Запертые воспоминания

Глава 1. Возвращение домой «Серость настолько въелась в воспоминания, что стёрла краски со всех городов, мест и объектов. Единственный краситель в монохромном мире — Вася»

                                                                                                                  Октябрь, 2016 — Я так не хочу туда ехать. — громкие слова выпалились из уст парня. Его разрывает на части при мысли, что поедет домой. В злосчастную квартиру, где провёл всю свою детскую жизнь. — Почему он сдох так рано? — его переполняет досада, а, может, и некая взволнованность. В голове не появлялись хорошие воспоминания, связанные с родным городом, с близкими людьми или семьей. Всё, что помнится после ухода из родительского гнёздышка — обида. Двадцати четырёхлетний Артём Чижов всё детство прожил в обычном панельном доме в центре Вологды. Семья была дружная, поэтому ссор обычно не возникало. Он единственный ребёнок, которого любили и баловали, как могли, родители. Пусть они были бедны для того, чтобы купить хотя бы близкое к игрушкам других детей, но всё же максимально то, что, казалось бы, могли дать — отдали. Артём не корил их за это, наоборот, понимал и старался не причинять проблем. Звонкий смех мальчика беспричинно всегда вызывал искреннюю улыбку на лицах отца и матери, а может так лишь казалось. Дни наполнялись разнообразными эмоциями, которые он дарил себе и окружающим, что улыбались, глядя на маленького парнишку, пока не началось взросление в свои семнадцать лет. Всегда Тёма знал, что дома его ждут. Любят. Поймут. Примут. Таким, каким бы он ни был. Своим. Настоящим. Любимым. С недостатками. Но в один день всё то, что он знал, — изменилось. В злосчастный день он просто собрал свои вещи и уехал на последние карманные деньги. Пару тысяч занял у друзей для съёма квартиры. Артёму не хотелось видеть родную семью, после очередной ссоры и требований развода. Хоть отец не жил с матерью ещё с выпускного сына, но каждый день был сильной болью для парня. Все навалившиеся проблемы стали точкой невозврата. Артём, после переезда в Ярославль из родительского гнёздышка, живёт, как обычный среднестатистический житель России. Да, нет хором или особняка, но и бедняком его сложно назвать. Обычная работа в офисе погружает в отдельный мир от воспоминаний и раздумий: «А что, если бы я остался с ним? Что, если бы простил? Что, если бы помог? Трус. Тряпка. Никчёмный». От тех воспоминаний больно и тяжело. Крутить одну и ту же монотонную картинку из детства не даёт внутренний стопор. «Нет. Забудь то, что было когда-то давно. Это всё — приносит горечь и сжатие груди. Непонятные сковывания внутренних органов, ужасное битьё молотом по душе» — так он отзывался о своём состоянии в голове, когда вновь снился сон о последних часах в квартире. На глазах наступали слёзы, а рот открывался для заглатывания воздуха. Может так происходит только у него, но это не повод по щелчку пальцев забыть ужасы времени. Ужасы судьбы. Он надеется, что это всего лишь плод детской фантазии. — Старый козёл. — ругательства так и льются из его рта, и он всё никак не может успокоится пока одевается в полюбившуюся чёрную спортивную форму «Moiso»*,стоя напротив старого зеркала времён СССР в спальне, ведь идёт далеко не на какой-то праздник или в гости к девушке, а в грёбаный и такой ненавистный дом. В квартиру, которая наполнена ужасными воспоминаниями. Там, где его не ждали. Или так только казалось. Худые руки жестикулируют напротив зеркала, а ноздри раздулись от злости или же ненависти. Он сам не понимает своих чувств. Грозный взгляд направлен на отражение, а серо-зелёные глаза осматривают небольшую комнату. Обычные бордовые обои с непонятным рисунком: то ли крохотные цветы, то ли произвольные линии. «Никогда не приходило в голову присматриваться к ним». Чуть выше деревянный, белого цвета, потолочный плинтус. «И зачем он там?» — на этот вопрос Артёму всегда лень находить ответ. Сам потолок цветом немного отличается от того, что было пару лет назад, поскольку уже заметно пожелтел от старости и редкого дыма, который заливал комнату из кухни, даже при факте закрытой форточки. Вновь посмотрев усталым взглядом на обои, которые давно уже осточертели, он медленно перевёл взор в сторону окна. Деревянное окно закрыто белым тюлем и оранжевыми плотными шторами. Всё тот же самый старый, деревянный и коричневый карниз. Глаза устремились в другую, видимую через зеркало, сторону комнаты. Обыденный для советских квартир красный ковёр на стене и кровать рядом. Часто перед сном Артём думал о его непонятном расположении. Ведь ковёр, казалось бы, должен быть внизу, под ногами. После небольшой паузы, в раздумьях, он посмотрел на кровать и прищурился: на самом видном месте, словно олимпийский кубок, стоит эта старинная деревяшка, которой место на помойке. Справа от постели расположена старая прикроватная тумбочка, у которой пару месяцев назад отвалились неудобные и отвратительные ручки. В них когда-то еле пролезал палец, поэтому сейчас полки немного приоткрыты для удобного открывания. Комод, стоящий рядом с тумбочкой, не отличается оригинальностью от маленького собрата. Единственное их отличие — наличие ручек у комода. Но это не мешает Тёме тоже оставлять полку немного приоткрытой. Можно подумать, что ему нравится жить в такой квартире, но это был единственный вариант съёма недалеко от центра. Парень неплохо зарабатывает и у него уже есть автомобиль «Lada 2114», но на новую собственную квартиру с хорошим ремонтом денег недостаточно, даже с накоплениями. После покупки машины Артёму больше не нужно трястись в громких автобусах, затыкать уши наушниками с ненавистной музыкой, и вдыхать зловонные ароматы других людей. Он едет один. В свободе. В тишине. Единственный общественный транспорт, в котором Артёму комфортно находиться, — трамвай. Пусть в Ярославле их не так много, а в Вологде их совершенно нет, но иногда он просто приезжает на конечную остановку на машине, садится в своеобразный любимый транспорт и едет до конечной. Прогулка, после такой поездки, становится более успокаивающей и особенной, словно возвращает в то время, когда он ездил с родителями в Петербург и после поездки на трамвае они гуляли по набережной Невы. По возможности Артём заходит в кофейни или забегаловки, когда сильно проголодается. В его привычку вошло покупать карамельный латте со сладким ароматом и приторным вкусом, вновь ощущая чувства первой влюблённости, возможно, даже любви. Может это и звучит довольно странно. Непонятно. Но для парня латте — воспоминание Её образа. Её слов. Её касаний. Почему же он уехал, если даже в другом городе помнит что-то из того, что до чёртиков хотелось забыть? Многое в провинциальном и спокойном городе Вологда напоминало о детстве и юношестве. Порой даже хотелось закопаться под землю и забыть образы надоедливых улиц. Там, где часто прогуливался или ездил на велосипеде, слишком много скребущихся кошек на душе и раздражения. Возможно, это другие чувства, но кто знает. Из-за этого Артём уехал из родного города в другой, чтобы полегчало, а внутри воцарилось умиротворение. Но, может, он сам, где-то внутри, хотел бы возвращаться в прошлое и помнить моменты своей жизни, но вместо этого наглухо запер их в голове. День, когда Артёму нужно прибрать старую квартиру по просьбе риэлтора, до прихода покупателей, выдаётся, на удивление, солнечным. Всю текущую неделю Ярославль накрывал дождь и мрачные серые тучи. И вот, именно сегодня утром, они расступились, открыв солнцу долгожданный путь. Духота и чрезмерная влажность повисла в воздухе. Из-за этих ужасных дождливых нескольких суток, в дырах асфальта образовались лужи. Да и сами дороги настолько сырые, что белые кроссовки станут серыми через считанные шаги. — Сука! — ругательства раздавались эхом в квартире, которая наполнена лишь двумя живыми душами. Матерные слова стали частью жизни. Да и перед кем стесняться? Парень носится по комнате в поисках другой обуви, которую непонятно где оставил. Пепельные волосы, со стрижкой «шапочка» по середину ушей и текстурированно уложенные с пробором, открывая лоб, еле успевают следовать за хаотичными поворотами головы. Взгляд метается из стороны в сторону, ища новенькие брендовые ботинки, которые можно надеть со спортивной формой. Хоть по Артёму и не скажешь, но его очень волнует внешний вид. Этому его научил знакомый Шурик. После долгих часовых лекций, что мода важна для восприятия с первого взгляда, — сдался. С тех пор он следит за каждой купленной вещью, чтобы гармонировало с другими и всегда можно было найти замену. Жаль, что не все его вещи можно заменить на похожие. После нескольких минут копошения в комнате, его кот Васька начал очень громко и истошно мяукать, словно напоминал, что нужно покормить голодного жильца квартиры. Пусть он и толстячок, но трапеза всегда должна быть по расписанию. Старость любимого и единственного питомца давала знать в трудные моменты жизни Артёма. Васька заболел, когда хозяин потерял работу, но он всё равно повёз кота в ветеринарную клинику, тратя последние деньги на лечение. Политика парня была очень проста — Васька важнее. Кот хоть и был обычным, уличным оборванцем когда-то, лет одиннадцать назад, но сейчас он статный красавец. Белая шёрстка, с большим рыжим пятном на спине и задних лапах, блестит на ярком солнце, и такого же цвета пятнышко спереди у начала левой лапы. Да и уши сияют этим окрасом вместе с головой, доходя до глаз, у которых с внешних уголков более тёмные линии, словно проливавшиеся слёзы во сне. Они как будто оставили дорожку горьким напоминанием: «Я плакал на улице, ждал помощи, но все шли мимо». Кривые передние лапки выдавали проблемы с суставами. Полосатый хвост стоит трубой, когда он ходит мурлыкая по дому, будто говорит свой маршрут, или трётся о любимые ноги — признак, что рад видеть хозяина. Зелёный глаз, словно цвет скошенной травы, смотрел с любовью на своего двуногого товарища. У Васи особых отличий от полноценных зрячих хвостатых нет, за исключением того, что он одним глазом не видит Артёма, но от этого его любовь только больше и не мешает жить счастливой кошачьей жизнью. Питомец всегда понимает по звукам, что делает хозяин. Кошачья любовь особенная. Не такая, как людская или же любого другого животного. Она выражается ни в вилянии хвоста или во встрече хозяина у дверей. Особое отношение, которое дарит маленький пушистый друг, всегда будет трогать до глубины души. Эти усатые рядом с хозяевами в трудные моменты жизни, и они пытаются забрать всю боль себе, чтобы любимый человек улыбался, смотря в огромные преданные глаза. А если уж при взглядах друг на друга питомец немного прикрывает веки, словно дружелюбно прищуриваясь, — Вы точно первый в списке доверия. Рядом с человеком, от которого исходит защита, они не боятся спать в самых разнообразных позах рядом на кровати. Но это любовь кота Васьки, да и других его сородичей, а что на счёт Артёма? Его нежность к коту выражается постоянно, когда он сам находится дома. Долгие поглаживания по голове и поцелуи морды. Вкусности и игрушки беспричинно — истинное выражение любви материально. Ну, а душевная любовь отражена в совместном сне на одной кровати или традиционной трапезе по утрам. Васька всегда следит, чтобы хозяин завтракал, но, если звука бряканья прибора о тарелки нет, но при этом Артём сидит за кухонным столом, — начинаются истерические мяуканья и забастовка, направленная на совместный голод. *Moiso — фирма «Moiso» выдумана для истории.