С чистого листа
13 октября 2024 г., 14:12
«сохну по тебе кляксой на бумаге, нечего хотеть, если ты не рядом»
Вагон, пропитанный запахом кофе и свежей выпечки, казался огромным и немного пугающим. Я стояла у входа, прижимая к себе сумку, а вокруг сновали люди, спешащие на свои поезда. Мама все время держала меня за руку, поправляя мою сумку и оглядываясь по сторонам. Папа, как всегда, пытался успокоить ее, говорил, что все будет хорошо, и уже завтра утром я буду в любимом Питере. Но мама не унималась, опасения за свою «малышку» переполняли ее. — Ну, вот и все, — сказала мама, голос ее немного дрожал. — Счастливого пути, моя девочка. — Мам, ну ты же знаешь, что я не маленькая, — я попыталась успокоить ее. — Всего десять часов, и я в Питере! — Варюш, — мама нежно погладила мою щеку. — Тебе не привыкать, что я тебя люблю контролировать. Я положила тебе в сумку теплые носки, которые вязала бабушка, помнишь, в боковом кармашке?... — Маааааам, — я протянула, перебивая ее ласковый напор. — Я помню! — Ха-ха, — папа засмеялся. — Она у нас самостоятельная, не переживай. В эту минуту на вокзале появился Вадим. Он подбежал к нам, озаряя свою улыбкой восторженное лицо мамы. — Могу я украсть вашу дочь на пару минут? — спросил он у родителей. — Конечно, — кивнул папа. Мы отошли в сторону. — Держи, — Вадим расстегнул куртку и достал оттуда маленького игрушечного медвежонка в красном свитерочке. — Это тебе, чтобы было не скучно в дороге. — Вадим, ты что? — я растерялась, но не могла сдержать улыбку. — Буду ждать селфи с тобой и твоим новым другом, — он подмигнул мне, — ты же не забудешь? — Конечно, нет! — я обняла его в знак благодарности. — Я буду ждать тебя, Варь. — Я скоро вернусь, обещаю присылать тебе фоточки с Плюшей. — Ты уже и имя ему придумала, — мы засмеялись и потихоньку пошли к моему вагону. — До встречи, мама, папа, — я обняла их, — я буду скучать! — И мы по тебе, — сказала мама. — Пока, Вадим, — я снова обняла его, глядя ему в глаза. — Удачи тебе, — сказал парень, слегка сжав мою руку. Я зашла в вагон, оглядываясь на них. Они махали мне рукой, улыбаясь. Вадим продолжал стоять, провожая меня взглядом. Я искала свое место, посматривая на плюшевого медвежонка, которого держала в руке. Он был такой милый и уютный. И Вадим, конечно, был очень милый и заботливый. Найдя свое купе, я прошла внутрь. Сердце билось так, словно готовилось взлететь в небо. Дверь была открыта, и там, у окна, уже сидел Егор Михайлович. Парень улыбнулся, увидев меня, и кивнул. — Привет, — сказал он, вставая и протягивая руку. — Давай помогу. — Нет, я сама, — я ответила, стараясь не подать виду, насколько сильно меня смущает эта ситуация. — Егор Михайлович. — Мы не в школе, — он усмехнулся, — можно обойтись без официоза. — Но мы учитель и ученица, — я твердо посмотрела на него. — Так ведь ты сам мне говорил, что нам нужно держать дистанцию, так почему же сам не придерживаешься сказанного? Он замолчал, глядя на меня, словно пытаясь разгадать мои намерения. Хотя ни черта там уже не было. Я тоже смотрела на него, и в этом молчаливом противостоянии между нами уже не было места неловкости, лишь тихая и острая битва двух несогласных сердец. Егор заметил плюшевого медвежонка, лежавшего на моем багаже. — Что, Вадим подарил? — спросил он, слегка нахмурившись. — Как-то мелковато. — Можно подумать, ты что-то подарил, — я усмехнулась, но в моих словах слышалась явная ирония. — Я одариваю тебя своим присутствием, вниманием в конце концов, — парень усмехнулся в ответ. — Не думаю, что ты бы хотела ехать в одном купе с Верой Николаевной и двумя случайными соседями. — Ой, а я только сейчас заметила, что кроме нас в купе никого нет, — я подняла брови, — неужели расщедрищился и выкупил все купе? А что не весь вагон? Ведь это так романтично, вот подарок так подарок, я бы оценила. Он снова посмотрел на меня, словно застигнутый врасплох. Я была права: он действительно выкупил все купе. Видимо, он не ожидал, что я буду так прямолинейна, что не позволю ему продолжать делать меня дурой. Может еще и наша физичка по вине Егора ногу сломала? Неплохая теория заговора получается. Но начнем с того, что мы по «счастливой» случайности стали соседями. Два заложника судьбы-злодейки, блять. — Это просто стечение обстоятельств, — сказал он, словно оправдываясь. — Я не набивался к тебе в сопровождающие. — Ну, конечно, — я усмехнулась, — просто случайность, что мы встретились в подъезде, а теперь сидим в поезде в одном купе. Все это похоже на цирк с самого начала нашего знакомства. — Варя, — он попытался взять мою руку, но я отстранилась. — Да, — я продолжила, — знаешь, когда я действительно хотела разобраться в твоих чувствах, ты отверг меня. А знаешь, что хочет девушка в 17 лет? Она, блин, хочет этой взаимной симпатии, чтобы ей подарили медвежонка, принесли цветы, позвали гулять вечером и после долго-долго обнимали, боясь отпустить. А не качели, на которые ты хотел меня подсадить, чтобы я выдумывала, где и с кем мой благоверный Егор, а может уже не мой. А, хотя, ты никогда и не был моим. Он смотрел на меня, словно пытаясь прочитать все мои мысли, все чувства, которые я не могла сдержать. — Да, я боюсь брать на себя ответственность, — наконец, признался Егор. — Да, я хотел, чтобы все было по легкости. Да, ты мне нравишься. Я понимаю, что прошло уже много времени, но эти эмоции, которые ты мне даришь, я не могу без них, без тебя. Я так прикипел к тебе, что, кажется, не могу тебя уже отпустить, да и не хочу. Я молчала, наблюдая, как парень пытается найти слова, чтобы объяснить свои чувства, как он борется с самим собой, словно пытаясь сбросить с себя груз страхов и сомнений. — Варя, я никуда не исчезну, — сказал Егор, и его голос был тихим, но уверенным. — Я буду рядом. — Как ты можешь это доказать? — я не могла сдержать горечь в голосе. — Что должно сейчас случиться, чтобы я поверила тебе? — я посмотрела на него, и в моих глазах, наверное, читалась вся боль, которую я чувствовала. — Ты должен был говорить об этом раньше. Просто сесть и поговорить обо всем. А не замалчивать, испытывая меня. Он молчал, и я знала, что слова больше не помогут. В этот момент поезд резко затормозил, и я почувствовала, как все внутри меня сжалось. Первая остановка. Егор вышел из купе. — Мне нужно немного проветриться, — бросил он на ходу. Я пошла наливать себе чай, чтобы хоть как-то успокоиться. Вернувшись обратно, я взяла Плюшу в руки, прижала его к себе и чувствовала, как вот-вот расплачусь. Я была так зла, так обижена на парня. Спустя какое-то время поезд тронулся, но Егора все еще не было. Я услышала звуки из коридора, видимо, мимо проходила шумная компания. В этот момент открылась дверь моего купе, и на пороге оказались двое пьяных молодых людей. — Привет, красотка, — один из них, высокий, с выпирающей челюстью, подошел ко мне. — Ты одна? Я не ответила, лишь отступила назад, сжимая в руках плюшевого медвежонка. — Ну, что, боишься? — другой, пониже ростом, но с такой же наглой ухмылкой, подошел ближе. — Мы просто хотим познакомиться. Их слова звучали угрожающе. Я чувствовала, как сердце бьется в груди, и я не знала, что делать. — Да, мы твои соседи на эту ночь, — сказал высокий, наклоняясь ко мне и заглядывая в глаза. — Так что расслабься и наслаждайся компанией. Я снова отступила, но они явно не собирались уходить не с чем. Я чувствовала, как холодеют руки, и я уже не знала, что делать. — Ты чего, испугалась? — ухмыльнулся низкий, стараясь заглянуть мне за плечо. — Не бойся, мы добрые. В этот момент дверь купе распахнулась, и в проеме появился Егор. — А вы ничего не перепутали? — спросил он, глядя на них с явным раздражением. — А ну, брысь отсюда! Парни, казалось, были ошеломлены его внезапным появлением. — Не знали, что девушка занята, — пробормотал высокий, судорожно пытаясь найти себе оправдание. — Ну, теперь знаете, — холодно бросил Егор. — А ну, убирайтесь! Они бросили на меня быстрый, испуганный взгляд, и, не говоря ни слова, поспешили к другому вагону. Я наблюдала, как они исчезают в коридоре, и чувствовала, как страх, который сковал меня, постепенно отпускает. — Спасибо, — прошептала я, когда они исчезли из виду. Егор присел напротив меня, не сводя с меня взгляда. — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе слышалась забота, которую я так долго искала. — Да, — я кивнула, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Спасибо. — Все хорошо, — сказал он, и его голос был тихим, но уверенным. — Я здесь. Я невольно прижалась к нему, ищущая поддержку. И в голову вновь стали подкрадываться всякие мысли. — Давай ложиться, думай о том, что завтра нас ждет Питер, — я коротко кивнула и принялась ковырять пакет с постельным бельем, продолжая краем глаза наблюдать за Егором. Как он так просто выпустил меня из своих объятий? Разве не этого ждал? Нет, он все тот же обмудок. Не надумывай. Я старалась отбросить эти мысли, но они упорно возвращались, словно мошки, которые никак не хотят покинуть меня. Внутри меня бушевала буря противоречивых эмоций. Егор просто предложил лечь спать, словно все, что произошло, было обыденным делом. И я снова засомневалась в его чувствах. Может быть, он просто боялся показаться слабым, может быть, он не хотел давать мне ложную надежду? Я не знала, что думать, что чувствовать. В этот момент, за окном промелькнул тусклый свет, и я снова уставилась в него, пытаясь отвлечься от своих мучительных мыслей, которые в конечном итоге утомили меня, и я легла спать.***
Поезд мягко въехал в Санкт-Петербург, и я, прильнув к окну, впитывала в себя красоту этого города. Он предстал передо мной во всей своей величественной красоте, окутанный утренним туманом, который придавал ему таинственную ауру. Сердце затрепетало от волнения. Я чувствовала, как будто история, вершившаяся здесь когда-то, оживает в каждой детали: в гранитных набережных, в изящных шпилях, в мощеных площадях, усыпанных желтыми листьями. Санкт-Петербург манил, словно зазывая меня в свои объятия, обещая незабываемые впечатления и тайны, которые он хранил веками. Я уже представляла себе прогулку по Невскому проспекту, мимо величественного Казанского собора, с его колоннами, устремленными к небесам. Я мечтала о том, чтобы пройтись по мосту, с которого открывается захватывающий вид на Петропавловскую крепость, с ее могучими стенами и шпилем Петропавловского собора, возвышающегося над городом. Я хотела увидеть Эрмитаж, с его бесконечными залами, наполненными шедеврами мирового искусства, и почувствовать себя частью истории, которая оживает в каждом полотне. Санкт-Петербург — город, который дышит историей, город, который очаровывает и манит, город, который всегда будет занимать особое место в моем сердце. Выйдя из поезда, мы с Егором оказались в гуще вокзальной суеты. Я вдохнула полной грудью свежий воздух, смешанный с ароматом кофе и свежеиспеченного хлеба, который доносился из близлежащей булочной. Егор, словно опытный путеводитель, уверенно направился к выходу, ловко обходя толпу спешащих людей. — Вот наш автобус, — сказал парень, указав на стоящий у поребрика автобус. Мы передали вещи в багажное отделение и, устроившись на удобных сидениях, принялись осматривать своих попутчиков. В автобусе сидели школьники из других городов, приехавшие на олимпиаду. — Добрый день, ребята! — раздался с головы автомобиля приятный голос женщины. Мы повернулись и увидели улыбающуюся женщину, которая представилась как Елена, наш экскурсовод. — Я очень рада, что вы приехали в Санкт-Петербург! — с энтузиазмом продолжила она. — Сейчас мы едем в гостиницу, где вы сможете заселиться, позавтракать и отдохнуть. После завтрака у вас будет несколько часов свободного времени, а потом мы отправимся на обзорную экскурсию по городу! — Елена сделала небольшую паузу, и её взгляд пробежал по лицам сидящих. — Мы посетим Невский проспект, Исаакиевский и Казанский соборы, Адмиралтейство, Спас на Крови и многое другое. А пока мы немного проедемся по городу, и я расскажу вам несколько интересных фактов! Автобус тронулся, и город начал разворачиваться перед нами во всей своей красоте. А в это время Елена, наш экскурсовод, рассказывала нам о городе, который проплывал за окном. — Посмотрите налево, видите, как величественны эти колонны? — она говорила, её голос звучал бодро и вдохновенно. — А вот здесь, на этом месте, в 18 веке произошла важная историческая битва, — она указывала на невзрачный перекресток, который, по её словам, был свидетелем важных событий. — А вот здесь вы можете проследить историческую траекторию, — она описывала невидимые глазу линии на карте города. Я старалась запомнить всё, что говорила Елена, но не могла отказать себе в удовольствии сфотографировать открывающиеся из окна виды: уютные дворики, изящные мосты, грациозные шпили. Егор, тем временем, мирно спал, положив свою голову мне на плечо. Мне очень хотелось дать ему леща, но я быстро успокоилась. Он просто устал, подумала я. Впрочем, я быстро отвлеклась от своих эмоций, увлекшись красотой города, который проносился за окном. Автобус плавно остановился перед величественным зданием гостиницы, на фасаде которого красовалась вывеска с названием «Нортх Лайт». — Вот мы и приехали! — объявила Елена, с лёгкостью выбравшись из автобуса. — Через пару часов, после того, как вы отдохнете и освежитесь, я вас жду здесь же, у входа. Мы отправимся на обзорную экскурсию по городу! — До скорой встречи, — прошептали мы в ответ, провожая Елену взглядом. Егор, не теряя времени, уже доставал наши вещи из багажного отделения. — Пойдём, заселимся, — сказал он, и мы направились к ресепшн. При виде нас администраторы отеля, две симпатичные девушки в фирменной форме, буквально побледнели. — Что-то не так? — спросила я, поправляя свои волосы. — Я, конечно, не выспалась, но не настолько же плохо выгляжу, чтобы вас так пугать? Одна из администраторов, преодолев свой страх, взяла у нас паспорта. — Понимаете, дело в том, что в вашем номере, Варвара Максимовна, потек туалет, — она с трудом произнесла эти слова, — и свободных номеров у нас больше нет. Поэтому вам придется жить в номере Егора Михайловича. У меня не было злости, нет. Я просто вскипела от нахлынувшего гнева. Что за бред? Ну что, за мать его, совпадение? — Не страшно, я могу воспользоваться служебным туалетом, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Но жить я хочу в своем собственном номере. В этот момент вмешался Егор. — Мы можем поменяться номерами, — предложил он. — Я буду жить в твоем, а ты в моем. Но администратор была непреклонна. — Исключено, — отрезала она. — Вам придется жить в одном номере. Но мы обещаем предоставить вам комплимент, чтобы как-то скрасить ваше пребывание. Мне ничего больше не оставалось, кроме как глубоко вздохнуть, проглотить ком в горле и направиться к лифту.***
Ключ от номера защелкнулся в замке, и мы с Егором вошли в комнату. Она была совсем небольшая, но уютная и светлая. Всё было сделано в спокойных пастельных тонах: светло-бежевые стены, кремовые шторы, деревянная мебель. В углу стоял небольшой письменный стол, на котором лежала папка с информацией о гостинице, а рядом — телефон. — Ну, скромно, но со вкусом, — сказала я, осматриваясь. — Да, — согласился Егор, — не роскошно, но уютно. Моё внимание привлекла кровать. — Ну, хотя бы две, — сказала я, — а то я уже думала, что нам придется спать на одной. Егор рассмеялся. — Не переживай, — сказал он, — приставать не буду. — Ну, и слава Богу, — пробормотала я, уже заходя в ванную. После того, как мы с Егором попеременно занялись водными процедурами, мы отправились на завтрак. Зал, где располагался «шведский стол», был просто огромен и заполнен людьми. Столы ломились от обилия блюд: свежая выпечка, сочные фрукты, ароматные сыры, яркие овощи, хрустящие салаты, разнообразные сосиски и колбасы, яичница, омлеты, каши... Я была просто очарована изобилием. — Варя, ты съешь хоть что-нибудь? — спросил Егор, видя, как мои глаза бегают по столам, а рот — чуть ли не слюни подбирает. — Да, — ответила я, пытаясь взять себя в руки. — Только одними глазами бы всё съела. — Ну так и ешь, — сказал парень с улыбкой. — Никто не запрещает. Мы сидели за столиком у окна, и солнечный свет, проникая сквозь занавески, создавал атмосферу уюта и тепла. — Ты не переживай, — сказал Егор, заметив, как я задумчиво перебираю вилкой салат. — Ты очень умная, я уверен, что ты всё сможешь. — Но тут столько детей! — вздохнула я. — Наверняка есть те, кто умнее и талантливее меня. — Не сомневайся, — сказал парень, и его взгляд был полон уверенности. — У тебя всё получится! У тебя же есть я, то есть, — он спохватился, — в смысле, у тебя же есть хороший наставник, который тебя всегда поддержит! Я улыбнулась. В этот момент мой разговор с Егором прервался. Телефон зазвонил, и на экране высветился номер мамы. — Алло, мам, — ответила я, стараясь говорить бодрым голосом. — Всё хорошо, уже позавтракала. — Как дела, дочка? — спросила мама. — Как доехали? Как там Вера Николаевна? Я замялась. Не могла же я признаться маме, что я в Питере с Егором. — Всё хорошо, мам, — сказала я. — Мы уже в отеле, заселились. — А где Вера Николаевна? — допытывалась мама. — Она с тобой? — Да, мам, — ответила я, сдерживая смех. — Я с завучем. Мама успокоилась, и мы продолжили наш разговор, но я уже не была так спокойна. — Что ж, — сказала я, когда мы повесили трубку, — будем держать маму в неведении. Егор рассмеялся.***
В объятиях утреннего Петербурга, подобно зачарованным странникам, мы окунулись в водоворот истории. Наш проводником по лабиринту веков была Елена, чей голос, словно ручей, струился по улицам города, омывая наши сердца живой водой знаний. Солнце, пробившееся сквозь облака, заливало город мягким светом, а воздух, пропитанный ароматом свежести, пробуждал желание впитать в себя всю красоту этого великого города. Мы брели по Невскому проспекту, артерии города, искрящейся неоновыми огнями, где каждый дом – свидетель давно ушедших эпох. Елена раскрывала перед нами его тайны, словно волшебница, доставая драгоценности из своей невидимой шкатулки. Она показывала нам причудливые фасады, скрывавшие в себе судьбы великих людей, и указывала на места, где когда-то вершились великие дела. — Вот этот дворец, — говорила она, указывая на величественное здание с золотыми куполами, — был построен по приказу императора Петра I… — и дальше следовала масса интересных фактов и подробностей, которые заставляли нас затаить дыхание. Для меня эта экскурсия стала настоящим пиром для глаз и души. Я щелкала затвором фотоаппарата, запечатлевая моменты, которые, словно осколки прошлого, складывались в мозаику величия Петербурга. Моим спутником в этой фотоохоте был милый медвежонок, подарок Вадима. На фоне величавого храма Спаса на Крови, я сделала селфи с ним, навсегда сохранив в памяти это мгновение. А еще он сидел на фоне заснеженной крыши Исаакиевского собора, словно маленький хранитель этого удивительного города. В водовороте оживленной экскурсии по Санкт-Петербургу мое внимание привлек Егор, чье лицо омрачилось тенью грусти. Я не могла не спросить: — Тебе не интересно? — Не особо, — буркнул он. — Экскурсии - скучное занятие. — Тогда представь, что это просто прогулка по Питеру, — предложила я. — Не вслушивайся в болтовню Елены. Или фотографируй. — Я не люблю фотографировать, — отмахнулся он. — Ну хорошо, давай сделаем пару кадров тебя на фоне города, — не сдавалась я. Егор засмущался и впервые за долгое время улыбнулся. — Вот, сестра дала, — сказал он, вытаскивая из рюкзака полароид. — Круто! Чего же ты раньше молчал? — удивилась я. — Да не хочу я ничего снимать, — буркнул парень. Я развернула полароид и подошла к Егору, делая пару кадров, попутно строя забавные рожицы. Затем я сделала еще один снимок, но уже с Плюшей на руках. Достав из сумочки маркер, я подписала сзади: «здесь был Плюша». Егору я протянула наши совместные снимки, и он, взяв у меня маркер, подписал один из них сзади: «мы и Питер». — Спасибо, — прошептал он, возвращая мне фотографию. В этот момент я испытала странную легкость, словно сбросила с себя груз тревог и сомнений. Мир вокруг стал ярче, цвета насыщеннее, а воздух — чище. Мне не хотелось думать о том, что, скорее всего, он снова исчезнет, закроется ото всех, оставив меня с горьким послевкусием нереализованных надежд. Я просто ценила этот миг. Миг, когда мы были вместе, когда мы смеялись, когда наши взгляды встречались, когда Егор, казалось, был рядом, доступен и открыт. В этот миг я забыла обо всем, кроме его улыбки, его смеха, его теплых глаз. И мне было хорошо. Просто хорошо. Тем временем мы следовали за Еленой, жадно впитывая ее повествование. У Адмиралтейства, стража ворот города, мы восхищались изяществом его шпиля, устремленного ввысь, словно молитва. Напротив Петропавловской крепости, хранящей в своих казематах отважных декабристов, мы замерли в молчании, почтив память героев. Александровская колонна, величественное напоминание о победах империи, заворожила нас своей грациозностью. А на Сенатской площади мы ощутили мощь и величие зданий, окаймлявших ее. Экскурсия потихоньку подходила к концу, и мы с тяжестью в сердцах прощались с Еленой. Ее голос, словно эхо веков, еще долго будет звучать в наших ушах. — Надеюсь, что Санкт-Петербург, город, изначально задуманный как столица империи, предстал перед вами во всей своей красе и величии, став для вас не просто географической точкой на карте, а символом богатого исторического наследия, воплощением русской культуры и гордости, — мы похлопали Елене за такую поистине теплую и душевную прогулку по городу. Мы с ребятами вышли на площадь, где нас ждал автобус. — Ну что, Варя, — сказал Егор, подойдя ко мне. — Еще погуляем или поедем в гостиницу спатеньки? — Не, — ответила я. — Я хочу ещё погулять. — Тогда идём, — сказал Егор, и его глаза заблестели. — Я тут место нашел, недалеко отсюда, в интернете наткнулся, в старом журнале про Питер. — Интересно! — сказала я, заинтригованная. — Это «Тайная комната». Кафе, где стены украшены картинами, а над столами висят свечи, — прошептал он, словно раскрывая тайну. — Звучит заманчиво, — ответила я. — Пошли! Мы вышли с площади и погрузились в лабиринт узких улочек. Егор вёл меня по ним, и я в полной мере наслаждалась его обществом. — Вот и оно, — сказал он, останавливаясь перед деревянной дверью, на которой не было никакой вывески, только небольшая табличка с названием. — Вау! — воскликнула я, когда мы вошли внутрь. Кафе было маленьким и уютным. Стены были покрыты старыми картинами с пейзажами, а над столами висели свечи, которые создавали волшебную атмосферу таинственности. В воздухе пахло кофе и корицей. — Это для вас, — сказала администратор с загадочной улыбкой и протянула черные ленты. — Перед подачей блюд вам нужно будет завязать друг другу глаза. — А зачем? — спросила я, заинтригованная. — Это наша фишка, — ответила девушка. — Вы пробуете еду, полагаясь только на свои ощущения и вкусовые рецепторы. Егор нахмурился. — А если мне не понравится блюдо? — спросил он. Девушка рассмеялась. — Тогда мы вернем вам деньги. — она подмигнула. — Шутка, конечно же! Положитесь на мой вкус. Я выберу для вас самые популярные и вкусные позиции. Вы точно не останетесь равнодушными. Мы заказали два блюда, десерт и лимонад. У всех блюд были совершенно незнакомые и запутанные названия: «Гастрономический сон», «Тень вкуса» и «Сладкий поцелуй». Мы завязали друг другу глаза черной лентой перед подачей блюд. — Ну что, Варя? — прошептал Егор, когда наши глаза оказались в темноте. — Стоит ли пробовать, — ответила я, чувствуя, как от волнения у меня учащается пульс. Мало ли, может они жареных кузнечиков мне в тарелку положили? Вообще хорошо, если они будут хотя бы жареными. — Не бойся, — сказал Егор, и его голос показался мне ближе, чем обычно. — Просто доверься своим чувствам. Через несколько минут нам принесли еду. — «Гастрономический сон», — прошептала официантка, ставя перед нами тарелки. — И «Тень вкуса», — добавила она, ставя вторую тарелку. Я невольно вздрогнула, почувствовав аромат жареного мяса, специй и сладковатого соуса, которые проникали в мои ноздри, несмотря на повязку. Егор тоже вздрогнул, и я почувствовала, как он придвинулся ближе. — Ну, что, попробуем? — спросил он, и я кивнула. Я осторожно поднесла вилку ко рту и попробовала. — М-м-м-м, — прошептала я, чувствуя во рту сочетание горького, сладкого и острого. — Это... курица? — Да, курица, — ответил Егор, который, судя по звукам, тоже пробовал свое блюдо. — С грибами и соусом из красного вина. — А я чувствую еще что-то, — сказала я. — Что-то... пряное. — Это имбирь, — сказал Егор. — Я узнал по запаху. — Вот, — сказала я, с наслаждением пробуя блюдо. — Мне нравится! — А у тебя что за блюдо? — спросила я, протягивая руку к его тарелке. — «Тень вкуса», — ответил Егор. — Говядина, тушенная с овощами и черносливом. Я попробовала. Действительно, вкус был необычный, немного терпкий, с нотками сладости. — Вкусно, — признала я. — Идея с повязкой отличная. — Да, это круто, — согласился Егор. — А ты попробуй десерт, — сказал он, протягивая мне вилку с кусочком чего-то нежно-розового. Я осторожно отправила десерт в рот. — М-м-м, — закрыла я глаза от удовольствия. — Это... мороженое? — С клубникой? — догадался Егор. — Нет, — ответила я. — Это... панакота. — С чем? — спросил Егор. — С манго? — Нет, — ответила я. — С... черникой? — Может, с вишней? — предложил Егор. — Нет! — сказала я, и Егор рассмеялся. — С... с... клюквой! — Клюквой? — удивился Егор. — Ты уверена? — Да, — улыбнулась я. — Уверена. — Тогда лимонад, — сказал Егор. — Я чувствую лайм, мяту, и что-то сладкое. — Мед! — сказала я, и почувствовала, как мы оба улыбнулись. В «Тайной комнате» мы провели несколько часов. Мы болтали, смеялись, угадывали вкусы и наслаждались компанией друг друга. После поедания блюд мы наконец сняли с глаз повязки. — Ты все еще волнуешься? — спросил он, глядя мне в глаза. — Конечно, — призналась я. — Олимпиада завтра. — Ты же отлично знаешь физику, — сказал он, и в его голосе звучала уверенность. — Ты справишься. — Это не так просто, — возразила я, и моя улыбка стала не такой уверенной. — Там будут ребята из других школ, они тоже наверняка хорошо готовятся. — Конечно, будут, — согласился Егор. — Но ты не хуже. — Может быть, — сказала я. — Но почему завуч решила, что я обязательно победю? Побежду? Одержу победу короче. — Может быть, она просто видит в тебе потенциал? — предположил он. — Или просто хочет, чтобы ты поверила в себя. — Возможно, — ответила я. — Но все равно, мне страшно. — Я понимаю, — сказал он, и его рука легла на мою. — Но ты сильная, ты справишься. Я знаю, что ты победишь. — Ты правда так думаешь? — спросила я, и мой голос дрожал. — Да, — сказал он, и его взгляд стал серьезным. — Ты справишься. Просто верь в себя. — Хорошо, — ответила я. — Я постараюсь. В его словах была такая искренняя уверенность, что я почувствовала, как страх отступает. Может быть, я действительно справлюсь. Может быть, я действительно
