Счастье или ненастье

Sleep Theory — It's Over

      Через несколько дней Чонин собирался домой с работы. За день он провел две операции, принял и осмотрел около десятка животных, почти час ловил шиншиллу, которая сбежала из клетки, и заново сажал цветы, которые кошки уронили с полок. Парень полностью выдохся и мечтал только о том, чтобы поскорей вернуться домой и завалиться спать.       Йен забрал Дождика и отправился домой. По пути в автобусе он чуть не заснул, но его разбудило тявканье щенка. Удачно, что Дождик запомнил, где им нужно выходить, иначе бы Чонин уехал на другой конец города. Ян дошел до квартиры, накормил собаку, принял душ и, наконец, свалился отдыхать. Парень держал лежанку Дождика на полу рядом с кроватью, куда положил и свой шарф, ведь биглю он нравился. Но щенку намного больше нравилось спать рядом с большим и теплым человеком, поэтому бигль начал тихо тявкать и пытался запрыгнуть на кровать.       Чонин уже начал проваливаться в сон и видеть в подсознании далекие миры бесконечной Вселенной. Парень витал в вакууме Млечного пути, наблюдая мерцание звезд, планет и других космических объектов, но внезапно в этом водовороте ярких вспышек кто-то укусил его за палец. Ян тут же вздрогнул всем телом и распахнул глаза, так что все звезды погасли, а планетарное притяжение уронило его наземь. Парень посмотрел за край кровати, а Дождик принял самый невинный вид, будто это не он сейчас впился своими маленькими, но острыми зубками ему в пальцы, это все космические пришельцы. Йен улыбнулся и погладил щенка по голове.       — Какое зверское нападение на человека, — произнес Ян. — Тебе пора спать, ложись на свое место.       Чонин указал рукой на лежак подле кровати, а бигль взглянул в ту сторону, но затем вновь посмотрел на парня самым грустным и душераздирающим взглядом, какой был в его арсенале. Йен очень хорошо знал эти щенячьи уловки, ведь с самого детства все собаки так и норовили пристроиться рядом с ним на кровати. Во первых — человек в несколько раз больше собак и кошек и поэтому излучает больше тепла, а во вторых — собаки социальные животные и рядом с человеком чувствуют себя в безопасности. Ян все это прекрасно знал, не зря же он учился днями и ночами напролет. Но собаку также надо воспитывать, а значит не позволять любые прихоти.       — Я знаю, что ты хочешь спать со мной, — сказал Йен щенку, — но у тебя есть свое место. Не бойся, тебя никто не украдет. Иди на место.       Чонин еще раз погладил Дождика по голове, а затем отвернулся от него на другой бок и накрылся одеялом.       — Спокойной ночи, — сказал Ян.       Парень закрыл глаза и уже хотел вернуться к тем космическим далям, которые можно бесконечно изучать в чертогах своего разума, но Дождик громко завыл, так что в ушах зазвенело. Чонин тяжко вздохнул, но старался не обращать на это внимания, так как многие щенки в его жизни так вели себя. Поддаваться нельзя, это основное правило воспитания, поэтому Йен принял решение быть строгим воспитателем на этот раз, ведь до этого все его подопечные так или иначе получали желаемое. Вот только щенок продолжал выть и тявкать, заставляя сердце обливаться кровью.       Чонин сжимал кулаками одеяло и старался быть сильным и непоколебимым, пока щенок почти плакал. Ян понимал, что нельзя подпускать Дождика слишком близко, иначе потом будет очень тяжело расставаться. Чонин не хотел становиться хозяином питомца, слишком больно потом прощаться. Но, судя во всему, бигль уже выбрал себе человека. Доброго, заботливого и того, кто не мог отказать этим большим глазам, которые уговаривали пустить к себе.       Дождик продолжал скулить, а Чонин, поняв, что не быть ему великим воспитателем четвероногих существ, покорно сдался. Парень откинул одеяло и снова тяжко вздохнул.       — Ну почему я такой бесхребетный? — прошипел темноволосый и повернулся к щенку. — Ладно, иди сюда.       Йен взял щенка на руки и положил рядом с собой, а бигль радостно вилял хвостом и облизывал парню щеки.       — Ладно-ладно, я понял, пожалуйста, — ответил Чонин. — Спи давай, а то верну на пол.       Щенок пристроился у Яна под боком, а Чонин накрыл его одеялом. Парень гладил уже заснувшего щенка и потихоньку начал понимать, что с каждым днем привязывается к биглю все сильнее.       Следующим днем у Чонина был выходной. Йен вдоволь выспался, как и Дождик, а когда они завтракали, то Яну на телефон поступило сообщение. Парень удивился, когда увидел что оно от его бывшего соседа по комнате, Ким Сынмина.              «Привет, Йен. Как твои дела? Свободен сегодня? Я приехал в Сеул и, если у тебя нет планов, давай встретимся, а то не виделись с самого выпуска, что скажешь?»              Ян пребывал в легком смятении. После выпуска из колледжа Сынмин уехал из Сеула. Они переписывались, делились новостями, но в последнее время довольно редко, оба были заняты работой, а учитывая, что недавно его пригласили работать в новую клинику именно из-за рекомендации Кима, вопросов возникало только больше.       Но в то же время Чонин был рад возможности увидеть друга, с которым учился четыре года. Все таки, у них много общего, а за время учебы они стали хорошими друзьями и очень поддерживали друг друга. Он открыл мессенджер и написал ответ:              «Привет, Мин. Я сегодня отдыхаю, так что буду рад встретиться. Давай, может, в парке?»              Сынмин ответил через пару минут и попросил отправить адрес. Чонин выбрал парк неподалеку от дома, чтобы можно было дойти пешком. Ян надел серые джинсы и белый свитшот, надел часы и отправился к выходу. Парень накинул черное пальто и такой же шарф, а пока он одевался, Дождик смиренно ждал его на пороге. Щенок уже привык, что если человек одевается у двери, то пора выходить. Ян улыбнулся ему и присел рядом.       — Нет, Дождик, сегодня ты останешься дома, — произнес Йен, поглаживая бигля за ушками. — Я ненадолго, погуляю со старым другом и вернусь, не скучай.       Чонин поднялся и хотел открыть дверь, но Дождик сел ему на ботинок и жалобно заскулил. Ян вздохнул от вида этих грустных и умоляющих глаз, а у самого сердце на части разрывалось. Он не хотел брать щенка в парк по одной простой причине — он еще слишком мал. Учить его прогулке с поводком было еще рано, ошейник и шлейка для такого мальца очень велики, а постоянно держать его на руках тоже не самая лучшая затея.       Ян смотрел на грустного и завывающего бигля и думал, как скрасить его одиночество. Парень подошел к шкафчику в прихожей и открыл ящик с разными мячиками, веревками, кольцами и палочками, взял небольшую игрушку лисенка и показал Дождику.       — Вот, это мистер Фокс, он присмотрит за тобой пока меня нет, договорились? — спросил Чонин.       Щенок завилял хвостом и начал прыгать. Ян улыбнулся и бросил игрушку на кухню, а Дождик поскакал за ним. Йен быстро покинул квартиру и направился в парк.       Темноволосый как обычно пришел на встречу заранее. Парень купил себе кофе и сел за столик. Йен просматривал ленту новостей, а к нему со спины подошел парень одетый в черные брюки, белую рубашку, черную безрукавку и бежевое полупальто с капюшоном, а его волосы были светло-русого оттенка. Он также был со стаканчиком кофе и с бумажными пакетиками. Он тихо подошел к Яну совсем близко и похлопал по плечу. Чонин слегка вздрогнул и развернулся, а когда увидел перед собой Кима, то сразу улыбнулся.       — Привет, Йени, — с улыбкой сказал Сынмин.       — Привет, Мин, — ответил Чонин и встал со стула, чтобы обнять друга. — Я так рад тебя видеть.       — Да, я тоже, — ответил старший, когда отпустил друга. — Как твои дела?       — Все хорошо, а ты как?       — Давай сядем и все друг другу расскажем.       Сынмин сел на стул напротив и поставил перед Йеном один из мешочков.       — Вот, угощайся, твои любимые маффины, — сказал Ким.       — Спасибо, — ответил младший и улыбнулся. — Так как твои дела?       — Лучше сперва ты расскажи, как твои дела.       — Да все хорошо. Работаю в клинике здесь неподалеку, хожу на лекции пару раз в неделю.       — Повышаешь квалификацию?       — Стараюсь, но курсы авторские, поэтому дорогие и поэтому попасть получается не на все.       — А клиника не предоставляет оплату?       — Бюджета на это пока что нет. Да и я чаще жертвую деньги в приюты.       — А ты ничуть не изменился.       — Прошло всего полгода с нашей последней встречи, так что было мало времени меняться.       Сынмин усмехнулся.       — Что еще нового? — спросил Мин и взял свой пирожок.       — Ну, я, вроде как, завел себе щенка, — ответил Чонин, отломив маленький кусочек маффина.       — Серьезно? — удивился старший. — Ты же не особо хотел заводить себе питомца.       — Меня не спрашивали, — усмехнулся Ян.       — А как такое произошло? Что за щенок? Какая порода?       — Совсем маленький щенок породы бигль. Я нашел его в мусорке. Его облили клеем и засунули в мешок, а потом бросили в бак. Я принес его домой, отмыл, накормил, а на следующий день отнес к себе в клинику. Слава богу он не отравился клеем, но у него чесотка на ушах. Я хотел оставить его в нашем приюте, но моя наставница уговорила меня взять его себе на передержку.       — Здорово. Оставишь себе?       — Пока не знаю.       — А что? Такая история больше на сказку похожа. Ты его от смерти спас, он тебе до конца жизни будет верен.       Йен усмехнулся, но задумался об этом.       — А у тебя как дела? — спросил младший. — После выпуска ты так быстро уехал, где ты сейчас?       — Я переехал в Пусан, — ответил Сынмин и отпил кофе.       Чонин широко открыл глаза. Его преследовали мысли о том разговоре с секретарем из клиники в родном городе с тех пор, как диалог состоялся. А сейчас в голове только это и было, ведь виновником того звонка был как раз таки Ким Сынмин. Парень не понимал, как старший связан с той клиникой, но теперь пазл начал складываться.       — В Пусан? — спросил Йен. — Как так вышло?       — Я помню, как ты много о нем рассказывал. Твои истории о метро с видом на море и большом мегаполисе на побережье меня очень заинтересовали. Я сперва поехал просто посмотреть на город, но мне там очень понравилось и я решил переехать туда.       — Вот так просто? — удивился Чонин.       — Да, а что еще нужно? — пожал плечами Ким.       — Но в столице намного больше возможностей.       — Мне в Сеуле никогда не нравилось. Слишком большой город.       — Пусан, вообще-то, тоже не маленький.       — Да, но там море, от этого чувствуешь себя по другому. Не понимаю, как ты мог променять побережье на столицу.       — Ну, мне тут нравится.       Чонин опустил взгляд на полупустой стаканчик кофе, а Мин смотрел на него и слегка улыбнулся. За то время, что они были знакомы, они многое прошли вместе. Тяжелые сессии, изматывающие практики и зубрежку сложнейших предметов. Но в то же время это все сплотило их как братьев и сделало лучшими друзьями, поэтому каждый из них научился читать мысли другого. И порой Ким преуспевал в этом занятии слишком хорошо. Скорее всего потому, что младший плохо скрывал свои переживания. Еще хуже скрывал только влюбленный взгляд.       — Все еще сохнешь по Хенджину? — спросил Мин.       Чонин вздрогнул от этого вопроса. Он взглянул на друга, но не задерживал на нем взгляд и вновь опустил его к стаканчику, будто в белом стакане с изображением чашки кофе было что-то до невозможного интересное.       — Нет, — ответил Ян.       — А сможешь это повторить, только глядя мне в глаза?       Йен сжимал стакан и стискивал зубы. Это было его самым слабым и ненавистным качеством. Он не умел врать. Парень считал это настоящим недостатком, поэтому никогда не смотрел в глаза людям, которым лгал, даже если это безобидная ложь, ложь во спасение или розыгрыш. Это всегда выдавало его, особенно Киму. Но Ян, все же, попытался. Он поднял голову и посмотрел в чужие глаза. Только молчал около минуты и так ничего и не сказал.       — Да, так я и думал, — произнес старший. — Долго еще собираешься мучить себя?       — Я никого не мучаю, — ответил младший. — Это никому не мешает, так что все нормально.       — Но это мешает тебе. Признайся ему наконец.       — Да? Думаешь, это так просто? Он парень моего лучшего друга, я не могу просто заявить ему, что он мне нравился все это время. Это ему не нужно.       — Может, не будешь решать за него? Дай ему сделать выбор самому.       — Какой тут может быть выбор? Между парнем, с которым он встречается почти четыре года и человеком, который ничего не может ему дать? Феликс успешен, даже знаменит в своей среде, а я…просто его друг.       — Ты можешь дать ему намного больше. Думаешь, ему от тебя нужен только твой статус? Не верю, что он не испытывает к тебе хотя бы малую часть того, что ты чувствуешь к нему.       — Давай не будем об этом. Пожалуйста. Не надо давать мне надежду.       Ян допил остаток кофе и бросил стаканчик в урну, а Сынмин тяжело вздохнул. Ким понял, что Чонин влюблен в Хвана еще в тот момент, когда Ян представил ему Хенджина. И, на самом деле, был очень удивлен тому, что сам Хван ничего не понимает.       — Хорошо, как скажешь, — ответил Мин. — Только ответь мне на вопрос.       — Какой? — спросил Чонин и, наконец, посмотрел на старшего.       — Ты подумал над предложением из Сухо?       — Так это правда ты порекомендовал меня?       — Да. Это очень хорошая клиника, я увидел вакансии и порекомендовал тебя. Ну, после того, как сам туда оформился.       Чонин тихо фыркнул. Теперь пазл полностью сложился и все детали встали на свои места.       — Ты позвал меня, чтобы уговорить вернуться в Пусан? — спросил Чонин со слегка хмурым видом.       — Я позвал тебя для того, чтобы помочь определиться, — ответил Сынмин. — Выбери то, ради чего ты будешь просыпаться каждое утро без боли. Либо признайся ему, либо забудь и уезжай отсюда.       — А если я не хочу забывать? Я не хочу его забывать.       — Тогда скажи ему все, что чувствуешь. Я устал видеть то, как ты несчастен. Я хочу для тебя лучшего.       Ян снова опустил взгляд на свои руки, которые не мог успокоить. Они дрожали от накатывающих чувств, отнимая слишком много сил. Парень смотрел на часы на своем запястье, которые подарил тот самый человек, о котором были все его мысли. Думать о том, чтобы открыть свои чувства спустя столько времени было очень страшно. Но самым большим страхом было забыть этого человека или потерять его, поэтому Ян не знал, что же ему делать.       Йен несмело поднял голову и посмотрел на Кима, а тот ему легко улыбнулся. Младший не смог найти в себе силы улыбнуться в ответ.       — Я…не знаю, — сказал Чонин.       Сынмин тепло улыбнулся младшему и кивнул. Хоть он и переживал за Яна, не хотел давить или заставлять. Поэтому просто поддерживал.       — Ладно, так уж и быть, — сказал Ким. — Что у тебя за щенок то? Есть фотографии?       Йен улыбнулся, думая о том, что Мин один из самых понимающих людей в мире.       — Да, есть немного, — ответил младший и достал телефон.       Далее их диалог был о щенках, котах, и других животных, которые они лечат на работе. Сынмин рассказывал, что нового узнал, с чем столкнулся, и что его вдохновляет в работе ветеринара, а Чонин с улыбкой слушал его, на время забыв о печали.                     По прошествии нескольких дней Хван Хенджин в своем рабочем офисе сидел сложа руки. Не то чтобы Хван был ленивым или безответственным, как раз наоборот. Просто на данный момент он выполнил всю свою работу, которая свалилась на него за последнее время.       Хенджин релаксировал в кресле и разглядывал офис. Это было большое просторное помещение на высоком этаже. Остекление всей южной стороны офиса было панорамным, за счет этого в помещении было много естественного света. В этом офисе работали архитекторы компании, в которой Хенджин был ведущим сотрудником. У каждого специалиста было свое рабочее место, оборудованное всем, что нужно в их деятельности. Компьютер с двумя или тремя мониторами, планшет, кульман для черчения, большие лампы и множество канцелярии. Некоторые коллеги даже цветы выращивали. В центре офиса стоял большой стол для собраний и общей работы и доски для вычислений. Хван любил это место. Это было одним из тех мест, которое он не хотел покидать. А также его убежищем.       Уже довольно давно парень начал задерживаться на работе, выполнял и перевыполнял поставленные начальством планы, что не только повысило его зарплату, но и навыки. Руководители хвалили его за такую хорошую работу, только делал он это не из чистого альтруизма или веры в любимое дело, а потому что домой ехать совсем не хотелось. И Хенджин специально нахватал себе заказов и задач, чтобы максимально занять свое время на работе, но сам не ожидал, что выполнит все так быстро, оттого и загорал сейчас под лучами солнца, которые проникали сквозь большие окна.       Хван вытянулся в кресле и зевнул. Восстановив натяжение в позвоночнике, он услышал приятный хруст и встряхнулся. Парень осмотрелся по сторонам в поисках какого либо занятия, но он даже у коллег в ящиках навел порядок, не то что на своем столе. Хенджин скользил взглядом по предметам на столе, альбомам, органайзерам с карандашами и маркерами, разным циркулям и линейкам и дошел до сумки с фотоаппаратом. Блондин достал камеру и просматривал фотографии в галерее, а там были снимки с его дня рождения. И тут ему пришла в голову идея, чем себя занять.       Хенджин подключил фотоаппарат к ноутбуку и отбирал снимки для печати. Парень любил фотографии, особенно напечатанные. Держать в руках распечатанное фото было намного лучше и приятнее, чем просматривать их в телефоне или камере. Парень печатал снимки, которые нравились ему больше всего, и помещал в альбомы. Поэтому решил убить время хотя бы за этим занятием.       Хван отобрал примерно тридцать самых лучших фотографий и запустил их на печать. Блондин напечатал фотографии, а затем вернулся к своему столу и просматривал снимки. Он улыбнулся от вида веселых и радостных друзей. Парни и девушки по настоящему веселились, что радовало Хенджина, значит, праздник удался. По крайней мере, для них.       Хвану попалась фотография, на которой он болтал с Йеджи. У них в руках были бокалы с вином и они оба широко улыбались. Но на заднем плане Хенджин заметил Ян Чонина. Младший смотрел в сторону Хвана с такой улыбкой, какую прежде старший не замечал. Блондин нахмурился и старался рассмотреть лицо Йена. В его глазах было столько света, что можно было осветить самый темный уголок Вселенной и неважно, что цвет его глаз был черным. И от это света Хенджину стало очень тепло. Даже солнечные лучи, которые струились через высокие окна, так не согревали. Это тепло было нежным, мягким и трепетным. Оно лелеяло в своем свете, прогоняя все тревоги и переживания. И сейчас Хван начал понимать, что это ему необходимо.       Блондин внезапно вздрогнул и выронил фотографию из рук. Он схватился за голову и начал глубоко дышать, будто в помещении стало в несколько раз теплее или даже жарче. Хенджин обмахивался руками, пока в мыслях был образ Чонина с тем взглядом, который заставлял все на свете позабыть. В том числе и свои обязательства. Ведь такой взгляд не мог ничего не значить. Хенджин осторожно потянулся к фотографии, которая лежала на полу цветной стороной вниз. Парень взял её за край, словно брал что-то опасное или неизвестное, и перевернул. Снова увидеть этот взгляд было немного страшно, но хотелось этого чрезвычайно сильно. Сейчас это было очень нужно.       Хван смотрел на фотографию, а все, что также было в кадре, стало неважно и незаметно. Парень не понимал, как не видел этого раньше. Но в голове начали суматошно носиться мысли, отчего она загудела. Хенджин часто просил Яна о фото, но он редко соглашался и Хван подумал, не в этом ли причина. Во взгляде, который нельзя и невозможно назвать безразличным и пустым по отношению к тому, на кого он смотрит. Мыслей становилось все больше и Хенджин не успевал за ними. Но решил не делать выводы из пустоты. Парень собрал со стола свои акварельные краски, с которыми не расставался со дня рождения, альбомы, собрал фотографии, закинул все в сумку и направился к выходу из офиса. Все равно ему тут нечего делать, все задачи были выполнены, так что можно было уйти пораньше.       Хван сел в машину и поехал домой, а пока он ехал, то не переставал думать о том, что такой взгляд у младшего не может быть случайностью. Поэтому хотел убедиться. Блондин вернулся домой и пулей залетел в квартиру. Он позвал Феликса, но никого не услышал и спокойно выдохнул. Хван скинул обувь и куртку, а затем быстрым шагом прошел в гардероб. Парень дотянулся до верхней полки, где хранил коробку с фотографиями, а затем вышел в гостиную. Блондин взял с книжной полки фотоальбомы, которые оформлял сам, и сел на диван.       Хенджин листал страницы в альбомах и искал снимки, на которых был Йен. Их было не очень много, так как младший не любил фотографироваться. По крайней мере, он так говорил. Блондин перевернул еще несколько страниц, прежде чем нашел фотографию Чонина. Ян был изображен в зоопарке на фоне больших белых тигров и ярко улыбался, обнажая свои брекеты. Хван улыбнулся от этой фотографии, ведь это было в тот день, когда он, Йен и Феликс ходили в зоопарк и младший рассказывал о каждом животном какие-то интересные факты. Чонин улыбался на фото так ярко, словно его переполняло счастье.       Хенджин листал дальше, но больше в этом альбоме не нашел фотографий Йена, отчего почувствовал себя виноватым. Хван взял другой альбом и нашел несколько снимков Яна — как он украшает рождественскую елку, первое фото без брекетов, на котором он широко улыбался, доказывая, какая прекрасная у него улыбка, и фото с котенком на руках. Больше в альбоме не было снимков Чонина, что заставило Хенджина чувствовать себя еще более виноватым, ведь считал, что каждая фотография Йена из-за его нелюбви к съемке на вес золота.       Блондин взял новый альбом с полароидами и отыскал пару фотографий Чонина — в магазине с мягкими игрушками и их совместное фото, где у обоих были розовые волосы. Это фото было сделано чуть больше года назад. Хенджин захотел необычную прическу и перекрасился в розовый, а всего через пару дней Чонин покрасил волосы в такой же цвет. И сейчас парень задумался, поступил ли бы так просто друг.       Хван пролистал до конца, но других фотографий Яна он не нашел. Хенджин взял стопку снимков, которые не вошли в альбомы, и искал другие фото с Чонином. Через несколько снимков он нашел три фотографии с Йеном. Они были сделаны в начале прошлого лета, когда они всей толпой поехали на природу. На одной из них он был запечатлен с Минхо. Ли что-то смотрел в телефоне, а Чонин смотрел в камеру с тем же самым взглядом, какой у него был на фотографии со дня рождения Хвана. И такой же взор был и на остальных двух снимках. Добрый, милый и ласковый взгляд, который позволял почувствовать себя в тепле и безопасности. Человек с таким взглядом не может не испытывать никаких чувств, потому как по глазам все видно. Сильные чувства невозможно скрыть до конца.       Хенджин опустил фотографию и пребывал в некоем трансе. В голове проносились мысли, воспоминания, слова. Парень старался вспомнить, когда увидел такой взгляд впервые, но голова так отяжелела, что ничего путного он вспомнить не смог. А затем задумался о том, что не замечал этого потому, что не смотрел в сторону Яна так, как смотрел в сторону Феликса. Во всяком случае, до тех пор, пока их отношения не начали потихоньку давать трещину.              Около двух лет назад, в июне месяце, Хван позвал Феликса погулять в парке. Погода была солнечная и теплая, поэтому решил устроить небольшое свидание, а заодно и порисовать на природе. Они оба к этому времени уже закончили учебу, начали работать и сейчас искали квартиру, чтобы начать совместную жизнь, но вариантов было мало, так как у них обоих были разные предпочтения в этом плане.       Из одежды Хенджин выбрал голубые джинсы, белые кеды и белую рубашку, а под воротом завязал тонкий шелковый галстук. Он недавно осветлил волосы по просьбе Феликса. Ли уже давно красился в блонд и предложил эту затею старшему, так как утверждал, что так ему будет очень красиво. И действительно, Хвану нравился блонд, а Феликс говорил, что они стали очень похожи друг на друга.       Старший как обычно опаздывал. Он никак не мог найти тот самый скетчбук, в котором рисовал природные пейзажи, поэтому потратил на его поиски больше, чем на прочие сборы. Но вот он уже бежал по парку к скамейке, где обычно они встречались с Ли, и увидел его там.       — Филикс, привет! — крикнул Хенджин, находясь в нескольких метрах от младшего.       Ли услышал его голос и повернулся. Парень улыбнулся, но устало вздохнул, так как никак не мог запомнить, что либо нужно назначать время встречи на полчаса раньше, либо выходить на столько же попозже, чтобы не ждать Хвана.       — Привет, Хени, — ответил Ли и встал со скамейки.       Старший подбежал к Феликсу и обнял его за плечи, а дышал тяжело.       — Прости, что опоздал, — сказал Хенджин. — Я не мог найти свой альбом.       — Главное, что пришел, — Феликс отпустил парня и поцеловал его в щеку. — Я взял тебе кофе, но он уже остыл.       — А мне нравится холодный кофе, так что спасибо.       Ли усмехнулся и передал старшему стаканчик. Они отправились гулять по парку, а затем сели на одну из лавочек. Старший взял свой скетчбук и карандаши и принялся рисовать пейзаж парка, а попутно обсуждал с Феликсом то, где они могут снять квартиру.       Когда Хенджин закончил рисунок, на телефон Ли поступил звонок с работы. Он отошел, чтобы ответить, а Хван осматривался по сторонам и думал, что еще нарисовать. На соседней лавочке сидел молодой парень и тоже рисовал в блокноте, только не карандашами, а черным маркером. Рядом с ним на земле сидел пес корги и созерцал виды парка. Хенджин улыбнулся и подвинулся ближе к той скамейке.       — Извините, — обратился Хван.       Парень повернулся к нему и приветливо улыбнулся.       — Добрый день, — сказал он.       — Здравствуйте. Вы не против, если я нарисую вашу собаку?       — Конечно нет. Тогда можно я нарисую вас?       — Договорились.       Среди художников взаимные рисунки были что то вроде платы. Хенджин перевернул страницу альбома, взял коричневые, желтые и фиолетовые карандаши и начал зарисовку собаки.       — А как его зовут? — спросил Хенджин.       — Рокки, — ответил парень и также начал новый рисунок.       — Как боксера?       — Да, он у меня боец, хоть и выглядит безобидным. Но за угощение готов на лопатки уложить.       Хенджин засмеялся. Он сделал построение песика и начал уточнять детали — мордочку, уши и лапы.       — Вы художник? — спросил Хван.       — Не особо, — ответил парень. — Это просто мое хобби. А вы?       — Ну, свои выставки я не провожу, но рисование это часть моей работы. Я недавно закончил архитектурный, но не хочу рисовать только по линейке.       — По линейке тоже можно создавать интересные рисунки. Например, абстракции.       — Да, я не спорю. Просто мне больше нравится свободная техника.       — А чем рисуете чаще всего?       — Акварелью и цветными карандашами, — ответил Хван, вырисовывая шерсть песика. — Мне нравится передавать цвет. А вы?       — Я больше люблю графику, поэтому в основном рисую маркерами и простыми карандашами, — ответил парень. — Иногда красками, но тоже темными.       — А что вам нравится рисовать больше всего?       — Портреты. Но сегодня захотел попробовать нарисовать пейзаж, правда, получилось не очень хорошо.       — А можно посмотреть?       — Только если позволите посмотреть ваши рисунки.       — Не вопрос.       Парни еще какое то время рисовали в своих альбомах, а после Хенджин радостно улыбнулся и показал рисунок корги коллеге по цеху. Парень широко открыл глаза и улыбнулся.       — Вау, вот это да! — воскликнул он. — Мне нравится, как вы изобразили шерсть, так живописно! Как вы добиваетесь такого цвета?       — Я просто использую дополнительные цвета. К желтому фиолетовый, к красному зеленый и так далее. Получается больше оттенков, даже если использовать несколько цветов.       — Хм, а это интересно. Нужно попробовать.       — Попробуйте, это не сложно. А теперь я могу посмотреть ваши рисунки?       — Да, конечно.       Парни обменялись альбомами, а Хван, увидев себя на рисунке, широко улыбнулся. Линии были хаотичными, но хорошо передавали образ и построение.       — Вау, мне так нравится! — произнес Хенджин. — У вас очень интересный стиль.       — Да нет, ничего такого, — с улыбкой сказал парень. — Я просто привык быстро рисовать, от этого линии не всегда точные.       — Но зато у вас получается передать настроение. Я так не умею, мне обязательно нужно сделать все идеально даже в скетчах. Иногда это бесит.       Парень усмехнулся и листал альбом Хенджина, а с каждым рисунком улыбался шире.       — Зато у вас очень реалистичные рисунки, хорошо передают характер. Даже Рокки получился очень характерным. Он у меня веселый и энергичный, вам удалось это передать.       — Спасибо, — с улыбкой ответил Хван. — Могу я сфотографировать свой портрет?       — Конечно, но вы же понимаете, что я попрошу взамен?       — Сфотографировать рисунок Рокки?       — Ага.       Парни засмеялись и согласились. Они сделали фотографии, а в это время к лавочке вернулся Феликс и вид у него был весьма хмурый. Хван заметил его и улыбнулся.       — О, Феликс, посмотри, меня нарисовали! — воскликнул Хенджин и показал рисунок.       Ли быстро взглянул на чужой рисунок, а затем на парня с альбомом Хвана в руках.       — Красиво, можно я заберу?       Ли не стал дожидаться ответа молодого человека и забрал из его рук скетчбук Хвана, а чужой альбом вернул хозяину.       — Нам нужно идти, пойдем, — сказал Ли и потянул старшего за собой.       — Ам…хорошо, — ответил Хенджин, но не понял такой реакции младшего. — До свидания, у вас чудный пес!       Они отошли от незнакомца к месту, где совсем не было людей. Ли отпустил блондина и смотрел на него серьезным и даже сердитым взглядом, а Хван все еще ничего не понимал.       — Что случилось? — спросил старший.       — Что случилось? — низким голосом повторил Феликс. — Я отошел на десять минут, а ты уже флиртуешь с каким-то парнем!       — Флиртую? — удивился Хван. — Мы просто болтали о рисунках и все.       — Тогда зачем он тебя рисовал?       — Я попросил нарисовать его собаку, он нарисовал меня взамен. Это просто рисунок, что в нем такого?       — Только вот он пойдет домой с твоим рисунком и мало ли что будет делать. Ты не подумал об этом?       — Да что он может с ним сделать? — никак не понимал старший, а реакция Ли ничего положительного не предвещала.       — Очевидно, что ничего хорошего, ответил Ли низким голосом. — Ты не подумал, что он попросил тебя о рисунке, потому что хотел познакомиться поближе?       — Поближе? Феликс, что на тебя нашло? Мы просто говорили о рисовании и все.       — Просто говорили и веселились, — шикнул младший. — А у тебя не возникло мысли о том, что мне это может быть неприятно? Мне неприятно, когда ты веселишься с другими парнями. Ты мой парень, а не чей то еще!       Хенджин только сильнее нахмурился. Образ Феликса в его глазах разделился и с одной стороны был милый и заботливый парень, а с другой вспыльчивый и тревожный человек, каким он никогда его не видел. По спине пробежали мурашки, а в голове мысли все еще были неспокойны. Все было чересчур странно. Но старшему показалось, что младший стал таким из-за его действий.       — Ладно…извини, — произнес Хван и слегка улыбнулся. — Прости меня.       Хенджин взял Феликса за руки, притянул к себе и обнял его за талию. Хван поцеловал парня в щеку пару раз и мягко улыбнулся ему, а Ли еще несколько мгновений строгим взглядом смотрел на блондина, но затем улыбнулся.       — Спасибо, — ответил Феликс. — Я не имею ничего против твоих рисунков, просто…не хочу, чтобы другие рисовали тебя.       Хван сдержанно улыбнулся и оставил еще один поцелуй на губах Ли.       — Больше не позволю рисовать себя, — сказал старший. — Но зато смотри, какого коржика я нарисовал!       Хенджин открыл скетчбук, а младший увидел на одной из страниц зарисовку улыбающегося корги с высунутым языком и большими ушками.       — Красиво, очень, — ответил Феликс.       — Отдам этот рисунок Йени, — с улыбкой сказал Хенджин, разглядывая набросок. — Думаю, ему понравится.       — Да, будто тех щенков, которых он прячет у себя в общаге, ему мало.       Хенджин засмеялся, но затем задумался.       — Может, заведем своего питомца, когда съедемся? — спросил Хван. — Собаку или кошку, хорька или шиншиллу.       Феликс слегка нахмурился. Он взял парня за руку и повел за собой.       — Не думаю, что держать животных в квартире будет удобно, — сказал Ли.       — Но многие люди держат животных в квартире. Будем ходить с ними на прогулки и даже можем ездить в путешествия.       — М, я не очень хочу питомца. С ними всегда много забот и на них уходит немало средств.       Хван кивнул. Зная о том, как Феликс любит чистоту и порядок, подумал, что маленький зверек и правда может доставить много хлопот. Хоть это и не было такой большой помехой, Хван решил уступить, чтобы младшему было комфортно в их будущем доме. Они отправились гулять дальше и зашли в кафе, чтобы пообедать.              Хенджин медленно очнулся от воспоминаний того дня, но в памяти возникали другие моменты, которые не давали покоя. Подобных диалогов о том, с кем Хвану следует говорить, а с кем нет, становилось все больше, а образ доброго парня потихоньку заслоняла та мрачная тень, которую, выпустив однажды, Ли уже не смог сдерживать.       Блондин взглянул на фото Чонина, которое держал в руках, и улыбнулся от его мягкого лисьего взгляда. Но через пару мгновений его улыбка стала менее радостной, так как именно об этом в тот момент просил Феликс. Быть его парнем, а не чьим то еще. Хенджин задумался, что он и правда много общается с другими представителями мужского пола, улыбается им, а должен Феликсу. Ли много раз об этом говорил, но Хван продолжал быть улыбчивым с каждым встречным. Парень тряхнул головой, но мысль о том, что он в виноват в том, что их отношения ухудшились, уже засела в его голове.       Блондин собрал все фотографии, альбомы поставил на места, а коробку вновь закинул на верхнюю полку. Подумав о том, что и правда давал Феликсу много поводов для расстройства, решил хоть немного это исправить. Он взял телефон и написал ему:              Hyunie: Ты сегодня задержишься на работе?              Через несколько минут поступил ответ:              Felix: До семи, а что?       Hyunie: Не покупай ничего к ужину, я приготовлю.       Felix: Ладно.              Хенджин взглянул на часы и выдохнул, так как время было только начало пятого. Он улыбнулся и поскакал на кухню. Парень открыл холодильник и достал продукты, чтобы приготовить ужин. Хенджин помнил, как младший не любит острое, поэтому решил приготовить лазанью и пару салатов. Он заказал доставку вина и десерта, а на приготовление потратил почти все время до семи. Блондин накрыл на стол и зажег пару свечей, чтобы создать приятную атмосферу.       Хенджин быстро принял душ, надел белые брюки и светло-голубую легкую рубашку, а пару верхних пуговиц расстегнул, чтобы кулон, который он получил в подарок от младшего, было хорошо видно. Волосы собрал в хвост на затылке и выпустил челку. Блондин хотел поискать какой-нибудь браслет, но услышал, как открылась дверь. Он быстро взглянул на свое отражение и улыбнулся, а затем побежал в прихожую.       Хван выбежал из спальни и увидел Ли в прихожей, но как только разглядел, что у него в руках, то сразу весь его настрой испортился. Младший держал в руках два бумажных пакета из ресторана, где они часто обедали.       — Привет, Хени, — сказал Феликс. — Отлично выглядишь.       — Ты…издеваешься? — прошипел Хенджин.       — О чем ты?       Старший закатил глаза и быстрым шагом направился в сторону кухни, а Ли за ним.       — Я тебе писал, что приготовлю ужин, — сказал Хван, указывая на стол. — Зачем ты купил еды?       Феликс зажмурился и принял виноватый вид.       — Блин, Хени, я забыл совсем, разбирался с делами весь день.       — Ты мог хотя бы в телефон посмотреть и вспомнить, что я писал тебе? — спросил Хенджин с хмурым видом. — Я весь вечер потратил на ужин.       — Ну не сердись, давай поедим то, что ты приготовил, а это я выброшу.       — Ешь, что хочешь, я не голодный.       Хван подошел к столу и задул свечи. Парень начал убирать тарелки и приборы, а Ли подошел к нему и взял за руки.       — Милый, не злись, хорошо? — произнес младший. — Ты хотел устроить свидание?       — Да, хотел, но уже перехотел. Наслаждайся тем, что купил в ресторане.       — Хени…       — Не называй меня так, — строгим голосом сказал Хван, хлопнув ящиком с приборами.       — С каких пор тебе это не нравится? — удивился младший.       — Мне никогда это не нравилось. У меня есть имя, будь так добр и называй меня по имени.       — Ладно, Хенджин, или может господин Хван?       — Хенджин вполне достаточно.       — Хорошо, дорогой Хенджин, может объяснишь, с чего тебе опять приспичило начать новый скандал?       — Это я то начинаю?! — воскликнул Хван и громыхнул тарелкой по столу, так что задрожали вилки и ложки. — Да если бы ты запомнил, что я приготовлю ужин или просто посмотрел наши последние сообщения, то все было бы нормально!       — Да ты вечно из маленького недоразумения раздуваешь огромною проблему! — ответил Ли почти так же громко, как и блондин. — Спасибо бы сказал, что я подумал о нашем ужине, а то в последнее время в холодильнике только газировка и китайская еда!       — Спасибо?! — еще громче произнес Хенджин, а сам начал дрожать от повышающегося давления. — Что ж, спасибо, что снова забил хер на то, что я старался сделать что-то приятное для тебя! Спасибо, что все мои усилия тебе безразличны! Спасибо, мать твою, большое!       — Не ори! — рявкнул Феликс. — Не превращайся в истеричку из-за какого-то ужина!       — Я не истерю, я пытаюсь донести до тебя, что я хоть что-то для тебя делаю, а тебе до лампочки!       — То, что ты приготовил ужин, еще не значит, что ты целый мир спас! Это первый ужин за несколько недель, который ты удосужился приготовить сам, а не заказал его в приложении!       — Да тебе что ни приготовь, все не нравится! Все острое, соленое или сухое, проще заказать, чтобы не тратить зря время! Вот, стол чистый, наслаждайся своим ужином, а я пойду отдохну!       Хван захлопнул холодильник, а Феликс только шикнул на него.       — Умаялся бедненький! Конечно, целый день с парнями да мнимыми друзьями болтал! Я бы тоже устал от такого количества внимания от чужих мужиков!       — Господи, да когда же тебе уже надоест обвинять меня в изменах?! — прокричал Хенджин, схватившись за голову. — Да, я шлюха, тащу в постель каждого, кого увижу на улице! Это хочешь услышать? Так не дождешься, я никогда тебе не изменял!       — Но и не против того, чтобы все подряд глазели и лапали тебя, как будто ты кукла на базаре! — так же закричал Феликс. — Одеваешься так, словно хочешь, чтобы каждый первый потерся о тебя!       — Да боже мой! — взвыл Хван. — Мне теперь и одеваться по-своему нельзя? Давай-ка посчитаем все запреты — общаться с коллегами мне нельзя, позировать для рисунков нельзя, с парнями в магазинах общаться нельзя, а теперь мне и одежду надо выбросить! Хорошо, буду носить только футболки и спортивные штаны, чтобы душенька твоя была спокойна за мою верность!       — Дело не в твой верности, а в твоем самолюбии! Думаешь, если красивый, то можно пользоваться этим как хочешь? Любой парень будет готов на коленях у тебя стоять, лишь бы ты улыбнулся ему! Не надоело еще так пользоваться людьми?       — Пользоваться?! — Хван сжимал кулаки, а от ярости царапал кожу ногтями. — Ты совсем с катушек съехал?! Я не использую людей, в отличие от тебя! Получаешь все, что хочешь своими махинациями, а о других не думаешь совсем!       — Мне нет дела до других, мне важен ты и только! Но тебе важно всегда быть в центре внимания! Левым парням позволяешь все, лишь бы доказать всем, что ты пуп Земли, а меня совсем не касаешься! У меня, знаешь ли, тоже есть потребности.       — Да я только о твоих потребностях и слышу! А на то, что нужно мне, ты плевать хотел!       — Я все делаю для тебя, а ты даже не считаешь нужным извиниться за то, как ты себя ведешь!       По квартире гуляло эхо, а за стенкой уже начали стучать соседи. От их криков даже посуда звенела и дрожали приборы в ящиках. Хван чувствовал, как от ярости сводит мышцы, а на ладонях уже щипало от врезавшихся ногтей. Очередная просьба о прощении. Или, скорее, приказ. И Хенджин понял, что момент, когда он извинился в первый раз, надломил его. Ведь потом, каждый раз, извинялся он сам. Каждый раз, как Феликс говорил о том, что старший не думает о нем, не заботится о нем и любезничает с первым встречным, Хенджин извинялся. Вот только за что?       — Извиниться? — повторил старший ровным и холодным тоном. — Что ж, может быть, извинюсь после того, как это сделаешь ты.       Хенджин подошел к дивану, взял свою сумку и хотел выйти в коридор, но Феликс схватил его за руку.       — Куда ты собрался? — спросил Ли.       — Ухожу, — сказал старший и выдернул свою руку из крепкой хватки. — Все, хватит с меня этого. Надоело.       — Что тебе надоело? Ныть постоянно о том, как тяжело тебе жить?       — Надоел твой эгоизм и мания величия! — воскликнул Хенджин. — Если ты не заметил, то люди живут не только ради тебя!       — И не ради тебя! — выкрикнул в ответ Ли. — Но я стараюсь жить именно так! Я все готов сделать для тебя, а тебе все равно на это! Эту квартиру я нашел для тебя, купил вторую машину, чтобы не брать твою, я дарю тебе вещи и украшения, а тебе все по хрену!       — Вещи? Украшения? — усмехнулся Хван. — Да не нужно мне это все! Выброси или сожги, мне плевать! От тебя мне нужно было только уважение, а ты сравниваешь меня с дешевками, у которых нет никаких принципов!       Хенджин потянулся к шее и нащупал золотую цепочку, а в следующий момент резко сорвал её со своей шеи. Старший кинул цепочку с кулоном в сторону Феликса, а тот успел её поймать.       — Не хочу больше видеть тебя, — сказал Хенджин. — Не хочу даже рядом с тобой стоять. Забери все это, забудь обо мне и о нас тоже.       Хван развернулся и быстрым шагом направился к выходу из квартиры.       — Стой! Вернись! — крикнул Ли и побежал следом.       Хенджин схватил первую попавшуюся куртку и кеды и выбежал из дома, захлопнув дверь так, что она закрылась на замок. Блондин обулся в лифте, а когда хотел одеться, то понял, что взял куртку Феликса. Хенджин топнул ногой и зашипел на свое отражение в зеркале лифта.       Блондин спустился на парковку и искал красный Порш Феликса, а найдя его, подошел ближе и кинул куртку на капот. Хенджин сел в свою машину и дал по газам, не дожидаясь прогрева. Парень выехал с парковки, а на улице в этот же момент прогремел гром. Дворники на лобовом стекле работали без остановки из-за проливного дождя, который застилал почти весь обзор, и Хван не особо что-то видел. Но ехал по памяти. В данный момент он мог ехать только в одно место.                     Чонин уже был дома. Парень успел вернуться домой с работы буквально за пару минут до того, как начался ливень. В квартире было тепло и светло, что на контрасте с холодным весенним вечером создавало мягкий уют.       Йен сидел на полу и играл с Дождиком, у которого было еще много энергии. Понятное дело, щенок ведь не проводил операции, не принимал новых покалеченных животных и не бегал по всей клинике за крысой, которая стащила его бейдж. Бигль весь день проспал в детском саду и сейчас был настроен играть.       Ян достал все игрушки, какие у него были, но Дождику больше всего нравилась игрушка лисенка, которую парень дал ему несколько дней назад. Чонин играл с щенком, а он весело тявкал и вилял хвостом. Ян не мог не улыбаться, а сам чувствовал, как внутри приятно разливается тепло от такой радости щенка, ведь что-что, но виляние собачьего хвоста купить за деньги невозможно.       — Что же ты делаешь со мной? — произнес Чонин. — Я не должен влюбляться в тебя.       Йен отбросил игрушку в сторону и потянулся к Дождику. Ян взял его на руки и мягко гладил, а щенок только бесился, кусал пальцы Чонина и облизывал его щеки. Темноволосый смеялся, а бигль чуть ли не на голову ему забрался, но в этот момент прозвучал дверной звонок.       Чонин вздрогнул и посмотрел в сторону прихожей. Гостей он не ждал, поэтому второй звонок удивил его еще больше. Йен опустил щенка на пол и подал ему мистера Фокса, а сам поднялся и подошел к двери. Парень посмотрел в экран домофона и его удивление достигло отметки сто один из ста, когда он увидел Хвана.       Младший открыл дверь, а Хенджин был весь мокрый с головы до ног. Старший сильно дрожал, даже стучал зубами, но, увидев Яна, улыбнулся, пусть и слабо. От воды на его лице Чонин не сразу заметил в глазах парня капли слез. Хван вздрогнул еще сильнее, а из-за этого соленые слезы скатились по щекам и смешались с пресной водой.       — Хенджин? — произнес Йен, все еще находясь в шоке. — Что ты тут делаешь?       Старший лишь продолжал дрожать, а слезы так же бежали без остановки. Но блондин не срывался на плач. Казалось, что все его силы уходили на то, чтобы сохранять последнее тепло.       — Что случилось? — спросил младший, глядя в заплаканные глаза.       Хван громко всхлипнул, чем заставил Яна вздрогнуть. Хенджин вытер слезы с лица, но они вновь потекли вниз.       — В твоем районе невозможно найти парковку! — громким и дрожащим голосом ответил Хван.       Чонин хлопал глазами, а его шок сменился сотней вопросов о состоянии старшего. И при чем тут была парковка тоже было неясно.       — Что? — глупо ляпнул Йен.       Хенджин чередовал дрожь со всхлипами, поэтому ответил не сразу.       — Я полчаса искал свободное место и мне пришлось оставить машину за четыре дома отсюда! — закричал старший. — Я шел под дождем и весь промок из-за этого! Как ты живешь здесь без нормальной парковки?       — Ну…у меня нет машины, — выдал Йен совершенно очевидный ответ.       Хенджин смотрел на младшего, а затем внезапно усмехнулся. Он опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а после снова посмотрел на Яна.       — Можно мне зайти? — спросил блондин.       — Да! — сразу ответил Чонин, выйдя из ступора. — Конечно, заходи!       — Спасибо.       Хенджин зашел в квартиру и начал дрожать сильнее. В доме было очень тепло, а парень только что бегал под холодным ливнем, так что резкая смена температуры вызвала только новую дрожь. Он стоял на коврике возле двери и смотрел на младшего, а тот лишь хлопал глазами.       — Хенджин, почему ты весь мокрый? — спросил Чонин. — Что случилось?       — Говорил же, машину далеко оставил, а зонта у меня нет, поэтому сюда пришлось бежать под дождем, — ответил Хван со слабой улыбкой.       Чонин только сильнее загрузился. Таким странным Хенджин не был ни разу на его памяти.       — Разувайся, чего стоишь, — сказал младший.       — Да, хорошо, — монотонно ответил старший и скинул промокшие кеды.       — Идем, я дам тебе вещи, а потом залезай в горячий душ, вдруг заболеешь.       — Спасибо.       Хван на цыпочках прошел дальше по коридору, а Ян шел за ним.       — Хенджин, что случилось? — спросил Йен. — И почему ты без куртки?       — Ам…я просто…забыл свою куртку, — ответил старший.       — А что ты тут делаешь? То есть, я рад тебя видеть, но что произошло?       — А…да я просто…катался и…подумал, почему бы не навестить тебя. Ты же не против?       — Нет, конечно нет, но…       Йен хотел еще что-то сказать, но в это время Хван дошел до кухни, а к его ногам подбежал маленький щенок. Хенджин тут же округлил глаза и открыл рот, но в следующую секунду широко улыбнулся.       — Ты завел щенка?! — с восторгом запищал блондин и сел на пол, чтобы погладить маленького.       — Ам…не то чтобы завел, скорее, присматриваю за ним на время лечения, — ответил младший, но слегка нахмурился.       — Он болеет? — спросил Хенджин с грустными глазами.       — Да, у него чесотка. Но он уже поправляется.       Хван улыбнулся и продолжил играть с биглем, а щенок был рад встретить нового человека. Хенджин тискал щеночка, а младший все смотрел на парня и не понимал, что происходит.       — Он такой милый! — воскликнул Хван. — И такой маленький! Сколько ему?       — Примерно месяц.       — Совсем малыш! Как его зовут?       — Дождик.       — Ох, так мило! А почему Дождик?       — Я нашел его под дождем.       — Ты нашел его на улице? — удивился Хенджин, а его глаза стали еще более грустными.       — Ага.       — Да кто же мог такого маленького и милого щеночка оставить на улице?       — Я…не знаю.       Хенджин взял Дождика на руки и прижал к своей груди. Бигль облизывал его мокрые от дождя и слез щеки, а Хван тихо смеялся.       — Почему ты не говорил, что взял щенка? — спросил старший.       — Да как-то…случая не было, — скомкано ответил младший.       — А когда ты его нашел?       — Ам…в твой день рождения.       — Серьезно?! И ты столько времени молчал?       Чонин неловко улыбнулся и пожал плечами, а Хенджин снова подарил все свое внимание щенку. Блондин обнимал его и почесывал ему животик, а Чонин никак не мог взять в толк, что произошло. Старший только что стоял на пороге квартиры весь в слезах, а сейчас смеялся, играя со щенком.       — Хен? — позвал Ян.       — Да? — отозвался Хван, не отворачиваясь от Дождика.       — Что случилось?       Хенджин опустил щенка на пол и продолжал гладить его. Пока Дождик игриво кусал блондину пальцы и просился на руки, Хван медленно повернул голову к Яну, даже нерешительно, будто боялся посмотреть в чужие глаза и увидеть порицание. Хенджин около минуты смотрел на парня перед собой, а потом набрал в легкие побольше воздуха, чтобы ответить.       — Мы…мы с Феликсом расстались, — сказал Хван.       Йен просто застыл после этих слов. В его голове пропали последние мысли и образовалось настоящее перекати поле. Парень даже на время забыл дышать и моргать и просто пялился на старшего. Весь тот мир, в котором он жил, перевернулся с ног на голову, а потом сделал еще несколько кувырков, заставляя позабыть все на свете. Хенджин поджал губы в легкой улыбке и продолжил играть с щенком. Ян встряхнул головой и, наконец, сделал вдох, а глаза протер руками, так как они слегка подсохли.       — Ам…а как…как это произошло? — сиплым голосом спросил младший.       Хенджин не отпускал Дождика и лишь пожал плечами.       — Поссорились снова и уже не помиримся, — ответил Хван. — Оно и к лучшему.       — А что…что случилось?       — Мы…перестали слышать друг друга. Или даже никогда и не слышали.       Чонин все еще был в состоянии шока, поэтому соображал медленно и плохо. Но, прежде чем выяснять все детали, решил хотя бы немного помочь парню.       — Ты…ты весь промок, — сказал Йен. — Давай я дам тебе сухую одежду и иди в душ.       — Спасибо, — с улыбкой сказал старший и встал с пола.       Чонин зашел в спальню за одеждой и полотенцем, а Хенджин рассматривал его квартиру. На полу были игрушки щенка, а на стенах рисунки, которые рисовал сам Хван. Парень улыбнулся, почувствовав, как уже стало теплее, даже в промокшей и холодной одежде. Чонин вышел с вещами и передал их старшему.       — Вот, возьми, — сказал Йен. — Я пока чай тебе заварю.       — Спасибо.       — Да не за что.       — Нет…спасибо тебе. За все.       Ян только кивнул и отошел к кухне, а Хван провожал его взглядом по пути в ванную. Хенджин принял горячий душ и надел вещи Чонина — синие штаны, белую майку и мягкую вязаную кофту с белыми, голубыми и черными полосками. В этой одежде Хенджин согрелся даже лучше, чем в горячей воде. Парень смотрел на себя в зеркале и чувствовал абсолютное спокойствие без оглядки на события этого вечера. Блондин обхватил себя руками и сминал кофту пальцами, ощущая, какая она мягкая и приятная к телу, а по коже бегали искорки от статического электричества и согревали сильнее.       Хван вздрогнул от вспышек и даже усмехнулся от щекотки. Свои вещи он закинул в стирку, а затем вышел из ванной. Младший заваривал чай, а как увидел старшего, то мягко улыбнулся.       — Согрелся? — спросил Йен.       — Да, очень, — ответил блондин с улыбкой.       — Надеюсь, ты не заболеешь.       — Ничего страшного.       Хенджин подошел к столу и взял кружку с лимонным чаем, а Ян развернулся к холодильнику.       — Будешь есть? — спросил младший и заглянул в холодильник. Только ничего съестного, помимо щенячьей еды и пары соусов, он не нашел. — Ам…могу что-нибудь приготовить или заказать.       — Нет, не нужно, чая вполне достаточно, — сказал Хван и отпил теплый и вкусный напиток. — Я сыт по горло.       — Я бы налил тебе чего-нибудь покрепче, но ничего нет, даже пива.       — Нет, спасибо, я не хочу алкоголя. Чай в данный момент идеален.       Хенджин пил чай, а младший смотрел на него и думал, что спросить или что сказать. Что сделать или не делать ничего вовсе. Хван почувствовал его взгляд и посмотрел в ответ. Старший слабо улыбнулся ему, а затем снова опустил взгляд.       — Может, присядем? — предложил Хенджин.       — Да, давай.       Пока Дождик играл с разными игрушками, Хван забрался на диван и обхватил кружку двумя руками, чтобы согреться лучше, а Чонин сел напротив в позе лотоса.       — У тебя такой вкусный чай, — с улыбкой произнес старший, потягивая напиток.       — Спасибо, — ответил младший. — Но это обычный зеленый чай и лимон, ничего сверхъестественного.       — Наверное, но он все равно очень вкусный.       Хенджин сделал несколько глотков и рассматривал кружку в своих руках, а Чонин мял свои пальцы и никак не решался подать голос. Хван заметил, какие у парня неспокойные руки и поднял взор к его глазам. Старший мягко улыбнулся, давая понять, что в его присутствии говорить не запрещено. Йен сделал глубокий вдох и расслабил ладони.       — Что у вас с Феликсом случилось? — спросил младший.       Хенджин снова отвел взгляд, но сохранял улыбку, чтобы не казаться парню каким-то жалким человеком. Этого он хотел меньше всего.       — Думаю, ты заметил, что в последнее время мы с ним были весьма…холодны друг к другу, — сказал блондин, осторожно подбирая слова.       — Ам…да нет, я не замечал, — ответил Йен, но не смотрел в сторону старшего.       — Не обманывай, — хмыкнул Хван. — Даже слепой заметил бы, как мы постоянно препираемся и спорим. Последние месяца два мы почти каждый день ссорились. Даже на мой день рождения умудрились сцепиться с утра из-за какой-то глупости. Что-то там было из-за торта, уже не помню.       — Поэтому он поехал забирать торт сам?       — Точно, да. Я выбрал кондитера, который работает где-то на другом конце города и в центр доставка дороже. На каких-то пару тысяч. Ну он и наорал на меня, что я мог выбрать кондитера и поближе. Я бы мог, но, наверное, мне хотелось просто побесить его, не только же ему это делать.       Хенджин нервно усмехнулся, а младший заметил, как он кусает дрожащие губы. Его хмурые брови и печальные глаза поднимали давление, отчего сердце с тяжестью сжималось в груди. Видеть как Хван испытывает хоть малейшее огорчение или досаду было до ужаса неприятно. Как будто открытая рана, которую поливают соленой водой.       — И…что случилось сегодня? — спросил Йен, глядя как старший все еще хмурится от печальных мыслей.       — Глупая ситуация, на самом деле, — ответил блондин и поднял взгляд, только почти не смотрел на Яна. — Я решил приготовить ужин и написал ему об этом, а он купил еды в ресторане.       — Ауч… — тихо произнес Чонин, а Хван усмехнулся.       — Да, именно так. Я потратил почти три часа на ужин, заказал его любимое вино, убрался и хотел провести спокойный вечер, но опять все пошло наперекосяк и опять я же виноватым остался.       — Ты?       — Да, я. Потому что я уже давно ничего не готовлю и он по привычке сам позаботился о нашем ужине. Чертова лазанья, зачем я именно её решил приготовить? Знал же, сколько с ней мороки.       Хенджин залпом выпил чай и поставил кружку на столик. Вид у него был даже не сердитый, а опустошенный. Младший не замечал его таким ни разу за годы их знакомства и не представлял, что этот вид может причинять столько боли. По венам струилась будто холодная кровь и кожа покрывалась мурашками. В желудке свело от горького привкуса на языке, который вызвали эти новые чувства и главной мечтой младшего в данный момент было сделать хоть что-то, чтобы Хван больше никогда не испытывал такую обиду.       — Наверняка она получилась очень вкусной, — сказал Ян, хоть подумал, что это максимально слабое утешение.       — Да дело даже не в еде, а в том, что он снова меня не услышал, — сказал старший. — Он вообще не слышит меня, как будто я немой, а он глухой, вот и общаемся без слов и жестов.       Чонин не смог сдержаться и усмехнулся, но прикрыл губы рукой, чтобы не показывать улыбку. Хенджин это заметил и сам усмехнулся.       — Да, смешно, — сказал блондин. — Живем как в плохом анекдоте. Жили, точнее.       — И вы…правда расстались? — спросил Ян для уверенности, так как поверить в это мог с трудом.       — Да, правда. Я как в кино хлопнул дверью и сбежал в дождь. Надеюсь, хоть это он услышал, а то обычно он слышит только то, как я якобы заигрываю с другими парнями.       Хенджин снова опустил взгляд на свои руки, которые прятал в рукавах мягкой кофты. Он помрачнел еще сильнее и дождливая погода за окном полностью описывала его состояние — холодное, тяжелое, беспросветное.       — Йени, скажи, я правда…правда как потаскуха выгляжу? — спросил старший, не решаясь посмотреть на младшего.       — Нет, конечно нет! — сразу ответил темноволосый. — Почему ты вообще думаешь о таком?       — Потому что Феликс так считает, — сказал Хван и обводил царапины на внутренней стороне ладони. — Может, я правда так себя веду? Я же много общаюсь с людьми и иногда увлекаюсь. Многие говорят мне комплименты, а мне приятно их слышать.       — Всем людям приятно слышать, когда им говорят, что они красивые. А ты…очень красивый.       До этих слов Хенджин сидел с опущенной головой и раздражал пальцами порезы от ногтей на своих ладонях. Но после того, как Йен их озвучил, сразу же улыбнулся, так что серая погода его настроения сменилась ярким румянцем. Парень взглянул на Яна, а тот поджал губы в едва заметной улыбке и отвернулся.       — Правда? — спросил Хенджин.       — Конечно, — ответил Чонин и кинул быстрый взгляд на старшего.       — Красивым человека делает не внешность, а поступки. Я в своей жизни поступков особо не совершил.       — Всего, что у тебя есть, ты сам добился, так что можно сказать, что ты красивый.       Хенджин засмеялся, а Йен улыбнулся, но опустил голову, думая о том, что прекраснее человека нет.       — Я не понимаю, почему Феликс так считает, — сказал Ян. — И…часто он так говорил тебе?       — Ну, если не каждый день, то через день, — ответил старший, потирая подбородок с задумчивым видом. — Профилактика, чтобы я не забывал, что у меня есть парень и я должен быть ему верен.       Хван тяжело вздохнул, а через пару секунд почувствовал на себе чужой взгляд. Старший поднял голову и заметил тяжелый и печальный взор, который тут же отвернулся от него. Но Хван успел заметить, сколько в нем горечи. И парню стало до ужаса обидно вызывать в человеке напротив все эти гадкие чувства.       — Не волнуйся, хорошо? — с улыбкой сказал Хенджин. — Все нормально, не думай об этом.       — Ты постоянно так говоришь и я уже не уверен, что это правда, — сказал Ян, сидя с опущенной головой.       — Ну, я так говорил, потому что не хотел, чтобы ты переживал, — пожал плечами блондин. — Не бери в голову.       — Я просто…никогда не думал, что Феликс может быть таким…жестоким. Со мной он всегда был добрым.       — Потому что тебя он любит.       — А тебя разве нет? — удивился Йен и округлил глаза.       — Может, в какой-то момент наших отношений он меня любил, но потом это стало…контролем, — сказал старший, глядя на темноволосого спокойным и теплым взглядом. — Это уже не любовь.       Чонин снова нахмурился. Парень поджимал губы и тяжело дышал, думая о том, что Ли стал совершенно незнакомым человеком. Или это тот же самый человек, только Ян не замечал всего этого раньше. Или не хотел замечать. Хенджин смотрел на его задумчивое лицо и продолжал улыбаться, чувствуя, как от вида пусть и печального парня становится спокойнее. Как будто все дожди мира обходят стороной, если он рядом.       — Все хорошо, Йени, — сказал Хван и погладил младшего по плечу. — Не переживай об этом. Было и прошло.       — О таком трудно не переживать, — произнес Йен.       — В этом нет ничего трудного. Это просто новая ссора, после которой мы с ним уже не можем быть друг другу хоть кем то. Мы высказали друг другу все, что накипело и…все. Не хэппи энд, но конец и слава богу. Я уже устал врать каждый день.       К дивану подбежал Дождик и с любопытством в глазах смотрел на парней. Хенджин улыбнулся ему и взял его на руки. Старший уложил щенка себе на ноги и гладил за ушками, а Чонин смог улыбнуться от этой мирной картины, но не переставал много думать.       — Почему врать? — спросил Ян.       Хенджин играл с биглем и улыбался от веселья щенка. Парень не торопился отвечать, но, все же, поднял голову.       — Когда в отношениях люди начинают врать друг другу, то это все, конец, — сказал Хван. — Я врал ему, что мне приятно быть его парнем и что я счастлив с ним. Я говорил ему прости, а на самом деле нисколько не жалел о том, что сделал или сказал что-то, что ему не нравится. Я врал себе, что у нас все хорошо и убеждал себя, что наша любовь самая лучшая и что я ни с кем и никогда счастлив не буду, кроме него, а на самом деле я просто…боялся подумать, что у меня может быть другая жизнь.       Чонин слушал все с большими от шока глазами, а сердце в груди разогналось до новых быстрых скоростей. По коже пробежали мурашки, а волосы на затылке дыбом встали от всего услышанного. Парень понимал, что старший что-то скрывает от него в плане отношений, но таких тайн даже представить не мог. А Хенджин, кажется, уже не мог остановить поток той правды, которую долго скрывал.       — Я почти постоянно ему врал, — сказал блондин, метая взгляд по сторонам от Йена. — Я говорил, что устал, а на самом деле я не хотел идти с ним хоть куда-то, даже в обычное кафе. Я брал любые заказы и говорил, что это ради денег, но на самом деле мне не хотелось идти домой. Поэтому я оставался в офисе и перерабатывал, уходил в спортзал или просто катался по городу. Даже в тот день, когда мы с тобой встретились в парке, я сказал ему, что работаю, а сам сбежал рисовать. Боже, я еще и тебе наврал…прости.       Хенджин тяжело и громко дышал и даже щенок у него в руках почувствовал, что ему плохо. Дождик смотрел на парня своим щенячьим взглядом, который может любое сердце растопить, а Хван, глядя на него, слегка успокоился. Он гладил маленького и начал ровнее дышать.       — Я даже обманывал его, чтобы…чтобы не…не спать с ним, — тихо сказал Хенджин и прикрыл лицо рукой.       В этот момент Чонин почувствовал не только потрясение, но и легкую оторопь. Хоть они и лучшие друзья, но такое не обсуждали. По крайней мере, не в таких подробностях.       — Мы…давно не были близки, — тихо сказал Хван.       — Давно? — спросил Ян, хоть и чувствовал сильное смущение за такой вопрос.       — Почти четыре месяца, если быть честным. Я просто…не хочу быть с ним. Не могу быть с человеком, который видит во мне только милое лицо для привлечения других парней. Я даже в день рождения напился поэтому. Ну, это была вторая причина. Первой было то, что он меня взбесил.       Хенджин кусал пальцы и осторожно посмотрел на младшего, а у него все еще был смущенный и потрясенный вид. Старший и сам смутился, что выдавали его покрасневшие щеки и дрожащие ладони.       — Блин, прости, — сказал блондин и прикрыл лицо руками. — Мне надо научиться держать язык за зубами, прости.       — Нет, все…все нормально, — ответил Йен и начал поправлять волосы, чтобы скрыть свой мандраж. — Если тебе нужно выговориться, то можешь это сделать.       — Я понимаю, что он твой друг, но…я так долго молчал обо всем и сейчас хочу все отпустить.       — А почему не говорил?       — Не хотел казаться жалким.       — Я не знаю, что ты должен сделать, чтобы показаться жалким. Тем более мне.       Хван медленно поднял взгляд на Йена, а он был с той же теплой улыбкой, какую старший у него уже видел. На тех фотографиях, когда спасали котят, в день рождения. И сейчас блондин осознал, что видел эту улыбку множество раз, но только в данный миг стало понятно, как много она значит.       — Никто не идеален, — сказал старший.       — Именно поэтому люди и остаются людьми, — сказал младший. — В неидеальности можно найти свои идеалы.       Хенджин тихо засмеялся, а его щеки стали ярко-розовыми. Он опустил взгляд к щенку, а он уже начал засыпать.       — Какой ты умный, однако, — произнес Хван.       — Ничего я не умный, — хмыкнул Ян. — Просто говорю как есть.       — Ты умнее всех моих друзей вместе взятых. Самый мудрый на всем свете. Мудрец Ян, так надо к тебе обращаться.       Йен засмеялся вместе с Хенджином, а от их смеха проснулся Дождик. Старший гладил щенка, а Чонин все смотрел на него.       — И что будешь делать теперь? — спросил темноволосый.       — Начну все сначала, — ответил Хван. — Я хочу все поменять. Хочу начать новую жизнь, в которой я не буду никому врать и себе в первую очередь. Жизнь в самообмане нельзя назвать жизнью.       — И ты еще меня мудрецом называл.       Хенджин захихикал.       — Ну, я хочу быть честным. С друзьями и с собой тоже. Поэтому делать больше нечего, остается начать сначала.       — Удачи тебе во всем.       — Спасибо. За все спасибо. За одежду, за чай и что пустил к себе. И спасибо, что слушаешь все это нытье. Чувствую себя отвратительно из-за того, что выливаю это все на тебя.       — Мы же друзья, а друзья для того и нужны, чтобы слушать нытье друг друга.       — Да, мы…друзья.       Хван повторил эти слова тихо и осторожно, словно боялся произнести что-то неправильно. Но, возможно, страх его был оправдан. Старший смотрел на Чонина и чувствовал, как внутри нарастает что-то яркое и доброе и к тому же невероятно нужное. Эти чувства очень сильно тянули к себе и их хотелось все больше с каждым мгновением. Но младший отвернулся и посмотрел на телефон.       — О, уже девять, — произнес он. — Время ужина. Дождик, пора кушать.       Бигль безмятежно сопел на коленях у Хвана, но, услышав знакомое слово, начал вырываться из его рук. Щенок сбежал с чужих ног на диван, а затем постарался спрыгнуть с высокой для такой крохи мебели, но неуклюже плюхнулся на пол вниз головой. Хенджин испугался, что он мог пострадать, но Дождик быстро поднялся на ноги и поскакал за Чонином к кухне.       — Чем питаются щенки в таком возрасте? — спросил Хван, наблюдая, как младший готовит все необходимое.       — Молоком матери, — ответил Ян и взял из холодильника бутылку с молоком и яйцо. — Но если по какой-то причине материнское молоко недоступно, то смеси, козье или овечье молоко с яйцом. Это помогает восполнять необходимые вещества.       — То есть, это молоко в бутылке… — прищурился старший и указал на бутылку.       — Козье, да. Еще я готовлю ему творог, овощи и молочные каши. Когда ему будет полтора месяца, то уже можно будет давать мясо и корм, но совсем немного.       — И часто его надо кормить?       — Каждые три часа кроме ночного времени.       — С ума сойти. Ты и на работу его берешь с собой?       — Да. Там нужно кормить еще полтора десятка щенков и котят, так что ничего сумасшедшего.       Хенджин усмехнулся, а Йен продолжил готовить ужин для щенка. Последний же не отрывал свой взгляд от человека, который суетился с его едой. Чонин подогрел на плите молоко и добавил в него яйцо, а затем перелил в бутылочку и насыпал пару ложек смеси. Парень встряхнул бутылочку и взглянул на блондина.       — Хочешь покормить его? — спросил Чонин.       — Но я не умею, — ответил Хван и выпучил глаза.       — Там нет ничего сложного. Просто держи бутылочку, а щенок сам все съест.       — Ну…давай попробую.       Чонин вернулся к дивану, а Дождик побежал за ним. Парень передал бутылочку Хенджину, а затем поднял щенка и уложил его Хвану на колени.       — Теперь просто дай ему бутылочку, — сказал Ян.       Хенджин смотрел на Дождика большими глазами, а его руки тряслись и выдавали то, как сильно он нервничает. Хван аккуратно поднес бутылочку к мордочке щенка, а он тут же принялся пить желанное молоко. Хенджин ярко улыбнулся и даже покраснел. Казалось, его переполняло столько чувств, что он не в силах с ними справиться.       — Вот видишь, ничего сложного, — сказал Йен. — Только держи бутылочку вертикально, чтобы Дождик был с поднятой головой. Если держать бутылочку низко, то у него может быть искривление позвоночника.       — Ой, прости! — произнес старший и сразу же поднял бутылочку. — Я же говорил, что не умею этого.       — Да все нормально. От пяти секунд неправильной поддержки ничего не случится.       Хван улыбнулся и гладил Дождика по голове и спине, пока он с большим аппетитом пил свою смесь.       — Как ты его нашел? — спросил блондин.       — Я шел домой после твоего дня рождения и услышал, как кто-то пищит в мусорном баке, — отаетил Чонин. — Я открыл бак, а там никого не увидел, но один из пакетов зашевелился. Я достал этот пакет и развязал, а внутри был он.       — Господи… — тихо произнес Хван и прижал щенка к себе крепче. — Его что, просто выбросили как…как мусор?       — Да, похоже на то. Думаю, над ним решили поиздеваться и облили клеем, а потом завернули в бумагу.       — Что?! — с дрожью в голосе и страхом в глазах воскликнул старший.       — Когда я нашел его, он был весь в засохшем клее и к его шерсти прилипла бумага. Очень часто дети и подростки так шутят над животными, а потом просто выбрасывают.       — Да это не шутка ни разу, это настоящее зверство! Если бы я узнал, кто так с ним поступил, руки бы все переломал, а потом бы глаза на задницу натянул!       Хван сидел с сердитым и даже гневным выражением лица, а младший усмехнулся от его слов.       — Все хорошо, хен, — сказал Йен. — Я осмотрел его в клинике, у него нет травм и он не отравился клеем. Единственное, что с ним не так, это чесотка на ушах, но это пройдет через неделю. С ним все будет хорошо.       — Может, надо что-то купить ему или принести? Какие то лекарства или одежду?       — Нет, все есть, не переживай.       — Если будет что-то нужно, ты скажи, хорошо?       Чонин кивнул, а сам вспомнил то, как старший оставил большой вклад для клиники. Тогда Ян не понимал, почему он так поступил. Конечно, он всегда был щедрым, но чтобы настолько.       — Хенджин, а можно тебя спросить? — обратился Йен, потирая от неуверенности ладони.       — Да, конечно, — ответил Хван и наблюдал за тем, как кушает щенок.       — Почему…почему ты пожертвовал так много денег клинике, где я работаю?       Хенджин гладил Дождика и посмотрел на темноволосого. Он улыбнулся и пожал плечами.       — Не знаю, — сказал блондин. — Я просто…хотел сделать хоть что-то.       — В каком смысле?       Хенджин опустил взгляд и поглаживал щенка. В данный момент он казался еще более угнетенным, чем когда рассказывал о своих уже бывших отношениях.       — Я…в последнее время я постоянно чувствую какую-то…не знаю...пустоту, — тихо начал Хван. — Как будто я ничего не делаю. Я не чувствую ничего хорошего, только злюсь все время. От этого чувствую себя бесполезным, и мне захотелось сделать хоть что-то хорошее, чтобы и себя почувствовать немного лучше.       — Но ты много работаешь и за последние месяцы ты так многого добился, — сразу сказал Ян. — Если я не ошибаюсь, ты выполнил около пятнадцати индивидуальных заказов после Рождества и на работе сдал все раньше срока. Это же очень много!       — Это я тоже делал, чтобы себя хоть как-то почувствовать, но почувствовал только то, что у меня зрение хуже стало от рисования по ночам.       — Могу посоветовать капли для восстановления.       Хенджин засмеялся. В бутылочке закончилась смесь, а Дождик надулся как шарик. Старший гладил его животик и улыбался.       — Спасибо, — сказал блондин. — На самом деле, это был довольно корыстный поступок, поэтому в нем нет ничего хорошего.       — Это очень хорошо, хен. Ты не представляешь, как много мы сможем позволить на эти деньги. Мы иногда за месяц столько не собираем, а тут за день.       — Сотрудники тоже жертвуют деньги?       — Конечно. Я с каждой зарплаты жертвую немного. Не десять миллионов, конечно, но хоть что-то.       Хенджин мягко улыбнулся и его щеки снова стали чуть ярче. Чонин взял Дождика на руки и положил в лежак, который был рядом с батареей. Парень вернулся на диван, а щенок уже начал засыпать.       — Я теперь тоже буду так делать после каждой зарплаты, — сказал блондин. — Вот и что-то новое.       — Только не жертвуй так много, а то без денег останешься, — произнес Чонин.       Старший засмеялся. Его одолел такой яркий приступ смеха, что он едва не задыхался. От его веселья и Йен засмеялся, а Хенджин, увидев его улыбку, сразу почувствовал, как эта самая пустота, состоявшая из злости, начала заполняться чем-то теплым и до безумия приятным. Пустое пространство наполнялось быстро, но нежно, как будто летний рассвет прогонял ночной иней и он стал живой росой.       Хван очень быстро оказался рядом с младшим и потянулся рукой к его щеке, а в следующий момент припал к чужим губам. Поцелуй был мягким и легким, каким и должно быть первое касание, вот только Йен ощущал не мягкость и легкость, а сковавший его тело страх. Темноволосый замер и даже если бы захотел, то не смог бы пошевелиться. Он вцепился одной рукой в другую и почти не дышал. Но в следующую секунду старший легонько оттянул его уста, что позволило Яну немного оттаять и он прикрыл широко открытые глаза, так как не хотел портить этот желанный момент, который показался ему нереальным.       Хенджин не торопился брать инициативу в поцелуе, так как чувствовал, что Чонин почти не двигается. У самого сердце отбивало по костям как сумасшедший барабанщик по ударным, а голова начала кружиться как в водовороте. Но парень уже не мог остановиться.       Хван положил вторую руку на щеку Яну и легонько гладил пальцами кожу. Сколько раз дразнил эти щеки, но сейчас ощутил их нежность по новому. Мягкие, почти шелковые, а с каждым прикосновением они становились все теплее. Старший опустил ладони чуть ниже на шею, а губы парня сжимал с осторожностью, словно боялся напугать его одним неверным движением, легко потягивал их и несмело коснулся кончиком языка, а в этот же момент ощутил невероятно сладкий привкус, словно любимое мороженое. Хенджин всегда обожал сладости и не мог устоять перед таким лакомством и почувствовал, как Ян приоткрыл губы, но в то же время совсем не двигался.       За окном прогремел гром, а блондина как молнией поразило. Он тут же отпрянул от чужих губ и старался отдышаться, но не отпускал шею Чонина. Последний же еле-еле мог дышать, но готов был полностью лишится кислорода, только бы продлить этот заветный момент, который, как ему показалось, продолжался крайне мало.       — Нет-нет-нет…что же я делаю? — прошептал Хван, поглаживая шею Чонина. — Я не могу…       Младший приоткрыл глаза, но боялся посмотреть на парня перед собой. Боялся не увидеть в его глазах хоть толику взаимности или малейший намек на то, что ему понравился этот молниеносный момент. Но сердце просто требовало и приказывало быть в эту секунду смелым и сделать хоть что-то, дабы вновь ощутить прекрасные губы на своих, и Ян испугался того, что если ничего не предпримет, то упадет замертво от разрыва сердечных мышц.       — Не можешь или не хочешь? — спросил Чонин и робко поднял взгляд. — В любом случае ты бы не пришел сегодня сюда.       Хенджин и сам посмотрел на Йена так же нерешительно. Блондин разглядывал чужие глаза и заметил, как Ян дрожит. Слова парня заставили его задуматься о том, действительно ли это так. Этот взгляд, полный мольбы, тишина его голоса и дрожащие от страха неизвестности губы были не просто важны, а необходимы и не только в данный момент. Уже очень давно.       Хван перевел взгляд к устам Чонина, а после заметил, как Йен крепко сжал ладони в кулак. Хенджин потянулся к рукам темноволосого, а как только накрыл их, то почувствовал как младший вздрогнул, но хватку не ослабил. Хван гладил холодные кисти, а Чонин спустя несколько мгновений разжал кулаки. Блондин мягко массировал его ладонь и снова поднял взгляд к его глазам.       Секунда на раздумья и старший вновь приблизился к чужим губам. В этот раз парень сминал их трепетнее и быстрее, желая ощутить кружащую голову сладость как можно лучше. Хенджин отпустил ладонь Йена и потянулся рукой к его талии. Ян осторожно поднял руки к плечам Хвана и цеплялся за свою же кофту, но так осторожно, словно боялся прикоснуться к телу старшего, а блондин мягко провел второй ладонью от шеи к затылку Йена. Хенджин запустил пальцы в короткие темные волосы и почувствовал на чужой коже мурашки. Парень зарылся в волосы выше, а затем опустил руку на шею и мягко поглаживал.       Хван отпрянул от уст Чонина на несколько секунд, чтобы они оба успели вдохнуть хотя бы пару раз, а затем вновь накрыл уже горячие губы. Хенджин прижал парня ближе к себе и начал укладывать его на спину. Положив парня на диван, старший отстранился и приподнял его ноги. Он сел ближе между ног Яна и наклонился к его лицу. Хван примкнул своими губами к чужим мягко, а после легонько их облизал. Чонин незамедлительно приоткрыл уста, а блондин проник языком в ротовую полость. Старший обводил язык Йена, он в свою очередь подстраивался под все движения, не решаясь хоть как-то менять его направление. А Хенджин сплетал их языки, обводил его ровные зубы, которые, как ему показалось, были бы идеальными и без брекетов. Хван вернулся к губам Яна, посасывал их и влажно сминал, а Чонин разжал кулаки на кофте и переместил руки к чужим щекам, но коснулся лишь кончиками пальцев.       Блондин отпустил губы младшего, так как им обоим нужен был кислород. Парни дышали громко и быстро, словно поднялись со дна самого глубокого моря. Хван открыл глаза и посмотрел на Йена, который все еще немного дрожал и едва справлялся с тяжелым дыханием. Старший вновь поцеловал его уста, но целовал по краям и в уголок, чтобы парень мог дышать.       Чонин открыл глаза, а Хенджин нависал над ним и смотрел в ответ. Ян касался его щек все так же осторожно и почти не верил в происходящее. Но у Хвана на лице появилась улыбка, от которой младший всегда чувствовал яркое тепло. Хенджин приложил ладонь к щеке Яна, гладил её, дотянулся до волос и заправил их за ушко, которое мягко сжимал пальцами.       — Йени, это…все поменяет, — почти шепотом сказал Хван.       — Не ты ли хотел перемен? — так же шепотом произнес Чонин.       Блондин тихо усмехнулся, понимая, что этот темноволосый парень первый человек в его жизни, который так внимательно относился к его словам. Хенджин поцеловал Яна в щеку и переместил руки ему на бедра.       — Держись за меня, хорошо? — сказал старший.       Младший кивнул, а Хван прижал его к себе и поднял. Чонин крепко обнял парня за плечи, а блондин понес его к спальне.       В комнате царил полумрак. Светильники из гостиной совсем её не освещали и только длинные лунные тени помогали ориентироваться в темном пространстве. Хенджин подошел к кровати и сперва забрался на нее сам, а затем аккуратно положил Йена на подушку. В серебряном свете небесного светила Хван казался Яну еще более прекрасным. Его большие глаза были совсем черными, а блики Луны создавали яркие вспышки в этой тьме. Свет ложился на его худые щеки как шелковистый шлейф и резко пропадал в тени. Его большие губы манили к себе таким пусть и холодным сиянием, но Йен был уверен, что на ощупь они очень горячие, словно искры в пожаре.       Хенджин приблизился к чужим губам и легонько их коснулся. Младший был прав, когда думал, что эти пухлые уста не могут быть холодными. Они как горячий шоколад струились по собственным губам, а следом и между них. Блондин не спеша проник к Яну в рот и также медленно обводил каждый уголок. Его светлые волосы упали Чонину на лицо и парень осторожно убрал их назад, почти не касаясь чужой кожи.       Старший провел языком по губам и отстранился. Чонин убрал свою руку от его лица, но, не отрываясь, смотрел в глаза. Парень едва был в сознании от того, что тот, в кого он влюблен уже несколько лет, настолько рядом, что он чувствует его всем своим телом. Ян никогда не думал, что все мысли, которые преследовали его на протяжении всего этого времени, станут явью.       А блондин разглядывал эти глаза, которые уже давно выучил, но в данный момент они казались совсем неизвестными. Дрожащие, объятые трепетом и самую малость напуганные. Хенджин не понимал, как мог раньше смотреть в эти глаза и не видеть такой красоты во всем этом.       Хван наклонился к лицу Яна и поцеловал его в щеку. Младший от этого нежного касания вздрогнул, а Хенджин не прекращал поцелуи и спускал их ниже по шее. Одной рукой старший придерживал парня за голову, а второй слегка сжимал талию Чонина, чувствуя, как напряжены его мышцы. Блондин даже через одежду ощущал каждый рельеф его тела. Хван поглаживал чужой живот, стараясь успокоить Чонина, но последний никак не мог расслабиться. Он цеплялся за плед и вжимался в подушку, а дышал тяжело.       — Йени, тебе некомфортно? — спросил Хенджин и слегка приподнялся, чтобы заглянуть парню в глаза.       — Н-нет, то есть… — шепотом произнес Ян и глубоко вдохнул. — Все хорошо.       — Если что-то не так, то мы можем не продолжать.       — Нет, пожалуйста, не останавливайся, — сразу сказал младший и схватился за кофту старшего.       — А чего же ты даже не прикасаешься ко мне?       — Я могу?       — Конечно можешь, Йен-а, — с улыбкой ответил Хван, но задумался об этом вопросе.       Йен улыбнулся и медленно потянулся дрожащей рукой к щеке блондина. Младший вновь коснулся мягкой кожи лишь кончиками пальцев, но Хенджин накрыл его руку своей и прижал к щеке. Хван гладил худощавую ладонь, а затем несколько раз поцеловал её, отчего Чонин широко улыбнулся и покраснел, но в сумраке комнаты это было незаметно.       — А я могу к тебе прикоснуться? — шепотом спросил старший, глядя на теплую улыбку.       Ян шире открыл глаза, а во всем теле почувствовал всплеск жара. Воздух в легких от этого нагрелся и поднимал температуру тела выше, как в горячей ванне. Легкие искорки пробежали по коже и только сильнее разгорячили кровь в венах. Мечты становились реальностью в данный момент и Чонин понимал, что этому человеку может позволить делать с собой все, что тот пожелает.       Йен не смог подать голос и лишь кивнул. Хенджин улыбнулся ему и наклонился к его губам. Уста он смаковал влажно и тепло, а рукой продолжал гладить живот парня. Хван сжимал узкую талию младшего, а затем провел ниже на бедро. Чонин вздрогнул и отпрянул от больших губ. Парни улыбнулись друг другу, а старший обводил чужое бедро, ощущая, как Ян прижимается к руке. Блондин поцеловал Йена в щеку, а затем снова посмотрел ему в глаза.       — Я в этом…сверху, ты не против? — спросил Хван.       Чонин опустил взгляд, а руками гладил крепкую шею старшего.       — По-другому я и не представлял, — ответил младший, подняв смущенный взгляд на парня.       — Оу, так ты об этом думал? — удивился Хенджин и улыбнулся.       — Чаще, чем мог себе позволить.       — Надеюсь, не в душе, — слегка усмехнулся Хван.       — Нет, не в душе, — так же с усмешкой ответил Йен. — З…здесь.       Ян отвел до предела смущенный взгляд и опустил руки. Парень закрыл глаза, не желая видеть на лице старшего отвращения к себе. Но блондин положил ладонь на щеку темноволосого и повернул к себе. Хенджин провел большим пальцем по веку Йена, словно в просьбе открыть глаза, и младший нерешительно их приоткрыл. Увидев на лице Хвана красивую улыбку, Чонин удивился еще больше.       — Надеюсь, я оправдаю твои представления, — сказал блондин.       Чонин успел только сделать вдох, как Хенджин снова накрыл его губы. Старший сминал чужие уста быстро и довольно жадно, а руками прижал младшего ближе к себе. Блондин ощупывал стройную талию парня, а спустя пару мгновений запустил руки ему под футболку. Чонин шумно выдохнул, но от губ Хенджина не отстранялся. Хван следовал от талии выше к ребрам и сжимал мягкую тонкую кожу. Ребра сильно выступали и старший пересчитывал их пальцами, словно игрался с клавишами фортепиано. Младший тихо засмеялся и отпрянул.       — Щекотно? — спросил Хван, с улыбкой глядя на Яна.       — Немного, — ответил Йен.       Хенджин усмехнулся и оставил легкий поцелуй на устах Чонина, а младший поднял руки к его плечам. Ян осторожно потянул кофту вниз. Хван помог ему снять с себя вещь, а после снял и майку. Йен провел ладонями по открытым плечам ниже и остановился на крепких бицепсах. Парень подумал о том, что Хенджин слишком часто задерживался в фитнес зале и его мышцы заметно увеличились в объеме. Но это было чертовски красиво.       Хенджин вновь запустил руки под футболку Яна и потянул её вверх. Старший убрал вещь в сторону и разглядывал открытое тело младшего. Он неосознанно потянулся рукой к его груди и легонько водил пальцами по коже, на которой после чувствовал мурашки. Старший наклонился к его груди и начал целовать её, а Ян тихо застонал и схватился за чужие плечи. Чонин даже представить себе не мог, что поцелуи Хенджина будут такими обжигающими. Как будто солнечные поцелуи, после которых на коже остаются розовые следы. Такие горячие, что способны растопить лед.       Хван опускал поцелуи ниже по подкаченному прессу младшего, а руками сжимал его бедра. Одновременно с этим он стягивал с парня штаны. Освободив Йена от штанов, старший приподнялся и снял свои, а затем бросил их на пол. Младший начал дрожать сильнее, но не от страха, а от волнения. Сдерживать себя от возбуждения не представлялось возможным и это никак не могло укрыться от чужих глаз.       Чонин слегка свел колени и прикрыл паховую зону рукой. Но Хенджин тут же подхватил его ладонь и поцеловал несколько раз. Другой рукой Хван накрыл чужое колено и следовал выше. Старший приблизился к кромке белья, а младший слегка дернулся и испустил тихий стон.       — Тш, не бойся, — с улыбкой сказал Хван. — Или тебе неприятно?       — Н-нет, — прошептал Ян. — Очень приятно.       — Тогда…я могу?..       Чонин кивнул, а Хенджин улыбнулся и подарил темноволосому поцелуй. Оставаясь в паре сантиметрах от губ Йена, Хван разглядывал его глаза, а рукой накрыл явное возбуждение. Ян застонал, но старался сдерживать звуки, сжимая губы и стискивая зубы. Хенджин улыбнулся от его реакции и поцеловал в щеку, а после приблизился к ушку.       — Расслабься, малыш, — прошептал он. — Будь уверен, я чувствую себя так же, как и ты.       Хенджин обводил мочку уха языком, а ладонью ощупывал возросшее возбуждения парня. Чонин таял от его голоса, который любил в нем наравне со всем остальным. Следующий глубокий вдох Яна был вместе с низким стоном от того, что Хван продолжал обводить силуэт его члена более детально, ощупывая каждый сантиметр немалого возбуждения сквозь тонкую ткань.       Ян застонал бы громче, но старший внезапно припал к его губам и стон затих в мягком поцелуе. Хенджин прижал младшего к себе, а затем перевернулся на спину. Блондин подхватил Йена под бедра и усадил на свои. Старший поднял ладони на талию Яна и мягко гладил.       — Чувствуешь? — спросил Хван.       Блондин слегка подтолкнул парня вверх, а младший ощутил его сильно возбудившийся член, который дергался даже от его малейшего движения. Чонин улыбнулся, а руками следовал по прессу Хенджина, обводил каждый кубик, а затем начал двигать бедрами. Хван отреагировал моментально, крепче вцепился в узкую талию младшего и сдержанно застонал. Йен повторил движения еще несколько раз, а старший уже не смог сдержать голос и он нежными волнами распространился по темной комнате.       Чонин наклонился к чужому лицу и ласково поцеловал пухловатые уста, а Хенджин хватался за его губы, желая лучше ими насладиться. Когда Чонин отпрянул из-за недостатка воздуха, Хван поцеловал его в носик и гладил по спине.       — Поможешь их снять? — спросил старший.       Йен все еще смущенно улыбался, но кивнул. Чонин сел ниже на бедра Хенджина и потянулся к белью. Но, задумавшись о том, что это первый раз, когда он увидит Хвана совсем без одежды, остановился. Хоть они много раз бывали на пляжах, в бассейнах и на ночевках, до обнажений, конечно же, не доходило. В данный момент он мог разглядеть сильное возбуждение парня, а от мысли, что он сам этому причина, у Яна закружилась голова.       Хван приблизился к нему и поцеловал в губы. Парень выпрямился на коленях и потянул Чонина за собой.       — Давай, Йени, — произнес Хенджин. — Не бойся.       Младший не боялся Хвана. Хенджин никогда не входил в список того, чего Ян боялся. С ним всегда было спокойно, тепло и безопасно. Рядом с ним парень чувствовал себя дома. Но после всех этих лет переступить черту лучшего друга, который втайне влюблен до адской боли в сердце, оказалось тяжело. И лишь улыбка Хенджина помогала чувствовать себя в покое.       Чонин начал стягивать белье Хвана вниз, блондин целовал парня в щеку, а далее в шею. Младший спустил одежду, а старший упал на спину и снял с себя белье. Ткань полетела на пол, а Ян не мог отвести взгляда от тела Хвана, даже несмотря на сильное смущение. Йен все думал, что прекраснее блондин уже не может быть, но ошибся. Парень потянулся к бедру старшего и провел по нему выше до самого таза, а Хенджин тихо простонал и покрылся мурашками от нежных касаний.       — Иди ко мне, Йени, — тихо произнес Хван, потянул парня к себе и положил его на спину. — Я могу посмотреть на тебя?       — Да, можешь, — с улыбкой прошептал младший и поцеловал чужие губы.       — Наверняка без одежды ты еще красивее.       Чонин смущенно засмеялся и уткнулся старшему в плечо. Блондин усмехнулся и поцеловал мягкую щеку младшего, а после провел руками по его прессу, талии и опустил ему на бедра. Хенджин медленно потянул одежду вниз, а затем снял совсем, мечтая как можно скорее увидеть желаемое. Хван гладил чужие бедра теплыми руками, несильно сжимал их и щекотал, отчего Йен тихо вздрагивал.       — Я был прав, — сказал блондин.       Чонин смущался все сильнее, а старший не торопясь развел его колени и сел между чужих ног. Парень вернулся к лицу младшего и накрыл губы нежным поцелуем. Хенджин несколько раз облизал сладкие уста и легонько прикусил нижнюю, а затем оставил еще один поцелуй в месте укуса.       — Ты точно не против? — спросил старший, поглаживая чужую талию. — Ты немного напряжен, тебе неприятно?       Чонин улыбнулся.       — Я не против, — ответил младший. — Только я…не подготовлен.       — Не волнуйся об этом.       Хенджин снова поцеловал Яна в губы, а руками спустился на его бедра. Парень одной ладонью обводил ягодицы Йена, а второй коснулся его члена. Ян резко вдохнул и застонал, а Хван следовал по его возбуждению пальцами, глядя ровно в чужие глаза. Хенджин обводил горячий орган от основания и до головки не спеша, давая Чонину время насладиться подступающей сладостью и тем, как она распространяется по всем мышцам. Старший обхватил член целой ладонью и растирал кожу все так же медленно, а младший стонал все чаще и громче, молясь небесам, чтобы ему хватило сил не потерять сознание. Меньше всего сейчас хотелось закончить все в самом начале.       Хван отпустил чужое возбуждение и водил ладонью по внутренней стороне бедра, растирая кожу. Парень наклонился к губам Яна, а он тут же прижался к устам блондина. Темноволосый целовал быстро и мягко, старался как можно скорее ими насытиться, словно вот-вот сойдет с ума от жажды. Йен был уже на последней капле кислорода, поэтому отпрянул, но щеки блондина не отпускал. Хенджин гладил его по волосам и массировал его ушко, а от его глаз не мог оторвать свой взгляд.       — У тебя есть что-то? — тихо спросил Хван.       — Ам…наверное, осталось.       Младший отпустил блондина и повернулся к тумбочке. Пока он искал в ящике нужные предметы, Хенджин гладил его талию и ягодицы и целовал в плечо. Чонин достал из ящика флакон с прозрачным лубрикантом и один пакетик контрацептива.       — А…только один есть, — произнес Ян.       — Нам с тобой хватит.       Парень передал все старшему почти не глядя на него, а Хван обнял его и снова поцеловал. Йен продолжал смущаться, но расслабился от прикосновений сильных рук.       Хенджин отложил контрацептив в сторону и взял флакон. Блондин открыл его и выдавил немного на руку, а секунду спустя ощутил приятный аромат жасмина и мяты. Запах распространился по темной комнате очень быстро, оставляя в легких мягкий шлейф. У старшего даже глаза закатились от такого благоухания. Блондин взглянул на Йена, а тот пристально следил за ним и не мог скрыть свое смущение.       Хенджин улыбнулся парню и припал к его губам, отвлекая от того, как рукой проскользнул ему между ягодиц. Яна, все же, поцелуй не отвлек и он вздрогнул всем телом. Хван поглаживал пальцами межягодичное пространство, а следом проник пальцем внутрь. Йен снова вздрогнул и зажмурился. Младший тихо постанывал и цеплялся за плечи блондина, который не прекращал целовать его щеку.       Через пару минут Хенджин добавил второй палец и вводил их глубже. Чонин прижался к старшему, а громкий стон заглушил между крепко стиснутых зубов. Йен коротко хватал воздух носом и почти не двигался. Хван старался расширять стенки, но чувствовал, как младший сжимается.       — Йени, открой глаза, пожалуйста, — шепотом позвал блондин.       Ян нерешительно поднял голову и посмотрел на Хвана. Последний ему улыбнулся и снова поцеловал в губы.       — Дыши глубже, хорошо? — произнес Хенджин. — Со мной можешь ничего не бояться.       Младший всегда ощущал рядом с Хваном покой, но после этих слов ощутил множество новых чувств, каких не было прежде. Яркая эйфория внезапно охватила все тело, согревая своим жаром. Лишние мысли исчезли и остались только блестящие черные глаза Хенджина, которые так ласково наблюдали за каждым движением молодого парня.       Чонин сделал пару глубоких вдохов, а Хван, воспользовавшись моментом, проник пальцами чуть глубже. Ян сразу застонал, но ощутил приятное тепло, которое распространялось от низа живота выше. Движения пальцев становились активнее, а с каждым разом тепло было все ярче. Голос Йена стал выше от приятного чувства наполненности, которое дарил ему старший. Новые движения вызывали и новые вспышки тепла по всему телу, а вид возлюбленного человека сводил с ума. Его большие губы растянулись в хитрой улыбке, а пальцами он тянулся глубже, стараясь приблизиться к заветной точке, но все равно не достигал её.       Старший мягко поцеловал Йена в губы и вынул пальцы. Блондин медленно развел бедра Яна шире, а затем сел между них. Хван не отводил взгляд от младшего, а руками массировал его крепкие мышцы ног и ягодиц. Парень сел ближе и наклонился к лицу Чонина, а руками проследовал вдоль его тела. Хенджин как будто забыл, что сейчас начал. Старший пристально следил за Йеном, ловил каждый его вдох и взмах ресницами. Дрожь его губ и бегающий взгляд, а Ян едва держался за свой разум. Нахождение в такой близости от любимого всем сердцем человека сводило с ума, а возбуждение давило с такой силой, что все мышцы тянуло в горячих судорогах. Сейчас желание почувствовать Хенджина перевалило за отметку пика и парень готов был взвыть во все горло.       — Пожалуйста… — сдавленным голосом произнес Ян, — сделай меня своим…пожалуйста.       Эти слова врезались в голову Хвана сильным ударом. Они громким эхом отражались в сознании, которого с каждой секундой промедления оставалось все меньше. Хенджин смотрел в такие знакомые глаза, но сейчас понял, что совсем их не знает.       Хван нашел контрацептив и распаковал его. Блондин быстро раскатал латекс по всей длине своего возбуждения и сел к темноволосому вплотную. От каждого касания младший тихо стонал, а Хенджин целовал его щеки.       — Сейчас снова вдохни поглубже, — тихо сказал Хван.       Хенджин приподнял чужие бедра одной рукой, а второй направил свой член внутрь дрожащего тела. Йен последовал совету и вдохул полной грудью, отчего проникновение крупной плоти почувствовал во всей мере. Чонин громко застонал, как и Хван, который вцепился в округлые бедра парня и уткнулся ему в шею. Ощущения его горячих, легко поддающихся стенок оставляли без сил, но в то же время энергия била ключом. Стало невероятно жарко, словно спальня в огне.       Старший сделал первый толчок, на что младший протяжно застонал, ощущая скользкое трение горячего органа внутри себя. Хван не стал задерживаться и потихоньку выстраивал ритм. Его дыхание было таким же тяжелым, как стоны младшего громкими при каждом толчке. Хенджин вошел чуть глубже, а Чонин громко вскрикнул. Старший приблизился к его лицу и влажно поцеловал его пересохшие губы.       Отстранившись, Хван поцеловал щеки парня и спустил поцелуи на его шею. Одновременно с этим старший входил глубже, не спеша подбираясь к простате. Чонин обнимал блондина за плечи и слегка царапал ему кожу, а его низкие стоны подхватил и Хенджин. Последний сжимал стройную талию большими ладонями и не переставал целовать тонкую шею младшего, так что на ней уже красовались темные следы.       Старший начал толкаться резче, отчего сам начал громко стонать. Внутренняя жара чужого тела заставляла собственное гореть каждой клеточкой, но хотелось еще больше и жарче. Хенджин резко вошел в младшего до самого конца, так что темноволосый громко застонал и оцарапал парню спину.       — Боже… Хенджин… — простонал Ян.       — Тебе больно? — Хван приподнялся и приложил ладонь к щеке Йена, стараясь заглянуть ему в глаза.       — Н-нет…так хорошо… Не останавливайся…пожалуйста.       Чонин открыл глаза и встретился с чужими. Младший положил ладони на щеки Хвана и гладил их пальцами, словно умоляя этими действиями продолжить. Хенджин улыбнулся ему и нежно поцеловал в губы.       Блондин прижал к себе Яна и выпрямился. Хенджин усадил Чонина на свои бедра, а последний крепко обхватил парня руками за шею. Хван гладил чужие бедра и ягодицы, талию и живот. Младший улыбался от новых касаний, а старший улыбался в ответ. Хенджин накрыл мягкие губы не менее мягким поцелуем, а ощущения нежных ладоней на своей шее и плечах приносили тепло в каждую клеточку тела.       Хван отпрянул от чужих уст и вновь начал двигаться. Новые толчки не оставались без новых стонов от обоих парней. Чонин зарылся руками в длинные волосы Хенджина и крепко за них схватился, а блондин уткнулся Яну в шею, не прекращая целовать её. Старший ускорил движения, ощущая, как младший двигается навстречу. Быстрые толчки сопровождались громкими стонами, которые отражались от стен комнаты и возвращались к тем, кто их издал.       Хенджин дышал в чужую шею горячим воздухом, отчего она покрылась влагой и капли скатывались на грудь. Йену это только добавляло жара. Парень ощущал, как внизу живота начинает расползаться сладкая волна блаженства. Младший поднял голову Хвана и тут же припал к его губам. Сдерживать стоны в этот момент было невозможно, но до боли хотелось ощутить любимые губы, которые этим вечером посчастливилось изучить хоть немного. Вибрации от стонов щекотали уста каждому и им все-таки пришлось разорвать поцелуй, чтобы не задохнуться. Хенджин крепко прижал младшего к себе и со всех сил, какие у него еще остались, поддался внутрь. Чонин громко вскрикнул и тут же излил себя на пресс Хвана и краем сознания почувствовал, как внутри стало слегка теснее.       Тело старшего стягивали судороги, ровно как и тело Йена. Хенджин задыхался в стонах и крепко обнимал паренька, а младший хватался за чужие плечи и волосы, стараясь восстановить дыхание, но никаких успехов эти усилия не принесли. Ян не чувствовал ничего, кроме палящего его мышцы блаженства.       Чонин перебирал пальцами длинные светлые волосы, а Хван гладил его спину и оставлял легкие поцелуи на плече. Хенджин сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного прояснить сознание и аккуратно вышел из младшего, а затем положил его на подушку. Парень гладил живот Яна и смотрел на его лицо, а темноволосый уже не открывал глаза, так как провалился в сон.       Старший обернулся к тумбочке и заметил коробку с салфетками. Хван взял пару штук, вытер свой живот и избавился от презерватива, а затем лег вплотную к младшему и крепко его обнял, понимая, что все и правда поменялось.