ПМС, или омеги из их кошмаров

      Шесть месяцев спустя.

      Удобно устроившись на полу, Чимин завершает последние штрихи своего творения. Крутит-вертит, детально осматривает и остаётся доволен. Аккуратно сложив его, убирает в изящную коробочку небесного цвета со своим фирменным серебристым знаком «PJ». Это не только его инициалы, но и Perfect Judgement — идеальный взгляд.       Воспоминания о том, как долго он и Тэ с Джином трудились над выбором названия, вызывают тёплую улыбку. Каким шрифтом должно быть написано, какого цвета, толщины, высоты. Даже чуть не перессорились. И после нескольких изнуряющих летних дней пришли к выводу, что название не должно быть слишком трудным, вычурным, главное, чтобы легко запоминалось, писалось и произносилось.       Плач крошки Минсека выводит Чимина из воспоминаний. Затем и тяжёлый топот Тэ:       — Кто тут у нас проснулся? — щебечет друг после. А Чимин внезапно остро хочет оказаться у них и поцеловать мягкие сладкие щёчки, наслаждаясь молочным ароматом.        Минсеку уже полгода. Такой активный, что даже они втроём не могут уследить за шустро ползающим проказником. А как альфочка их выматывает? Ох… Чимин вздыхает. Он думает, точнее, уверен, когда малыш научится бегать, то всё! Всё Чеджу перевернёт с ног на голову. Но это не отнимает того факта, что Минсек — самое сладкое существо на свете, сияющее своей невинностью и беззаботностью.       — Вот и мы! — Чимин оборачивается на свой планшет, где идёт групповой видеозвонок с друзьями, и улыбается, увидев беззубую сладкую моську, наполненную невинной радостью. Тёмные глазки-ягодки искренним любопытством смотрят на камеру, блестящие губки приоткрыты, а сладкие щёчки, словно стали ещё больше, так и хочется их затискать. А Тэ позади пыхтит, держа тяжёленького сына за подмышки.       Джин, занятый подготовкой к экзаменам у себя дома, тут же поднимает взгляд и пищит, чуть ли не слюнявя свой телефон. Он всегда думал, что дети — вечно пищащие, кричащие, рыгающие и какающие монстры. Но Минсек, этот альфочка, конечно, тоже делает всё перечисленное и в огромном количестве, однако умудряется оставаться самым невинным созданием. Сердце Джина каждый раз забивается сильнее, а в иной раз — замирает в восторге только от одного взгляда на него. А сам превращается в сюсюку. Это теперь его прозвище — друзья нарекли. Потому что он вечно сюсюкается с альфочкой, где бы они ни были. Даже вызывается посидеть с ним чаще, чем Чимин.       — Как раз проснулся вовремя. Скоро придёт бабушка и посидит с тобой, — с нежной улыбкой произносит Тэ, целуя своё лохматое зевающее чудо. При сыне он не обзывает её драконихой, так как начитался о хрупкой детской психике. Да и Чонгук вечно читает лекции, как полезно оградить ребёнка от негативных слов. — А папочки поедут с друзьями на дебютную игру дяди Хосока.       — Расслабимся, наконец! А то всё учёба, работа, да подгузники, — соглашается Чимин, любуясь дутыми губками. Он не хочет думать о том, что альфочка больше похож на Чонгука, чем на Тэ.       — Чьи это сладкие ручки?.. Так бы и съел твои крохотные пальчики…       — Джин! — одновременно смеются Чимин и Тэ.       — Что? Я его не видел целых два дня, ясно! — ворчит Джин и снова возвращает всё своё внимание на Минсека. А друзья лишь мотают головами, умиляясь с него.       Сегодня дебют Хосока. Его взяли в баскетбольную лигу и теперь тот играет за сборную Сеул Найтс. Впервые альфа официально выходит на поле. Всё лето его тренировали, готовили и со слов Хосока, тренерский состав остался им доволен.       — Джин-и, готов? Нам нужно заехать к моим родителям по дороге, положить подарки для мелких под ёлку… О! Привет всем, — улыбается Намджун, помахав омегам, и задерживает взгляд на звонко засмеявшегося альфочку. Он тоже любит его и охотно вызывается посидеть с ним вместе с мужем.       — Ещё пять минут, — хнычет Джин, не отрывая глаз от Минсека. А Намджун лишь прячет улыбку, кладёт руку на его спину и нежно поглаживает. Он не против. Тем более, если альфочка вызывает в муже столько эмоций. Так и до своего ребёнка недалеко.       — А вот и наша др… бабушка! Ну всё, увидимся в аэропорту, — Тэ, к сожалению для всех, отключается, помахав сладкой ручкой.        — Ладно, и мне пора собираться. Мне ещё нужно заказ доставить, — следом за ними прощается и Чимин.       — Ты верно не заметил мою пряжку на ремне? — Намджун вдруг нагибается и шепчет мужу прямо в ухо, полизав мочку.       Джин мелко вздрагивает, косит взгляд вниз — ох уж эта фантазия его мужа. Он прикусывает губу, подставляя шею для поцелуя:       — Мм, омела! А я успею его поцеловать?       Намджун ухмыляется, тянет молнию брюк вниз и выпускает свой полувставший член, аккурат под «омелой». И горячо шепчет:       — Всё успеем. Только не испачкай брюки.

***

      Звук судейского свистка громко разносится в воздухе, игра заканчивается. Друзья быстро кидают взгляд на тяжело дышащего и блестящего от пота Хосока с большой красной эмблемой Сеульских рыцарей на груди, который жестикулирует, давая понять, что замечает их. Они гордо улыбаются, активно аплодируя и выкрикивая его имя с первых мест. Игра с Пегасами Тэгу была жаркой, невероятной и интригующей. Тэ и Чимин даже поволновались хорошенько, так как поставили довольно большую сумму на выигрыш команды Хосока, и не прогадали.        Шум трибун, восторг друзей, бурные овации и первая победа создают неповторимый момент, наполняя Хосока радостью. Счастливый он торопится к родителям, где его встречают гордые рукопожатия и крепкие объятия, полные искренней радости. В это время Чимин в красках описывает игру Хосока, отправляя голосовые Юнги и загружая видео с особенно запоминающимися бросками Хосока. А Тэ звонит драконихе, ужасно соскучившись по сыну. Намджун же, не желая упустить ни одной детали, снимает трогательный момент с родителями Хосока на камеру, запечатлевая историческое событие. Попрощавшись с ними, наконец, Хосок подходит к друзьям, а Чонгук набрасывает на его плечи белое полотенце. И все лезут поздравить друга с огненным дебютом.       — Спасибо! Я очень рад, что вы были здесь со мной. Мы с командой сейчас едем праздновать в ресторан, а затем в клуб. К сожалению, там приват. Но вы можете поехать за нами, и найдёмся как-нибудь.       — Нам нужно к сыну, — сразу отказываются Тэ с Гуком.       — А я взял заказ, поэтому мне нужно лететь обратно в Чеджу, — за ними отказывается и Чимин.       — Давай отпразднуем вместе, когда ты приедешь домой, — предлагает Намджун, обнимая мужа со спины.       На том и решают. Однако не успевают они развернуться и выйти, как Чимин вдруг краем глаза видит, как Хосок крепко обнимает кого-то высокого и до боли знакомого. Затем, словно не в силах сдержать страсть, пылко целует. В груди что-то натужно колыхает. А когда тот омега поворачивает голову к нему со знакомой ухмылкой, он и вовсе застывает.        — Ах ты сучонок! — зло выплёвывает Чимин, смотря, как Хосок с сияющей улыбкой, уходит из зала с этим парнем под ручку. Моментально его челюсти сводит, а по коже пробегает дрожь       — Ты чего? — друзья останавливаются, тоже смотря им вслед.       — Это был тот самый урод, который украл мою коллекцию?! — продолжает недоумевать Чимин.       — Что?!       — Год назад! Забыли, что ли?!… И Хосок пригласил с собой… этого, а не нас?! — недоумение Чимина сменяется злостью.       Друзья в полном шоке пристально уставились на него. Постепенно до Тэ и Джина доходит наконец суть, и они переглядываются, чувствуя неладное.       — Ну да… они же встречаются, — мямлит Чонгук, получая болючий тычок от Намджуна. — Ты чего?        Омеги ахают. Наступает напряжённая тишина между ними. Только люди проходят мимо, удивлённо таращась на них. Кажется, даже зал становится меньше в размерах.       — Джун, говори, что знаешь, если хочешь секса в самолёте! — грозно наступает Джин, положив руки на бока.       Очередь переглядываться Намджуну и Чонгуку. Они испуганно сглатывают, делая шаг назад от опасно покрасневшего и посмурневшего Чимина. А ноздри… как дракон, готовящийся извергнуть пламя.       — Хорошо, — сдаётся Джун под тяжёлым взглядом мужа. — Хосок встречается с ним. И уже довольно долго. Его Ли Ыный зовут.        — И вы всё знали, и даже словом не обмолвились с нами? — хмурится Тэ, посматривая на надувшегося Чимина.       — Ну… да. Хосок знает про ваши тёрки, и просил не рассказывать, — мямлит Чонгук, взяв Тэ за руку. Снова наступает молчание, пока…       — Этот Ли просто хочет через Хосока добраться до меня! Вор треклятый! — слова, подобные шипению ядовитой змеи, выходят из Чимина. И от его неожиданного вердикта все чуть ли не хлопают себя по лбу.       «Ты-то тут причём?!», — хочет воскликнуть Намджун, но язык не поворачивается. Не хочет накалять обстановку.       — Ну это уже ни в какие ворота, Чимин, — вздыхает Джин. — А давайте лучше погуляем по вечернему Сеулу? Зря что ли прилетели? Посидим в кафе с большим окном, позалипаем на снегопад и выпьем по какао!       — Давай! — поддерживает друга Тэ. Так как понимает, что, если сейчас Чимина не успокоить — будет поздно. Однако…        — Я поеду за ними! — очередные слова Чимина вызывают желание хлопнуть себя по лицу.       Джин хватает рванувшего его за руку, а за другую — Тэ. Хоть Чимин и брыкается, но вскоре остывает в крепком захвате. Альфы лишь плетутся за ними, надеясь на благополучный исход. Но на всякий случай Чонгук пишет Хосоку, что Псимин всё знает.       — С ума сошёл? И что ты сделаешь? — пытается вразумить Джин.       — Если бы Ли хотел добраться до тебя, то уже бы сделал, не находишь? — продолжает Тэ. — И потом, все твои вещи — уникальные. Таких больше ни у кого нет.       Чимин застывает, услышав это. Да, все его заказчики остались довольны. И никто не говорил ему, что где-то видел подобное. Только первый заказчик и получил нечто похожее на рубашку Джина, но на этом всё. Если бы где-то что-то его просочилось, он бы узнал. Так?       — Может, вы и правы, — бухтит Чимин, вырываясь из цепких лап. Хочется верить, что Хосок не ослеплен своей влюблённостью, подпустив к себе такую змеюку. — Что вы там говорили про какао? — Все выдыхают с облегчением.        В преддверии Рождества Сеул прекрасен. Улицы красиво украшены и повсюду витает аромат праздника. Но Чимина всё равно не до конца отпускает неожиданное открытие. До сих пор вспоминает неподдельный страх на лице того вора, когда он расквитался с ним. Что чуточку даже успокаивает. Однако в глубине души всё равно его надоедливо щекочут ненависть, обида и гнев. Не только на этого Ли, но и почему-то на Хосока тоже. Словно тот предал его когда-то существовавшие нежные чувства, выбрав в пару этого воришку. И когда друзья теряют бдительность, Чимин отстаёт. Убегает от них подальше, заказывает такси до ресторана и уезжает.       Конечно, Чимина так просто в ресторан не пускают. Но на его удачу, он пробирается к чёрному входу. Вырубает одиноко стоящего курящего официанта и надевает его форму, заботливо прикрывая тело своим пальто. И наконец заходит внутрь. Ресторан находится в самом центре Сеула, поэтому посетителей многовато. Может, потому что сегодня пятница тоже играет роль, кто знает. Но Чимин незаметно пробирается наверх, где над лестницей висит вывеска «VIP». Сразу доносятся звуки шумного застолья из приоткрытой двери. Он осторожно подходит, заглядывая внутрь. Сердце бешено колотится, затмевая другие звуки. Чимин сразу видит Хосока в окружении своей команды: довольного, раскрепощённого, с яркой улыбкой, что его губы сами расползаются в стороны. Давно он не видел альфу таким. Даже не помнит, когда это было. Но вдруг Хосок наклоняется, притягивает и целует того воришку, заставляя туман в голове Чимина рассеяться. Он будто только приходит в себя. Оглядывается, стоя в полупустом коридоре. Даже хочет спросить себя: «Что я вообще здесь делаю?». Однако взгляд снова возвращается к счастливому Хосоку. Чимин теперь чётко понимает, что ему здесь делать нечего. Ведь чувства к нему давно прошли. И с кем бы альфа ни был, это не его дело.       — Чего застыл? Они уже заказали вторые блюда, живо беги на кухню! — вдруг выдёргивает его злобное шипение за спиной. Обернувшись, Чимин замечает двух высоких официантов с полными подносами, и убегает вниз.       — Вот ты где! — вдруг слышит голос Намджуна.       — Что ты с ним сделал? — Тут же подбегают обеспокоенные друзья, увидев его на первом этаже.        — И во что ты одет? — комичное удивление Джина смешит Чимина.       — Ничего я не сделал, — бурчит он, сразу понимая, о ком речь. Даже хочет позлиться, что друзьям есть дело до какого-то Ли. Но тут Чимин с содроганием вспоминает про вырубленного парнишку. И бежит на улицу через чёрный вход — официант всё также сидит без сознания у двери, накрытый его пальто.        — О, боги, ты что наделал? — испуганно выдыхает Тэ.       — Спокойно, — Чимин приводит попавшего под горячую руку невинного парнишку в себя, а сообразительный Джин засовывает тому в руку пару купюр:       — Ничего не было!        — А? — официант потерянно вертит головой. Пытается всмотреться в лица окруживших его людей. Но тщетно. А Чимин, вручив ему униформу, просит прощения, убегая подальше от ресторана.        — Так вот как ты решал его проблемы, — бубнит задумчивый Намджун, взяв мужа за руку.       — Это ещё цветочки, — хихикает Джин, сплетая их руки. Ностальгия что-то начинает приятно проплывать перед глазами.       — Мне начинать бояться Чимина ещё больше?        — Думаю, да.       — Но пора закрывать лавочку «помощи Кимов», — хмыкает Намджун.       — Тогда… сам скажи об этом Чимину, — смеётся в голос Джин с наивности мужа.       — Забудь, — бухтит альфа, садясь в машину. Уж что-что, но ему не хочется испытать на себе гнев Псимина.

***

      Мягкий свет прекрасного зимнего дня просачивается через окно, выходящее на густой лес, и стекает на мерно сопящего прекрасного альфу. Юнги, несмотря на то, что они уже больше полугода вместе, все ещё остаётся для Чимина загадкой в каких-то вещах.       Сначала всё было просто. Наглый засранец, умеющий давать ему отпор. Потом спарринг-партнёр. А сейчас… любимый человек.       Чимин не может вспомнить, когда увидел его в первый раз, но Юнги ему сразу не понравился. Всё время ходил с Хосоком, словно верный бешеный пёс, защищал его, не только словесно. Ух, а как он ненавидел альфу за это!.. Прекрасные времена!       Чимин не сдерживается, отшвыривает одеяло и нависает над застонавшим парнем. Он вообще плохо сдерживает себя с Юнги. А тот и не думает просыпаться, засранец. Чимин хмыкает и перемещается немного ниже. Легко ведёт пальцами по тёплому животу Юнги. Ох! Просто тактильный оргазм. Это отдельное удовольствие трогать его везде. И целовать. И именно этим он сейчас и собирается заняться. Чимин продвигается ещё ниже, отслеживая лицо Юнги. Нет, никак не реагирует. Спит.        Чимин двигает ладонью ниже, прямо под простыню, и мягко трогает член. Уже крепкий. Вот ведь! Сам спит, а его солдат уже на посту. Смешно. Чимин легко ведёт пальцами, отслеживая путь вен, разглядывает. Могучий, бархатный и манящий ствол. А какое наслаждение дарит! Чимин чувствует благодарность и любовь к этому отростку. Потому наклоняется и мягко прихватывает губами тёплую кожу. Облизывает, как мороженое. Не то, чтобы он профи в этом, далеко нет. Да и Юнги слишком большой, чтобы взять сразу. Но Чимин делает то, что ему нравится. И Юнги это тоже очень нравится. Прям чувствуется. С каждым его движением — всё сильнее и сильнее крепнет плоть в его руке.       — Чимин-и? — о, вот и проснулся.        Чимин ускоряется, уже по опыту зная, что долго своевольничать ему не позволят. Как и предполагалось, тяжёлая ладонь ложится на затылок, собирает его отросшие волосы в горсть, и задаёт более жёсткий, нужный в данный момент темп. Чимин только покоряется, расслабляет горло и сдаёт позиции. Вскоре горячее семя стреляет ему в глотку, а он привычно глотает, бурно кончая сам. Дрожь от заглушённого стона заводит Юнги ещё больше. Так как горячее горло прелестно сжимается вокруг его солдата, пуская ток по всему телу.       — Чимин, это моё самое лучшее утро, — довольно хрипит Юнги и подтягивает его к себе повыше, чтобы ласково поцеловать. И распластать на груди, смещая ниже. — Давай, любимый, трахни меня, — командует он, а Чимин только усмехается про себя. Это так мило. Воображает себя капитаном армии или что? Но не против выполнить этот… приказ?       — Как пожелаете, сэр, — Чимин лукаво прикусывает губу. А Юнги, довольный ответом, притягивает омегу для страстного поцелуя. Затем ловко подхватывает его под попу и сажает на себя, не отпуская губ, продолжая целовать, прижимая к себе так сильно, что у Чимина не хватает дыхания. Возбуждение, немного схлынувшее после полученного неожиданного удовольствия, опять накатывает. Да так ярко, что он не выдержав, стонет, хоть и тихо, но очень жалобно. Ведь его не перестают целовать, не дают сделать вздох, так, что уже голова кружится.       — Чимин-и, мне надо быстрее… в тебя… — нечленораздельно, так беспомощно и сердито сквозь зубы проговаривает Юнги, что Чимин едва ли не кончает во второй раз. Наслаждаясь умоляющим взглядом альфы, его резкими выдохами и попытками сдерживаться, он приставляет уже колом стоящий, изнывающий член в свой вход. Медленно поводит им от своих яичек до сжавшихся влажных мышц. Ох! Слишком жарко!       Юнги замирает на какое-то время, проходясь большими ладонями по тонкой фигуре. Спускается вниз, сжимая ягодицы и пощипывая зубами твердеющие соски. И одним слитным движением вгоняет свой член максимально глубоко. Чимин лишь громко стонет от жёсткого проникновения, запрокидывая голову и обнимая Юнги за голову.       — Ещё! — жалобно просит Чимин, и получает.       Юнги начинает двигаться сильно и жёстко, а он выгибается и совсем скоро неожиданно для самого себя сладко кончает, сжимая альфу внутри крепко и ритмично, запуская его собственное удовольствие. Кончив вслед за ним, Юнги расслабленно и успокоенно вылизывает соски прерывисто дышащему омеге, — ему так хорошо и кайфово с утра ещё не было! Хочется так провести всю жизнь.       — Люблю тебя, — одновременно признаются они, и снова их губы встречаются в поцелуе. Но уже в неторопливом и нежном.       После того, как принимают душ и заказывают обед, они болтают о сегодняшней встрече с друзьями в честь празднования Рождества. Но на самом деле это празднование не только Рождества, но и всех их успехов за год: успешные роды Тэ, рождение сладкого Минсека, баскетбольный дебют Хосока, зачисление Юнги в армию, признание в любви Джина и Намджуна, успешные экзамены. В общем, причин для праздника полно. Специально для этого Юнги выпросил три дня отпуска. А ещё они наконец встретятся со своими родителями и семьями.       — А почему ты так остро отреагировал на отношения Хосока? — интересуется Юнги. Этот вопрос мучал его со дня дебюта Хосока. Чимин и друзья рассказали ему об этом в тот же вечер. И остался неприятный осадок.       — Возможно, таким образом я проводил свою первую университетскую любовь, — улыбается Чимин, наблюдая, как морщинка меж бровей у Юнги становится глубже.       — Получается, до того момента ты был…       — Конечно, нет, — Чимин вздыхает с ревнивых нот и обвивает его шею руками, подталкивая к кровати. — Я и сам не понял. По видимому, я всё ещё ненавижу этого Ли за то, что украл мою коллекцию. Всего то.       — Слишком много в тебе ненависти, Пак Чимин. Надо это исправлять, — Юнги меняет их местами, и буквально валится на него, облегчённо зацеловывая до умопомрачения. Чимин хихикает, пытаясь оттолкнуть его, и они ещё какое-то время счастливо возятся в кровати. Всё дело идёт к исправляющему антиненавистническому сексу, как снова трезвонит телефон. — Мы же договаривались отключить их, — хнычет Юнги ему в шею.       — Извини, я думал, что мы уже всё, и включил. Наверняка нас заждались. Нам пора, Юнги. Ты же знаешь, после праздника я весь твой.       — Уговорил, — сдаётся Юнги.       И когда они вваливаются в снятый Кимами зимний домик, замечают, что все действительно ждут только их. Однако присутствие среди друзей ещё и Ли — совсем чуточку напрягает Чимина.        — Привет, — но это улыбчивое приветствие Хосока немного остужает его. Может, уже пора забыть старое? Хотя бы на сегодня?       — Привет, я — Ли Ыный, — а может, Чимин себя явно переоценил? Смотря на эту ухмылку так и хочется съездить по ней кулаком.        — Чимин-и, если тебе будет совсем невтерпёж, мы можем уйти, — рядом подбадривающе шепчет Юнги, целуя его в мочку уха. И это прям то, что нужно. Ненависть улетучивается от одного прикосновения губ Юнги.       — Просто целуй меня почаще, — улыбается Чимин, и получает нежный поцелуй в губы. «Потерпи его только сегодня», — обещает он себе.