18:8

Том заходит в тёмную комнату, неся Билли на руках. Тот спит, посапывая, и шлёпок едва висит на одной его ноге — второй он уже потерял. Том кладёт его на свою кровать, аккуратно, хочет снять ободок с ушами, но Билли просыпается и ворчит: — Не надо, я мышка… — Ладно-ладно, спи. Том накрывает его пододеяльником без одеяла. Потом также тихо заходят Георг и Густав. Том переодевается, ложится привычно-рядом, стараясь не трогать Билли, но мальчишка сонно переворачивается и липнет. Закидывает на Тома руку и ногу, сминает о грудь свой чуть вздёрнутый нос. Дышит быстро, как маленький зверёк, и ушки на голове делают его особенно милым. Тому жарко, но он не может оттолкнуть Билли. Он лежит и смотрит на тени, лениво поглаживая мальчишку рукой, и пытается вспомнить, почему выбрал его. Почему из всех детей его сердце сжалось, когда он увидел именно Билли? Ответа нет. Нет ответа!

***

— Том? — вдруг бурчит мальчишка и широко раскрывает глаза. — Что? — А если меня затащат в логово монстры, ты придёшь за мной? — Приду, мышка… Только я не Рипли* — мы не выживем. Просто сдохнем вместе, вот и всё. — Идёт. Не так давно они смотрели «Чужого», и хотя полфильма Билли сидел к экрану спиной, он всё же запомнил историю: мальчишке понравилось, как Рипли заменила девочке маму. Билли устраивают слова Тома. Он снова закрывает глаза, ложится удобнее. Терпит жару и сопит. — Я хочу, чтобы ты меня тоже спас. И чтобы мы жили вдвоём на станции. — Спи. Пусть тебе это приснится. — Ага...