ПМС, или омеги из их кошмаров

      — Даже фингал на нём выглядит красиво, — влюблённо вздыхает Чимин, неотрывно пялясь на Хосока, стоящего среди громкой компании в широком коридоре. Тот непринуждённо улыбается, светя, словно волшебной, лучезарной улыбкой.       Вчера им не удалось попросить прощения у Хосока, потому что альфу вызвали на подработку, и потому что омеги не знали каким образом извиниться перед ним. Их душила необъятная вина. Впрочем, как и сейчас, но, как говорится — утро вечера мудренее. Теперь они заняты каждый своими думами.       Чимин сейчас наблюдает, с какими омегами краш болтает больше всех, как ведёт себя, как улыбается. Старается читать взгляд и язык тела, сердечно надеясь быть как эти везучие, но бесячие его, омеги. Хочет повышибать им мозги, так как те начинают своевольничать, лапая Хосока. А тот и не против, кажись. Стоит с довольной лыбой, позволяя себя касаться. Чимин не понимает, почему ещё терпит это, но ему одновременно стыдно, ссыкотно и волнительно подойти к нему.       — Я не могу смотреть на него такого побитого. Душа болит, — несмотря на удачный воскресный вечер Тэ из-за чувства вины перед Хосоком плохо спал. Зато сходил в аптеку и раскупил всё нужное для быстрого восстановления альфы. Хоть у того всего один фингал на скуле, и то не яркий. Но причиняющий неимоверную боль Тэ.       — Значит тебе придётся признаться, что Ли Джинсу это ты, — безэмоционально проговаривает Джин, попивая свой йогурт. В этот раз в его пространстве появляется ещё один альфа, помимо Хосока. Теперь он смотрит не только на него, но и на Намджуна, который тонет в своей бежевой толстовке на размер больше и, сидит на полу за книгой. Джин не может понять, как альфе чертовски идёт быть и ботаном и нагибатором. Что за фокусы? С каждой новой встречей Намджун в его глазах, будто преображается в лучшую сторону.       — Необязательно, — Тэ вертится перед друзьями, нервно кусая губу. Не знает, как начать разговор с крашем. Однако всё же решается, подумав, чем быстрее начнёт, тем быстрее перестанет нервничать. — Пойду извинюсь.       — Ты куда? — Чимин резко переводит удивлённый взгляд с Хосока на него, и указывает указательным пальцем на компанию альфы. Он восхищается смелостью своего друга. — Прямо туда?       — Ну да. Вы оба уже побыли с ним, теперь моя очередь, — с этими словами Тэ решительно шагает в сторону громкой компании, теребя ручку аптечного пакетика. Сердце стучит, перекрывая весь остальной шум, а глаза видят только Хосока. Однако, поймав беглый взгляд Чонгука, ощущает, как в помещении становится жарче. Пьяные воспоминания с конуры начинают лезть в голову: тёплые грубоватые руки на своей плоти, чужое тяжёлое дыхание и горячая сперма в боксерах. Но, быстро сглотнув вязкую слюну и тряхнув головой, Тэ идёт напролом к крашу. Сейчас не время думать о другом.       — В смысле, оба? А ты когда успел? — Чимин лишь грустно вздыхает от шокированного вопроса Джина, который от неожиданности чуть ли не проливает йогурт на свой новый лиловый джемпер. Чимин так не хотел вспоминать тот случай ещё раз, но видимо придётся. Потому, относительно придя в себя, он всё выпаливает как на духу, смотря на забавно вытягивающееся с каждым словом лицо Джина.       В это время Тэ наконец достигает компашки Хосока. Сейчас короткий перерыв в универе, поэтому понимает, что нужно поторопиться, ведь до большого точно не доживёт.       — П-привет, можно тебя… пожалуйста, — едва взяв себя в руки, неуверенно лепечет Тэ. А когда Хосок переводит на него непонимающий взгляд и вовсе хочет сбежать. Вблизи альфа ещё краше, а его сердце не справляется со своей работой. Начинает барахлить, аж дыхание спирает.       — Что? Привет, — мягко улыбается Хосок.       — Эм… — Тэ теряется, натянув глупую улыбку.       Он забывает всё, когда Хосок встаёт прямо напротив. Такой весь идеальный. Его умопомрачительный аромат бьёт прямо в мозг, сердце и пах, заставляя чуть ли не сходить с ума.       «Что же я сказал ранее?» — вертится в голове. Мысли Тэ мечутся, словно ураган, а мозг перестаёт работать. Но громкий звонок на пары приводит его в себя. Не захотев терять время, он ничего умного не придумывает, как просто схватить чужую тёплую руку в свои, начиная тараторить, крепко пожимая её:       — Прости, пожалуйста, за фингал. Ты нам вчера так помог. Держи, я специально купил это тебе, чтобы быстрее прошёл синяк, который никак не портит твою красоту. Ты всё равно очень красивый, — Тэ себя не слышит из-за внезапного скиншипа с крашем, уставившись словно сквозь него, зато слышат все остальные. Друзья Хосока вмиг встают рядом, мало ли. Вдруг ПМС накинутся на него, хоть друзья стукача и стоят на расстоянии шести метров. Но до чего пугающие.       — Э… спасибо. Но тебе не за что извиняться, — смутившись от столь пылкой речи, Хосок теряется, невольно пожимая чужую руку. Тэ улыбается ещё шире. Наконец возвращается понимание происходящего. И повесив аптечный пакет на запястье альфы, зачарованно смотрит на его крепкую, красивую, венистую руку с длинными тренированными пальцами. — Ты меня не заставлял лезть в драку.       — Это был мой бывший… в смысле, там дурацкая история, впрочем. Прости и спасибо тебе, — Тэ не спешит убрать руки с чужой, млея от внезапной близости. А потом не выдерживает и вообще прикладывает ладонь альфы себе на щеку, потираясь носом. Ему так хорошо. Ладонь такая тёплая мягкая, что Тэ ощущает себя котом. И абсолютно точно не против побыть им, если его хозяином будет Хосок.       — Вот позор, — не выдержав, Чимин позорно выдыхает и ударяет себя по лбу, увидев, как друг цепляется к альфе мёртвой хваткой. А ещё появляется расцветающая, совершенно дурная улыбка на лице Тэ. Будто после лоботомии. Ну нафиг!       — Н-не нужно меня б-благодарить. Мне на пары пора, — офигевшему и испугавшемуся Хосоку требуется немало сил, чтобы высвободиться из его сильной хватки. А тело будто опускают в ледяную воду. Эти омеги его скоро доконают.       — Да что с нами не так? — офигевший Джин спешно собирает их манатки в рюкзаки, тоже не выдержав этой картины. Жутко стыдно за себя и друзей. — Неужели я так же позорно выглядел со стороны?       — Точно не хуже меня, — весь горя, бурчит Чимин, подбегая к Тэ. Быстро хватает его за освободившуюся руку, крепко сжимая свои губы, чтобы ненароком не послать Хосока. Чимину на это уходит вся сила и выдержка. Но внезапная мимолётная улыбка краша компенсирует весь позор. Ему думается, оно того определённо стоило. Придя в себя, Чимин тянет, заставив пойти разомлевшего Тэ за собой, и с силой запихивает едва соображающего друга в нужную аудиторию, убегая к своей.       Не менее охреневшие друзья Хосока, оттащив его от прилипал, поспешно убегают по своим аудиториям, пугаясь ещё больше откровенных поползновений ПМС. Что теперь будет? Даже богу неизвестно.

***

      — Вы не представляете, какая у него рука… мм! Вечность бы держал. А запах! Ох, это самый лучший в мире аромат — душистое мыло с отголосками резинового мяча и лёгкий шлейф сэндвича с тунцом и яйцом, — благоговейно лепечет Тэ, сидя в столовке, пока Чимин перемешивает его салат. Смотрит на свои ладони, соприкасавшиеся с Хосоком, как на священный Грааль.       — Тебе бы в парфюмерии работать. А если серьёзно, нам было ужасно стыдно. Зачем ты потёрся о его руку? — недоумевает Джин, отложив свои очки на стол и потирая руки антибактериальной салфеткой с ароматом апельсина.       — А мне вот совсем не стыдно. Зато я знаю, как пахнет Хосок, — ещё шире улыбается Тэ, приступая к аппетитному горячему обеду.       Чимин, умиляясь, мотает головой, зная друга. И начинает думать, как бы привлечь внимание Хосока. У него теперь есть свободное время, потому нужно браться за план по завоеванию сердца альфы. Хочется предстать перед ним во всей красе. Вон, Тэ и Джин быстрее заполучат его с их-то умениями и омежьими хитростями, пока он лишь учится замалчивать и не оскорблять Хосока.       За их столом становится тихо. Пока Чимин занят обдумыванием своего плана, а Тэ спешно поглощает еду, чтобы поскорее покончить с ней и вдоволь насмотреться на Хосока, Джин ненароком поглядывает на молчаливого Намджуна. Тот опять сидит с книгой в руке. Медленно ест киви в форме шара на палочке, не обращая внимания на галдящих друзей, и даже так выглядит очень привлекательно. Но иногда всё же смеётся, и его лицо приобретает мальчишескую глупость, свойственную всем недалёким альфам. Это тоже странными образом привлекает Джина.       — А вы не замечаете ничего странного в Ким Намджуне? — он наконец решает спросить друзей, так как сам уже не справляется. Голова скоро закипит. Даже ловит себя на том, что стал слишком много думать о Намджуне после секса. Это не есть хорошо. Обычно он легко забывает альф, но оргазм и секс с ними прокручивает ещё пару дней. А тут и секс с ним, и сам Намджун не выходят из головы.       — Да нет, всё такой же занудный упырь, а что? — хмурится Чимин, на секунду бросив глаза на сосредоточенного Мишку. Но быстро переводит взгляд на сексуально хомячущего Хосока. Боги, он даже ест красиво.       — Не знаю. После того, как мы переспали, я всегда заостряю внимание на нём. Меня так и тянет…       — Ты ЧТО?! — после достаточно удивлённого громкого визга Чимина все в столовой сначала замирают, а потом спешат покончить с обедом и быстрее покинуть это место. Даже друзья Хосока, сам альфа, Джин и Тэ испуганно вздрагивают. — Что? Что ты сказал? — Чимин думает, что ослышался. Этого просто не может быть.       Джин сам ошарашенно застывает, понимая, что ненароком озвучил свою тайну. А попойка в притоне промыла ему все мозги, видать. Даже язык развязывается.       — Это правда? Ты и Мишка… переспали? — придя в себя от чрезмерно шокирующей новости, восклицает Тэ.       Джин обречённо выдыхает, наблюдая, как Хосок с друзьями быстрым шагом уходят из столовки, кидая на них нечитаемые взгляды. Но внезапно Джин с Намджуном пересекается глазами. Это длится всего лишь секунду, но Джин весь сжимается, его пах моментально тяжелеет. Ведь выражение лица альфы становится серьёзным и с него стирается вся мальчишеская глупость. В такие моменты Джин находит его ещё более привлекательным. Но как только из виду исчезает крепкая спина, которую он тогда исцарапал, утопая в эйфории, немного приходит в себя. Попив воды из-за внезапной сухости во рту и выдохнув, в конце концов, Джин признаётся во всём друзьям.       Челюсти Чимина и Тэ валяются на полу, а глаза максимально выкатываются, неверяще уставившись на друга. Зато Джину становится гораздо легче, хоть и хотел признаться совсем не таким способом.       — Значит… там, в клубе… ты был с ним? — Тэ быстрее приходит в себя, по кусочкам собирая свой разум.       — Да.       — О, боже! Ты переспал с Намджуном, а ты передёрнул его другу — Чонгуку… Ума не приложу, что на вас нашло?! — переварив, Чимин шокировано садится в обуви на стул и начинает злиться. Эта его привычка залезать на мебель в обуви, если слишком озадачен, приелась ещё со средней школы.       — Че-го?! — очередь Джина удивляться, его голос становится ультразвонким.       Уходит почти весь большой перерыв, чтобы омеги признались, переварили и успокоились. Они молча заканчивают с обедом, даже не смотря друг на друга. Чимин настолько шокирован, что слов подобрать не может. А Тэ с Джином чуть-чуть понимают друг друга, но пока не могут сформулировать свои ощущения.       — Ребят, по-моему ваш прицел конкретно сбился. Мы должны заполучить Хосока. Хосока! А вы только вьётесь вокруг него. Что с вами не так? Вы так же плохи, как в дартсе. Всё целитесь, но никак в центр попасть не можете, — внезапно ворчит Чимин. Он бы в жизни не предал своего идеала. Тем более, с его же другом. Ему не понять их поступка.       Тэ и Джин лишь переглядываются, не зная, что ответить. По их мнению, это не криминал. Просто забылись и расслабились. С кем не бывает. Но видать Чимина нехило задевает открывшаяся правда.       — Представь, что Хосок наше солнышко, а мы планеты. Всё вращаемся вокруг него. Он такой горячий, манящий и недосягаемый. А рядом с нами только спутники. Вот и выбора у нас особого-то не было, — вдруг защищается Джин, снова возвращаясь к своему йогурту. Живот ведёт себя странным образом. То голодно урчит, то испуганно сжимается, то радостно расслабляется. Вроде хорошо позавтракал.       — Спятил? Какие ещё планеты? Что за спутники? — не понимает Чимин, смешно скривив лицо. Он не силён в географии или астрономии.       — Солнечной системы, — Джин беззаботно пожимает плечами, надевая обратно очки. Даже весело фыркает с возмущённого друга.       — Тогда я астероид, и с силой врежусь в это горячее, недосягаемое Солнце! — Чимин встаёт, начиная спешно собирать свои вещи.       — Тогда всему живому придёт конец, — ставит вердикт невозмутимый Джин, наблюдая за ним.       — Всё равно. Знаете что, так даже лучше для меня. Вы как хотите, а я буду только с Хосоком! — пылко высказав, Чимин убегает из столовой.       — Ого. Чего это он так расстроился? Надо будет запастись мороженым и кимчи, — недоумевает Тэ, открывая семейный чат. Знает, что друг любит. — Я забыл купить ему ванильное мороженое вчера. И, пожалуй, закажу у родителей кимчи.       — Надеюсь, он скоро остынет. А я закажу коробочку его любимого бельгийского шоколада. Слетаешь со мной в Брюссель на выходные?       — Не могу. Мне бы в Дэгу как-то попасть. Капусту отвезти дедушкам.       — Могу подбросить.       — Обожаю тебя.       Пока они непринуждённо болтают, Чимин ураганом несётся по светлому коридору, пугая бедных студентов. В голове не укладывается поступок друзей, которые променяли Хосока на… на… у него даже слов подходящих нет, чтобы описать тех альф. Он немного злится, обижается, хоть и понимает, что ведёт себя по-детски, но по-другому не умеет. Друзья это знают, поэтому дают ему остыть.       Однако, круто повернув в другое крыло здания, Чимин видит Хосока с друзьями. Болтают, смеются себе спокойно. А он застывает, завороженный яркой улыбкой. Мечтает, чтобы однажды Хосок так же улыбался и в его компании. Ему. Чтобы альфа не боялся и был самим собой с ним. Однако память Чимина подбрасывает, каким он бывает рядом с Хосоком, и глаза сразу начинают жечь от отчаяния.       «Как подступиться? Как правильно подать себя? Как начать вести себя как человек, в конце концов? Какие омеги ему нравятся?», — от множества вопросов его голова гудит.       Бывших Хосока Чимин никогда не видел, поэтому не может сказать, какие омеги нравятся альфе. А спросить его лично… Ох, тогда он предстанет перед ним ещё бóльшим психованным чудиком. У Чимина не так много друзей, чтобы посоветоваться, только Тэ и Джин, которым свойственно как-то интуитивно понимать желания альф. Не то, что ему. Но внезапно Чимину приходит идея. Если он не может спросить напрямую Хосока о его предпочтениях, то кому, как не друзьям знать альфу, верно? Однако и тут всё не так просто. Если Тэ дрочил с Чонгуком, то Джин с Намджуном вообще переспал. Чимин закатывает глаза от признания друзей. С этими альфами он даже говорить не желает, не то что выведывать про Хосока.       «Других нормальных парней что ли не нашли?» — ругается он на друзей в душе.       Остаётся Юнги. Сволота ещё та. Чимину он, мягко говоря, не нравится. Вечно ссорятся, скалятся, бесят друг друга. Ещё и учатся в одной группе, так что Чимин знает, какой тот ленивый тугодум и грубиян. Но Юнги не из робкого десятка. Даже может попрепираться с ним, в отличие от остальных, которые испуганно начинают трястись при его появлении. Но всё равно боится Чимина. Поэтому у него есть, чем давить на альфу. Вопрос в другом — расскажет ли Юнги правду про Хосока? Те дружны, даже очень. Он всегда видит их вместе, куда бы ни пошёл. И альфа всё время мешает подступиться к их крашу, чем неимоверно бесит. Поэтому Чимину кажется дикостью и отчаянием обращаться к нему за… помощью?       — Ну уж нет! — он случайно выпаливает это вслух и немного громче, чем привлекает лишнее внимание к себе. Поэтому прячется за ближайшую стену, пока его не увидел Хосок. Как какой-то преступник, что совершенно несвойственно Чимину. Но делать нечего. Вроде прокатывает — альфы даже не смотрят в его сторону.       Чимин в жизни бы не подумал, что будет обращаться за помощью к Мин Юнги. За помощью к этому?.. При одной мысли об этом хочется лезть на стену. Но где-то в глубине души он слышит голос, советующий попробовать. Хоть и слабо верится, что Юнги сдаст лучшего друга. Он бы не сдал Тэ или Джина, даже с пытками. Пытки… Чимин довольно ухмыляется, кое-что вспомнив.       Он ещё пару минут стоит, постукивая мыском по полу, и поглядывая из-за угла, прежде чем покоряется своей идее. Как же ему не нравится появившееся свободное время. Теперь вся голова забита различными вариантами соблазнения Хосока. Из-за конкурса хотя бы мог отвлечься на некоторое время, а тут…       Сейчас у них с Юнги совместная лекция, надо попробовать «завербовать» его. Потому, когда альфы расходятся, Чимин проходит в свою аудиторию, испепеляя чёрный затылок. Удивляется, что раньше не замечал, какие у Юнги густые, иссиня чёрные волосы. Их можно даже в небольшой хвост собрать. А ещё альфа лишь немногим выше его. Странно, что Чимин замечает это только сейчас. Вроде вместе учатся уже третий год. Но тряхнув головой, он садится на своё место в первом ряду, как всегда. И прослеживает за Юнги, который лениво плетётся на самый вверх, на самый край. Его излюбленное место. Альфа мешком падает на стул, даже не вынимает учебных принадлежностей, кроме коричневой потрёпанной тетрадки. Чимин разочарованно мотает головой, так как знает этот для-всех-и-вся-блокнот. Чего там только нет: и недописанных лекций, и разных рисунков ручкой, и список продуктов, и график работы, и просто рандомные фразы из песен. Между прочим Юнги таскает её с первого курса. Чимин диву даётся, как его ещё не отчислили. Только ли спортивная стипендия держит того здесь? Чимин решает не вдаваться в это и не тянуть, находит его контакт у себя в телефоне, — привилегия старосты, — и пишет:       «Приходи ОДИН после пары под трибуну А в стадионе. Прибью, что ходить не сможешь, если не придёшь», — это подходящее место. Сейчас осень, все занятия уже проходят в спортивном зале универа. Так что их никто не увидит.       Чимин переводит нетерпеливый взгляд на Юнги, который быстро проверяет входящее сообщение и знатно напрягается, увидев от кого оно. Челюсть сжимается, аж слышен его скрип на расстоянии, ноздри раздуваются, а лисьи глаза становятся, как блюдце. Даже и так мраморная кожа бледнеет на глазах. Потом Юнги ошарашенно смотрит прямо на него. А это забавно, видеть страх в его глазах, но Чимин только угрожающе испепеляет его, от которого у Юнги кадык движется вверх-вниз. Довольный произведённым эффектом Чимин наконец оборачивается, готовясь к паре.

***

      Юнги бы солгал, если бы сказал, что смог взять себя в руки и спокойно просидеть лекцию. Даже не поспал. Внезапное сообщение от Псимина здорово подкашивает его. В голове много вариантов того, зачем он вдруг понадобился психу. Один хуже другого. Из-за нервов аж расписывает оставшиеся два чистых листка в своей тетрадке. Ещё и новую покупать придётся, а планировал приобрести только к Рождеству.       Юнги даже хочет сбежать или притвориться больным и отпроситься с остальных пар, но… Псимин везде его найдёт, выпотрошит, исполнит свою угрозу. А если пойти, то сценарий возможно не изменится, но так хотя бы встретит свою смерть достойно. И обязательно попробует дать сдачи этому диктатору. Эти мысли подбадривают его, однако, когда доносится звонок о конце пары, всё равно с ужасом ждёт первую личную встречу с Псимином. Ведь неизвестно, что будет.       Нервно досидев до конца и проследив, как псих исчезает за дверью, посмотрев так, словно уже победил в чём-то, Юнги решает не тянуть кота за хвост. Альфа он или кто. Но всё же пишет в общий чат друзьям, чтобы не ждали его. Ещё будут искать и натолкнутся на Псимина. Хотя бы друзей защитит.       Сегодня снова серо, светит тусклое солнце и холодно, зато не ветрено. Вчерашний снег растаял, отчего появилась осенняя слякоть. Юнги идёт в стадион нарочито медленно, навострив уши и не пропуская ни одной лужи. Впервые в жизни ждёт звонка на пары, надеясь, что не успеет дойти до трибун. Но как назло тихо, как в гробу. Не то, чтобы он бывал там, скорее, готовится попасть.       — Какие омеги нравятся Хосоку? — слишком неожиданно, чересчур агрессивно, звучит знакомый мягкий голос совершенно внезапно.       Не успевает Юнги собраться и сделать шаг под трибуны, как Псимин налетает на него, с силой вжимая его к стене. Одной рукой давит на шею, а другой хватается за что-то твёрдое в паху. Чему Чимин удивляется больше всего. Обычно там мягко.       — А ты думал я не готовился ко встрече с тобой? — довольно пыхтит Юнги, смотря прямо в испепеляющие глаза и стараясь убрать чужую руку со своей шеи. Плохо дышится.       Хоть и застанный врасплох, но он подготовлен к такому сценарию. Обычно Псимин заходит с уязвимых мест, вот альфа и прикупил ракушку для своих драгоценных близнецов и чувственного солдатика. Теперь носит их постоянно после очень болезненной встречи с этим психом в первом курсе.       Чимин немного теряется, но только на секунду. Усиливает давление на чужой шее, с силой ударив ногой по ноге альфы. Юнги больно, но замахивается в живот, надеясь дать ответочку, однако омега ловко уворачивается, выпуская его с болючего захвата. Высвободившись и вобрав немного воздуха, Юнги снова замахивается. В ответ — снова уворачиваются.       Честно, Чимин удивлён, что альфа хочет ударить его. Все обычно пугаются и убегают, и ему было скучно, а этот экземпляр вполне занятный. Судя по поставленным и чётким ударам, Юнги очень даже хорошо умеет драться. Вчера в клубе тоже неплохо показал себя. И потому через пару минут им становится весело. Азартно улыбаются, подначивая друг друга. Они, будто на курсе по спаррингу, продолжают нападать и защищаться по очереди, пачкаясь в грязи. Благополучно пропускают звонок на пары мимо ушей из-за растущего в них адреналина. Распаляются так, что ничего вокруг не замечают. Даже грязь им нипочём.       Юнги бы никогда не подумал, что с Псимином ему будет комфортно. Что за шутки судьбы? Тот будто мысли читает, мастерски блокируя его удары. Да и бьёт сильнее любого парня. Кулаки хоть маленькие, но удары мощные. Он помнит, как Псимин вдарил крепкому альфе вчера в клубе. Занимательный парень.       От былой напряжённости не остаётся и следа. Порой, махания кулаками отлично расслабляют и успокаивают. В его случае, уж точно. Однако сильный удар Юнги ногой ломает пополам деревянное сиденье трибуны, заставляя их прийти в себя.       — Вот чёрт, валим, — пыхтит Юнги, смотря на урон. За порчу университетского имущества их по голове точно не погладят.       Чимин, воспользовавшись его отвлечением, хватает Юнги за запястья и больно скручивает их за спиной. От неожиданности тот замирает, тяжело дыша и ощущая неприятное давление на спине.       — Какие омеги нравятся Хосоку? — напирает Чимин, переводя дыхание и повторяя свой вопрос.       Чаще мигая и дыша, снова застанный врасплох Юнги старается выпутаться из достаточно сильной хватки. Удивляется, что омега до сих пор не выбился из сил. Вот он уже.       — А? Ты точно псих, — хмыкает Юнги. Брыкается, чтобы выпустил, но держат его крепко.       — Отвечай, — угрожающе цедит Чимин, а желание нахамить ему подавляет. Продолжает сжимать большие руки так, чтобы альфа перестал двигаться, но не переусердствуя.       — Точно не такие, как ты, — задушено выдыхает Юнги, стоя в тисках. Сдаваться просто так он не намерен.       Чимину становится горько, но от того ещё крепче стискивает чужие запястья, слыша болезненное шипение. Он и так отлично знает, что не похож на обычных омег, а получив подтверждение этому… считай, от самого Хосока… злость разрастается в душе. Но не депрессивная или разрушительная, а решительная.       — Поможешь мне понравиться Хосоку, и я не буду тебя бить, — через некоторое время требует Чимин.       — Да мы почти на равных…       — Думаешь? — Чимин показательно сильнее скручивает руки возмутившегося Юнги.       — Ладно-ладно, отпусти меня, — сдаётся, болезненно выдыхая и ощущая, как слабеет хватка на себе. Однако он не собирается «сватать» этого психованного за лучшего друга. — Больной. Тебе в психбольницу надо, — потирает свои ноющие запястья, исподлобья смотря на Псимина, который одаривает его победным взглядом.       — А теперь скажи, какие омеги нравятся Хосоку.       Юнги стреляет на него злым взглядом, покусывая губу, и в конце концов, решается. Деваться ему всё равно некуда. Теперь он испытал в полной мере, какой Псимин действительно сильный, ловкий и хитрый.       — Хосоку нравятся все люди, даже ты, — издалека начинает Юнги, пока думает, как бы прикрыть друга.       Чимин бы растаял на месте, если бы до этого не услышал фразу альфы: «Точно не такие, как ты»:       — Зубы мне не заговаривай.       Чимин невесело усмехается. Резко берёт Юнги за шкирку и валит на землю, садясь на его грудь. Альфа забавно пыхтит и барахтается, вызывая в нём смешок. Такой весь хмурый недовольный котяра. Однако Юнги не намерен терпеть это. Он поёживается, спиной ощущая мокрую прохладную землю. Может, ему и нравится, когда его седлают, но в эротичном контексте. И точно не какой-то Псимин. Потому, выпаливает то, что неожиданно приходит на ум, совершенно не думая о последствиях. Порой так бывает — глупость берёт верх.       — Хосок уже встречается кое с кем.