Greedy

Чонвон и представить не мог, что любимое дело когда-нибудь может стать для него тем, чем он будет заниматься через силу. Раньше тренировки с остальными трейни были ему не просто в радость, это было смыслом его жизни. Мечта стать айдолом не покидала его с того момента, как зародилась в голове, а после того, как он смог пройти прослушивание в самую престижную компанию страны, то и вовсе вскружила ему голову. Чонвон был уверен, что самая сложная часть уже позади, особенно когда он попал в узкий круг трейни, которым в будущем предстоит стать новой группой от компании. Всё складывалось как нельзя лучше: он получал положительные отзывы от наставников, совершенствовал свои навыки с каждым днём и отлично ладил с ребятами, некоторые из которых в будущем должны стать его сокомандниками. Хотя, хорошие отношения у него сложились не со всеми. Была у них там компашка приблатненных, которых все с ног до головы облизывали, и поэтому они видели себя на другом уровне. Нет, гордиться конечно было чем. Все четверо были отменными танцорами, с великолепным вокалом и настолько хорошими рэперскими навыками, что могли устроит очень достойный рэп батл со старшими группами компании. А ещё все они были из обеспеченных семей, так что выглядели всегда стильно и модно, что среди трейни встречалось не часто. В общем — крутые ребята, со всеми навыками будущих айдолов, от того и высокомерные. Чонвон бы с радостью не обращал бы на них внимание, вот только то, что все они войдут в состав будущей группы было слишком очевидно, поэтому приходя в зал для практики и тренируясь с остальными он не мог не фантазировать о том, как же будет уживаться с ними, если вдруг они станут участниками одной группы. Чонвон тысячи раз представлял себе эту картину, но всё выглядело просто нелепо. Особенно, когда он пытался визуализировать в своей голове их взаимодействия с Пак Чонсоном, или, как все его здесь называли, Джеем. Он был той ещё занозой в заднице. По компании давно ходят слухи, что он такой гордый, потому что он то ли племянник директора, то ли вовсе какой-то его тайный внебрачный ребёнок. В общем, теорий было много и в основном бредовых, однако, в том, что в правление компании есть его близкие родственники, даже Чонвон не сомневался. Но ещё хуже было то, что Чонвон Джею, кажется, абсолютно не нравится. Казалось, по началу они вроде и неплохо ладили, но хорошие отношения быстро сошли на нет, и теперь эти взаимодействия больше похожи на вечную войну между дворовыми котами, которые непонятно что не поделили, хотя, по сути, им и делить то нечего. Эти двое даже пару раз сцеплялись в словесной перепалке, но Ян вовремя себя отдергивал. Не хватило ему ещё проблем с начальством. Этот придурок Джей может творить что вздумается, но Чонвону же не сложно просто игнорировать его. Он себе не враг, поэтому действует обдуманно, и никому не позволит помешать своему дебюту. Никому не позволит… А в итоге получилось так, что единственный, кто может помешать его дебюту — это он сам. Именно эта мысль крутилась у него в голове, пока он смотрел на экран своего телефона, в котором был открыт диалог с Пак Джеем.

<2 июня>

«Ты забыл наушники в зале для практики.       

«10 вложений»

«Это ещё что?»

*вложения удалены*

«Я уже всё сохранил»

***

Вот таким коротким диалогом была разрушена его жизнь. С чего он это решил? А с того, что все эти десять несчастных вложений были ни чем иным, как интимными фотографиями Яна. Нет, он не оправлял ему свои голые снимки намеренно, и не фотографировался специально для него, или кого-либо другого. Как бы это правильно назвать… Хобби? Наверное хобби самое подходящее слово для странных склонностей Чонвона. Странность их заключалась в том, что ему очень нравилось своё тело. Вот серьёзно, тело, по мнению самого Яна, у него было потрясающим. И как-то раз он забрёл в интернете на страницу какого-то фотографа, который специализировался на съемке обнажённых фото, называя своё творчество «искусством». А фото и вправду так и выглядели. Те фотографии долго не выходили у Чонвона из головы и однажды, когда он остался дома один, он решил сделать что-то похожее. Просто так, ради интереса. Попробовать и сразу удалить. Вот с такого безобидного любопытства и началось его пристрастье. Фотографировать своё тело ему нравилось настолько же сильно, насколько танцевать или петь. Но ему и в голову никогда не приходило скидывать кому-нибудь эти снимки. Да и некому, в общем-то, было такое показывать. С такой мечтой, как у Чонвона, на романтику времени нет, а отношения и вовсе противопоказаны. Поэтому ни возлюбленного, ни хотя бы любовника у него и в помине не было. Так то и сегодня, он просто хотел перенести фото в «избранное» в одном из мессенджеров, ведь там такие фото было хранить безопаснее всего. В «галерею» часто приходиться входить при людях, и ему очень бы не хотелось, чтобы кто-то случайно наткнулся на них, просто свайпнув в сторону. В общем, собирался он отправить сет новый фотографий, которыми был очень доволен, в «избранное», и по привычке нажал на первый чат в списке, абсолютно не задумываясь. И кто бы мог знать, что именно сегодня, конкретно в эту секунду Джей решит впервые со дня знакомства, если это можно так назвать, написать ему. Казалось, хуже чем в тот момент Чонвон не чувствовал себя никогда в жизни, и вряд ли почувствует. Но как же он ошибался. На следующий день он едва смог дойти до здания компании, настолько сильно тряслись у него ноги. Он чувствовал себя полнейшим идиотом, потому что даже не попытался уговорить Джея не распространять эти снимки. Боже, да он должен был на что угодно пойти, лишь бы заставить его их удалить сейчас же. На какую карьеру он вообще рассчитывает, если у кого-то на руках будет его чëртова обнаженка?! Он должен был решить этот вопрос вчера! Сегодня ведь может быть уже слишком поздно. Ян даже представил, как заходит в зал, и все вдруг замолкают, уставившись на него с осуждением и нескрываемым отвращением. После этого он, конечно же, станет изгоем, и вряд ли пройдёт много времени до тех пор, пока всё это не дойдёт до наставников и преподавателей. И тогда то можно не только о дебюте забыть, но и о спокойной жизни в целом. Чонвон сам не понимал, как нашёл в себе смелость опустить ручку двери и легонько толкнуть её, сначала просто заглянув в зал, а потом и тихо войти, стараясь не привлекать много внимания. Холодный пот тëк с него ручьем, но он очень быстро заметил, что в сегодняшнем поведении окружающих не было ничего необычного. Все болтали разбившись на группки, а заметив Чонвона лишь приветственно ему помахали. Получается, что единственным кто ведëт себя странно, был именно он. Не понимая что происходит Ян достал телефон, и быстро открыл диалог с Джеем. Если честно, на долю секунды ему даже показалось, что он отправил ему свои голые фото в своём сновидении. Но нет, диалог был на месте, в отличие от самого Пака, которого сейчас не было там, где его видеть было привычно, на скамейке у дальней стены. — Чонвон! — раздался голос Сону, его лучшего друга. Неужели Джей решил начать с самых близких? — Ты чего так болезненно выглядишь? Плохо себя чувствуешь? — А? — как будто только что проснувшись спросил Чонвон хлопая глазами. — Я? В этот момент дверь за их спинами распахнулась, оба обернулись и застали на пороге Джея и его компанию. Сону улыбнулся и приветственно помахал им рукой, а Чонвон отшатнулся к стене, как будто пытаясь с ней слиться. Но Джей, Сонхун, Ники и Джейк просто прошли в зал, помахали приветствующим их парням и направились к своему месту. — Чего это ты? — ошеломленно произнёс Сону, смотря на прилипшего к стене друга, вперившего взгляд в пол. Чонвон аккуратно глянул на вход, но там уже никого не было, посмотрел на скамейку в дальнейшем углу, где расположилась компания, которая выглядела так, будто никому из них до него нет дела. Что происходит? Джей и вправду никому не собирался рассказывать? Но тогда зачем он сохранил фотографии, пока Чонвон не успел их удалить? А может он просто соврал? Просто решил так пошутить над ним, чтобы заставить понервничать? Чонвон работал в поте лица, но все эти навязчивые мысли, которые так и лезли в голову, заставляли его снова и снова совершать ошибки во время тренировки. Из-за этого даже наставнику пришлось попросить его наконец собраться и взять себя в руки. Ян едва дожил до перерыва, и сейчас, обливаясь потом, осушал уже третью бутылку воды. — Да что с тобой сегодня? — продолжал бурчать Сону. — Говоришь что в порядке, а ошибки как у новичка. Хотя, на сколько я помню, даже в самом начале у тебя таких косяков не было. Слушая Сону Чонвон невольно перевëл взгляд на причину своего сегодняшнего состояния и замер в немом шоке, не в силах отвести взгляд. Джей сидел на своей скамейке, оперевшись локтями на колени и не скрывая откровенно пялился на него. Даже встретившись взглядом с Яном он продолжил непрерывно смотреть, только теперь в его глаза. Кажется Пак и не задумывался, что тем, кто увидит их со стороны, эта сцена может показаться странной. Пока Чонвон судорожно гадал, чего же тот добивается, Джей вдруг улыбнулся, но легче от этого не стало, ведь такая улыбка не может предвещать ничего хорошего, и разорвав зрительный контакт полез в карман. Чонвон неотрывно следил за тем, как Джей достал из кармана телефон, и ткнул локтем сидящего рядом Ники снова глянул на Яна, а потом начал что-то рассказывать другу, и показывать экран своего телефона. Совершенно потеряв над собой контроль Чонвон вдруг подскочил на ноги, чем напугал Сону, который всё продолжал ругать его за странное поведение, но он его не слышал с тех пор, как встретился взглядом с Джеем. В себя Ян пришёл только когда понял, что теперь лицо Джея слишком близко. Ему понадобилось несколько секунд чтобы осознать, что он пересёк весь зал, подошёл к сидящему на скамейке Паку, и вот уже почти минуту просто стоит над ним буравя взглядом. И это он ещё на Джея наговаривал? Типа то, что он на него пялиться может привлечь нежелательное внимание. Он не решился смотреть по сторонам, но направленные на них взгляды чувствовал каждой клеточкой. Джей же был не возмутим, смотря в глаза Чонвона вопросительно вскинув бровь. — Поговорим? — внезапно струсив дрогнувшим голосом предложил Чонвон. А если он не согласиться? Как Ян будет исправлять эту неловкую ситуацию, которая по его же вине оказать у всех на виду. И с чего он вообще взял, что Пак показывает Ники именно его фото. Как будто им обсудить больше нечего, кроме его задницы. Джей поднялся с места, заставив младшего попятиться назад и гаденько ухмыльнувшись сложил руки на груди. — Говори. Взгляд Чонвона упал на сидящего рядом на скамейке Ники, не без интереса следящего за их разговором. В отличие от остальных любопытных наблюдателей, он, к тому же, ещё и всё слышал. — Не здесь… — едва слышно попросил Ян. — А почему нет? Чонвон поднял на него взволнованный взгляд. Неужели это то, что он планировал с самого начала? Хотел раскрыть его грязный секрет именно таким образом, у всех на виду? И выходит, что опять виноват он сам, раз повёлся на уловки Пака. — Ладно, пошли выйдем, — вдруг произнёс Джей, заставив Чонвона впасть в ещё больший ступор, поэтому ему пришлось буквально догонять старшего, который тут же двинулся к выходу из зала. Джей направился к двери, за которой находилась служебная лестница. Идти с ним в такое уединенное место, конечно, не хотелось, но чтобы их разговор кто-то случайно услышал хотелось куда меньше. Пак спустился на этаж ниже, и остановился на одном из лестничных пролётов, после чего наконец обернулся на Чонвона. Тот неловко оперся на стену спиной и сунул руки в карманы большой ему на несколько размеров толстовки. — Говори, — спустя минуту молчания раздражено произнёс Джей. А вот с этим у Чонвона была проблемка. Говорить что? Что вообще говорят люди в такой ситуации? Хотя, у нормальных людей вряд ли вообще случаются такие ситуации. — Ты… Правда сохранил те фото? — Показать? — Нет, я не об этом… Ты собираешься их распространить? — Да кто захочет такое видеть? А вот это прозвучало обидно. Особенно для такого обожателя своего обнажённого тела, как Чонвон. — Тогда зачем ты сохранил их, ещё и мне об этом написал? — на эмоциях повысил голос Чонвон и тут же осёкся, но было уже поздно. — Эй, ты так разговаривать собираешься? Если не забыл, это тебе свою жопу прикрывать надо, в прямом и переносном смысле, а не мне. У людей, которые попали в хотя бы примерно схожую с Чонвоном ситуацию, обычно есть три выхода. Первый — предъявить равносильный компромат. Что-то настолько же серьёзное, что сможет заставить противника молчать под страхом раскрытия правды о нём самом. Отличный вариант, но откуда у него компромат на Джея, чëрт возьми? Да ещё и равносильный. Этот вариант отпадает. Второй — компромисс. Просто спокойно поговорить и мирно всё решить. Объясниться и извиниться за доставленные неудобства, а потом разойтись. Но о каком спокойном диалоге может идти речь? Чонвон едва успел сказать пару слов, а Джей уже издевается над ним, на контакт не идёт, а на мировую и подавно. Этот вариант не просто отпадает, а пролетает со свистом. И наконец, третий вариант — сделка. В конце концов, не просто так же Пак всё это устроил. Если бы ему просто хотелось опозорить Чонвона, он не стал бы писать о том, что сохранил фото, а просто бы разослал их по-тихому. Но он поставил Яна в известность, что фото у него. К тому же, как выяснилось, он их, пока что, никому не показал. Это и наводит на мысль о том, что ему что-то надо. — Я просто хотел узнать, собираешься ли ты распространять мои фото, и если да, то что ты хочешь за молчание? — вздохнул Чонвон, и совершенно не понял причину появления на лице Пака такой надменной гримасы. — Что это ты мне сейчас пытаешься предложить? — спросил тот, а Ян вдруг залился краской. — Я имел в виду деньги! — Я похож на того, кому нужны деньги? Чонвон бы сказал ему, на кого он похож, но не в его положение разбрасываться такими словами, поэтому пришлось промолчать. — Боже, да просто скажи мне, собираешься ты распространять эти фото или нет. Чонвон реально был в отчаянии, но Джей лишь расхохотался. — На самом деле, я уже кое что решил ещё вчера, но ты такой раздражающий, что даже заставил меня передумать. Возвращайся в зал и не лезь ко мне, пока я не приму окончательное решение. Джей ушёл первым, задев Чонвона плечом и заставив зависнуть на пару секунд, прокручивая весь диалог в голове. И это он раздражающий? Этот придурок Пак никогда что ли не видел людей в безвыходной ситуации? Да что он вообще сделал, кроме того, как задал пару вопросов о судьбе своих фото? Разве Чонвон не в том положении, когда может о таком беспокоиться? Да он ведь даже не хамил ему! В зал Ян вернулся абсолютно потерянным и расстроенным. Если честно, раньше ему приходила в голову идея попробовать подстроиться под Джея, чтобы хоть как-то подружиться, но его поступки и поведение не позволили Чонвону этого сделать. А сейчас он чётко убеждён, что не ошибся в нëм. При входе в зал он вдруг вспомнил о том, что уже успел подзабыть. Их с Джеем уход стал для всех главной темой обсуждения. Все знали о том, что «не ладят» для их парочки было мягко сказано. В связи с этим они предпочитали игнорировать друг друга, а тут раз, и взглядами друг друга пилят, уходят поговорить наедине, но позже Джей вернулся один, а Чонвон с запозданием. Весь оставшийся день Яну приходилось уклоняться от бесконечных вопросов ребят. Слава богу, Джею докучать вопросами никто не решался, что Чонвону было очень даже на руку. А то мало ли что он там мог ответить. «Да так, спрашивал о фотках своей жопы, которые он мне вчера отправил. Хотел узнать, не хочу ли я поделиться ими с кем-нибудь». Закончили сегодня поздновато, а Чонвон смог как следует собраться только под конец тренировки. Поэтому он решил остаться подольше. Пока он был один, ему стало куда лучше, ведь без всех этих любопытных глаз, настырных вопросов, да и принципе без Джея, он мог хотя бы сосредоточиться. Он запретил себе думать о чём-либо кроме тренировки, пока не закончил, но от этого он только быстрее вымотался. Из зала Ян уходил почти в полночь, и как только оказался на лестнице, в голове как будто исчезла блокировка на все запрещённые во время практики мысли. — Чëрт, — воскликнул он, уже собираясь открыть входную дверь и покинуть здание компании. Он вдруг вспомнил с чего вообще начался их диалог. Джей написал ему про забытые наушники. В такой ситуации нет ничего страшного, они с ребятами часто пишут друг другу, если вдруг кто-то из них что-то забыл. Но почему именно Джей ему написал… В любом случае важно не это, а то, что наушники он так и не забрал. В сегодняшней суматохе как-то вообще из головы вылетело. Вчера Сону шёл к своей тёте, которая живёт на одной улице с Чонвоном, поэтому он мог спокойно идти без наушников и болтать с другом. А сегодня без них никак, поэтому Яном было принято решение вернуться за ними. Он вернулся к лифту и снова поднялся наверх. В такой час в коридорах почти не было освещения и персонала, поэтому стало как-то жутковато. В такие моменты можно напридумывать себе всякого, и даже забыть о кошмарах происходящих в жизни. Чонвон добрался до зала практики, открыл дверь, вошёл, но едва успел сделать шаг внутрь, как дверь за ним захлопнулась, а сам он оказался зажатым между дверью и чьим-то телом. Ян так испугался, что на автомате весь сжался и зажмурился. Но уже через пару секунд бездействия нападавшего он не поднимая головы нерешительно открыл глаза, а перед ними оказался чужой торс. Чонвон медленно поднял взгляд выше, на грудь, шею и наконец лицо. Ещё никогда раньше его разница в росте с Джеем, не казалась Чонвону такой большой. Пак не только был чуть больше чем на голову выше него, так ещё и его плечи были куда шире его собственных. Сейчас Чонвон был похож на загнанную в угол мышь, а Джей, на самодовольного кота, с усмешкой наблюдающего за своей жертвой. — Я вернулся за наушниками, — как будто оправдываясь произнёс Чонвон, тут же возненавидя себя за трусливое поведение. У Джея, конечно, есть на него компромат, но унижаться то необязательно. — Держи, — выудив из висящей на изгибе локтя сумки наушники Яна произнёс Джей, и протянул их младшему. Тот покосился на них с недоверием. Он что, и вправду просто возьмёт, и вернëт их ему? Просто так? Разве Пак не специально поджидал его здесь, используя наушники как приманку. Хотя, даже если так, то что, не забирать их что ли? Чонвон нерешительно протянул руку и Джей абсолютно без каких-либо сюрпризов вернул ему наушники и даже сделал шаг назад. — Иди, — произнёс Пак, чем ввëл Яна в ступор, но его рука всё равно на автомате потянулась к дверной ручке. Не сводя глаз с парня напротив Чонвон открыл дверь, а потом выскользнул из зала. Джей выглядел пугающе, поэтому его не покидало какое-то тревожное чувство, буквально кричащее о том, чтобы он убирался отсюда поскорее. Но он смог лишь сделать пару шагов вперёд по коридору, как вдруг позади послышались торопливые шаги. Чонвон даже обернуться не успел, как вдруг почувствовал сильный толчок в плечо, да такой, что его откинуло в ближайшую дверь, которая оказалась не заперта, и он буквально ввалился в душевую не в силах удержаться на ногах. Джей вошёл следом, закрыл за собой дверь, и не успевший прийти в себя после падения Чонвон вдруг услышал как щелкнул дверной замок. Он в шоке уставился на Пака, который такой реакцией младшего был очень доволен. — Ты что творишь?! — заорал Ян, взбешённый выражением лица Джея. — Заключаю сделку. Ты разве не об этом сегодня просил? — Не вижу связи между моей просьбой, и тем, что ты сейчас накинулся на меня! — Накинулся? — Джей присел на корточки перед так и не поднявшимся с пола Чонвоном. — Ян, я к тебе ещё даже не прикоснулся. Ещё не прикоснулся… Чонвону их словесная перепалка показалась бессмысленной и пугающей. Какие-то у Пака фразы двусмысленные. — Джей, прекрати пожалуйста. Просто скажи чего ты хочешь, — вздохнул Чонвон, густо краснея от собственных слов и тона, каким он никогда к нему не обращался. Но сейчас ему что-то подсказывает, что лучше не дерзить, не лезть на рожон и побыстрее закончить здесь с ним. — Скажу, и что? Ты прям всё выполнишь? — Пак расплылся в улыбке, от которой у Чонвона мурашки по телу пробежали. — Н-наверное… Ты же ничего из ряда вон не попросишь. У Джея в глазах блеснули искры, когда он полез в карман, а Чонвон успел принять сидячее положение, пока тот копался в своём телефоне. — Это, — вдруг произнёс Пак, чем привлёк внимание младшего, заставив его поднять взгляд и встретится с экраном телефона Джея, которой он поднëс прямо к его лицу. Щëки Чонвона тут же вспыхнули. Он, конечно, не стеснялся своего тела, но и не был готов к тому, что кто-то, а тем более Джей, будет тыкать ему в лицо его же собственными фотографиями интимного содержания. Благо хоть на этой фотографии он был более-менее одет, хотя и всё, что на нём было — трусы на высокой посадке и топ на бретельках. Но вот поза… Она вроде называется кошка. Это когда становишься на колени, ложишься грудью на пол, а потом выгибаешься так сильно, как только можешь. — И что? — напрасно пытаясь звучать уверенно произнёс Чонвон, и очень удивился, что Джей не рассмеялся с того, как дрогнул его голос. — Я даю тебе выбор. Сейчас я закидываю тебя домой, ты берëшь с собой то, что здесь на тебе надето, и едешь со мной кое-куда. Чонвон шокировано открывает рот, с минуту не в силах выдавить и слова. Он, конечно, знал что Джей придурок, но не настолько же больной ублюдок, чтобы без стыда предлагать такое. — И где здесь выбор? — выпалил Ян первое, что произнести вслух язык повернулся. — Как где? — искренне удивился Джей. — У тебя есть выбор этого не делать. — И что будет если я откажусь? — А сам то как думаешь? И что теперь делать? Глупый вопрос. А ещё глупее сама ситуация. Да что сейчас вообще происходит? Разве то, что сейчас делает Джей не шантаж? А это, вообще-то, не законно, поэтому Чонвон набирается смелости и произносит: — Ты не распространишь мои фотки. За такое засудить можно. Вот тут то Джей уже не сдержался и рассмеялся, да так громко, будто не боялся, что их может кто-то услышать. Даже Ян напрягся, а он как будто нарочно привлекал внимание. — Ты и вправду думаешь, что в жизни всё будет как в какой-нибудь третьесортной дешёвой дораме с хеппи-эндом? Как ты собираешься доказать, что это был я? Придёшь в участок и заявишь, что сам отправил свою обнажëнку рандомному парню, а он взял, и покидал их паре друзей, а от них пошло дальше. Да кто вообще за это браться захочет? Или скажешь, что я тебя шантажировал? Тогда не забудь упомянуть и о том, что сам предложил мне «договориться», — всё это Джей говорил периодически делая паузы для того, чтобы посмеяться. — А в общем можешь попробовать. Ты хоть и туповат, но не настолько же, чтобы не понимать, как в наше время дела решаются. Одно действие, и никто за твоё дело не возьмётся. А фотографии из сети никуда не денутся, и тогда посмотрим куда пойдёт твоя карьера. Увидев ступор на лице Чонвона Джей лишь хохотнул, поднялся на ноги и отперев дверь вышел не оглядываясь. А Яну понадобилось несколько минут чтобы наконец вспомнить, что за его отказом от «сделки», следует всё то, что сейчас так красочно расписывал этот псих. Чонвон вдруг подскочил на ноги и едва не забыв на полу свой рюкзак сорвался к выходу. Он буквально пролетел по коридору до лифта, который, казалось, ехал в два раза медленнее чем обычно. Извинившись, перед парой сотрудников, которых напугало то, как он внезапно выбежал из-за угла и забыв попрощаться с дядюшкой охранником Чонвон выбежал на улицу. Он спустился по ступенькам и остановился на тротуаре перед зданием компании. Всё? Опоздал? Вот так и будет выглядеть его конец? Теперь он потеряет всё, что у него есть сейчас, и то, что могло бы у него быть, лишь из-за собственной неосторожности, нескольких обнажённых снимков и придурка Джея, который был к нему абсолютно безжалостен. А тем временем, пока Чонвон стремительно хоронил собственную карьеру, стоя одиноко на тротуаре перед зданием компании, на обочине вдруг остановился серебристый Порше. Ян его сначала не заметил, обратил внимание лишь когда непонятно откуда вдруг раздался ненавистный заливистый смех Джея. Чонвон закусил губу и крепко сжав лямку висящего на плече рюкзака направился ближе к машине. — Видел бы ты своё лицо, — продолжал хохотать Пак, но посмотрев на грозного Чонвона перестал смеяться и с улыбкой продолжил. — Силком я тебя затаскивать не буду. Даю тебе пять секунд. Запрыгивай или я поехал домой. Чонвон так задумался о том, насколько же сильно он ненавидит Джея, что не услышал как он начал обратный отсчёт, а в себя пришёл когда уже чуть не стало поздно. — Два… Один, — раздаëтся оглушительный рëв мотора и в этот момент Чонвон в панике хватается за ручку двери. Ян наверное сошёл с ума, раз решился на это, ведь он был уверен, что сейчас машина сорвётся с места и ему оторвёт руку, но этого не произошло. С бешено колотящимся сердцем Чонвон медленно поднял взгляд на самодовольно улыбающегося Джея. Неисправимый придурок. Не произнеся ни слова Чонвон открывает дверь и падает на пассажирское сиденье, после чего машина на самом деле срывается с места. — Долго молчать собираешься? — спустя минуту поинтересовался Джей, и Чонвон удивился тому, что, оказывается, его голос может быть ещё более раздражающим. — А что мне тебе говорить? — фыркнул Ян, всем своим видом намекая на тупость вопроса. После этого, ему на целую секунду даже стало лучше от того, что это можно было засчитать как очко в его счёт, в их словесной перепалке. — Например где ты живёшь, — усмехнулся Джей, чем мгновенно осадил младшего. — Нет, я конечно могу подбросить тебя до ближайшего магазина женского нижнего белья, чтобы ты купил то, что было на тебе на том фото, но что-то мне подсказывает, что ты там со стыда сгоришь. — Здесь до первого поворота и налево, — полыхая от смущения перебил Чонвон. Он и вправду покупал те вещи через интернет магазин, а когда пошёл за всем этим на почту, то обмотался одежной как мог, на всякий случай. И если бы ему сейчас пришлось идти и покупать это в открытую в обычном магазине… Больше они не разговаривали, лишь Чонвон тихо давал короткие указания. Так они и добрались до дома Яна. — Я не буду ждать больше десяти минут, — предупредил Джей, с интересом рассматривая многоэтажные здания, как будто пытался запомнить в каком из окон не горит свет, чтобы позже вычислить где находится квартира Чонвона. — Не явишься — я уеду. Чонвон едва сдержался, чтобы не выдать какую-нибудь колкость, типа: «такое ощущение, что тебе это больше чем мне надо». Он вышел из машины и направился к дому, пару раз обернувшись. Мало ли, вдруг он просто потихоньку сходит с ума и всё случившееся сегодня между ним и Джеем ему просто померещилось. Сейчас обернётся, а никакого спорткара Пака тут нет. Но об был на месте… Оказавшись в своей квартире Чонвон ещё сильнее ощутил, что ужасно не хочет никуда ехать с Джеем. Хочется просто скинуть с себя грязную одежду, принять душ и завалиться на кровать, а не вот это вот всё. А пока он пробирался на цыпочках в свою комнату, то подумал, что возможно ему и стоит так поступить. Закрыв за собой дверь Ян достал телефон, решив ещё раз посмотреть на фотографии, которые попали в руки Пака. А может всё не так плохо, как он себе представил и ничего не произойдёт, даже если эти фото разойдутся по рукам. Но ему хватило лишь одного взгляда на свой последний фотосет, чтобы с раздражением отбросить телефон на кровать и направиться к комоду за трусами и топом. Из десяти фото, на восьми он был полностью голым, а на остальных двух он был, сначала — в топе и трусах, потом — просто в трусах, а дальше пошло поехало. Так мало всего этого, но на восьмидесяти процентах снимков видно его лицо. Больше чем на половине — очень отчётливо. Да тут никакой баран не поверит в то, что это фотошоп. Перед уходом Чонвон, сам не зная зачем, заскочил в душ, просто сполоснулся за три минуты и сменил потную одежду с тренировки. Потом взял с кровати маленький бумажный пакет, в котором лежал необходимый «реквизит», для чего бы то ни было, у него и вправду не было идей о том, куда и зачем он поедет с Джеем, так же на цыпочках подкрался к двери и сбежал из дома. Впервые в жизни, между прочим. Джей, как и обещал, дождался его и никуда не уехал. Но теперь на его лице была ещё более тупая и бесящая улыбка во все тридцать два, причина которой была Яну не известна. Кажется он просто в восторге от того, что всегда гордый и неприступный Чонвон просто берёт, и делает всё, что он ему не скажет. Но представив себя на месте Джея Чонвон решил, что если бы ему вдруг выдался шанс поиздеваться над Паком, он бы тоже наслаждался каждой секундой. Вот настолько они друг друга ненавидели. Джей многозначительно взглянул на пакет в руках Чонвона, который тот обнял двумя руками, прижимая к себе как самое большое сокровище в жизни, но, на удивление, это Пак никак не прокомментировал.