Счастье или ненастье

Hyunjin — Contradicting

      Чонин проснулся рано утром и не сразу понял где находится. Он чувствовал лишь слабость и давящую боль в груди и плече. От бессилия парень едва мог пошевелиться, но эти чувства помогли вспомнить, что произошло и почему во всем теле такая боль. Эти ощущения были как металлическая клетка — невозможно выбраться и некуда идти, остается только сидеть на месте и принимать свою участь.       Ян начал глубже дышать от воспоминаний вечера. События пронеслись на большой скорости и сбили спокойный сердечный ритм, заставляя мышцы сокращаться в неимоверном ритме. Все с момента, когда темноволосый ступил на переход и до того мига, когда ощутил асфальт собственной кожей, проносилось в памяти снова и снова, заставляя тело дрожать. От глубоких вдохов поврежденные ребра начало ломить горячей и острой болью, а плечо заныло. Йен почти всхлипнул от всех болевых ощущений, но повернул голову в сторону и застыл.       В кресле рядом с кроватью сидел Хенджин. Точнее спал, укрывшись своим пальто. Вид спящего блондина, лицо которого было безмятежным, во сне по крайней мере, помог Чонину успокоиться и следующие вдохи были уже не такими болезненными как предыдущие. Одолевшая его волна дрожи понемногу отступила, а болевая клетка разжала свои прутья, позволяя расслабить мышцы.       Ян несколько минут смотрел на старшего, в течение которых мысли перестали носиться в голове как ураган. Моменты вечера исчезли там же, где и ночь и Чонин с улыбкой смотрел на солнце, пусть оно еще не проснулось. Один вид Хенджина всегда помогал прийти в себя и успокоиться.       Йен почувствовал сильную жажду, а пересохшие губы и кожа свидетельствовали об обезвоживании. Чонин взглянул на тумбочку и увидел бутылку воды, которую не дождался вчера, ведь заснул, пока Хван ходил её покупать. Темноволосый медленно поднял левую руку и потянулся к бутылке, но из-за боли морщился и срывался на тяжелое дыхание. Но с усилием воли парень вытянул руку к бутылке, вот только она стояла дальше, чем Ян мог дотянуться. Чонин касался её кончиками пальцев, а взять целиком никак не получалось. Он пытался подвинуться ближе, но боль не позволяла делать ни одно лишнее движение. Йен махнул рукой, надеясь поймать бутылку, но не смог и она полетела на пол.       Шум от падения бутылки раздался на всю палату, чем заставил Хвана вздрогнуть и за пару секунд растерять весь сон. Блондин посмотрел на Яна и сразу широко открыл глаза, а младший криво улыбнулся.       — Прости, я не хотел будить тебя, — тихо произнес Чонин, стараясь справиться с сухостью во рту.       — Наоборот, тебе надо было сразу меня разбудить, — сказал старший и поднял бутылку с пола. — Хочешь пить?       — Да, очень.       — Давай помогу.       Хенджин открыл бутылку и поднес её к губам парня. Другой рукой Хван приподнял голову Йена, чтобы он не задыхался от глотков. Чонин выпил почти половину воды, так что бутылка вся сжалась, и глубоко вдохнул, почувствовав облегчение.       — Спасибо, — сказал Ян.       — Не за что, — ответил Хенджин и погладил младшего по волосам. — Хочешь есть? Давай принесу тебе чего-нибудь?       — Пока не хочу. А что ты здесь делаешь?       — Как что? Присматриваю за тобой.       — Но ты мог пойти домой, а не спать в неудобном кресле.       — Вообще-то, кресло очень удобное, самое то, чтобы ночевать рядом с тобой.       Чонин смотрел на старшего виноватым взглядом еще пару мгновений, а затем усмехнулся. Хенджин улыбнулся ему, наклонился к его лицу и поцеловал в щеку.       В этот момент в палату зашел врач, в котором Хван узнал хирурга Йена. Блондин поклонился и улыбнулся.       — Доброе утро, доктор, — произнес Хенджин.       — Доброе, доброе, — ответил врач и тоже поклонился. — Вы что, всю ночь здесь были?       — Конечно, куда я уйду?       — Что ж, это хорошо. Вам, как опекуну, тоже будет полезно послушать, — произнес доктор, взглянул на Чонина и поклонился. — Господин Ян, рад знакомству, я доктор Лин, оперировал вас вчера вечером.       — Приятно познакомиться, доктор, и спасибо, что помогли мне, — ответил Йен.       — Не благодарите, это моя работа. Как чувствуете себя?       — Ну…все болит.       — Это хорошо, значит, нервы не повреждены и чувствительность не нарушена. Вы помните, что с вами произошло?       — Да, в целом помню. Не помню только, как оказался здесь.       — Частичная амнезия из-за травмы и наркоза вполне нормальное явление. Итак, что мы имеем. Господин Ян, в результате столкновения у вас перелом ребер, вывих плеча, ушиб бедра и легкое сотрясение головного мозга. Мы провели операцию по устранению осколков костей, внутреннего кровотечения и восстановлению тканей. Операция прошла быстро и хорошо. Кости будут срастаться три или четыре недели, а плечо заживет в течение месяца. Вам нужен бандаж для плеча и корсет для ребер, чтобы держать их в одном положении. Снимать их нельзя даже на ночь, только быстро искупаться в душе и снова надевать. Потом нужно будет пройти курс физиотерапии, но вы поправитесь, не волнуйтесь.       Чонин кивнул и опустил взгляд. Хенджин все это время держал его за руку и в этот миг почувствовал, как младший крепче сжимает пальцы. Сам Хван от повторения всех этих новостей почувствовал лишь то, как снова стало холодно. Видеть боль любимого человека было невыносимо, хотелось забрать все себе, лишь бы Ян не испытывал и толику дискомфорта. Но, так как это было невозможно, оставалось помочь всеми силами.       — Доктор, скажите, где купить такие бандажи? — спросил Хенджин.       — В нашей больнице на первом этаже есть хороший магазин ортопедических товаров. Скажите, что вам нужен бандаж для ребер и плеча и вам все покажут.       — Хорошо и, доктор, как долго Чонин будет в стационаре?       — Неделю, не больше. Нужно пройти курс антибиотиков после операции, а потом можно будет вернуться домой. А сейчас вам, господин Ян, нужно кое что сделать.       — Что? — спросил Йен.       — Нужно попробовать сесть. Понимаю, это тяжело, но если вы не будете двигаться, будет только хуже.       Чонин глубоко вдохнул, но кивнул и крепче сжал руку старшего.       — Да, конечно, — ответил Ян.       — Мы вам поможем, — сказал Лин и посмотрел на блондина. — Господин…       — Хван, — ответил Хенджин.       — Да, точно, где же мои манеры? Мы с господином Хваном вам поможем. Вы придерживайте его за голову и здоровую руку, а я буду подталкивать за спину. Господин Ян, сильно не напрягайтесь, поднимать вас будем мы, просто положитесь на нас и не бойтесь.       Чонин снова кивнул и приготовился к подъему. Казалось, у него решительности было больше, чем у Хенджина, потому как блондин весь дрожал только от мысли, что младшему придется испытывать боль. Доктор заметил дрожь парня и поспешил его успокоить.       — Господин Хван, вы тоже не бойтесь, — сказал врач. — Поднимаем на счет три.       Хенджин слабо улыбнулся и кивнул. Он взял Йена под голову и за руку, почувствовав, как Чонин крепко схватился за ладонь, а доктор подхватил парня за плечи. Лин сосчитал до трех и в следующий момент они медленно потянули Яна вверх. Младший громко застонал от боли, но стиснул зубы, чтобы заглушить свой голос. Когда Йен оказался в сидячем положении, он все еще постанывал и громко дышал, а каждый глубокий вдох отражался скрежетом стекла во всем теле. Чтобы прервать бесконечный поток боли, Ян задержал дыхание и зажмурил глаза. Полминуты он сидел неподвижно, но, почувствовав мягкую ладонь Хвана на своей шее, открыл глаза и выдохнул, пусть и с тихими всхлипами. Чонин дрожал от боли, но поднял взгляд на Хенджина, а тот ему улыбнулся, хоть сам был готов сорваться на новый плач.       — С-спасибо, — тихо сказал младший, сжимая руку блондина.       — Сильно больно? — спросил Хван.       — Терпимо.       — Я подниму вам кровать, чтобы вам было удобнее вставать, — сказал доктор и взял пульт от кровати, а затем поднял до уровня спины парня. — Сегодня особо не двигайтесь, а завтра уже можно будет гулять. Назначим вам кальциевую диету, а это много молока, творога, рыбы и всего, в чем много кальция. Не волнуйтесь, мы быстро поставим вас на ноги.       — Спасибо, доктор, — улыбнулся Йен.       — Да не за что. А теперь извините, мне пора бежать к другим пациентам. Не скучайте.       — Хорошего дня, — сказал Хенджин и поклонился.       — И вам.       Лин ушел по своим делам, а Хван взглянул на Йена, который все еще морщился от боли, но старался восстановить дыхание. Хенджин положил ладонь ему на голову и мягко гладил по волосам, а Ян улыбнулся ему, но долго на блондина не смотрел. Хенджин не знал, что сказать и предпринять, чтобы хоть немного отвлечь младшего, но решил дать ему немного пространства и времени, чтобы собраться с мыслями.       — Йени, я схожу куплю тебе все нужное, хорошо? — сказал старший. — Скоро вернусь.       — Да, а где мои вещи? — спросил Ян.       — Они здесь, в тумбочке, — ответил Хенджин и открыл ящик прикроватной тумбы.       — Возьми мою карту, она должна быть в пальто.       — Не волнуйся об этом, — ответил старший и поцеловал Йена в лоб. — Оставь это мне.       Чонин коротко улыбнулся и опустил взгляд, а Хенджин поправил его волосы и взял свою сумку.       — Нужно что-то еще? — спросил блондин. — Хочешь кушать?       — Нет, ничего не нужно, спасибо. А где мой телефон?       — Он у меня, только… — Хван потянулся в сумку за телефоном Яна и поджал губы. — Он немного…разбился, но работает.       Блондин передал смартфон младшему, а парень увидел на экране несколько больших трещин, но никаких эмоций по этому поводу на его лице Хенджин не заметил.       — Ничего страшного, — ответил Ян. — Поменять экран и будет как новый.       — Давай я отнесу его в ремонт?       — Нет, не нужно. Спасибо тебе за все, но с этим я разберусь потом. Сейчас надо позвонить на работу и сказать, что я…на больничном.       — Да, хорошо. Я пойду в магазин.       Младший кивнул, а Хван вышел из палаты и взглянул на темноволосого перед уходом. Глядя на такого поникшего парня, хотелось забрать всю его боль и больше никогда не подвергать этого светлого человека хоть малейшей опасности. Это Хенджин и собирался сделать и надеялся, пусть и не сразу, но помочь Йену все отпустить.       Хван спустился на первый этаж и прошел в холл с магазинами. Блондин нашел ортопедический салон и купил нужные бандажи для Яна. Парень примерил их сам и убедился, что они удобные, и надеялся, что Чонину в них будет комфортно, а после летящей походкой направился обратно.       Хенджин только подошел к палате, а из нее вышла невысокая девушка в полицейской форме. Она что-то записала в блокнот и ушла дальше по коридору. Хван слегка нахмурился и зашел в палату, где Чонин сидел с опущенной головой.       — Йени, к тебе приходили из полиции? — спросил старший.       — Да, следователь заходила и взяла показания об аварии, — ответил Чонин, глядя на свой телефон. — Не знаю только, чем это поможет.       — Ну как, чем? — удивленно произнес Хенджин. — Это поможет найти того, кто сбил тебя и наказать его.       — В огромном городе тысячи красных машин, это как искать соломинку в стоге сена, где множество таких же соломинок.       — Но наверняка машина попала на камеры по дороге. Мы ведь живем в развитой стране и найти машину не так уж сложно.       — Все равно её поиски могут занять месяцы, так что это неважно.       — Как, неважно? — еще более удивленно спросил старший. — Ты такое пережил и разве не хочешь справедливости? Разве не хочешь найти того, кто это сделал?       — Я знаю, что это была машина Феликса, — ответил Ян и, наконец, посмотрел на Хвана, но быстро отвернулся.       Хенджин пришел в настоящее изумление от этих слов. Парень даже на несколько мгновений забыл дышать. За это короткое время он успел подумать о том, откуда младшему это известно и вспомнил вчерашнюю перепалку с Ли. Но вряд ли Йен мог бы её услышать, так как это было на целый этаж ниже.       — Как…как ты это узнал? — спросил Хван.       — Этот красный Порш я везде узнаю, — ответил Чонин. — Он ведь так радовался, когда купил эту машину.       — И…почему ты не сказал об этом следователю?       — Я…не хочу рассказывать, — сказал младший и отвернулся к окну.       — Почему? — Хенджин сел в кресло рядом с Яном и старался заглянуть ему в глаза, но темноволосый их не поднимал. — Чонин, почему?       Хван потянулся к левой ладони Йена и аккуратно накрыл своей, а парень не пошевелился.       — За наезд на пешехода и оставление места происшествия полагается штраф и тюремный срок, — ответил Ян, не поднимая головы. — Я не хочу портить ему жизнь всем этим.       — Но он…причинил тебе боль, — сказал Хенджин, легонько сжимая пальцы парня. — Он поступил ужасно и ты не хочешь, чтобы он ответил за это?       — Он выплеснул свою обиду и, может, ему стало легче, но я не хочу трясти всю эту ситуацию ради каких-то компенсаций. Я не хочу этого.       Чонин отвернулся от старшего и убрал свою руку из-под его ладони. Хенджин смотрел на него и не мог не ощущать причастности ко всему этому. Или даже полноценную вину. Слова Феликса, которые он произнес прошлым вечером, до сих пор громкими криками звучали в голове и игнорировать их было сложно.       — Раз ты так хочешь, то…пусть так и будет, — все же сказал старший. — Я понимаю.       — Нет, ты не понимаешь, — произнес Йен и посмотрел на блондина. — Ты думаешь, что я должен злиться на него и требовать наказания за все это, но мне…мне это не нужно. Я не хочу ворошить и без того свежие раны. Я…не хочу этого.       — Эй, Чонин, — старший пересел с кресла на край кровати и аккуратно приложил ладонь к его щеке с ссадинами. — Все хорошо. Если это твое решение, то я уважаю его. К тому же…глупо винить во всем только его. Я виноват не меньше.       Ян нахмурил брови и почувствовал, как все мышцы напряглись, отчего травмы заныли легкой болью.       — Ты? — спросил младший.       — Да. Я в этом виноват, — сказал Хван.       — Почему?       — Если бы я так не взбесил его, не сказал бы ему, что был с другим, он бы не искал никого и не догадался бы, что это ты. Прости…прости меня. Когда я ходил забирать свои вещи, то сказал Феликсу, что был с другим и из-за этого мы начали ссориться. Я не хотел говорить ему, что у меня кто-то есть, потому что знал, как он может отреагировать. Но…его слова так разозлили меня, что я просто…не смог сдержаться. Прости, это я виноват в этом.       Хенджин сильно задрожал и глубоко дышал, чтобы не поддаваться потоку слез, который скопился в глазах. Он опустил взгляд и руку от щеки младшего, а дрожать не прекращал. Йен же, глядя на блондина шокированным взглядом, почувствовал ноющую боль чётче, так как видеть печаль самого дорогого человека было физически тяжело. Чонин положил ладонь поверх руки Хвана, а старший сразу поднял взгляд. Младший легко улыбнулся, что позволило блондину отпустить дрожь.       — Ты в этом не виноват, — сказал Ян. — Ты не мог знать, что Феликс так поступит. Ты не мог повлиять на его действия. И ты не должен отвечать за то, что сделал он. Не ты был за рулем. Не ты не остановился на светофоре.       — Но я причина, по которой он это сделал.       — Ты не причина его злости. Он просто такой человек.       Хенджин еще пару секунд смотрел в глаза Яна уставшим и виноватым взглядом, а затем мягко улыбнулся, ощущая в теле растущее тепло, какое всегда появлялось, если Йен был рядом. Хван потянулся к младшему и осторожно обнял его, а Чонин положил голову ему на плечо. Он не смог обнять в ответ и лишь держался за жакет блондина, но вот его взгляд был не таким теплым, каким был обычно в момент объятий. Скорее потерянный.       Хенджин отпустил Йена и поцеловал его в щеку несколько раз. Чонин улыбнулся ему, но не задерживал на нем взор дольше, чем на пару секунд. Хван погладил его по щеке, а затем взял за руку, но в следующий момент тишину палаты нарушило урчание живота блондина. Чонин тихо усмехнулся, а Хенджин слегка покраснел.       — Хен, иди домой, — сказал младший. — Поешь и отдохни.       — Нет, я не устал, — ответил старший, поглаживая руку Чонина. — Я лучше побуду с тобой.       — Но ты же помнишь, что дома есть еще кое-кто голодный?       Хван сразу распахнул глаза и открыл рот. Ян снова усмехнулся, только смех вызвал укол боли в боку.       — Точно, Дождик! — воскликнул Хенджин. — Боже мой, я совсем про него забыл! Я ужасный хозяин!       — Ты не ужасный хозяин, просто на тебя свалилось много дел. Иди домой, поешь сам, покорми Дождика и поспи, я никуда не денусь.       — Но тебе же будет скучно здесь одному. Я не хочу оставлять тебя.       — Все будет нормально, не волнуйся. Попрошу книжку или журналов. Или просто посплю.       — Уверен?       — Да, абсолютно, иди.       Хенджин поджал губу и смотрел на младшего сомневающимся взглядом еще полминуты, но затем кивнул, когда Чонин слегка улыбнулся.       — Ладно, я пойду, — ответил старший и встал с кровати. — Я приду после обеда, принесу тебе вещи и вкусняшки, идет?       — Хорошо.       — Если будет еще что-то нужно, или просто захочешь поговорить, то пиши и звони.       — Хорошо, хен. Иди уже, а то пока собираешься собираться, уже вечер наступит.       Хван усмехнулся, наклонился к щеке Яна и поцеловал несколько раз. Блондин погладил его по волосам и взял свою сумку.       — Не скучай.       Йен кивнул, а старший улыбнулся ему и вышел из палаты. Чонин проводил его с улыбкой, но как только остался один, то его улыбка мигом исчезла. Сотни мыслей вертелись в его голове как карусель, отчего она болела только сильнее. Парень посмотрел на свой телефон и вспомнил о том, что было перед аварией последним. Телефонный звонок в другой город.                     Настал день, когда Йена выписали. Конечно, его больничный не закончился и ему еще нужно было посещать занятия физиотерапии и самостоятельно заниматься дома. Хенджин приходил к нему каждый день, пару раз оставался на ночь и не хотел уходить домой даже утром. Но Чонин убеждал его вернуться, мотивируя это тем, что нужно кормить вечно голодного щенка. И, проведя в больнице неделю, его выписали.       Хенджин к этому времени вернулся в работу, но брал большую часть заданий на дом, чтобы помогать Яну. Младший еще хромал и в целом был не особо маневренным, поэтому помощь ему действительно была нужна. Вот только Йен привык все делать сам, поэтому и продолжал полагаться только на себя. Но быстро понял, что совсем без помощи ему не обойтись. Боль все еще не выпустила из своей клетки.       Хван приехал за Чонином, чтобы забрать его домой, а Ян собирал вещи. Младший хотел присесть, чтобы достать оставшиеся вещи из нижнего ящика, но наклоняться ему было больно и он только пыхтел, поэтому старший поспешил ему помочь.       — Йен-а, я же говорил, что соберу твои вещи, — произнес Хенджин, когда подошел к Чонину. — Не нужно было все собирать самому.       — Ну не мог же я просто сидеть смотреть телек, а потом заставить тебя собирать все мои вещи, — ответил Ян.       — Еще как мог, — улыбнулся Хван и погладил парня по спине.       Чонин улыбнулся. Он отошел от тумбочки, позволяя старшему закончить сборы. Блондин собрал оставшиеся вещи в сумку и повесил её на плечо, а свободную руку подал младшему. Ян взял его под руку и они вместе направились к выходу из больницы.       Парни приехали домой. Хенджин помог Яну выйти из машины и не отпускал его руку до самой двери квартиры. Зайдя в дом, Чонин спокойно выдохнул, ощутив свободу от больничной суеты. Дома было тихо, светло и спокойно. Дождик подбежал к Йену и так радостно и быстро вилял хвостиком, что он мог в любой момент улететь за горизонт. Щенок прыгал вокруг парня и пытался на него залезть, а Чонин, хоть и хотел взять его на руки, наклониться не смог.       — Привет, Дождик, — с улыбкой сказал Ян. — Я тоже по тебе скучал.       От звука знакомого голоса бигль только активнее начал прыгать. Хван взял его на руки и поднял, чтобы младший смог его погладить. Чонин гладил щенка, а Дождик чуть на голову ему не залез, уж очень был рад видеть своего человека.       — Так, все, хватит, — сказал Хенджин и опустил щенка на пол. — Наш Йени еще не до конца выздоровел, не нужно продлевать его больничный.       Младший усмехнулся и снял обувь, а старший помог ему снять куртку с плеч. Правая рука темноволосого была в бандаже, поэтому полностью куртку он надеть не мог.       — Все хорошо? — спросил Хван.       — Да, все отлично, — ответил Ян. — Спасибо.       — Йени, тебе не обязательно благодарить за каждый шаг. Можешь спасибо вообще не говорить.       — Но ты буквально во всем помогаешь, не буду же я постоянно молчать.       — Мне не сложно.       Хенджин улыбнулся младшему и поцеловал его в щеку, а Чонин скромно улыбнулся в ответ. Хван взял сумку, чтобы разобрать вещи, а Йен прошел в гостиную и сел за стол. Дождик бегал рядом и норовил запрыгнуть на ноги. Парень улыбался, глядя на счастливого щенка, но вот глаза его выдавали едва заметную печаль.       Старший разобрался с вещами и вернулся на кухню, чтобы приготовить обед. Через некоторое время Хван подал на стол тарелки с супом, блюда с мясом и салат. Левой рукой Чонин не очень хорошо держал палочки, поэтому Хенджин подал ему вилку и ложку.       — Приятного аппетита, — сказал блондин, поцеловал Яна в макушку и сел на стул рядом.       — За это можно спасибо сказать? — хмыкнул младший.       — За это да, — улыбнувшись, ответил Хван.       — Выглядит намного вкуснее чем то, что давали в больнице.       — Поэтому я и приносил тебе вкусняшки.       Чонин усмехнулся. Пока он ел суп, Хенджин гладил его по бедру и просто смотрел на него. Младший заметил его пристальный взгляд и вопросительно посмотрел в ответ.       — Что-то не так? — спросил он.       — Нет, все хорошо, — ответил старший. — Я просто очень рад видеть тебя дома.       Йен улыбнулся, но взгляд опустил. Хенджин погладил его по волосам и поцеловал в щеку.       — Я тоже рад вернуться домой, — сказал Ян.       Хван снова поцеловал его, а затем встал со стула.       — У меня есть для тебя кое что, — произнес старший и подошел к шкафу, где хранил свои вещи.       — Что?       — Небольшой подарок.       Чонин не видел, что делает Хенджин, а когда он вернулся за стол, то положил перед парнем небольшую коробку с изображением телефона. Ян округлил глаза и посмотрел на блондина слегка испуганным взглядом.       — Телефон? — спросил младший.       — Да, — улыбнулся Хван. — Сенсорная раскладушка, они сейчас популярны.       — Хенджин, не нужно было. Я бы просто отдал свой телефон в ремонт, не нужно было тратить так много денег.       — Йени, это совсем немного. Для тебя мне ничего не жалко и тем более денег. Поэтому пользуйся с удовольствием.       Чонин смотрел на парня не то виноватым, не то печальным взглядом. Но теплая рука Хвана на собственном плече вызвала у младшего улыбку.       — Спасибо тебе, — сказал Йен.       — Не за что. Хочешь открыть его?       — Давай потом. Сейчас хочется поесть.       — Хорошо.       Парни закончили обед и убрали посуду. Оставшийся день они провели дома. Хван разбирался с работой и заказами, а младший читал книжку и играл с щенком. Вечером, когда старший закончил дела, он заметил, что Чонин задремал на диване, а Дождик спал у него на коленях. Хенджин улыбнулся, глядя на эту мирную картину. Видеть младшего дома было и правда приятно. Или, скорее, приятно было от того, что дом вернулся к нему. Ведь домом можно назвать не только место, но и чувства.       Старший убрал свой ноутбук и планшет, убрал карандаши и альбомы, а затем тихонько подошел к Яну. Блондин переложил Дождика в лежак, а после вернулся к темноволосому. Он погладил его по плечу и легонько поцеловал в лоб.       — Малыш, пойдем в кровать, — прошептал Хван. — Сидя спать вредно.       Чонин приоткрыл глаза, а на лбу почувствовал мягкие поцелуи. Ян поднял голову и увидел теплую улыбку. Блондин быстро приблизился к его губам и поцеловал слегка влажно, а когда отпрянул, то снова поцеловал в лоб.       — Идем, я помогу.       Хенджин помог младшему встать с дивана и проводил его в ванную. Они умылись и прошли в спальню. Хван помог Йену лечь, а затем пристроился слева от него. Он положил ладонь ему на руку и мягко гладил.       — Не больно? — спросил блондин.       — Нет, — ответил младший.       — Я так скучал по нашим совместным утрам. Просыпаться без тебя было очень тоскливо.       Йен улыбнулся, а его щеки слегка покраснели.       — Я тоже по этому скучал.       — Хорошо, что ты наконец-то дома.       — Да, хорошо.       Хенджин поцеловал румяную щеку младшего и прижался к ней носом. Парень прошептал Яну «Спокойной ночи» и заснул за пару минут. А вот Чонин долго не мог уснуть. Мысли все еще носились в голове, обгоняя одна другую. За то время в больнице, когда Йен был один, у него особо не было занятий, поэтому мысли разрывали его голову, отчего она болела и ныла, что нисколько не помогало в заживлении сотрясения.       Чонин слегка повернулся к Хвану, а он тихо сопел с улыбкой на лице. Младший сам улыбнулся, глядя на человека, который занимает все место в сердце. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы забыть боль, одиночество и страхи. Но улыбку забирало с собой осознание, что этот человек не может быть тем, кто дарит сердцу тепло.       Йен нахмурил брови от едкого чувства кома, подступающего к горлу. Он глубоко вдохнул и тихо выдохнул, сдерживая всхлип. Ян накрыл здоровой рукой ладонь Хвана и аккуратно прижался к его лицу, вдыхая его аромат как можно глубже.       Утром их обоих разбудил будильник. Старший всю ночь обнимал младшего, поэтому обоим было очень тепло и выбираться из-под одеяла совсем не хотелось. Хенджин открыл глаза и в первую очередь увидел еще сонные глаза Яна, которым сразу улыбнулся.       — Доброе утро, малыш, — произнес Хенджин.       — Доброе, — с легкой улыбкой ответил Йен.       — Прости, что мой будильник тебя разбудил. Не надо было делать его таким громким.       — Тогда бы ты его не услышал.       Хенджин хихикнул. Он поцеловал Яна в щеку, а затем встал с кровати.       — Спи еще, а я пойду собираться.       — Я уже выспался, давай лучше приготовлю что-нибудь, пока ты собираешься.       — Да не нужно, я сам.       — Я же не совсем бесполезный.       Ян протянул старшему руку, а Хван улыбнулся и подошел к нему. Блондин помог ему подняться и заправил кровать, а после убежал в душ. Чонин поставил на стол рис, овощи, пожарил яиц к рису и разогрел суп с тофу, который старший приготовил вчера. Когда Хван вышел из душа, то немного удивился, увидев на столе целую поляну.       — Ого, ты…так много успел, — задумчиво произнес Хенджин.       — Я же говорил, что не бесполезный, — с усмешкой ответил младший.       — Я не говорю, что ты бесполезный, просто тебе наверняка неудобно одной рукой.       — Разбивать яйца одной рукой и правда сложновато, но не невозможно.       Хенджин улыбнулся и подошел к Яну, чтобы поцеловать. Они позавтракали, Хван покормил щенка, после переоделся в серые брюки и белую рубашку, взял рабочие принадлежности и отправился к выходу, а Йен его провожал.       — Я сегодня заеду в квартиру и заберу оставшиеся вещи, — сказал старший, надевая ботинки, — а потом завезу все в отель, чтобы не складировать все здесь. Я половину выброшу или продам, все равно многое уже надоело, поэтому к тебе привезу вещи, когда все разберу.       — Да, хорошо, — ответил младший.       — Если будет что-то нужно, то звони. В холодильнике все есть и на обед, и на ужин, но если захочешь чего-то другого, напиши, я закажу.       — Да ничего не нужно. Там еды на год хватит, не то что на день.       Хенджин засмеялся. Он надел плащ, взял сумку, но никак не мог уйти. Он все смотрел на Яна и не мог даже пошевелиться, так как тяга к нему была невероятно сильной. Особенно сейчас, когда ему нужна была помощь.       — Может, я лучше останусь? — предложил Хенджин. — Давай я позвоню шефу и попрошу поработать из дома?       — Хен, все будет нормально, — сказал Йен.       — Но это твой первый день дома, тебе может понадобится помощь.       — Я буду весь день читать, смотреть телевизор и гладить Дождика, тут помощь не требуется.       Хенджин засмеялся. Он хотел еще что-то возразить, но добрая улыбка Яна его переубедила. Старший кивнул, хоть не переставал волноваться.       — Ладно, я пойду. Но если будет что-то нужно, то сразу пиши или звони мне. И не забудь выпить лекарства.       — Не забуду. Иди, пока не опоздал.       — И телефон распакуй, а то лежит и ждет тебя.       — Хорошо.       Хван подошел к Чонину и мягко его обнял. Младший обнял в ответ, но совсем не так, как делал это раньше. Тихонько, почти не касаясь. Старший повернулся к нему и томно поцеловал его губы. Ян ответил на поцелуй, но когда отпрянул, то опустил взгляд.       — Хорошего тебе дня, — сказал младший, быстро посмотрев на блондина.       — Спасибо, и тебе.       Старший оставил еще один поцелуй на щеке паренька и вышел из квартиры, а Чонин проводил его с улыбкой, которая исчезла вслед за Хваном.       Ян вернулся на кухню и оглянул квартиру. Дождик играл с лисенком на полу, а солнечный свет освещал каждый уголок, как и в любой ясный день. Парень перевел взгляд на коробку с новым телефоном, с которого даже упаковку еще не снял, но затем взглянул на свой телефон, на котором красовались трещины, и подошел к нему. Чонин открыл книгу контактов и набрал номер, с которым в прошлый раз пообщаться не удалось. Через пару гудков ему ответил приветливый женский голос.       — Госпожа Нам Джури? — спросил Ян.       Хенджину нужно было заехать в офис, чтобы согласовать новые проекты, а потом он поехал в бывшую квартиру, чтобы забрать вещи. За то время, пока Чонин лежал в больнице, Хван забрал почти все, но делал это по утрам, пока Ли не было дома, потому как не хотел видеть его и вступать в новые перепалки. Парень злился, но не хотел более тратить силы на ссоры и желал просто все отпустить. Но так как вещей у Хенджина и правда было много, а он не хотел заваливать ими квартиру Йена одним разом, то снял номер в гостинице, чтобы разобрать то, что ему нужно и отсеять то, что не хочет брать с собой в новую жизнь.       Около пяти вечера Хенджин разбирал одежду по коробкам, а в дверь его номера постучались. Он удивился, так как никого не ждал, но игнорировать не стал. Парень приоткрыл дверь номера и удивился только больше, когда перед собой увидел Чонина.       — Йени? — произнес старший. — Что ты тут делаешь?       Ян глубоко вздохнул и взглянул на Хвана странным взглядом, какого блондин ранее не наблюдал у него.       — Можно мне зайти? — спросил Йен.       — Да, конечно, — Хенджин открыл дверь и впустил парня, а в руке у него заметил коробку с ручкой и свою сумку, в которой принес вещи. — Но что ты тут делаешь?       — Хотел с тобой поговорить.       — Но ты мог позвонить, не нужно было ехать так далеко ради разговора.       — Нужно было.       Хван слегка нахмурился и почувствовал себя так, словно вышел зимой на улицу без пальто или куртки. Изморозь подобралась к коже и заставила дрожать. Йен передал сумку и коробку Хенджину, а он тут же их взял.       — А что в коробке? — блондин поставил все на пол и открыл коробку. Его удивление и легкая дрожь только усилились, когда он увидел щенка бигля. — Дождик? А зачем ты принес его сюда?       — Чтобы ты присмотрел за ним, — ответил Ян, почти не глядя на парня.       — Но я могу присмотреть за ним и дома, незачем было нести его сюда.       Чонин отвел взгляд, а беспокойство старшего начало переходить к следующему этапу — страху. Хенджин потянулся к сумке и открыл её, а внутри увидел свои вещи, игрушки щенка, коробку с фотоаппаратом Пентакс и телефон, который подарил Яну.       — Чонин, почему ты все это принес сюда? — спросил Хван и подошел к Йену ближе. — Это ведь должно быть дома и за Дождиком я тоже могу присматривать дома.       — Нет...больше нет, — ответил младший, сжимая здоровую ладонь в кулак.       — Что это значит?       Чонин крепче сжал кулак, так что это напряжение натянуло даже поврежденные мышцы и по ним поплыла боль. Темноволосый поднял голову и взглянул на Хвана, который заметно дрожал, а в его глазах увидел страх. От вида напуганных любимых глаз в сердце всё дрогнуло, отчего боль лишь усилилась.       — Я уезжаю, — сказал Чонин.       — Куда? — сразу же спросил Хенджин.       — Домой, в Пусан.       — Хочешь навестить маму?       — Нет, я уезжаю. Уезжаю из Сеула.       — Так, Йени, подожди, в каком смысле, уезжаешь? — спросил Хван с дрожью в голосе. — На…насовсем?       — Да, насовсем.       Хенджин начал быстрее дышать, так как в крови забурлил адреналин, который прыснул больше страха. Хван смотрел на парня растерянным и напуганным взглядом, а в голове все мысли кричали, что такого не может быть. Это просто страшный сон, от которого нужно срочно проснуться.       — Чонин…что…что все это значит? — тихим голосом спросил Хван, стараясь держать дрожь под контролем.       — Это значит, что мы…не можем больше быть вместе, — ответил Ян, сдерживая тот же мандраж.       — Нет, Чонин, я…я не понимаю тебя, — Хенджин подошел к Яну ближе и хотел взять его за руку, но младший шагнул назад и опустил взгляд. — Малыш, пожалуйста, скажи, что происходит.       — Все просто, — сказал Йен и посмотрел на парня все тем же взглядом, от которого старшему становилось холоднее с каждой секундой. — Я уезжаю из Сеула и…больше не вернусь.       — Но как же твоя работа и твоя квартира? — в недоумении спросил Хенджин, которому все еще казалось, что он спит. — И как же…я?       — Пару недель назад мне позвонили из клиники в Пусане и предложили место. Я сказал, что подумаю, но нужно было сразу согласиться, чтобы ты не проходил из-за меня всю это боль.       — Какую боль? О чем ты говоришь?       Чонин вновь опустил взгляд на свою ладонь, которая вся побелела от крепкой хватки. Младший задрожал, а его взор был туманным, как под водой. Но он сделал глубокий вдох, чтобы контролировать себя.       — Это я во всем виноват, — сказал Ян, с трудом подняв взгляд на Хенджина.       — В чем виноват? — спросил Хван, взгляд которого также наполнился влагой. — В чем ты себя винишь?       — В том, что посмел подумать, что мы можем быть вместе. Но это не так. На чужом несчастье счастья не построишь. Я прекрасно знал это, но все равно подумал, что могу быть достоин тебя. Но нет, я не могу быть человеком, который достоин сделать тебя счастливым.       — Чонин, ты ошибаешься! — воскликнул старший и быстро вытер глаза, чтобы из них не хлынули слезы. — Именно с тобой я счастлив и только с тобой! С чего ты вообще решил, что можешь быть недостоин чего-то или кого-то?       — Это я разрушил ваши отношения с Феликсом и поплатился за это.       — Йени, наши отношения с Феликсом закончились задолго до того, как я пришел к тебе домой! Все закончилось, потому что я понял, что ты мне нравишься!       — Я не должен был становиться к тебе ближе. Я не должен был проявлять свои чувства. Если бы я просто промолчал, все было бы хорошо.       — Если бы ты молчал, все было бы гораздо хуже. Я бы продолжал обманывать всех вокруг и себя в том числе. Я бы так и жил и думал, что все хорошо, когда абсолютно все было плохо. Но благодаря тебе я понял, что нельзя обманываться вечно. Ты помог мне стать честным перед всеми.       Чонин отрицательно качал головой и не поднимал взгляд. Парень сильно дрожал и сжимал здоровой рукой больную, а такие воздействия на травму нисколько не облегчали боль, ни физическую, ни душевную. У ног сидел Дождик и с жалобным видом просил поднять на руки, а Йен только сильнее содрогался. Хенджин смотрел на него таким напуганным взглядом, какой у него не был даже после новостей об аварии.       — Ты что…больше не любишь меня? — спросил Хван тихим голосом.       — Люблю, очень сильно люблю, — ответил Ян и поднял взгляд на Хенджина, который от этих слов смог улыбнуться, пусть и слабо. — Больше всего в жизни я люблю только тебя. Но…я не хочу, чтобы мой вид постоянно напоминал тебе о том, что тебе пришлось вынести. Всю эту боль и обиду. Я хочу для тебя только счастья, а с вечным напоминанием о боли ты снова будешь её испытывать. Я вижу, как ты постоянно думаешь об аварии и о том, что это из-за тебя. Но это все только из-за меня. Я причина, по которой тебе плохо. Я причина, из-за которой разозлился Феликс. Поэтому я уйду, чтобы тебе больше не было так плохо.       Хенджина разрывало изнутри от этих слов. Мысль, что его любовь взаимна, но при этом так самоотвержена, кидала из стороны в сторону. Радость и боль смешались в один комок непонятных чувств и парень даже не представлял, что можно чувствовать себя так неопределенно от того, кого полюбил всем сердцем.       — Чонин, это…бессмысленно, — произнес Хван.       — Нет, в этом есть смысл, — ответил младший. — Ты сможешь начать новую жизнь, как ты и хотел.       — Я хотел начать её с тобой! — не выдержав, выкрикнул Хенджин.       — Я прошлое и без меня ты сможешь создать лучшее будущее, — сказал Ян, глядя на блондина строгим, но в то же время печальным взглядом. — Ты сможешь начать все заново, но без того, кто тянет тебя назад. Прощай, Хенджин и…будь счастлив.       Чонин быстро развернулся и направился к двери, но Хван побежал за ним.       — Нет, пожалуйста, не уходи! Не становись человеком, который действительно делает мне больно!       Старший поймал Яна за плечи, но схватил довольно резко, поэтому Йен сморщился от боли.       — Ай! — воскликнул младший, а Хван сразу его отпустил.       — Прости! Боже, прости пожалуйста! — произнес Хенджин и убрал от парня руки, а смотрел совсем растерянным взглядом.       — Все нормально, — ответил Йен, потирая плечо.       Чонин придерживал правую руку, а Хенджин не сводил с него глаз и сильно дрожал. Ян выпрямился, но взгляд не поднимал.       — И…когда ты уезжаешь? — спросил Хван.       — Через четыре дня, — ответил младший. — Соберу вещи и поеду.       — А как же Дождик? — сказао старший, пытаясь удержать парня хоть как-то. — Он же любит тебя и будет скучать.       — Я…не могу его взять, — ответил Ян, а смотрел на щенка, который кусал его за джинсы. — Пожалуйста, позаботься о нем. Он любит тебя, но если ты не хочешь забирать его, то хотя бы найди ему семью, которая будет о нем заботиться.       — Я не смогу никогда расстаться с ним. Ведь я люблю его. Как и человека, который его нашел.       Чонин сжимал правую руку, а Хенджин заметил, как он морщится от болевых ощущений. Старший хотел подойти к нему, но Йен сразу отошел на шаг назад.       — Прощай, Хенджин, — сказал парень. — Желаю тебе счастья.       Чонин покинул номер и тихо закрыл за собой дверь. Дождик подбежал к двери и царапал её коготками. Щенок жалобно скулил и шкрябал дверь, пытаясь её открыть, чтобы после побежать за своим человеком. Но дверь не поддавалась, а запах хозяина становился все слабее. Бигль обернулся и посмотрел на блондина, который застыл с выражением отчаяния на лице. Вся эта ситуация казалась ему бессмысленной и понимать её парень не то что не хотел, а не собирался вовсе. Слышать от любимого человека слова, в которых он обвиняет самого себя в чем-то, в чем совершенно не виноват, было дикостью. Это просто неправильно. Он этого не заслужил.       Хенджин почувствовал пустоту после этого диалога, а непонимание всей этой ситуации не угнетало, а раздражало. Это странное чувство он не хотел терпеть и не желал такого чувства младшему. Блондин расхаживал по номеру, а в его голове носились разные мысли, но смысл их заключался в одном — это не финал. Он остановился и взглянул на Дождика, который все еще сидел под дверью.       — Нет, это еще не конец, — твердо сказал Хван, глядя на грустного щенка.                     Следующим днем у Хенджина было запланировано несколько дел. Перебрать вещи, покормить щенка и набросать несколько эскизов для заказов. Но после обеда у него было еще одно важное дело — посетить фитнес зал.       Хенджин помнил, что в этот зал ходил Чонин на третьем курсе и много хвалил его за хорошие тренажеры и профессиональных наставников. Но больше года назад оставил этот зал и назвал причиной только расставание с бывшим парнем. Но теперь Хван понимал, что это расставание далось ему очень тяжело. И парень хотел унять свой гнев хоть немного.       Хенджин купил разовый абонемент в зал, просто чтобы размяться. Он пару недель не вылезал из дома и хотел немного отвлечься. Блондин зашел в мужскую раздевалку, переоделся в черные шорты и серую футболку, а волосы собрал в пучок на затылке и покинул помещение последним из посетителей. Парень зашел в светлый просторный зал с большими окнами, вдоль которых стояло множество беговых дорожек. Повсюду были разного вида тренажеры, гантели, штанги и прочие предметы для занятий спортом. Время было утреннее, посетителей было не очень много, но Хвана они не интересовали. Он искал кое кого конкретного.       Блондин прошел один зал и вышел во второй, где было всего несколько девушек. И как раз таки в этом месте Хенджин увидел того, к кому пришел. Атлетичный парень с черными короткими волосами, которого Хван узнал благодаря Яну, а звали его Шинсу.       Обычно, когда люди достигают своей цели, то на их лицах появляется улыбка, но в данную минуту Хенджин чуть ли не рычал, глядя на парня в другом конце зала. Мысль о том, что он просто прикоснулся к самому лучшему человеку на планете, заставляла кровь кипеть и превращаться в кислоту, а от знания, как прошла их последняя встреча, эта кислота разъедала все вместе с костями. Но Хван высоко поднял голову и шагнул вперед, стараясь держать себя в руках до определенного момента.       Хенджин легко улыбнулся своей улыбкой, какую уже давно отрепетировал и которую ненавидел, ведь улыбался ею в минуты, когда приходилось кого-то обмануть. Но в данный момент он был рад ею воспользоваться. Блондин подошел к парню, который наводил порядок на стойке с гантелями, и коснулся его плеча.       — Да, чем могу помочь? — произнес тот, когда обернулся, а увидев знакомого, удивленно округлил глаза. — Хенджин? Вот это да, сто лет не виделись! Привет!       — Привет, Шинсу, — ответил Хван с улыбкой. — Да, и правда, давно не виделись.       Шинсу потянулся к блондину и обнял его, а Хенджин похлопал его по плечу и отпустил.       — Как твои дела? — спросил парень.       — У меня все хорошо, — ответил блондин. — Живу, работаю, щенка завел недавно. А ты как?       — Да все хорошо. Работаю и живу, прямо как ты, но без собаки.       — А у нас есть что-то общее, — усмехнулся Хван.       — Я всегда знал, что у нас есть что-то общее.       Хенджин снова выдавил из себя смешок и опустил голову, а Шинсу хлопнул его по плечу, чтобы привлечь внимание.       — А как дела у Чонина?       Хенджин понял, что парень спросил это нарочно, чтобы проверить, известно ли ему о том, как прошло их с Яном расставание. Но Хван только улыбнулся и пожал плечами, чтобы не раскрывать свои карты.       — У него все хорошо, — ответил блондин. — Недавно ему предложили работать в хорошей ветеринарной клинике, он очень рад этому.       — Понятно, — кивнул Шинсу и опустил взгляд, а руки скрестил на груди. — Рад за него. Он всегда спешил помогать всем животным и, наверное, совсем не изменился.       — О да, он все такой же добрый парень, спешит помогать не только животным, но и людям.       Шинсу снова кивнул и прошел чуть вперед, к одному из тренажеров и облокотился на него, а Хван не спускал с него разъяренный взгляд, который прикрывал милой улыбкой.       — И что привело тебя сюда? — спросил Шинсу.       — Я хочу начать новую жизнь и сперва хочу привести форму в порядок, — ответил Хван. — А ты, говорят, хороший тренер.       — Это так. Я один из лучших наставников этого клуба, так что помогу подтянуть твое тело. Ты не пожалеешь, что обратился ко мне.       — Я не сомневаюсь, — сказал Хенджин, стиснув зубы.       — Что ж, иди за мной, — Шинсу прошел вперед к другим тренажерам, потирая руки, а блондин направился за ним. — Начнем с разогрева и легких упражнений.       — Давай лучше начнем с этого.       — С чего? — спросил парень и взглянул на Хвана.       Но только Шинсу обернулся к Хенджину, как его развернул обратно резкий удар в челюсть. От неожиданного удара парень пошатнулся, но Хван схватил его за футболку, а следующий хук пришелся Шинсу по скуле, отчего он окончательно потерял равновесие.       Парень рухнул на пол как мешок с камнями, а Хенджин, хоть и чувствовал разрывающую боль в руке, останавливаться не собирался. Блондин сел поверх Шинсу и замахнулся ему по лицу еще пару раз, но не стал добивать парня до отключки, так как хотел, чтобы он был в сознании.       Несмотря на то, что девушки в зале громко кричали на блондина, уговаривая его прекратить, Хван еще не завершил свое дело. Хенджин поднялся и, пока Шинсу хватался за голову, стащил с него шорты и нижнее белье. Парень сразу прикрылся руками и попытался подняться, но головокружение этого ему не позволило.       — Фу, какая мерзость, — произнес Хван, взглянув на полуобнаженного парня на полу.       — Ч-что т-ты делаешь? — прохрипел Шинсу. — Совсем рехнулся?!       — Ну, может я и рехнулся, — ответил Хенджин, ступая в сторону окна, — но зато тебе теперь будет известно, каково это, когда над тобой так просто надругались.       Хван подошел к окну, открыл его и выбросил одежду на улицу. Блондин вернулся к парню, который все еще валялся на полу и прикрывал свое мнимое достоинство. Хенджин присел рядом с ним и заглянул ему в глаза яростным взглядом, по которому можно было понять, что он желает и дальше раскрашивать чужое лицо оттенками синего и фиолетового, но держался, хоть и из последних сил.       — Это тебе за Йена, ублюдок, — сказал Хван. — Думал, останешься совсем безнаказанным?       — Да пошел ты! — крикнул Шинсу и хотел замахнуться на блондина в ответ, но Хенджин перехватил его руку.       Хван перевернул его лицом вниз и заломил ему руку за спину. Парень взвыл от боли, а Хенджин прижал его и ногой.       — Оказывается, с человеком так легко делать все, что вздумается, если довести его до обморока, так ведь? — спросил Хван. — Так ты подумал, когда решил причинить ему боль, да?       — Пусти меня, сука! — зарычал Шинсу и хотел перевернуться, но блондин крепко его держал и лишь сильнее заломил ему руку, отчего парень запищал.       — Запомни этот день, подонок. Когда тебя избили и раздели у всех на виду. Как, наверное, унизительно оказаться без штанов среди своих коллег, да еще будучи таким умелым тренером. А избил тебя кто? Какой-то художник, смех просто. Запомни этот момент, когда тебя так просто оскорбили и бросили, как шавку. Запомни, как он запомнил тот день.       Хван схватил Шинсу за волосы и ударил его головой об пол. Парень не потерял сознание, но соображать уже особо не мог. Хенджин отпустил его и выпрямился. Он посмотрел на свою ладонь и увидел красные следы и разрывы, но этот вид его нисколько не опечалил, наоборот, позволил улыбнуться и спокойно выдохнуть.       — Что ж, можно вычеркнуть этот пункт из списка дел на день, — с легкостью в голосе произнес Хван. — А теперь извини, я опаздываю в салон. И, кстати, свои вещи можешь не искать, они уже красуются на помойке. Хотя, можешь сходить за ними, тебе там самое место.       Хенджин развернулся с гордо поднятой головой и направился к выходу. Он поклонился девушкам и извинился за шум, а затем покинул зал, пока не прибежала охрана.                     Следующие пару дней Чонин собирал свои вещи и завершал дела. Он оповестил хозяйку квартиры, что съезжает, чем сильно её расстроил, ведь терять такого замечательно арендатора просто кошмар наяву. Женщина уговаривала его остаться, предлагала снизить оплату, но парень лишь извинился, что уезжает так быстро, и вернулся к сбору вещей.       Ян написал заявление на увольнение, а так как у него был больничный, то его не стали задерживать. Все в клинике были в шоке, когда узнали, что Йен уходит. Все врачи любили его и не понимали, с чего бы он так решил уволиться и уехать, но пожелали ему удачи в новом месте. Конечно, многие врачи проронили слезу, когда парень пришел в последний раз за своими вещами, а Наен начала плакать уже тогда, когда Чонин только зашел в клинику. Вид его травм в купе с новостью об увольнении никак не унимал девушку и она злилась и плакала одновременно. Если бы Ян не был в ортопедическом бандаже, то она наверняка бы его поколотила, что он так внезапно решил уйти, но вместо этого крепко обняла и залила его плечо слезами. Парень попрощался со всеми врачами, поблагодарил за прекрасное время в этой клинике и оставил в подарок большой набор чая, фруктов, конфет и пончиков, чтобы они могли перекусить в свободное время.       В квартире Йен собирал свои вещи медленно, но без остановки. Одной рукой ему было трудно справляться, а тяжести он и вовсе не мог поднимать, но продолжал, даже когда было очень больно.       Чонин складывал вещи в коробки. Одни коробки были подписаны «Отдать», а другие «Забрать с собой». Старые вещи он решил отдать, чтобы не везти с собой очень много, а некоторые хотел забрать, так как они напоминали хорошее время, которого было больше, чем парень думал.       Йен уже упаковал одежду и обувь, остались только мелочи. Ян снял все рисунки Хвана со стен, собрал все скетчи, которые старший ему подарил, в одну стопку и думал, в какую коробку их сложить. Чонин долго на них смотрел и думал, что оставить все прошлое в прошлом будет хорошим решением, пусть даже это невероятно тяжело и больно. Отпустить человека, которого любит без остановки на протяжении уже нескольких лет оказалось неподъемно. Но начать все сначала будет гораздо проще без напоминаний о прошлом, даже если там очень много тепла.       Йен взял рисунки и подошел к коробке, куда складывал вещи, которые планировал раздать. Он стоял рядом с коробкой и дрожал, думая о том, как все это отпустить. Парень не хотел быть для него грузом прошлого, но не смог отпустить даже один листок бумаги, поэтому сложил все рисунки Хенджина в коробку с надписью «Забрать с собой».       Вечером Чонин уже собрал все вещи и оставил только одежду, в которой планировал ехать домой. Коробки он отправил доставкой, а себе хотел купить билет на поезд. Ян взял телефон, чтобы забронировать билет, но как только разблокировал экран, то ему пришло сообщение. И удивление парня мигом достигло высшей отметки, так как сообщение было от Хвана.              «Привет, Чонин. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, у тебя все хорошо и ты не сильно устаешь. Я хотел спросить тебя — ты не будешь против прогуляться? Можем встретиться в парке рядом с твоим домом, там очень красиво. Просто встреча, ничего такого, что скажешь?»              Чонин опустил телефон и думал, что ответить. Оставлять письмо без ответа глупо, ведь тогда адресат ничего не поймет. Но Йен не знал, что ответить, ведь все уже сказал. И что хотел Хенджин от этой встречи тоже не понимал. Уже все подошло к концу и Ян не представлял, что еще можно сделать. Он поднял телефон и уже напечатал ответ, что вынужден отказаться от встречи, но спустя пять минут раздумий стёр сообщение и написал другое.              «Привет, хен. Все хорошо, спасибо. Если хочешь встретиться, то давай завтра в парке в одиннадцать. Подойдет?»              Через десять секунд от старшего пришел ответ: «Идеально. Спасибо». Чонин отложил телефон и в его голове снова начали крутиться сотни мыслей, из-за которых он даже про билет на поезд забыл, а потом еще думал о том, что по привычке обратился к Хвану «хен».       Утром Чонин надел приготовленные вещи — темно-синие джинсы, голубое поло и кожаный жакет. На улице уже была теплая погода и куртки и пальто были не нужны. Йен надел ручной бандаж и вышел из квартиры. До парка было несколько минут ходьбы, поэтому Ян подошел к месту встречи всего за пять минут до одиннадцати, так как не видел смысла приходить рано в этот раз.       Чонин осматривал парк, но не видел знакомых блондинов. Ян усмехнулся, подумав о том, что это максимально в духе Хенджина, опоздать на их последнюю встречу. Йен взял телефон и написал ему сообщение.              «Привет, ты опаздываешь?»              Ответ снова пришел очень быстро.              «Вообще-то я уже здесь»              Чонин оглянулся, но не увидел Хвана. Ян всматривался в лица прохожих, а знакомого лика не видел. Но в следующую минуту его левого плеча коснулась мягкая ладонь. Йен обернулся и выпучил глаза что есть силы. Перед собой он увидел парня, одетого в голубые джинсы, белую рубашку и косуху, а на плече была небольшая черная сумка. Его длинные черные волосы рассыпались и не имели никакой укладки, а Ян удивился сильнее, ведь раньше, когда волосы Хвана были светлыми, он не замечал, что они отросли до самых плеч. И этот вид заставил младшего испытать дежавю.       — Привет, Йени, — с теплой улыбкой сказал Хенджин.       — П-привет, — тихо пробормотал Чонин, по прежнему глядя на Хвана большими глазами.       — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?       — Да, все…хорошо, а…как ты?       — Замечательно. Давно не чувствовал себя так хорошо. И погода отличная, все замечательно.       — А…как Дождик?       — С ним все хорошо, не волнуйся. Вон он, я попросил присмотреть за ним, пока я здесь с тобой.       Хенджин развернулся и указал рукой в сторону лавочек, где молодые девушка и парень играли с двумя сиба-ину и маленьким биглем. Чонин заметил, что у Дождика на теле красивая шлейка голубого цвета и такого же цвета ошейник.       — Ты купил ему ошейник? — спросил младший.       — Да, он уже подрос, поэтому я решил вывести его погулять вчера, — ответил Хенджин. — И ему понравилось. Он завел новых друзей.       — Да, я вижу, — тихо произнес Ян, глядя как щенок играет с другими собаками. — А ты…давно здесь?       — Да, я пришел полчаса назад.       — Зачем так рано?       — Этот вопрос всегда мучил меня, ведь на все наши встречи ты приходил заранее. Я не понимал, зачем ты приходишь так рано, но сегодня я решил это проверить. Приходить заранее действительно приятно. Это позволяет настроиться перед встречей и подумать. К тому же потом никто не кричит, что мы опаздываем.       Йен слабо усмехнулся, а Хенджин улыбнулся ему.       — Надеюсь, ты не сильно напрягаешь руку, — сказал Хван, указывая на бандаж.       — Нет, а ты…ты покрасил волосы? — спросил Йен, глупо хлопая глазами.       Хенджин усмехнулся.       — Да, наконец-то, — ответил старший. — Наконец-то вернул свой цвет и перестал притворяться кем-то другим.       Хенджин с улыбкой смотрел на парня, который все еще был слегка в шоке. Чонин опустил взгляд, так как понимал, что не должен смотреть на старшего так долго и так пристально, а на его руке заметил бинт.       — Что с твоей рукой? — спросил Ян.       — Ничего такого, я просто…упал, — ответил Хенджин и пожал плечами.       — Как? Где?       — Да вот сходил в новый зал и…случайно задел тренера…несколько раз.       Йен нахмурился и почувствовал легкую волну мурашек. Ощущение не было неприятным, скорее волнующим.       — Ты что…ты… — начал Ян, а Хван, заметив его беспокойство, улыбнулся мягче.       — Я просто не хотел оставлять незавершенные дела, — ответил старший. — И я не могу жить с мыслью, что ничего для тебя не сделал.       — Ты и так много чего сделал, — ответил младший. — Не нужно было калечиться из-за этого.       — Не волнуйся, он пострадал сильнее меня, — хмыкнул Хенджин. — Ну а мне просто запретили посещать тот зал. Ничего страшного, я все равно больше не собираюсь ходить в залы в этом городе. Да и в принципе в этом городе я больше никуда не пойду.       — В каком смысле? — спросил Йен, вопросительно подняв брови.       Улыбка Хвана становилась все мягче с каждым мгновением. Он подошел к Яну чуть ближе и посмотрел в его растерянные глаза своими, в которых было много тепла.       — Помнишь, как мы познакомились? — спросил старший, а Чонин кивнул. — Незадолго до моего дня рождения. Я сказал, что ты можешь не дарить никаких подарков, но ты подарил новые карандаши и альбом. Обычно люди не задумываются над тем, какие карандаши подарить художнику и берут первые попавшиеся. Но ты подарил набор от очень хорошей фирмы, которая производит профессиональные материалы для художников. И тот альбом я изрисовал за месяц, в нем была очень хорошая бумага.       Йен сдержанно улыбнулся и отвел взгляд, вспоминая день, когда облазил несколько магазинов, чтобы найти хорошие карандаши.       — Я просто хотел сделать подарок, который бы тебе понравился, — произнес младший. — Невежливо приходить на день рождения с пустыми руками, даже если недавно познакомился с человеком.       — Дело не в подарках, дело в тебе. Ты единственный, кто всегда слушал и слышал меня. Ты единственный запомнил, что мои любимые цветы это пионы. Ты единственный, кто запомнил какие краски я хочу. Ты даже запомнил, про какую камеру я говорил сто лет назад. Ты все это запомнил, потому что тебе это было нужно.       Чонин все еще не смотрел на парня перед собой. Он накрыл правую руку левой и тихо сжимал её, думая о том, что все эти знания не просто нужны, а важны превыше всего.       — Я просто…хотел сделать что-то хорошее для тебя, пусть это и что-то простое, — ответил Йен. — Я больше ничего не могу.       — Ты всегда так говоришь, — сказал старший. — «Это просто мелочь, ничего особенного», «Я не сделал ничего необычного», «Я больше ничего не могу сделать». Но нет, ты можешь и делаешь гораздо больше. Тебе следует взглянуть на себя с другой стороны.       — Я сейчас не особо поворотливый, так что со стороны посмотреть не получится, — быстро проговорил Йен и неловко улыбнулся.       Хенджин хихикнул.       — Но все же тебе лучше оглянуться и посмотреть на себя, — сказал старший. — Ведь если ты посмотришь на себя, то увидишь, как много добра ты делаешь людям. И не только людям. Ты выручаешь маленьких животных и навсегда остаешься для них человеком, который не прошел мимо и помог.       — Это моя работа, помогать животным.       — А мне кажется, что помогать животным, и не только, это твое призвание. Ты всегда думаешь о других в первую очередь, а потом уже о себе. Всегда приходишь на помощь, помогаешь даже тем, кто помощи не просит, а о себе ты не всегда думаешь. Но ты заслуживаешь большего. Ты достоин всего в этом мире. И меня тем более.       Чонин начал глубже дышать и, хоть сильно сжимал больную руку, боли не чувствовал, лишь тепло, которое исходило не только от солнца, но и от брюнета. Йен взглянул ему в глаза и сейчас понял, откуда взялось это дежавю. Таким же Хван был и в их первую встречу. Таким же радостным, веселым и полным надежды, которую за последние годы если не растерял, то оставил где-то очень далеко и ни разу к ней не возвращался. Но сейчас младший видел, что парень почти сияет от того, что его вновь наполняет непоколебимая вера в будущее. Яркое и доброе.       — Ты…заслуживаешь лучшего, — ответил Ян, опустив взгляд. — Я не такой человек, который может сделать тебя счастливым.       — Кто я такой, чтобы ты не был достоин меня? Обычный человек, из талантов у меня только создавать драму, — ответил Хван, а Чонин тихо усмехнулся. — Это я должен задаваться вопросом, достоин ли тебя. Но я готов сделать все, чтобы стать тебя достойным. Готов абсолютно все сделать, чтобы быть тем человеком, рядом с которым ты будешь счастлив.       — Но ты заслуживаешь большего и лучшего.       — И почему же ты считаешь, что именно ты не большее и не лучшее? Почему думаешь, что не достоин чего-то или кого-то?       Чонин опустил взгляд в попытке подобрать слова, которые бы все верно описали. Новые слова, как для Хвана, так и для самого себя. Парень несколько минут старался придумать, но понял, что больше нет смысла таить хоть что-то.       — Я…боюсь, — тихим голосом сказал Йен.       — Чего боишься? — спросил Хенджин и аккуратно потянулся к ладони младшего. Парень взял её в свою и тихонько сжимал.       — Что я…разочарую тебя, — ответил Чонин, а рукой ощущал очень яркое тепло и мягкий бинт. — Боюсь, что моих сил будет недостаточно. Боюсь, что буду плохо стараться, чтобы ты был счастлив, и что однажды ты посмотришь на меня и…ничего не почувствуешь.       — Эй, Чонин, пожалуйста, посмотри на меня, — попросил Хенджин и положил ладонь младшему на щеку.       Чонин неосознанно прижался к руке, по которой, как сейчас осознал, невероятно скучал все эти дни. Тепло мягкой ладони согревало не только кожу, но и внутри становилось тепло, словно в благодатный летний день. От этих ощущений даже боль таяла и исчезала, как будто её и не было. Йен поднял взгляд и смущенно улыбнулся, когда заглянул в темные глаза, но не отворачивался. Хенджин улыбнулся в ответ и гладил худую щеку пальцами, а от глаз оторваться не мог.       — Ты единственный, кто так смотрит на меня, — сказал Хван. — Таких глаз я не видел ни у кого, а такой взгляд мечтает увидеть любой человек, который любит всем сердцем того, кто на него смотрит.       Йен вздрогнул и почти беззвучно всхлипнул. Здоровой рукой парень крепче сжал ладонь Хенджина, а последний переместил вторую руку младшему на шею. Он чувствовал не только то, что Ян дрожит, но и его быстрый пульс.       — Ты единственный, на кого мне хочется смотреть, — сказал Чонин, а Хенджин улыбнулся от этих слов.       — Тебе нужно делать только одну вещь, чтобы я был счастлив, это быть рядом со мной.       — Но я…все время напоминаю тебе о том, что произошло. Ты винишь себя и лучше мне будет уйти, чтобы ты не вспоминал о том, что пережил.       — Убежать от боли и страха просто, — сказал старший и взял ладонь Чонина своими двумя. — Гораздо сложнее посмотреть им в глаза. Но когда я смотрю на тебя, я ощущаю только покой. Мне тепло и спокойно и хочется прыгать от счастья, когда я рядом с тобой. То, что случилось, произошло не только с тобой, а со всеми нами. Но это не значит, что нужно от этого бежать. Нужно остановиться, перевести дух и спокойно идти дальше. И я готов идти вместе с тобой.       Сердцебиение Чонина только увеличило свою скорость после этих слов, а его глаза стали больше.       — Что…что ты имеешь в виду? — спросил Ян.       Хван мягко улыбнулся и потянулся рукой в сумку. Из сумки он достал небольшой квадратный предмет и передал его Яну в ладонь, а Чонин понял, что это тот самый телефон, который старший ему подарил.       — То, что я хочу быть рядом с тобой, что бы ни случилось, — ответил Хенджин.       — Но я…я уезжаю, — ответил младший, взглянув на брюнета. — Я все собрал и отправил и меня уже приняли на новую работу. Я не останусь в Сеуле.       — А кто сказал, что я остаюсь здесь? Я еду с тобой.       Йена как будто током ударило, так как от услышанных слов он резко встрепенулся и уставился на Хвана круглыми глазами.       — Ч-что? — сипло спросил младший.       — Я не отпущу тебя одного, — ответил Хенджин. — Я слишком сильно люблю тебя. Куда ты, туда и я. Я твой, а ты мой. Этого уже не изменить.       — Я…я не понимаю. Ты что же…едешь в Пусан? Из-за меня?       — Не из-за тебя, а ради тебя, это большая разница.       — Но как же твоя работа?       — В Пусане тоже есть строительные компании и мои заказы никуда не делись, их я могу делать хоть из космоса. Поэтому без разницы, в каком городе я живу, мне главное быть рядом с тобой.       Йен начал дрожать сильнее и дышать глубже. От быстрых вдохов его ребра начало ломить и он пытался до них дотянуться второй рукой, но не смог. Хенджин положил ладонь ему на бок и мягко гладил. Чонин взглянул на него и спокойно выдохнул, а боль его отпустила и на её место пришло тело такой родной ладони.       — Но здесь твоя жизнь, твои друзья и…дом, — сказал младший. — Неужели ты готов все это оставить и уехать на другой конец страны ради…меня? Ради того, кто все это тебе напоминает?       С лица Хвана не сходила улыбка. Он снова взял парня за руку и тихонько её сжимал.       — Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? — произнес старший. — Я вижу человека, с которым я счастлив. Ты пожелал, чтобы я каждый день находил повод улыбнуться и я нашел. Это ты. Ты моя причина для счастья, моя причина для улыбки и радости. И если вся боль, которую я прошел за свою жизнь, привела меня к тебе, то я пройду её еще тысячу или миллион раз, чтобы снова встретить тебя. Ведь я люблю тебя. И мы сможем вместе начать новую жизнь. И что бы ни ждало нас впереди, я готов идти этому навстречу. Потому что с тобой я не боюсь ничего. Ты моя любовь. Ты мой лучший друг. Ты мой лучший.       На последних словах Ян вздрогнул, а от этого по его щеке прокатились слезы, которые уже давно скопились в глазах. Парень крепко сомкнул с Хваном ладони и улыбнулся так, словно увидел его после долгой разлуки.       — А ты мой лучший, — ответил Йен.       Хенджин широко улыбнулся и положил ладонь на щеку Яну, чтобы собрать слезы. Парень вытер влагу, а затем приблизился к его губам. Хван коснулся его мягко, легко, как в самый первый раз. Как будто поцеловал только распустившийся подснежник. Хрупкость этого поцелуя сменила ласка, с которой Ян ответил старшему. Младший обволакивал пышные губы так же мягко, как и старший, но последний не стал углублять поцелуй. Он отпрянул и обнял Йена за плечи, а Чонин крепко обнял Хенджина свободной рукой и положил голову ему на плечо. Объятия были в данную минуту как воздух, который они вдохнули спустя долгое время нахождения под толщей снега и льда. Но сейчас, наконец, выбрались на поверхность и ощутили этот свежий и необходимый кислород.       — С тобой так хорошо, — произнес Йен. — С тобой я не чувствую ни боли, ни страха. Каждый раз, когда мне было плохо или одиноко, появлялся ты и моя жизнь становилась лучше. Каждый раз, когда я думал, что нет ничего, что может удержать меня в этой жизни, я вспоминал, что мы с тобой должны встретиться. Идти к тебе на встречу стало целью, которую мне всегда хотелось достичь. Для меня нет ничего лучше, чем видеть, слышать и чувствовать тебя.       Хван прижал парня к себе ближе, но не сильно крепко, чтобы тому не было больно. Старший погладил его по волосам и отстранился, а Йен заметил в его глазах слезы. Младший потянулся к его лицу и аккуратно вытер его веки, а Хенджин взял его ладонь и поцеловал несколько раз.       — Невозможно создать будущее без прошлого, — сказал Хван. — Нам обоим нужно новое начало, так давай начнем все вместе и вместе создадим все с нуля, что скажешь?       — Я буду счастлив провести жизнь рядом с тем, кого люблю всем сердцем, — с улыбкой ответил Чонин.       Хенджин вновь улыбнулся и легонько поцеловал Йена в губы и щеки.       — Тогда поедем вместе? — предложил старший.       В этот момент Ян вспомнил, что забыл купить билет на поезд, но улыбнулся, понимая, что судьба все за него спланировала.       — Да, вместе, — ответил Чонин.       — Раз так, то завтра рано утром поедем на моей машине в Пусан. Я там никогда не был, но по твоим рассказам это невероятный город.       — Да, это прекрасный город. Я буду рад показать его тебе.       — Тогда жду не дождусь, когда смогу его увидеть, — сказал Хенджин. — Но перед этим я хочу кое-что сделать.       — Что?       Хван снова открыл сумку и в этот раз достал фотоаппарат, а Йен удивился сильнее, ведь это был подаренный им Пентакс.       — Хочу сфотографироваться с тобой, — ответил Хенджин. — Хочу, чтобы наше с тобой фото было первым на этой камере.       Чонин улыбнулся и от смущения опустил голову.       — Было бы здорово, — произнес Йен. — Только я не в самом лучшем виде для фото.       — Ты всегда выглядишь прекрасно, даже несмотря на то, что случилось.       Чонин улыбнулся и покраснел. Хенджин настроил объектив и поставил камеру на бордюр рядом с деревом. Он включил таймер, а затем подбежал к младшему. Хван обнял парня двумя руками, а Ян накрыл его руки своей. Йен взглянул на него, а старший так же посмотрел ему в глаза. Парни улыбнулись друг другу, а в это время фотоаппарат щелкнул затвор. Хенджин забрал камеру и взял младшего за руку.       — Как только приедем в Пусан, то нужно будет обязательно проявить эту фотографию, — сказал Хван. — А теперь пойдем, заберем нашего щенка, пока он еще помнит, что мы его хозяева. Мне кажется, его новые друзья нравятся ему больше, чем я.       Чонин засмеялся.       — Думаю, сколько бы друзей он не завел, ты все равно будешь его лучшим другом, — сказал Ян.       — Надеюсь, потому что я очень его люблю.       Хенджин взглянул на младшего, а последний ему улыбнулся.       — Конечно будет, лучшие друзья навсегда остаются вместе, — произнес Йен.       — Тогда больше мне ничего не нужно, — ответил Хван.       — Как и мне.       Старший поцеловал Яна в лоб и потянул его за собой.       — Как думаешь, Дождику понравится пляж? — спросил брюнет.       — Думаю, да. Щенки любят плавать, особенно в море.       — Тогда давай первым делом пойдем на побережье? Я так соскучился по морю.       — С тобой я каждый день на пляже. Хожу по песку и встречаю рассвет.       Чонин приблизился к щеке Хвана и мягко её поцеловал. Хенджин улыбнулся и снова обнял парня. Продержав младшего в своих объятиях несколько минут, старший оставил ответный поцелуй на его губах и взял за руку. Они поблагодарили молодую пару и забрали Дождика, а затем отправились собирать оставшиеся вещи, чтобы начать новую жизнь с чистого листа. Начать новую книгу, каждый разворот которой напишут вместе.