Антиоксидант

Разумовский

Липкими ладонями крепко схватился за руль. В висках пульсировало, подобно ритму, с которым шёл отсчёт секунд красного сигнала светофора. Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать. Это казалось растянувшейся вечностью. Трель входящих звонков не утихала. На брошенном рядом, пассажирском сиденье, смартфон отобразил десятый по счету пропущенный вызов. Телефон не успевал уходить в спящий режим, экран снова загорался и на дисплее отображалось имя контакта: «Папа». — Не сейчас. — произнёс вслух и тут же поджал губы. Пять. Четыре. Три. Жёлтый не успел загореться — я уже вдавил педаль газа в пол трясущейся ногой. Как назло, нужный мне съезд с КАДа оказался закрыт. Мне пришлось возвращаться, по пути переская двойные, тройные сплошные. Первым, о том сколько правил я нарушил этой ночью, узнает отец. Когда ГИБДД заботливо пришлёт полотно с перечнем штрафов. Но мне до этого нет дела. Нервозность ощущается всем дерганным телом, вставшим и непроглатываемым комом в пересушенном горле. Отцовский «Вольво» пришлось оставить при въезде во двор. Охранник парковки жилого комплекса появился, когда я уже выскочил из машины. — Эй, пацан! — громкий оклик не заставил остановиться. — Ну-ка, машину убери! Подошва кроссовок плохо сцеплялась со скользким асфальтом, но я продолжал бежать. Неуклюже держа баланс, то и дело подскальзывался, падал на спину и поднимался. Налипший на спину снег быстро таял. Тело пробирал озноб, но я бежал. В боку закололо тупой болью, дыхание сбилось. Ватные ноги уже не слушались. Сначала показался знакомый и нужный мне дом, а затем такая же знакомая компания друзей. В громком гоготе, вперемешку с завывающим ветром услышал Серëгин голос: — Чë ты там бормочешь? Хуй изо рта вынь, плохо слышно. Собравшись в кольцо, пацаны на что-то пялились. На негнущихся ногах, подойдя ближе, увидел на что именно. На кого именно. На земле, устланной только-только выпавшим снегом, лежал Он. Лежал и не сопротивлялся, как тряпичная кукла, молчаливо принимая на себя удар за ударом. Моего появление никто не заметил, словно я слился с этими серыми новостройками. — Бу-бу-бу, — кто-то из компании подал голос. — Тебе сколько раз говорить — трахать мальчиков плохо. Подошва грязного ботинка оказалась прижата к его лицу. Из рассеченной брови тонкой струкой сочилась кровь. Я замер, как вкопанный. Всё тело, от макушки до кончиков замёрзших пальцев парализовало страхом. — Диман! — оклик друга заставил встрепенуться. Сомнений не было — обратились ко мне. — Ты вовремя! Саня бодрой в два шага настиг меня, крепко обхватив одной рукой за плечи, вовлекая в круг. Не поднимая головы ощутил, как несколько пар глаз пялится в мою сторону. — У нас тут урок полового воспитания. Подключайся. — довольное улюлюканье разнеслось по пустому двору. — Надо дяде пояснить, что чужие жопы трогать нельзя. Давай, подключайся. Можно даже с ноги. Саня с упоением, прямо мне в ухо скандировал: — Давай. Давай. Давай. А после, остальные подхватили эту волну. А я молча стоял, боясь пошевелиться, пока глаза предательски щипало. То ли от колючего ветра, то ли от выступающих, пока никому не заметных, слëз.