряжалась? Дина и сама не может ответить на этот вопрос — попросту не помнит. Дома она ходит в мешковатой кофте и спортивках, а на работу — в белом халате и брюках того же цвета.       — Просто прогулка, просто прогулка… — повторяет она, словно мантру. – Соберись, ты же не сентиментальная тряпка.       Но почему она так волнуется? Почему все мысли заняты только Лолой? Почему она думает о том, как пройдёт их «свидание»?       Интересно, будет ли Лола такой же, как в университете, или совсем другая? Может, будет стесняться, а может, наоборот — говорить без умолку? Это ведь не пыльный медкабинет, в который может зайти каждый, прервав момент. Сегодня они будут лишь вдвоём, и никто не помешает им. За стенами учебного заведения она просто Дина, которая любит кофе и видеоигры, а не «та самая токсичная медсестра».       Дина тряхнула головой и глянула на настенные часы: 16:03. Она живёт недалеко от назначенного места встречи, поэтому может неспешно пройтись.              Она взяла сумку, сунула в неё беспроводные наушники и бальзам для губ на всякий случай, надела чёрную косуху. Наконец оглядела себя в стареньком настенном зеркале и вышла из квартиры.       На лестничной клетке было прохладно. Наступила зима, пахло пылью и свежей краской. Весь подъезд был ухожен: никаких сигаретных окурков, неприятных запахов и кусков обвалившейся штукатурки. Жители этого дома всегда старались поддерживать гармонию и тишину. Пусть здесь не самый лучший ремонт, зато чисто, спокойно и живут приятные люди. Никто по ночам не устраивал шумных вечеринок и оргий.       Дине нравилось жить в тишине.       Стук невысоких каблуков и звон ключей эхом разнёсся по коридору. Ровно в тот же момент дверь напротив со скрипом приоткрылась, и из-за неё высунулась седая макушка старушки.       — Ой, Диночка! Это ты? — голос пожилой женщины прозвучал очень тепло. Он всегда ассоциировался у Дины с мягким пледом в самую холодную погоду и горячим какао.       — Здравствуйте, Лилия Сергеевна, — ответила она, бросая связку ключей в сумку.       — Здравствуй, милая. Ты сегодня такая нарядная! К парню собралась, да?       — Типа того.       «Нет, к девушке».       Но разве она могла сказать это Лилии? Лилии, которая на Пасху приносила ей самые вкусные куличи; Лилии, что всегда поздравляла её с праздниками, даже на Медовый Спас; Лилии, что смотрела на неё как на родную внучку и всегда с особой теплотой называла «пташкой». Эта пожилая женщина, кажется, живёт здесь всю свою жизнь. Даже когда Дина, будучи обычной студенткой‑первокурсницей, только заехала сюда, именно Лилия Сергеевна первой встретила её с домашним печеньем и предложением зайти на чай. С тех пор она незаметно стала для Дины тем, чего у неё никогда не было — бабушкой. Не кровной, но родной.       — Надеюсь, это не тот, что тебя обижал?! – возмутилась пожилая женщина.       – Нет, не волнуйтесь.       – Слава богу... Слушай, пташка моя, не хочу тебя отвлекать, но ты поможешь мне? Что‑то нехорошо себя чувствую. Голова побаливает, в груди давит… Наверное, давление подскочило. Посмотришь?       Дина не впервые помогала пожилой женщине — и всегда была готова. Но сейчас спешила. Ей правда не хотелось опаздывать. Но хрупкая Лилия Сергеевна смотрела на неё своими серыми глазами как на последнюю надежду и едва держалась за дверной косяк. Дина просто не могла ей отказать.       — Ладно. Только… напишу одно сообщение. Вы не против?       – Пиши-пиши! Я подожду. Как раз поищу тонометр... – отмахнулась старушка и шаркающими шагами вернулась в квартиру, оставляя дверь приоткрытой.       Дина достала телефон и написала Лоле краткое сообщение:

@DiMagician

Я немного задержусь.

      Отправила. Посмотрела, загорятся ли обе галочки синим, что означало бы «просмотрено». На удивление, не загорелись.       «Может, не увидела…» — мысленно оправдала она Лолу. Но всё равно у неё тревожно засосало под ложечкой.       Дина прошла вглубь квартиры, которую знала как свои пять пальцев; провела по стареньким настенным коврам, зацепилась взглядом за наволочки с цветастыми вышивками и тяжёлые бархатные шторы, которые, похоже, никто давно уже не стирал. На полках стояли фотографии в рамках, на подоконниках — цветы в горшках, за которыми Лилия Сергеевна всегда бережно следила. Все эти детали, включая старинную и винтажную мебель, делали жильё по-своему уютным. Сразу видно, что здесь живёт человек, который обустраивал свой дом с любовью. Пусть тут пахло тоской и старостью.       – Вот, нашла, – донёсся из глубины комнаты голос Лилии. – В аптечке, на самом дне. Вечно туда всё падает.       Дина подошла, взяла в руки потёртый тонометр и кивнула, прося Лилию сесть на диван. Сама же ловко засучила рукав её халата до локтя и начала надевать манжет. Руки у старушки были худые и бледные, как и она сама.       – Диночка, ты мне скажи… Ты нормально ешь? – поинтересовалась Лилия, внимательно наблюдая за действиями медсестры.       – Нормально, – наигранно усмехнулась Дина, не отрываясь от экрана прибора. – Скажите лучше, что Вы ели сегодня?       – Я? Чай и пару галет. Что-то нет аппетита... Знаешь, я чувствую, что моё время уже подходит...       Нет, нет, нет... Дина в глубине души понимала, что такой исход неизбежный, но не могла произнести это вслух.       – Не начинайте, – мягко, но твёрдо отрезала Дина, и взгляд её стал серьёзнее. – Вы ещё нас всех переживёте, Лилия Сергеевна. У Вас давление повышенное, между прочим. Надо бы таблетки. Но сначала нормально поесть. На голодный желудок нельзя, Вы же знаете.       – Мне кажется, что никто, кроме тебя, так обо мне не волнуется, – с тоской вздохнула пожилая женщина. – Помру тут одна, а родные даже не узнают. Вот, например, мой сынок вовсе перестал звонить. Не нужна я ему уже. Помнишь, я тебе о нём рассказывала?       – Помню. Вы мне много чего рассказывали, – и ведь правда. Дина знала, как зовут её внуков, кота и даже попугая. Она всегда слушала и запоминала такие детали. – А сын, может, просто занят.       – Хотелось бы верить, Диночка.       И в этих словах было столько боли.       Дина прошла на крохотную кухню и, достав из холодильника полупустую кастрюлю с борщом, поставила ту на плиту разогреваться. Насыщенный запах свеклы и другой зелени разлетелся по помещению. Дина достала ложку, порезала хлеб и аккуратно поставила всё на поднос.       Пока Лилия ела, они ещё немного поговорили о повседневных темах. В основном, говорила старушка. Вообще, она та ещё любительница поразговаривать — ведь одиночество на старости лет никого не щадит. И Дина, будучи холодной интроверткой, слушала с пониманием. Она понимала, каково это — когда твои родственники забывают о тебе и заявляются только тогда, когда им удобно.

16:24.

      «Успею… Если побегу.»       – Лилия Сергеевна, вот таблетки. Съели?       – Да-да, всё как ты велела, пташка моя.       – Я побегу. У меня правда важная встреча...       – Конечно, беги! Удачи тебе!       – Спасибо, – бросила Дина напоследок, прежде чем покинуть жильё старушки.       Улица встретила девушку лёгким покалыванием воздуха. Бледные щёки обдуло ветром, лаская открытые участки кожи. Солнышко по‑прежнему приятно согревало, несмотря на начало декабря.       Остановка возле университета пустовала. Неудивительно, ведь сегодня выходные, и студенты разбежались по домам. Облезлые рекламные афиши трепыхались на ветру, грязная скамья не внушала желания присесть, а на столбе висели объявления: кто‑то продаёт квартиру, у кого‑то пропала собака, а кто‑то оставил свой номер, предлагая услуги за копейки. И никого вокруг. Чтобы подчеркнуть эту безжизненную картину, не хватает разве что перекати‑поля.

16:36.

      «Может, она не дождалась и подумала, что я не приду?»       Дина вдохнула и провела рукой по лицу. Лола так и не просмотрела её сообщение. Почему это так неприятно? На что Дина вообще надеялась? Наверняка Лола просто решила поиздеваться над ней и не собиралась приходить. Наверно, так даже будет лучше для обеих.       — Дина!! — окликнул её знакомый певучий голос.       Из‑за угла, почти бегом, выскочила Лола, и Дина невольно облегчённо выдохнула.       Щёки у Лолы неё были красные, дыхание сбивчивое. Шоколадное пальто распахнуто, а из‑под него выглядывает изящный голубой сарафан с узорами. Ткань лёгкая, с подолом играет коварный ветерок. Плечи голые, и видны тонкие бретели и ключицы. На стройных ногах — чёрные капроновые колготки. Безумие! Дина не знала, чему удивляться больше: тому, что Лола наряжена так нехарактерно, или тому, что наряд не соответствует погоде.       — Ого... — ошарашенно выдохнула Дина, поднимая брови. — Кажется, ты доверяешь своему платью больше, чем я себе... Не холодно?       Лола неловко захихикала, согнулась и упёрлась руками в колени, пытаясь отдышаться.       — Нет, не холодно. Мне захотелось выглядеть сегодня… особенно.       Она и вправду выглядела особенно. Каштановые волосы теперь аккуратной волной ниспадали на плечи. В ушах виднелись маленькие серьги в виде звёздочек; на шее – тонкая серебряная цепочка; на запястьях — вязаные браслеты дружбы. Даже макияж лёгкий, и маникюр под цвет сарафана. Ни одна деталь не казалась вульгарной или резкой.       Она всегда была красивой. Но конкретно сейчас казалась принцессой. Не хрупкой и беззащитной, а той, что с боевым настроем способна тащить на своих плечах весь мир. И Дина соврёт, если скажет, что ей не нравится.       — Прости, я опоздала, — оправдалась Лола и выпрямилась. — Телефон дома оставила…       — Я тоже опоздала, если быть честной.       — Правда? Тогда мне спокойнее, — сдержанно улыбнулась студентка. — Зато я организовала для нас идеальное свидание! Пошли?       — Куда? — прищурилась Дина.       — Пойдём! — Лола взяла её за рукав косухи и уверенно потащила за собой.       Они шли молча. Сначала Дина чувствовала себя крайне неуютно. А вдруг кто‑то из университета увидит их вместе? Кто‑то узнает? Кто‑то расскажет или пустит очерняющий слух? Но на улицах города, среди голых деревьев и тишины зимнего предвечерья, никто не смотрел. Всем было абсолютно всё равно.       Девушки свернули через узкий переулок и прошли жилые районы. Машин на дорогах становилось всё меньше, людей – тем более.       — Куда мы идём?.. — вновь поинтересовалась Дина.       — Сейчас увидишь, — ответила Лола, не оборачиваясь.       Дине было крайне интересно: куда же ведёт её эта девчонка? Что она придумала? Насколько Дина знала, дальше идёт только почти забытая всеми стройка: с провалившимся забором, заросшими тропинками и устрашающим эхом. Пару лет назад здесь хотели возвести жилой комплекс, но что-то пошло не так, и теперь остались лишь бетонные коробки и стройматериалы.       Именно туда Лола и направлялась.       — Ты уверена?.. — Дина замедлила шаг, вглядываясь в обшарпанный фасад многоэтажного здания. — Нам точно сюда?       — Точно. Доверься мне.       Лола наконец остановилась возле пожарной лестницы, повернулась к Дине и по‑птичьи склонила голову набок. В её бездонных глазах за линзами плясал озорной огонёк — тот самый, который обычно предвещал либо нечто великолепное, либо катастрофу.       — Дай руку, — мягко скомандовала она.       Медсестра сглотнула, оглядела свою обувь и поняла, что без чужой поддержки точно оступится на мокрых ступеньках. В голове уже вертелись заголовки новостей: «Две девушки погибли на заброшенном объекте…». Но к её удивлению, Лола крепко, но бережно взяла её за руку и решительно повела за собой, лавируя и балансируя по ступенькам, будто бывала здесь не раз.       Поднявшись на крышу, они вышли на открытую бетонную площадку, откуда открывался вид на весь город. Неяркие огни внизу выглядели как разбросанные на бархате звёзды. Солнце, уже почти коснувшееся горизонта, разливало по небу насыщенно-лиловый закат. Это выглядело как пейзаж, нарисованный акварелью.       — Та-дам! — торжественно протянула Лола, раскинув руки. — Ну как? Я сначала думала позвать тебя на крышу нашего общежития, но там вид скучный. К тому же вахтёрша бы не пустила...       — Это… круто, — наконец выдохнула Дина, оглядываясь.       — Я часто прихожу сюда, когда мне плохо. Или, наоборот, когда хорошо. Здесь тихо.       Лола присела на бордовый плед, заботливо расстеленный на укромном участке. На нём стояли термос, два одноразовых стаканчика и корзинка с едой. Даже была ароматизированная свеча, которую девушка зажгла спичками. Воздух наполнил нежный аромат ванили, а язычок пламени задрожал, чудом не перестав гореть.       — Откуда у тебя это всё? — спросила Дина, позволяя себе смягчиться и присесть рядом. Безмятежная обстановка подействовала на неё как успокоительное. – Ты сама всё притащила? – она с интересом заглянула в корзинку, обнаруживая там домашнюю выпечку, от запаха которой заурчал живот.       — Почти... Мне подруга помогла. Она очень хорошая. Я ей благодарна за это.       — Твой образ — тоже часть её помощи?       — Ага. Нравится?..       — М‑м… Я не привыкла видеть тебя такой, — уклончиво ответила девушка.       — Это плохо?       — Вовсе нет.       И вдруг Дине стало предельно ясно, что ей не хочется возвращаться в тот мир, где всё нужно скрывать и притворяться злым. Ей комфортно здесь.