ПМС, или омеги из их кошмаров

      — Мешки капусты? Зачем? Куда? — недоумевает Чимин, отправляя голосовое сообщение не отвечающим друзьям в чат.       Получив неожиданное сообщение от Тэ, с просьбой встретить его отца и принять капусту, он сильно озадачивается, чуть ли не проткнув иглой палец. А ведь совсем немного остаётся, чтобы закончить сегодня со своей коллекцией.       Пробует дозвониться до Тэ, захотев узнать детали, но тот почему-то не берёт, как и Джин, который отправил только номер каких-то грузчиков.       — Да что это с вами? Почему не отвечаете? — очередное изумленное голосовое летит в общий чат.       Но Чимин всё же решает быстро спуститься к дядюшке Киму и принять капусту. Негоже пятидесятилетнего, наверняка уставшего мужчину заставлять ждать холодным вечером.       Обычно у них вплоть до конца октября стоит почти весеннее тепло, но в этом году погода совсем распоясалась уже с середины сентября.       — Чимин-а! — как только он выходит из тёплого общежития его обдаёт колючим ветром, и Чимин весь скукоживается, пряча лицо в вороте куртки. Он сразу замечает белый грузовик Кимов. А из опущенного окна ему машет отец Тэ, который отдал девяносто процентов своей внешности сыну, точь-в-точь. Даже милую квадратную улыбку. Разве только у дядюшки Кима глубокие морщинки вокруг рта и глаз, так как всегда широко улыбается и звонко смеётся. Как и сейчас. Но всё равно усталость прослеживается на его лице.       Дядюшка Ким вообще ходячий комфорт. Никогда не осуждает, не ругает и не злится на них. Всегда внимательный, добрый, заботливый. Даже когда он с Тэ и Джином пьяные ввалились в их огород, растоптали только-только посаженные семена и проблевали всю рыхлую землю. Найдя их, ползающих, как дождевые черви, выпускников школы по земле, дядя с понимающей улыбкой просто сказал, что как раз органического удобрения им и не хватало. Затем принёс много воды и футоны, чтобы омеги располагались в тенёчке дома и отдохнули, — папа Тэ не любит грязь. Стояло тогда жаркое лето, а они отсыпались весь следующий день во дворе. Правда, немного сгорели под солнцем, но всё потом быстро зажило. А ещё Чимин никогда не слышал, чтобы хён повышал голос на кого бы то ни было.       — Хён, привет, — он с улыбкой подбегает к нему, скользя по замёрзшему снегу домашними тапками.       Чимин обожает семью Ким и всегда им рад. У них есть небольшая ферма с рогатым скотом здесь, в Чеджу, которым управляют родители Тэ, пока его дедушки руководят овощной лавочкой в Дэгу. А ещё они готовят самый вкусный кимчи в мире. Чимин уже другие не ест теперь, стал придирчивым в плане квашеных кочанов. Кстати, парочка банок у них с Тэ ещё осталась с прошлого посещения его отца. И, вспомнив о божественно вкусной кимчи, у Чимина предательски урчит живот. Ведь он даже не помнит, когда сегодня вообще ел. До того увлёкся своей коллекцией.       — О, как знал, что вы морите себя голодом. Принёс кое-что, — по-доброму посмеивается дядюшка Ким, услышав голодный зов живота и кивая головой на мешки в грузовике. Чимин спешит помочь. Ему протягивают тёплые серые перчатки, мельком, но немного с ласковым осуждением посмотрев на его голые руки и голые ноги в тапках. Чимину становится стыдно, что нарушает данное ему слово — беречь своё здоровье.       — Обычно мы хорошо питаемся и тепло одеваемся, это просто из-за конкурса я забылся, — смущённо оправдывается он, с ужасом смотря на довольно тяжёлые мешки и не понимая, как один потащит всё к себе в комнату.       Чимину тяжело, хоть и чертовски удобно в мягких тёплых перчатках. Они вдвоём еле перетаскивают мешки из грузовика на землю. Можно спину надорвать, а кого просить помочь-то? Друзья не отвечают. Только потом Чимин додумывается, что возможно Джин не зря отправил контактный номер грузчиков.       — Держи немного полезной вкусности. А мне пора. Перед зимой много всего нужно успеть сделать на ферме, — спешит дядя Ким, испуская белый пар изо рта. Снова улыбается по-родному и даёт ещё два тяжёлых пакета сверху, от которых вкусно разит домашним огородом. Резво сев за руль, тепло улыбается, заводя машину. Чимина будто фантомно обнимают и согревают этой улыбкой. — Плотно ешьте и хорошо учитесь. До встречи, Чимин-и, — наставляет напоследок и быстро отъезжает из студенческого корпуса.       — Пока, хён.       Чимин несколько секунд тупо смотрит ему вслед, не обращая внимания на непогоду, и только потом отходит от короткой, но приятной встречи, ощущая знатную тяжесть в руках. Быстро наклоняет голову и засовывает свой любопытный нос в пакеты: разные овощи, фрукты, зелень, пакетики чая собственного производства и половина пакета сочной большой клубники предстают перед ним. До чего Кимы щедрые и заботливые. От такого внимания у Чимина даже в носу колет. Его уставший и голодный организм начинает хотеть тепла, ласки, а ещё съесть всё, что видит. Потому нетерпеливо продырявливает пальцем заботливо укутанную в пищевую плёнку клубнику и достаёт одну. Яркий ягодный аромат тут же забивает его ноздри, заставляя живот урчать сильнее и громче. А вкус… Чимин слишком довольно и громко мычит от сочной вкусной клубники во рту, мысленно благодаря Кимов за гостинцы, облизываясь в предвкушении вкусного ужина из свежих овощей.       Живот довольно замолкает от пары больших ягод, а он ладонью потирает пухлые влажные губы. Но взгляд невольно падает на тяжёлые мешки перед собой. Чимин стоит перед общежитием с тремя мешками капусты и пакетами свежего огородного добра. Не знает, как всё это занести внутрь, дотащить до лифта, а потом и до своей комнаты.       — Ответит мне кто-нибудь, что с этим делать дальше? Я вам не гладиатор и не Халк, чтобы таскать эту тяжелятину, — ворчит он в групповой чат. Остальные его сообщения даже не прочитаны. — Да что это с вами?       Странное поведение друзей его пугает. Не получив ответа даже через пять минут, Чимин просто переминается с ноги на ногу, начиная злиться. На улице уже идёт мокрый снег. Серо, ветрено, потому начинает мёрзнуть даже в куртке. Осенний вечер, как-никак. Не дай бог ещё заболеет перед конкурсом. Простит друзей только после недельного отдыха на жарком острове.       Мимо быстрым шагом проходят студенты, косо поглядывая на него и прибавляя шаг, как только видят его. Никто не останавливается предложить помощь. Даже высокие мускулистые альфы обходят Чимина стороной, так как не хотят навлечь на себя пятьдесят килограмм чистой ярости. А он слишком гордый, чтобы просить помощи. Всё-таки репутация борзого психа ему не на руку. Однако, взяв себя в руки, решает дотащить мешки хотя бы до крыльца общежития. А там и прижмёт кого-нибудь. Но внезапно ему звонит неизвестный номер. Чимин, даже не раздумывая, нажимает «ответить».       — Здравствуйте, услуги грузчиков заказывали? — грубоватый низкий голос заставляет его улыбнуться. Он успел забыть про сообщение Джина.       — Да-да! Приезжайте, — облегчённо выдыхает Чимин, начиная радостно отплясывать, но… круто обернувшись вокруг своей оси, он застывает. До боли знакомая тушка, отстукивающая мячом, идёт прямо к нему, то есть, в общежитие. Чимин внезапно теряется. — Хо-сок, — хрипит с придыханием. Всё вмиг отходит на задний план. Ему даже кажется, что замёрз настолько сильно, отчего начинает видеть галлюцинации. Хосок и в это время? Да ну? Сердце предательски стучит громче, даже самому слышно через куртку. А ощущается вообще на языке.       Альфа кажется единственным существующим в его мирке. Светится, как звезда Сириус, почти ослепляя его красотой. Такой быстрый, ловкий, а как уверенно держит мяч? Мм, мокрая мечта Чимина, чтобы и его держал так же.       — Вот блин, там психованный на тебя пялится, не смотри, — тихо шипит Юнги другу, заметив Псимина, стоящего с широко открывшимся ртом возле общаги. А перед ним стоят довольно тяжёлые мешки. Похож на продавца в местном рынке с лохматой головой, удивлённым лицом и в смешной, потерявшей яркость, зелёной футболке.       Только психа не хватает им сегодня для полного счастья. Альфы зверски устали после целого субботнего дня в зале. Они привычно гоняли мяч, готовились к следующему сезону, и с таким благоговением мечтали попасть в свою комнату, и спать до боли в голове в удобных кроватях, а тут…       — А? — Хосок тормозит, ловко перехватив мяч и глядя на хмурого друга, но боковым зрением всё равно замечает застывшего неподалёку омегу. Невольно глотает вязкую слюну. — Только тихо, без резких движений идём внутрь.       Юнги бы прихлопнул этого возомнившего себя тигром омегу, но он дал обещание своей матери больше не бить омег. Скорее, Псимин похож на клеща, который присосался к ним и не перестаёт пить их кровь. Доставучая же мелкота. Ладно, ещё и пугающая своими выходками до чёртиков. Даже он побаивается Псимина.       Юнги только согласно мычит на предложение друга, и они со скоростью улитки ползут к общежитию. Надеются, что тот их всё же спокойно пропустит.       — Алло, меня слышно? — Чимин приходит в себя, когда на той стороне телефона начинает громко и нетерпеливо кричать грузчик.       — Д-да, точнее, нет! Вы ошиблись номером, больше не звоните сюда, — он спешно засовывает телефон в карман куртки. А у самого в светлой голове назревает план, так как всплывает поведение озабоченного Джина в столовой. Как тот откровенно кокетничал и даже говорил с Хосоком. Теперь думает, что и ему друзья простят эту маленькую выходку, поэтому… — Стоять!       — Чёрт, — разочарованно ругается Юнги, засовывая руки в карманы и пряча лицо в ворота куртки. Хосок только обречённо выдыхает густой пар. — Этот псих теперь идёт к нам. Он всегда смотрит с высасывающей душу ненавистью и презрением. Меня аж в дрожь бросает, — гундит, вспоминая почему снизилось его зрение. Ужас, одним словом.       — Да ладно, пробьёмся. Не побьёт же… надеюсь, — с жалостливой улыбкой тянет Хосок. Однако сильно сомневается в сказанном. Ещё ни одна встреча с Псимином не заканчивалась мирно.       У Чимина на щеках выступает такой яростный румянец, словно температура его тела резко вскакивает до сорока. Густо ругает себя — почему он не может быть мягче, нежнее что ли с крашем? Как Тэ или Джин, например. Почему всегда спешит доминировать? Ну почему он не может быть омежественным хотя бы чуть-чуть. Но природа обделила его деликатностью. Зато щедро одарила силой, как у боевого быка, упрямостью, как у осла, и вспыльчивостью, как у гиппопотама. Его родители не на шутку беспокоятся, что никакой альфа не возьмёт Чимина замуж с таким характером. Но все вопросы им, как производителям. А ему сейчас не до альф, на учёбе-то, особенно, когда важный конкурс на носу. Однако Хосок… Хосок — он особенный. Способен превратить его из быка, готового напасть, в сопливого омежку, готового пасть перед ним на колени. Но…       Решительно остановившись перед Хосоком, Чимин сжимает губы, борясь с собой и с бешеным сердцебиением. Альфы же крупно вздрагивают, выкатив все глаза на него, ожидая худшего. Из-за того, насколько Псимин стоит близко к ним, бросает их в холодную дрожь.       С одной стороны, Чимину хочется накинуться на краша с поцелуями, а с другой — хорошенько пройтись кулаком по красивому лицу, чтобы заметил его. Чтобы спал и видел только его. Однако… Хосок стоит совсем близко, сбивая его мысли. Чимин чувствует запах терпкой туалетной воды, исходящий и от распахнутой куртки и от синей футболки альфы. Двойная атака на его бедное сердце. Как тут удержаться, если краш так близко?       Чимин застывает не в силах сказать хоть слово. Хосок в зелёной шапочке с двумя небольшими оранжевыми помпонами выглядит чрезмерно очаровательно. Щёки Чимина начинают немилосердно гореть, неуместно представляя их будущий первый поцелуй. Мурашки по коже.       — П-привет, — не стерпев такого пристального взгляда, выдыхает Хосок, весь сжимаясь от страха, и усиливает хватку на мяче.       Юнги, заметив, что всё внимание психа как всегда направлено на друга, хочет улизнуть, но Хосок крепко хватает его за запястье. Да и резких движений сейчас не сделаешь. Чтобы не разбудить лихо, приходится пока стоять тихо.       Чимин мелко вздрагивает, возвращаясь в реальность, полный надежды, что попросит помощи у своего краша. Набирает прохладного воздуха в грудь, не веря происходящему.       «Проси мягко и вежливо, Чимин. Мягко и вежливо», — наставляет он себя, прикрывая глаза и сжимая кулаки, что есть силы.       — Засунь свой привет куда поглубже и помоги перетащить мешки в мою комнату, — в итоге выпаливает Чимин, чуть ли не плача с досады от своих же слов.       «Ну почему я такой? Папа, мама, боги, вы точно издеваетесь надо мной», — Чимин убивается про себя. Но всё равно высоко поднимает голову и распрямляет плечи, пряча дрожащие руки в тёплых перчатках в карманы. Даже эти перчатки нежнее и мягче его во сто крат. Чувствуя как весь горит со стыда, Чимин поднимает ворот куртки максимально высоко, и хочет провалиться сквозь землю.       — А? Но… но, кхм. Просто нужно всё это занести в общагу? — сначала Хосок теряется, но потом испуганно заглядывает через его плечо, трясясь как осиновый лист на ветру, понимая, что омеге нужна помощь. Мешки выглядят весьма увесистыми, он один из точно не поднимет. Но быстро находит выход, чтобы живым и невредимым дойти до своей комнаты. — Поможем? — фальшиво улыбаясь, спрашивает у застывшего Юнги, который думает, как бы улизнуть незаметно. А предложение друга совсем сбивает его с толку.       — Чего? — Юнги ошарашенно выпячивает глаза, смотря, как во взгляде Хосока застывает хорошо читаемая мольба. «Вот чёрт!»       Чимин чуть ли не теряет сознание от навалившегося счастья. Какой же Хосок… самый лучший альфа на свете. Даже после его грубых слов тот решает помочь? От этого осознания он начинает глупо улыбаться в ответ, горя от смущения и радости одновременно.       — Мы и так весь день тренировались в зале, — убивается Юнги, заставляя улыбке Чимина рассеяться как дым. — Идём в общагу, тут холодрыга, — толкает друга, заставляя его закатить глаза и ненавидеть себя ещё больше.       — А тебя я не просил. Иди, куда шёл, — огрызается Чимин, стрельнув в резко дёрнувшегося Юнги враждебным взглядом. Видимо, альфа вспоминает, каким он бывает, когда злится.       А то, как псих это сказал, заставляет Юнги почувствовать уже привычный ему страх, который часто возникает в присутствии Псимина. Аж глаза начинают дёргаться. Но он больше не хочет терпеть этого маленького диктатора, мечтая поставить на место.       Вдруг Хосок успокаивающе сжимает плечо Юнги, чувствуя, что друг готов начать перепалку. А сейчас нужно избежать этого всеми усилиями. Всё должно закончиться мирно и без вреда для всех них.       — Да ладно, тут всего-то три мешка, не целый вагон же. Мы поможем тебе, Чимин, — спокойно заверяет Хосок.       Боже, сердце Чимина сейчас так бешено колотится, что собирается пробить грудь и послушно лечь на ладони Чон Хосока со словами — делай, что хочешь.       Он не ослышался? Хосок назвал его по имени? Чимин испускает что-то на подобие шокированного писка, неверяще хлопая ресницами. Собственное имя из уст Хосока слышится так по-другому, так по-особенному, что он начинает стучать зубами в такт сердцу и неистово гореть всем телом.       «Вот бы этот миг не кончался», — мечтает Чимин, следя и впитывая каждое движение краша. Да он просто млеет от этого повышенного внимания, адресованного только ему одному. Пытаясь как-то утихомирить сердце, чтобы оно так сильно не трепетало, даже пару раз кусает щеку изнутри. Его счастью просто нет предела.       — Чимин, ты сам перетащил сюда мешки? — удивляется Хосок, увидев следы на земле.       — Хотя бы это сделал, — тихо ворчит Юнги. У него это тоже вырывается невольно из-за присутствия омеги. Но Чимин всё слышит, начиная люто ненавидеть его. Как же он хочет, чтобы существовал только Хосок. Или, чтобы тот не дружил именно с этим недоальфой. Бесит уже.       Юнги — последняя сволочь в понимании омеги. Но, прежде чем Чимин доносит ему своё мнение о нём, Хосок сглаживает ситуацию своей привычной очаровательной улыбкой:       — Давайте начнём, ребят. На улице не июнь месяц.       Юнги вскидывает на Хосока прожигающий взгляд, отчего тот только беззаботно пожимает плечами. Как после такого грубого отношения Псимина к себе друг всё ещё рвётся помогать ему? Для Юнги это загадка. Однако в нём самом что-то щёлкает после недолгой паузы, и он всё же неохотно тянет:       — Только быстрее.       Чимин подавляет смешок. Даже этот альфа не может противостоять очарованию Хосока. Но ощущает себя максимально странно. Будто всё происходит во сне. Не может сам Чон Хосок помогать ему, хоть и принудительно.       Но приказной тон Юнги со скучающим выражением вдруг приводит Чимина в чувства:       — Дверь попридержи.       А нет, не сон. Если бы это был сон, этого хмурого гнома бы точно не было.       — Значит так, сначала перетаскиваем всё внутрь. Пока мы поднимаемся к тебе, за остальными мешками пускай Мякиш присмотрит, — деловито начинает Хосок.       — Сегодня дежурит Гестапо, Мякишу нездоровится, — вспомнив дежурного администратора, Чимин приходит в себя. Впервые слова выходят не со злобой в обществе Хосока. Чимину хочется плакать от счастья.       — Гестапо?! Вот чёрт, — в один голос пугаются альфы.       — Просто класс, — хрипло ворчит Юнги, убирая с густых чёрных волос снег. Этого только не хватало. Худшее, что могло произойти с ним сегодня: и Псимин и Гестапо. Кому он перешёл дорогу-то?       — Дряньство, она точно не присмотрит за мешками. Придётся тебе, Чимин, остаться внизу, — снова эта лучезарная улыбка, от которой Чимин никогда не мог устоять. Несмотря на холод, от него только пепел скоро останется походу.       — Давайте быстрее, — недовольно хрипит Юнги, пиная мешок, и ловко роняет его на руки Хосока, недоверчиво косясь на открывшего дверь общаги Псимина. Но всё же берётся за другой конец мешка.       Гестапо по полному проверяет их: пропуски, карманы и даже дыхание. Затем щупает каждую капусту в мешке, заставляя парней чуть ли не на стенку лезть. Даже в тюрьме передачу не так досконально проверяют, как она.       В следующий раз альф Гестапо пропускает их только через тринадцать минут. Почти рекорд, который составляет одиннадцать минут и сорок две секунды, принадлежащий Сокджину.       Через три захода и почти полчаса проверки Хосок с Юнги наконец свободно выдыхают, мечтая уйти от Псимина, как можно быстрее. Устают ещё больше, что сил даже готовить ужин не остаётся.       Смотря на аккуратно стоящие мешки перед своей комнатой, Чимин вдруг млеет. Ведь к этому приложил руку сам Хосок. Как поверить в это?       Его взгляд возращается к альфе, стоящему, прислонившись к стене. Чимин вынужденно фокусируется на дружелюбной улыбке, застывшей на его лице. Красота и только.       — Эм… мы пойдем тогда, — проговаривает Хосок немного севшим голосом. Чимин только кивает, боясь сказать что-то не то.       Однако отпускать его с пустыми руками Чимин не хочет. Вспоминает, что в холодильнике стоят две баночки изумительной кимчи. И решается.       — Стоять! Я сейчас, — опять чуть ли не враждебно вырывается из него. Чимин снова кусает щеку изнутри, захотев убиться головой о стену. Хочет понять, что с ним не так.       Альфы послушно замирают на местах, испуганно переглядываясь. Приходится подчиниться, так как их разделяют только три этажа. Не хочется Псимина сейчас злить, мало ли, что вытворит.       Чимин быстро заходит в свою комнату, а взору парням открывается полный беспорядок. Ну да, свинья он порой редкостная, но у какого человека нет дурацких привычек? Однако, увидев, что Хосок с интересом осматривается, Чимину становится стыдно. Определённо не о таком омеге мечтает альфа. Становится плохо, аж в груди образуется тяжесть, отчего настроение Чимина портится моментально. Потому, спешно достигнув холодильника, хватает драгоценную баночку с кимчи.       — На, — Чимин с лёгким ударом в живот вручает её, почему-то, Юнги. А Хосоку даже в глаза не смотрит. До того стыдно из-за своей грубости. — А теперь проваливайте, — аккурат перед носами альф громко закрывается светлая деревянная дверь после недовольного рыка.       — Это что было? Он дал нам кимчи? — недоуменно уточняет Юнги, смотря на банку добра в своих руках.       — Походу, это у него благодарность такая, — Хосок удивлённо пожимает плечами, взяв её из рук опешившего друга. — Здорово. Сейчас как сварганим рис с овощами, пожрём по-человечески.       — И рамён, — настроение Юнги ползёт вверх из-за скорого плотного ужина. Он даже живот довольно потирает, не понимая Псимина, который оказывается бывает благодарным. Хоть и по своему.       Они любят хорошо поесть. Но обычно на тренировках и подработке расходуют куда больше калорий, чем потребляют. Однако периодические угощения омег заставляют держать себя в форме.       Чимин в это время безвольным кулем опускается на кровать и падает на подушку лицом, бросив два тяжёлых пакета на пол. Пара горьких слезинок всё же катится из его глаз. И не перестаёт спрашивать себя: почему получается флиртовать с альфами, с которыми встречается ради денег, а к Хосоку относится хуже, чем к врагу? Почему именно с ним проявляется его внутренний зверь? Даже сгоряча подумывает встречаться с ним ради денег. Может, тогда проявится его омежья сущность?       За долгими раздумьями Чимин не замечает, как засыпает, позабыв даже о своём конкурсе.

***

      — Ён вообще озабоченный насильник. Намджун оказывается то ли жиголо, то ли ловелас, или проститут, или сутенёр. Нужно будет узнать… ик… Омега, который был с ним — красивый, но стрёмно одевается. А Джин-и… Джин-и был тако-ой грустный, что я чуть ли не заплакал. Поэтому мы так напились… ик… У Чонгука такая сильная хватка и грубоватая рука. Но дрочил он очень хорошо, я кончил быстро… блин, у меня трусы в его сперме. Я щас… — с этими словами Тэ поднимается с пола, до этого спокойно сидевший с кочаном капусты в объятиях, поедая свежую клубнику, и слегка шатаясь, уходит в душевую.       Хорошо, что Тэ пришёл, хоть и посреди ночи. Под его бесконечный лепет Чимин, одумавшись, заканчивает со своей коллекцией. Правда, он ничегошеньки не понял, о чём друг так эмоционально распинался, но узнал, что многого не знает. Например, почему Джин был грустный и почему они напились без него? Почему вдруг какой-то Чонгук дрочил Тэ и кончил в его трусы? Слишком много вопросов вытекает. Зато шитьё выручает его не до конца проснувшийся мозг. Красиво образующиеся узоры расслабляют Чимина. Даже неловкая постыдная ситуация с Хосоком выветривается из головы.       Пока друг занят Тэ брезгливо снимает с себя всю грязную одежду, закрывшись в душевой. В боксерах уже противно-густо-липко, а Чонгук-то знатно кончил. Но, вспомнив приятную взаимную дрочку, расслабленно улыбается. Хоть что-то хорошее с ним произошло сегодня, не считая попойку с Джином. Кстати, нужно извиниться перед ним — костюм пришёл в негодность, даже лучшая прачечная не спасёт. А жаль, Тэ в нём смотрелся просто шикарно. Потому костюм вместе с увесистыми грязными боксерами летит в мусорку.       Весь распаренный, чистый и голый он заходит в комнату, так как забыл взять сменную одежду. Не парится, что кто-то увидит, ведь остальные студенты в их блоке всё равно спят. Да и любит походить в чём родился. Тэ плюхается на свою кровать и берёт полотенце, начиная потирать мокрое тело. А Чимин завязывает последний узел, радуясь своему дизайну и шитью. Закончивает даже раньше срока. Да и получается просто превосходно, жюри должны заценить. А перед этим Джин с несколькими омегами должен красиво пройтись перед ними.       — О боже! Чимин! Это… это… нет-нет-нет, не может быть! — визг Тэ с телефоном в руке пугает его не на шутку. Чимин даже роняет свой красивый готовый пиджак на пол.       — Чего это ты? Не кричи так громко, сегодня Гестапо, хочешь, чтобы нас выселили? — вставая к другу лицом, шикает Чимин, не понимая криков Тэ.       — О, нет… смотри, — друг обеспокоено протягивает ему свой телефон, на экране которого высвечивается его половинное селфи с каким-то парнем. Сидят на диване в приглушённом освещении, но то, что это Тэ видно сразу. По его родинкам на носу и нижней губе, и его милой квадратной улыбке. А пост на чужом аккаунте в инсте подписан просто: «Хорошая суббота».       — Ты ходил в клуб с этим парнем? — удивляется Чимин, не понимая, что от него хочет больно побледневший друг.       — Присмотрись, я отметил себя! Себя настоящего! Свой реальный аккаунт. Я… я в жизни так не лажал… Боже, что теперь делать? — убивается Тэ, пытаясь вспомнить, что творил с Ёном в том притоне. Вот память дырявая, не вспомнит никак. А то, что это он сам делал селфи — даже не обсуждается. — Это же катастрофа! А вдруг мои бывшие узнают меня?       — Что? Какие бывшие?.. Ты что, снова вышел на охоту? — Чимин подозрительно щурится, видя, как друг начинает нервно грызть губу.       — Ну да. У меня деньги кончаются, а я тебе хотел подарок в честь победы на конкурсе сделать. Ну… ту кофту из журнала Vogue. От Шанель или Гуччи, — Тэ краснеет и ругает себя, что родился с языком без костей. Даже сюрприз другу нормально сделать не может. И как мог так долго протянуть? Чудо, не иначе.       Чимин же чуть ли не плачет от умиления уже от второго Кима за сегодня. Умеют же затронуть сердце, засранцы. Он просто обнимает голое горячее тело, благодарно целуя в щеку.       — Ради меня? Но… но может, я вообще не выиграю. Не надо. Обойдусь без той красивой, кашемировой, дорогой кофты от Диор. Просто приходи поболеть за меня, мне этого будет достаточно, — Чимин сильнее стискивает его в своих объятиях, благодаря вселенную, что подарила такого замечательного друга. Тэ лишь вздыхает, обнимая его в ответ, и обещает себе добыть ту кофту ко дню рождения. Об этом же Чимин ничего не сказал.       — Но я выдал настоящего себя. Мне нужно встретиться с тем озабочкой ещё раз, и попросить удалить моё фото, — грустит Тэ. Алкоголь из организма уже давно выветрился, поэтому ему становится хуже с каждым вдохом. — Вот я болван.       — Ну и? Какая им разница? Пускай даже встретятся, — подбадривает Чимин.       — Думаешь?       — Я просто знаю. Для альф ты уже пройденный этап. Без обид, но некоторые из них тебя и не вспомнили бы сейчас.       — Но я всё равно назначу ему встречу. Не хочу храниться в его инсте.       — Значит, я пойду с тобой. Что ты там сказал, альфа озабоченный? — игриво щурится Чимин. Он уже закончил со своей коллекцией, у него теперь есть время поиграть.       — Ещё как, — Тэ умалчивает, что это он был инициатором, включив Ёну зелёный свет поцелуем. А про то, что альфа там себе навоображал его не касается. — Я приглашу Ён Дохва в тот клуб, где работает Хосок. После расставания мне захочется полюбоваться на него. Завтра же его смена?       Чимин вздрагивает при упоминании краша, но всё же решает открыться другу, рассказав всю правду появления мешков капусты у них в комнате.       — Карма такая быстрая сучка. Это нам за то, что гуляли без тебя. А-а, как же тебе повезло!.. то есть, Хосок прям был здесь? Здесь?! Ох, — Тэ встаёт и прижимается к входной двери всем телом, будто это альфа. Даже ощущается его еле заметный терпкий парфюм. — Я тебе ужасно завидую, — по-детски дует губы, потираясь носом о деревянную дверцу.       — Нечему. Наверняка он считает меня психом, как все остальные, — унывает Чимин, падая звёздочкой на кровать друга.       — Если он так считает, я ему врежу. Но потом поцелую, чтобы забыл про мой удар, — не отрываясь от двери, мечтательно улыбается Тэ.       — Проехали. Я ещё покажу ему свою самую нежную сторону. Хосок просто голову потеряет! — яро обещает Чимин, начиная убираться в комнате под хныканье друга.

***

      Сегодня смена Хосока, точнее всех четырёх альф. Работают на своих местах, предоставив танцпол для других. Чимин, Тэ и Джин ожидают Ён Дохва в VIP-кабинке. Тот быстро ответил согласием встретиться, чтобы услышать извинения от Тэ за то, что ударил его по шарам. Чимин же лично хочет увидеть этого мудилу и вдарить хорошенько. Аж кулаки чешутся.       Если Чимин с Тэ спокойно дожидаются своего заказа, то пришедший в себя Джин невольно вспоминает про отличное времяпрепровождение с Намджуном в той комнате для персонала. Альфа привычно стоит за барной стойкой с серьёзным сосредоточенным видом. Сам того не ведая, нехило возбуждает Джина. То, как уверенно делает коктейли, разливает алкоголь, как чёрная рубашка облегает каждую мышцу — заводит неимоверно. Но вместе с тем Джина волнует один вопрос — что делал Намджун в том притоне с омегой?       Странная ревность никуда не уходит даже после литров вчерашнего алкоголя. Встав сегодня с постели, Джин обещал себе никогда больше не напиваться из-за альф. Ещё травить свой организм из-за них не хватало. Потому, старается прогнать мысли о Намджуне, теперь сексуально потирающего бокал белым полотенцем. Но Джин внезапно хочет стать этим самым бокалом, и чтобы альфа также потирал его своими умелыми руками…       — Это там Ён, что ли? — удивлённо говорит Тэ, всматриваясь в шестерых прибывших парней на первом этаже, стоящих не с самой приятной миной перед Хосоком, который сегодня работает официантом. Хмурый Ён даже пальцем тычется в грудь их крашу. Появляется страх за жизнь Хосока. — Точно, это он. Идём.       — Да что он себе позволяет?! — нешуточно взрывается Чимин, увидев попятившегося Хосока с подносом от этих упырей.       К тому моменту, когда омеги спускаются, рядом с Хосоком уже стоят Юнги с Чонгуком с воинственным взглядом. Вдруг Чимин сразу с размаху ударяет того, кого Тэ зовёт Ёном прямо в челюсть. Ему становится легче, когда тот, покачнувшись, падает, болезненно промычав.       — Чимин! — его имя вырывается из удивлённого Хосока, что служит дополнительным источником силы.       — Не смей больше приближаться к нему, усёк? — Чимин нависает над этим скрючившимся выпившим Ёном под общий шок. Держит за шкирку, ухмыляясь своей маленькой победе. А у самого адреналин пляшет в крови.       Юнги вдруг замечает, как один из оставшихся пяти друзей Ёна замахивается на Чимина, и ловко вырубает того одним ударом, приземлившегося рядом с омегой, который удивлённо таращится на Юнги. Он сам не понимает своего поступка. Однако и в нём забурлила ярость, когда увидел сжатые кулаки незнакомого альфы, направленную на Псимина. Может, из-за того, что тот вчера угостил их чертовски вкусным кимчи, после которого Юнги спал как младенец? Может, потому что тот всё-таки омега. Кто его знает.       Тэ, воспользовавшись моментом, поднимает упавший телефон Ёна. Легко наклоняет на лежащего альфу, разблокировав по face-id. И быстро удаляет пост со своим фото с отметкой себя впридачу, успевший набрать тысячи лайков. Кошмар, наконец-то, закончен.       — Дело сделано, — радуется он. Но замечает, что стоит между двух огней. С одной стороны, Хосок, Юнги, Намджун, Чонгук, Чимин и Джин, а с другой — очень высокие и видные друзья Ёна, который корячится от боли на полу с вырубившимся другом. Становится ужасно не по себе.       — Мы имеем право выгонять буйных посетителей, — спокойно проговаривает Хосок. Однако омеги замечают его опасно заходившие желваки. Дико сексуально выглядит. Ах! — Уходите.       Чимин без слов хочет набить всем морды за то, что просто довели Хосока. Пускай альфа потом думает о нём, как пожелает, пускай даже пошлёт его куда угодно. Он будет просто любоваться им издалека и знать, что с ним всё в порядке. А сейчас Чимину хочется крови.       — Это же вы накинулись на нас. Мы пришли в эту дыру только из-за друга, — грубый низкий голос приводит его в себя.       — Быстро проваливайте отсюда, — цедит Чимин, своим видом пугая всех.       — А то, что? — с вызовом скалится один из альф.       Юнги без слов ударяет его, получая восхищённый взгляд омег. А сам думает, что привлечёт этим проблемы к себе. Знает, проходил. Но сделать с собой ничего не может. Всё же справедливости хочется больше.       — Неплохо, — невольно хвалит Чимин, признавая отлично поставленный удар альфы. А сам замахивается следующего выпившего друга Ёна.       Начинается потасовка. Уже непонятно, кто кого бьёт, таскает за волосы или царапает. Один Джин снимает всё на камеру. Для протокола, так сказать.

***

      — Опять вы? Не прошло и двух недель, — все участники драки сидят в кабинете уже у знакомого омегам капитана участка, который вновь забрал это «дело» себе, так как успел соскучиться по Пак Чимину, Ким Тэхёну и Ким Сокджину. Но не ожидал, что те в этот раз будут не одни. — Что же на этот раз?       — Они пришли в клуб, где мы работаем, и спросили о Ли Джинсу. Я не знаю никакого Ли Джинсу, я так и ответил им, а они сразу перешли на личность и стали оскорблять. Парни уже пришли к нам подвыпившие, — сразу решительно начинает Хосок, потирая фингал на скуле и зло зыркая в сторону Ёна с друзьями.       Чимин с Джином переводят смешливый взгляд на Тэ, который проклинает себя, горя со стыда и смущения. Решает лично попросить прощения у Хосока.       — Понятно. А вы-то, что там забыли? — кэп обращается теперь к омегам, которые в этот раз чистые, почти пушистые.       — Это Ли Джинсу. Всё из-за него, — истерично вставляет свои пять копеек потрёпанный Ён, указывая пальцем на Тэ. Чимин угрожающе щурится на наглого альфу, который тушуется, поймав его взгляд и положив руку на пострадавшую челюсть. Хорошо, что альфа так и не перешёл на настоящий аккаунт Тэ. Иначе бы был другой разговор.       — Погодите, но это никакой не Ли…       — Кэп, я уже позвонил своему адвокату, мы можем идти? — прерывает его Джин, невинно хлопая ресницами.       — Дохва? Милый? — внезапно в кабинет беспардонно врывается мама Ёна ко всеобщему удивлению. — Сынок, что они с тобой сделали? Мы всех вас засудим! — от писклявого голоса все в кабинете хотят прикрыть уши.       Юнги так и знал. Богачи горазды на суды, пока не обдерут тебя до нитки. Поэтому корит себя за свой порыв и внезапно злится на Чимина. Хотя омега и не виноват, он это знает. Просто ему так легче — обвинять во всём Псимина.       Капитан тяжело вздыхает, потирая виски. Он тоже не любитель иметь дела с богачами, потому:       — Сегодня я вас всех отпускаю с предупреждением. В следующий раз все будете отвечать по закону. Вон из моего участка.       Через две минуты все уже стоят на улице, скучковавшись в группы. Ён с друзьями и матерью не спеша садятся в уже ждущие машины. Смотрят победно и враждебно. А омегам стыдно только за то, что привлекли Хосока в свою авантюру, и что его чуть ли не засудили из-за них.       Юнги же облегчённо выдыхает, что не пришлось в очередной раз проходить судебные тяжбы. Хочет обещать себе больше не вступать в драки, но… пока рядом ПМС он думает, что обречён.       — Идёмте уже отсюда, — вдыхая вечерний воздух, он зовёт друзей.       — Чуть ли не выдал себя, — хихикает Тэ, нервно поглядывая на спокойно идущего впереди Хосока с друзьями. — Хорошо, что обошлись малой кровью.       — В следующий раз не будем использовать его клуб, — заговорщически улыбается Чимин, проследив за взглядом друга. Ему тоже стыдно перед Хосоком. Показать себя не в лучшем свете, ещё и защитить его перед другими альфами. Не каждый альфа мечтает, чтобы его защищал омега. Скорее, наоборот. Он лишь надеется, что не затронул его гордость.       Внезапно к Тэ подходит мама Ёна. Смотрит свысока, вздёрнув аккуратный нос. Омеги же ошарашенно смотрят на неё в ответ, не зная, чего ожидать. Только Джин держит наготове открытый контакт своего адвоката, мало ли, что взбредёт ей в голову.       — Сначала публикация совместного фото, а затем мой мальчик из-за тебя полез в драку. Что он в тебе нашёл?.. Неважно, — голос уверенный, строгий. Такой, какой и должен быть у деловых женщин. А взгляд — стальной. — Забирай эти деньги и не смей больше появляться в его жизни. Моего сына ждёт большое будущее, и в нём тебя точно нет.       Женщина вытаскивает из пиджака вполне толстый чёрный конверт. Тэ испытывает на себе пронзительный холодный взгляд. Он знает, что с ней лучше не играть. Такие богачи из-под земли его достанут, в случае нарушения вербального договора. Это сейчас она вся благовоспитанность и щедрость.       — Мы поняли друг друга? — деловито наклоняет голову мать Ёна, испепеляя его угрожающим взглядом. — Порви с моим сыном как можно деликатно.       — Да, вполне. Не волнуйтесь, вы меня с ним больше не увидите, — в её манере заверяет Тэ, отойдя от шока, и берёт протянутый увесистый конверт. Женщина уходит от них, напоследок одарив всех надменным взглядом.       — Это что за?.. Она поняла всё не так, — улыбаются Чимин с Джином, смотря её машине вслед.       — М-да, видать она сыночка своего вообще не знает. Зато кто-то получит от меня подарок, — наконец радуется Тэ, помахав конвертом и обнимая улыбающегося Чимина.       Тэ рад, что напился, что сделал селфи и загрузил фото. Теперь может обрадовать друга, а от альфы избавляться даже не придётся. Ён сам будет обходить его стороной. Двух зайцев одной попойкой.