Встретимся в Лондоне

Московский стоит у окна и любуется красотой вечернего Лондона. Яркие огни освещают немноголюдные улицы, пробиваясь светом сквозь кроны деревьев и оставляя на тротуарах замысловатый узор. Он в этом городе уже два дня, но так и не встретился с тем, ради кого замышлялась эта поездка. Вдали виднеется спокойная Темза, по которой безмятежно плывет прогулочный корабль, корабль, за которым тянется размытый след отражений лондонских огней. В ночное время город особенно безмятежен. Лишь редкие компании, что поздно возвращаются домой после барных посиделок, разбавляют пьяными возгласами тишину за окном. Лёгкий стук в дверь прерывает размеренный поток мыслей, заставляя сердце встрепенуться от неожиданности. Два дня ни звонков ни сообщений, одни тревожные ожидания, и вот, он тихой поступью подходит к двери. От накатившейся радости хочется наброситься на гостя по ту сторону, но Московский сдерживает внезапный порыв собственных чувств. Эдакое негласное правило между двумя, которого они придерживаются уже давно. Возможно подобная сдержанность - лишь ответ на холод со стороны Темзенда. А что, если это вообще не он, а горничная пришла убирать в номере в столь поздний час? Кажется, сердце вот-вот выскочит из груди от волнения. Сложно сохранять внешнее спокойствие, когда ты вот-вот получишь то, чего ждал с таким нетерпением. Замок щёлкает и дверь открывается. - Доброй ночи, Уильям, - равнодушным тоном произносит Миша и делает шаг в сторону, чтобы впустить мужчину в номер. - Здравствуйте, Михаил, - на лице лёгкая улыбка, - Скучали? - Не тешьте себя ложными надеждами, - он старается звучать достаточно уверенно, - По вам не соскучишься, - наглая ложь, которую Московский скрывает под маской спокойствия. - Что-ж, очень жаль, - не выражая никаких эмоций, Уильям проходит внутрь, - Я привез вам подарок. - Да вы что, удивите меня, - с лёгкой ухмылкой отвечает Миша. Темзенд протягивает Московскому коробочку с элитным английским чаем. Михаил лишь кратко улыбается и забирает подарок. Он направляется на небольшую кухню в номере и ставит чайник, пока Темзенд достает две чашки и ставит их на стол. Они немногословны, но слова сейчас были бы для них излишней роскошью. Хотя, хочется задать тысячу вопросов, узнать как дела на работе, как здоровье и вообще поговорить хоть о чем-то отвлеченном. Миша старается, держится отстраненно, делает вид, что ему всё равно, ведь он знает на сколько Уильям чтит личные границы. Именно из-за этого большинство диалогов начинает именно англичанин. Уильям внимательно наблюдает за тем, как Московский ищет по шкафчикам сладкое к чаю и приносит на стол, а после возвращается к чайнику. Ему нравится смотреть на Михаила, который занят делом. Не то чтобы это зрелище было забавным, скорее милым. Они и без того редко видятся, он просто не может отказать себе в удовольствии поглазеть на это представление. Именно по этому Темзенд и вручил Мише чай, исключительно чтобы посмотреть на то, как блондин обходительно накрывает на стол. И вот, в чашки заливают заварку, разбавляя её водой. Михаил садится рядом и берет свой напиток, делая маленький глоток. - Погода сегодня замечательная, не находите, my darling? - начинает Уильям. - Вы правы, - Миша переводит взгляд в зелёные глаза. - К слову, как ваши дела? - Работы много, но в целом, как видите, нашел немного времени, чтобы удостоить впс чести лицезреть меня воочию, - усмехается Миша, - Что на счёт вас? - Знаешь, - он поправляет свои очки, - Теперь гораздо лучше, - Уильям демонстративно делает глоток, - Ведь я, наконец, могу выпить чашку замечательного чая. - Благодарю, - внутри всё приятно вздрагивает от комплимента, на которые Темзенд бывает порой слишком скуп. Их разговор со стороны выглядит слишком формальным, словно они находятся на переговорах, дабы заключить очередное мировое соглашение. Голоса обоих звучат достаточно спокойно и, в какой-то мере, даже серьезно. Если так посмотреть, кажется, словно между ними действительно не происходит ничего, кроме деловых отношений. Но это лишь иллюзия, созданная двумя, дабы избежать лишних вопросов со стороны их окружения. И в данном случае лучшая игра та, что выходит за пределы сцены, постепенно становясь правдой. Внутри обоих во время этого диалога постепенно разгорается огонь, который оба всё также умело скрывают за масками равнодушия. Они даже успевают поднять множество отстранённых тем в процессе чаепития. Вскоре пустая посуда оказывается на столе, а Темзенд пристально смотрит на Московского. - Михаил, знаете, у меня есть ещё один подарок для вас, - озвучивает Уильям и встаёт из-за стола, - Благодарю за чай, собирайтесь. - Мы куда-то едем? - уже не скрывая удивления, спрашивает Миша. - Да, ко мне домой, - Темзенд всё также спокоен, словно изначально всё это спланировал. - Но вы же не хотели говорить, где живёте, - он встаёт из-за стола и убирает посуду в раковину. - Не волнуйтесь об этом, так как это является частью подарка, я завяжу вам глаза. - Что? - Миша замирает, уставившись на Уильяма. - Что? - Темзенд поправляет очки и уходит в комнату. - Ну хорошо, - отвечает Московский и направляется вслед за ним. - Просто доверься мне, dear, - с этими словами Уильям достает алую ленту и подходит к Мише. Московский надевает пиджак, обувается и замирает, ожидая, пока Темзенд осуществит задуманное. Шелковая лента касается его глаз, перекрывая возможность видеть хоть что-то. Она приятная на ощупь, ведь это первоклассный китайский шелк. Чего ещё можно ожидать от англичанина, который буквально помешан на различных утонченных вещах, будь то чай, шелк, фарфор и прочее. Лишь бы это было качественным и добавляло уют повсюду. Миша касается кончиками пальцев повязки, но его руку перехватывают за запястье, убирая от лица. Темзенд делает шаг вперёд, открывая двери, и оба покидают гостиничный номер. Достаточно сложно идти, наблюдая перед собой лишь мрак. Но Темзенд достаточно аккуратно ведёт Московского, указывая куда повернуть и где сделать осторожный шаг. Таким образом они добираются до автомобиля и Уильям услужливо помогает Михаилу усесться внутри. Всё, на что сейчас может полагаться Миша - слух и тактильность. Из-за такого положения нервы слегка шалят, заставляя сердце биться быстрее. Он слышит как автомобиль заводится и трогается с места. Повязка на столько плотная, что через нее не проникает даже свет уличных огней. С одной стороны это порождает неподдельный интерес, но, с другой стороны, не вызывает абсолютно никакого доверия. - Михаил, вы напряжены, - озвучивает Темзенд, что до сих пор держит чужое запястье, - Расслабьтесь. У вас пульс учащен. Уильям намеренно добавляет фразу про биение чужого сердца, чтобы у Московского не было шансов оправдаться. Автомобиль остановился. Темзенд покинул машину первым, открыв дверь со стороны Михаила, пригласил того выйти. Теперь уже англичанин держал его не за запястье, а взял руку Миши в свою ладонь, подмечая, что она необычайно теплая. У самого же Уильяма руки были достаточно холодными, даже в самый тёплый и солнечный день. Они стояли перед двухэтажным домом с аккуратным ухоженным двориком. Это была загородная дача Темзенда, в которой он любил проводить свои выходные. Стены дома были отделаны камнем серых тонов, из-за чего в свете луны он казался пугающим и мрачным. Жаль, Михаил не видит этого. Они подходят к двери. Слышится щелчок замка, и вот, между ними и темнотой внутри здания более ничего нет. Уильям делает первый шаг, приглашая Московского войти следом. Люстра на потолке загорается, освещая светлые стены. Мебели не так уж и много, Темзенд предпочитает свободные и просторные комнаты без лишних предметов. Пожалуй, именно благодаря этому, перемещение по дому с завязанными глазами у Михаила не доставило излишних хлопот. Вскоре они оказались в нужном месте. Приглушенное освещение в красноватых оттенках, темные обои, огромное зеркало, кровать - эта комната была спроектирована явно не для сна. - Я вам помогу, - спокойно произнес Уильям, - Только прошу, не снимайте повязку, пока я вам не скажу. - Хорошо, - голос Московского звучал уже не так уверенно. Всё же находиться неизвестно где, но при этом продолжать держать себя в руках, дабы не снять ленту, было достаточно тяжело. Михаил буквально нарушал данное себе когда-то обещание: не доверять англичанам. Темзенд осторожно стянул с Московского пиджак, а затем приступил и к остальной одежде. Ещё когда он начал расстёгивать пуговицы рубашки, Миша невольно дернулся, сделав шаг назад. Но чужой голос звучал чересчур уверенно и спокойно. Да и это не первая их встреча, бывало и похуже, как говорится. Прошло не так много времени, прежде чем Московский оказался полностью обнаженным перед Темзендом. Единственное, что сейчас находилось на его теле - та самая алая повязка. - Вы выглядите потрясающе, - озвучивает Уильям, отстраняясь от Михаила, - А теперь подарок. Прошу, только не двигайтесь. - Уильям, - все также недоверчиво озвучивает Московский, пытаясь понять, что вообще происходит, - Вы уверены, что это необходимо? - Абсолютно, - отвечает Темзенд, доставая из шкафа коробку. Тишину в комнате разбавляет лёгкое шуршание ткани. Уильям возвращается к Московскому и достаёт тот самый подарок, убирая коробку на кровать. Прохладный шелк касается горячего тела Московского, от чего по спине пробегают мурашки. Ткань достаточно приятная, лёгкая и мягкая, она невесомо ложится на плечи Михаила, окутывает его предплечья, соскльзывая концами вниз по торсу, прикрывая всё, что находится ниже пупка. Темзенд лишь любуется своим произведением искусства, ведь иначе это не назвать. Михаил сейчас более походит на работу Рафаэля Монти, нежели на живого человека. Только вот картина решает двинуться, мешая наслаждаться собственными трудами. От чего Темзенд делает резкий шаг к Михаилу, перехватывая его руки в запястьях и уводя их в сторону, перекрещивая меж собой. Вторая же рука слегка приспускает повязку, открывая взору Московского то, ради чего он был вынужден временно лишиться зрения...