Скульптор Фантазии

      Полтора месяца бойни.       Именно так я могу описать тренировку с Эйдолоном. Нет, были перерывы, но если округлить, то это действительно было больше 40 дней чистой бойни. Если в ту первую совместную тренировку мы еще хоть как-то сдерживали себя, осознавали, что можем серьезно ранить друг друга, то сейчас…       Это была битва угроз S-класса. Мы уничтожили почти всю равнину на которой сражались. Не было ни метра, где местность не была оплавлена, взорвана, разорвана на куски, сломана или уничтожена подчистую. Если в начале я вновь уступал, то под конец…       Мы почти сравнялись. Это было странное чувство. Десятки странных разговоров. Казалось, что в середине нашего пребывания здесь, нам даже не нужно говорить, мы просто начинали понимать друг друга. Осознавать как мы думаем в бою и в жизни. Эйдолон был сломлен долгом и ему нужны были люди, которые ему помогут. Мне же предстояло понять, какой долг и ответственность я должен нести. — Ты важнее чем ты думаешь, Лукас. Ты намного важнее, чем даже можешь предположить. Ты заставил доску перевернуться, заставил механизм вновь ожить и начать двигать неповоротливую машину. Твоя популярность становится все сильнее. Ты сам становишься сильнее. Все это вместе дает тебе влияние. Твои неаккуратные слова или высказывания могут вызвать бурю. За твоими действиями следят. Да, Протекторат может это контролировать в большинстве своем. Но не значит полностью. И как ты распорядишься этой славой и влиянием зависит только от тебя. Как ты видишь, Легенда продвигал свои идеалы, я остаюсь на своем пьедестале, а Александрия… — Стала главной в Протекторате. Знаю. Но, не будет никаких советов? — тогда спросил я.- И нет, я не злюсь, я считаю, что управлять чем-то вроде Протектората и СКП должен как раз кейп, прекрасно понимающий других кейпов. Примеры Пиггот и Тагга ясно показывают, что обычные люди на этом поприще лажают очень сильно. — Рад, что ты так легко это принял. Для многих это стало бы серьезным ударом и злоупотреблением властью.- сильнейший вздохнул, окидывая меня взглядом.- Не позволяй кому-то диктовать тебе условия. Фанатам, СМИ, другим героям которые с тобой не согласны. Когда я уйду…- снова начал Эйдолон. — Если.- чисто рефлекторно поправил я. — Если я уйду, ты встанешь на мое место. Это факт, константа которая не изменится. Главный вопрос, хочешь ли ты встать на мое место. — Нет… Не сейчас. — Честно.- кивнул Дэвид.- Понимаю.       Он не был зол или разочарован во мне. Он просто принял мои слова и все. Эйдолон, сильнейший герой просто принял, что я, тот кто должен его сменить, не хочет этого. Уверен, он и сам не хотел взваливать это на плечи ребенка сейчас. — Сам бы не хотел себе такой участи. Ты еще молод. Тебе еще нужно пожить обычной жизнью. Я оттяну этот момент как можно дальше.- тихо добавил он после.       На этом наши обсуждения замены кончились окончательно. Я задумался тогда. Надолго, уходя в себя и создавая шахматы думал. Работа руками и создание чего-то позволяли мне легко погрузится в свои мысли.       Их было много. Мысли постоянно путались. Я винил в этом излишнюю эмоциональность. Эмоции мешали. Стоило им проявиться во всю силу и я понял, насколько они мешают, но… Они были такими приятными. За всю свою жизнь я никогда не чувствовал себя таким живым. Отзываясь на мои чувства, становилась мощнее и моя сила. Даже связь с напарником и та становилась сильнее, мы часто будто ловили одну волну, один вайб, один настрой. — Пассажиры выбирают схожих или подходящих к ним ментально людей.- однажды сказал мне Легенда.- Может в этом и суть. Чем больше схожести и понимая между человеком и осколком, тем больше силы и ее понимания у самого человека?       Тогда я сказал, что Легенда должен быть в круглосуточной депрессии, поскольку его осколок полумертвый. Почему-то он тогда испугался и немного взбледнул, но я не придал этому значения. Эти слова снова и снова всплывали в моей голове во время тренировки. Насколько мы похожи, насколько мы соотносимся, схоже ли решаем проблемы и мыслим? Есть ли вообще схожесть между разумом человека и куском многомерной сущности, состоящей из триллионов таких же осколков. Я не говорил никому про общение и вопросы задаваемые моему напарнику. В последнее время мы все чаще общались. Я задавал все больше вопросов, а он все больше наполнял меня своими ощущениями и пониманием. Иногда, даже грань моих и его чувств стиралась и мне нужно было время для осознания, чьи вообще эмоции и чувства я сейчас переживаю. Наверное, именно в таком состоянии постоянно находится Королева Фей. Не способная осознать свои ли чувства испытывает. Хотя, скорее всего она считает их своими.       Это было странное чувство, но подобное единство позволило мне понять моего напарника намного лучше. А через него, понять и самого себя. Мы действительно были похожи, притом во многом. Раньше, во время получения триггера не так сильно, но…       Скажем так, у моего напарника были периоды жизни… Нет, это правильнее будет назвать существованием. У моего напарника были периоды существования, когда он был лишь небольшим винтиком в системе, который просто передавал энергию из одной клетки тела в другую. Каким образом он стал одним из административных осколков, он не смог мне объяснить, но это было как-то связано с изменением подхода к использованию и проверки сил. Чтобы это не значило…       Иногда я начал ловить себя на мысли, что забываю информацию об осколках. Особенно ту, которую не должен знать или замечать, по словам моего же друга. Эта информация будто затиралась и терялась где-то в моей голове. Я четко понимал, что кто-то вмешивается в мой разум, но по словам моего шарда, это был не он. Программа написанная для всех пассажиров, которые дают силы, подумал я тогда. Чтобы кейпы ничего не узнали про суть и значение сил. Мы ничего не могли с этим поделать. Даже я вместе с напарником. Ему было очень стыдно.       Но вернемся к теме. Эмоции, схожесть, желания. Все стало таким сложным, но все же я начал понимать. Мой напарник, мой шард был таким же как и я нынешний. Он был порывист. Мы могли быть спокойны, а после резко сорваться непонятно из-за чего. Мы были очарованы силами. Мы были въедливы в их понимание и осознание. Мы любили раскладывать вещи по полочкам в наших головах. Мы любили создавать, легко погружались в процесс, но не могли сосредоточиться на чем-то одно надолго. Наверное, никогда за свою жизнь я не встречал кого-то настолько похожего и понимающего меня. Если все осколки были такими и давали силы лишь схожим с ними людям, то неудивительно, что многие кейпы считали свои силы родными и принадлежащими им, поскольку осколки были на удивление схожи с их пользователями. Когда я задумался об этом, я начал вспоминать шарды и пользователей с которыми был близко знаком.       Эми. Прямое попадание, ее шард всегда жаждал работать и что-то делать, даже если работа была ему не по вкусу. Притом, он был «застенчив», чтобы это не значило в контексте осколков. А еще он был молод и не совсем понимал на что способен, лишь маленькими шажками исследуя свои силы.       Поединщик? Без комментариев. Разнообразная атакующая сила с ускорением, позволяющим ее применить. Поединщик готов был драться в любой ситуации, но сдерживал и тормозил себя. Сила это дополняла, но в сути своей мой друг был именно таким, готовым рвануть вперед и расквитаться с кем угодно. Он был бунтарем, который тем не менее подчиняется правилам, находя в них лазейки. Его сила была такой же, она была прямой и сугубо атакующей, но с некоторыми уловками ее можно было применить и по иному.       Флешетта? Снова таки без комментариев. Лили не была способна быть одна, ей всегда нужна компания. Ее шард буквально состоял из нескольких кусков из-за мультитриггера. Она готова работать и следовать правилам до кровавых мозолей, но ненавидит следовать правилам. А еще она лесбиянка. Просто какой-то парад противоречий, как и ее сила нарушающая законы физики.       Шарды и силы всегда были схожи со своими носителями так или иначе. Все давно это заметили, но к сожалению задумался я об этом только сейчас. Да, особенности сил зависели от триггера, этой идеи гиперфиксации на чем-то. Силы в сути своей всегда напоминали нам о самом худшем моменте нашей жизни. Тогда я задумался, каким образом я вхожу в эту классификацию. Почему у меня такой широкий выбор без ограничений?       Мой напарник объяснил, что ждал. Ждал подходящего момента, ждал критической точки. Я был удивлен. Как оказалось, некоторые осколки выбирают людей или даже целые семейства и наблюдают за ними, в ожидании подходящих моментов, эмоций и случаев. Мой пассажир следил за мной с тех пор как мне исполнилось 7. Он ждал, ждал до самого последнего момента. Чтобы триггер был в самый пиковый момент, чтобы я получил самую широкую связь без ограничений. Он дождался…       Тогда в машине. В последний миг моей жизни, когда эмоции взяли верх над моей привычной меланхолией. Когда вода, в которую я был влюблен с самого детства стала моим кошмаром. Я желал жить, взять от жизни все, провести ее на полную катушку. Он дал мне эту возможность.       Жизнь. Силу. Чувства. Все на полную катушку и без тормозов. Он был таким же, существовал моментом вдохновения. Гедонист не дать ни взять. Я оказался таким же. Я сражался, творил и просто говорил получая удовольствие. Скука стала для меня смертельной. Я не хотел скучать. Ни за что на свете я не хотел возвращаться к той серой обыденности и скуке которую я испытывал всю свою жизнь под контролем Ильзы.       Ильза… Мама… Ткачиха. После всех этих эмоций пропущенных через разум и все воспоминания. Была ли она плохой матерью? Да, на самом деле, нет. Она была в моей жизни, дала мне одежду, еду, образование, столько свободы сколько не было ни у одного ребенка. Вопрос в том, что я не пользовался этой свободой.       Да, по ее приказам меня похищали и пытали. Да, она позволила несколько раз меня похитить, чтобы уж точно пробудить мои силы. Да, из-за ее действий оказался в коме отец, которого я и не помню. Да, она решила не рожать моих братьев и сестер, которые были не такими как она хотела, но…       Она хотела для меня лучшего. В своем извращенном, искривленном варианте, но все ее действия были направлены на то, чтобы я был идеальным. Даже пытки и похищения были для того, чтобы я получил силу и стал еще лучше, еще сильнее. А если бы все прошло как задумано, то меня бы ждало теплое место в крупнейшей и сильнейшей организации злодеев в Европе. Я был бы на вершине.       Жаль, что все ее желания не соотносились с тем, как я видел мир. Возможно это было чем-то глубинным, но… Я смог понять Ильзу, но принять ее методы и мысли никогда не смогу. Я просто не такой человек. Я могу прикрываться такими мыслями и лозунгами, как это делает Империя 88, но верить в эту идеологию я попросту не способен. Она слишком отличается от моего внутреннего мироощущения. Она…скучная, статичная, непластичная.       Господи, я не знаю, как, но… — Все мои мысли сводятся к тому, что я гедонист.- произнес я во время очередного озарения в технарстве.       Да, я был именно таким. Я желал получать удовольствие и получал его. Брал с лихвой, делая лишь то, что приносит мне кайф. Геройство, технарство, общение с интересными мне людьми. Я просто получал кайф от жизни и не хотел испытывать боль и скуку. Все что я делал эти полгода приносили мне радость и счастье. Ну, в большинстве своем.       Наверное, именно с этими мыслями и столкнулись слова Эйдолона. Я не хотел жертвовать своим удовольствием и покоем ради места на пьедестале. Я понимал, что рано или поздно встану на его место. Или возле него. Я был не против помочь, но не сейчас. Сейчас я хотел просто пожить в радость.       Эгоистично и так по-детски, да? Возможно, но мне 16 и я самый сильный подросток на этой чертовой планетке. Имею право побыть ребенком хоть еще немного. Особенно учитывая что никогда полноценным ребенком я и не был. Все так странно завертелось, за эти полгода.       Мои мысли путались в течении всего времени. Я не хотел становится Эйдолоном, я не хотел становиться сильнейшим, но понимал, что это неизбежно. Я не хотел создавать себе такую ответственность, но понимал, что рано или поздно она на меня ляжет. Наверное, именно поэтому я всячески отрицал, что почти равен ему. Отрицал, что становлюсь сильнее. Вместе с тем я желал помочь ему. Это было…очень странно. Я запутался в своих чувствах, желаниях и эмоциях. Наверное, именно так чувствуют себя люди в 16, когда их просят определиться, чем они будут заниматься всю жизнь? Только вместо будущей профессии у меня спросили, хочу ли я нести ответственность за весь мир. Мой напарник на эти мысли лишь горько улыбнулся, сигнализируя, что тоже не особо хотел становится большим боссом.       Время тренировок наконец подошло к концу. Я был немного разочарован, ведь они мне нравились, но так же и рад. Хотелось встретиться с Эми, с друзьями, с Легендой. Наконец, поговорить с Ямадой, потому что я уже начинаю путаться в своих мыслях и мне явственно нужен психолог. Но так же мне было интересно и другое, оно было по пути, поэтому я подумал почему бы и нет. — Предлагаю забежать в Хьюстон. Может смогу починить установку по созданию свернутого пространства для тренировок.       Я остановился на водной глади, ускоренно смещая свои ноги, из-за чего создавался эффект будто я стою на воде. У меня была сила ускорения, которая позволяла ускорять что угодно связанное с моим телом. Она была полезна и удобна, но еще не доработана. Не хватало ограничений, правил, осознания, рамок. В общем, не хватало границ. Я создаю силы, а не шарды, сказал я когда-то своему напарнику. Он возразил, что мы высекаем шарды, но сила берется исходя из моих мыслей. А их роль определять будем не только мы. Мой напарник был идеей, скульптором, художником. Но не управленцем. По крайней мере, не таким, каким их видел Легенда или Эйдолон. Он скорее был вдохновителем, чем большим боссом, говорящим всем, что им делать. Брал не управлением и командами, а харизмой и вайбом. Я так видел это, но эй, он был частью огромного многомерного существа, выполняя очень важную роль.       Неожиданно, звенящее чувство присутствия ворвалось в мое сознание. Это было нечто знакомое. Глубинное, пугающее. Дрожь выдала меня и Эйдолон взглянул уже на меня. — Губитель. Я чувствую Губителя.       «Левиафан. Сейчас, прямо здесь!» — вопили мои чувства прямо в голове.       А вместе с тем, мой напарник успокаивал уже мое сердце. Я был на грани панической атаки. Левиафан был…черт возьми, да! Левиафан пугал меня. Пугал, вводил в ужас, заставлял дрожать и бежать. Пережитая битва и ее осознание не помогали совершенно. Бой против Бегемота тоже не помогал. Это было глубже. Даже не триггер, намного глубже. Я боялся воды. Я боялся океана, который может пожрать меня. Я боялся того, что моя любимая стихия убьет меня. Животно и отчаянно страшился. — Он движется к Хьюстону. С нами пересечется через минуту.- спокойно произнес Эйдолон. — Мы должны его остановить.- кое-как выдал из себя подавляя дрожь.       Напарник помогал, но это был мой страх. Поднимая голову на сильнейшего героя, я посмотрел на него в ожидании. Что он скажет, у него намного больше опыта в таких ситуациях. — Я задержу его здесь, не дам приблизится к городу достаточно быстро. Ты предупредишь всех. Ты сейчас намного быстрее, а своими силами я просто не успею.       Я знал, что он врал. Эйдолон попросту не умел врать так, чтобы я этого не заметил. Не знаю почему, может потому что я давал ему энергию. Может потому что мы стали хорошо понимать друг друга, но он не мог мне соврать так, чтобы я не заметил ложь. — Это Губитель. Это слишком опасно.       Я боялся. Боялся этой битвы, осознавал насколько она глупая и самоубийственная. Посреди океана против твари управляющей водой. Чистой воды самоубийство. Но подавляя дрожь, я был готов драться если он скажет. — Препарат еще действует. В нынешней форме я его остановлю. Минут 5, я вам дам. Может больше.       Он врал. Я знал это. Он солгал мне в такой ситуации. — Я не знаю, что ты задумал старик. Но не смей тут помирать, пока я не приведу помощь.       Мы решили все даже не обсуждая. Я решил все для себя. Главное успеть, пока он не решил окончательно отдать свою жизнь. Слишком часто Эйдолон говорил о великой цели, о смысле своей жизни. Слишком это было похоже на депрессивное состояние и будущий суицид. Пусть он и прикрывал это благими намерениями.       Срываясь на бег, прорывая звуковой барьер вновь ощутил слабое покалывание тока. Эта сила была необычной, ускоряла все процессы моего тела и буквально позволяла набирать электрический заряд из-за трения. Набирая все больше скорости, я обернулся. Оставались считанные мгновения до суши.       Вдалеке раздался оглушительный рев. Поток воды высотой в несколько сотен метров ударил в небо. Даже Губитель на таком расстоянии представлял собой лишь точку, а Эйдолон был меньше песчинки. Ноги коснулись берега. Я мог бы позвонить, но быстрее было добраться до базы Протектората.       Влетая в холл, я резко остановился обдавая всех горячим воздухом. Мои глаза мгновенно нашли человека в белом со звездой на шлеме. Порыв, второй герой Хьюстона. — Туз, а где… — Губитель! Левиафан идет на Хьюстон! — мой крик заставил всех утихнуть.       Первым среагировал Изолятор. За ним подхватили и клерки, а после и сам Порыв. Все тут же засуетились, а через мгновение заорала сирена. Но они не успеют, нужно еще быстрее. Еще быстрее, чем успевает отреагировать СКП и Протекторат.       Порыв обдал присутствующих, но я уже был на краю города. Быстро и разом доставить множество героев, да? — Напарник есть идеи?       У моего пассажира было парочка идей, но… Мы не могли объединить это в одну силу. Не сходу, не сразу. Черт возьми иногда моя сила была просто омерзительной по части использования ресурсов. Два слота были заполнены позволяя выдохнуть. Передо мной возникли разрывы в пространстве. Как какие-то порезанные на бумаге дыры или опавшие куски стекла прямо в пространстве. Я сделал шаг, тут же оказываясь в Нью-Йорке. Была суматоха в зоне перемещения. — Туз, я рада! — послышался женский голос недалеко от меня.       Призма вместе со своими копиями помогала перемещать тинкертех. Другие герои так же готовились к прыжку завершая свои последние приготовления. Слишком медленно. Нужно быстрее доставить их. — Я доставлю вас в Протекторат Хьюстона. Заходите в разлом.       Новый пролом в пространстве появился возле меня ведущий как раз в главный холл базы Хьюстона. — Поторопитесь, Эйдолону нужна помощь!       Снова пропадая, срываясь на бег, создаю новый разлом. Чикаго, ЭлЭй, Сан-Диего, Филадельфия, Остин, Сан-Франциско, Сиэтл, Вашингтон, Бостон, Лас-Вегас. Я бежал буквально проламывая пространство и сводя все проломы к одному единственному месту. Соединяя две точки пространства создавая единую дорогу для всех. Остался последний рывок. Снова звук разбивающегося стекла и я оказываясь в зоне перемещения базы Броктон-Бей. — Туз! — послышался голос Оружейника. — Бегом! — только и ответил я, отрывая новый пролом и тяжело выдыхая.       Я лишь бросил взгляд на собранных героев. Старшие члены Новой Волны, Эми, Оружейник, Мисс Ополчение, Скорость, Наручник, Батарея, Бесстрашный.       Стоило сделать шаг и тут же, оказался в центре внимания. Однако не успев ничего сделать, был выхвачен Легендой. Он выглядел обеспокоенным, явно не заметил Эйдолона. — Опиши всем ситуацию. — Мы закончили тренировку и решили вернуться в Хьюстон. Были в океане, когда увидели Левиафана и Эйдолон навязал ему бой. Я отправился за помощью и предупреждением. Было быстрее добежать, чем звонить. Срочность… — Понятно.- раздался женский голос.       Облегающий черный костюм с маяком на груди и закрытый темный шлем. Александрия уже была здесь. Слабая надежда засияла в груди. Может она и не лучший человек по моему мнению, но управленец она отличный. — Я организую операцию. Легенда, иди на помощь. Вы двое самые быстрые в нынешнее время. Скорость ведь не может бегать по воде?       Герой из Броктон-Бей только покачал головой. Легенда рванул из здания. Я вбежал в разлом.       Первая, небольшая, волна была встречена мощным залпом лазеров и моим бегом. Мы не могли позволить смыть прибрежную зону города. Это лишь начало шторма, который постепенно набирал силу.       Клубок нервов и беспокойства лишь сильнее начал расползаться по нутру. Если волны доходят, значит у Эйдолона не все так хорошо. Мое беспокойство передалось и моему напарнику и тот почему-то затих. Я почувствовал себя брошенным и опустошенным.       Я не мог не докричатся, ни ощутить его. Он будто куда-то ушел и это выбило меня из колеи окончательно. Я будто остался совершенно один и паника, при виде новой волны захлестнула меня.       Легенда выхватил меня, когда я уже начал тонуть. Не способный вдохнуть, пытаясь схватить ртом воздух, чувствовал как мое сердце бьет набатом. Я махал руками и ногами, не в состоянии нормально мыслить. Дрожь, пробегающая по телу, заставляла цепенеть. Тошнота закрыла горло. Волны давили и я снова и снова ощущал, будто они накатывают пожирая меня. Каждое прикосновение воды вызывало боль. — Туз! Туз! Лукас! Очнись! — крик Легенды слышался где-то издалека.- Смотри на меня!       Резко все затихло. Будто кардиограмма резко упала и стала прямой. Безжизненной. Протяжной. Будто струна страха оказалась разорвана. Я поднял глаза. Ощутил его.       Огромный остров раскладывался на куски превращаясь в снаряды. Поле уничтожающее материю било без промаха. Зоны измененного времени и фазового сдвига ловили чудовище в тиски. Телекинез колоссальной мощи разрезал море, не позволяя Губителю улизнуть от очередной атаки. Волна мутации обратила воду в гранит. А в центре был он.       Эйдолон. Он буквально сиял в центре этого хаоса, взяв все на себя. Глядя на него я слышал набат собственного сердца. Он был в самом центре, справлялся с бедой с которой никто иной был не способен совладать. В одиночку, против чудовища уничтожающего города. Тесня саму дикую стихию и мощь целого океана. В одиночку. Это было так… — Прекрасно.- прошептал я, не отрывая взгляд и даже не моргая.       Новая волна цунами пошла на нас. Их бой переместился ближе к городу позволяя всем его видеть. Но мы были ближе всех. Я бросился вперед так быстро как только смог. Ударная волна пошла за мной. Десятки лазеров Легенды разрезали низ воды, а я создал проломы в пространстве заставляющие силу цунами попросту исчезнуть в никуда. Мой напарник вернулся, обдавая меня радостью. Единственное что я осознал, была концепция сделки или уговора. Он поговорил с осколком Эйдолона.       Мой бег не остановился. Я бежал дальше. Я должен был успеть. Я должен был прикоснуться к этому. Раздался треск стекла. Моя рука успела вытащить Эйдолона из-под атаки. Левиафан промахнулся. — Успел! Я verdammte scheisse успел!       Я подхватил его. Улыбка почему-то сама собой появилась на моем лице, скрываемая маской. Несколько мощных морозных лазеров ударили в Губителя, позволяя нам отступить. Александрия вмешалась в бой, отвлекая тварь на себя. Триумвират снова начал битву, другие же герои только организовывались и подлетали ближе. Многих тащили их летающие товарищи, но большинство были именно летающей артиллерией как Легенда.       Они дали залп, но чудовище уже ушло назад. Мы на его территории. Мы в западне. — Все назад! Отступаем к городу!       Голос Александрии слышался даже через жуткий ливень и шторм. Мы откатились назад, к пляжу. А в моей голове все еще был этот образ. Образ сильнейшего, образ парящего в небесах, способного решить любую проблему. Образ Эйдолона во всей своей силе. — Туз, мы…       Я так и не понял, кто это сказал. Но мне уже было неинтересно. Мой напарник оскалился и все услышали удар. Удар молота по наковальне. Изо рта вырвалось пламя, а на губах застыла безумная ухмылка. Я хотел лишь одного.       Новый шард занял свое место, а ноги понесли меня навстречу монстру.