Счастье или ненастье

      Smash Into Pieces — Friend Like You

      — Который час? — спросил Хенджин.       Чонин медленно поднял голову с груди Хвана и посмотрел на тумбочку, где стояли часы. Стрелки показывали шестой час утра. Бессонная ночь забрала чуть ли не все силы, но то, каким образом это произошло, заставляло сердце биться быстрее, качая кровь и разнося по венам новую энергию. Йен неслышно усмехнулся и снова упал на грудь старшего, вдыхая аромат его мягкой кожи.       — Пять пятнадцать, — ответил младший, поглаживая парня по талии.       — Ох, скоро рассвет, — лениво произнес Хенджин и зарылся носом в пушистые темные волосы. — Но ночь еще не закончилась, у нас осталось время, чтобы провести последний урок на сегодня.       Чонин тихо засмеялся.       — И что будем изучать? — спросил младший.       — Ну, анатомию мы просмотрели, разобрались со светотенью, — Хван приподнялся над Яном и, пока тот смеялся, гладил его по животу и целовал его лицо, — узнали, что такое изгибы, изучили разного вида формы и положения в пространстве. Весьма неплохо, но осталось еще кое-что.       — И что же?       Старший приблизился к опухшим от долгих и почти беспрерывных поцелуев губам, но не касался их, задержался в нескольких миллиметрах. Парень переместил ладонь Йену не бедра, а затем проник между них. Ян вздрогнул от нежного скольжения крупной ладони в такой опасной близости от своего паха. Хенджин осторожно развел бедра Чонина, а после лег между них, чувствуя, как младший сжимает талию.       — Нужно заточить карандаши, чтобы четко передать все линии, — ответил старший, а пальцами водил по сгибу бедра Чонина. — Могу я заточить твой карандаш?       Йен внезапно засмеялся, да так громко, что эхо от его смеха расходилось по всей квартире. Хенджин смеялся вместе с ним и целовал его щеки.       — Это самый смешной, но в то же время классный флирт, который я когда-либо слышал! — через смех произнес Ян.       — А ты так много флиртовал? — спросил Хван, состроив задумчивую мордашку. — Ты же говорил, что не ходил на свидания.       — Не ходил, но это не значит, что со мной никто не флиртовал.       — Ах ты, маленький хитрый лисенок, — произнес Хенджин и поднял ладонь младшему на талию. — Весь такой скромный и приличный, а на самом деле обводишь всех вокруг пальца!       — Да не делаю я этого! — смеясь, ответил Ян, а Хван начал его щекотать.       — Маленький искуситель, разбиваешь сердца людям и оставляешь ни с чем, как жестоко.       — Хен, щекотно!       Хван не щадил парня и щекотал его бока. Чонин пытался перехватить его руки, которые блондин очень быстро перемещал по его телу. От смеха Йену было только тяжелее, но в итоге он решил пощекотать старшего в ответ, поэтому обхватил его руками и повернул на спину. Но Хенджин повернулся дальше, не поняв, что сам был уже на краю кровати, и в итоге они оба полетели вниз. Ян рухнул на пол, а Хван придавил его собой. Прозвучал гулкий звук, когда Чонин ударился головой. Он слегка нахмурился, но все равно тихо смеялся, а Хван сразу приподнялся и положил ладонь ему на щеку.       — Тебе не больно? — спросил блондин. — Все в порядке?       — Да, все хорошо, — с улыбкой ответил Ян.       — Прости, я не заметил.       — Все нормально, не извиняйся.       — Обними меня, я подниму тебя обратно, — сказал старший и уже обхватил парня, но тот слегка оттолкнул его.       — Нет, давай тут полежим.       — На полу? — спросил Хван, удивленно подняв брови.       — Ну да, — хмыкнул Йен. — Коврик мягкий, пол теплый, так что все хорошо.       Хенджин улыбнулся и усмехнулся. Он поцеловал парня в носик и лег рядом с ним, а руку положил ему под голову. Чонин стащил с кровати покрывало, которое за всю ночь превратилось в мятый комок, и накрыл их обоих. Хван прижал младшего к себе, а тот положил ладонь на его щеку и не отпускал. Утро становилось все теплее и не только от того, что солнце потихоньку просыпалось и подобно цветам распускало свои лучи, но еще и от того, что никто из них не отпускал друг друга.       Хенджин рисовал на спине Йена рисунки, будто не оставил десяток других своих отметин на его теле. На шее, груди, ребрах, животе и бедрах, превратив младшего в свою самую красивую картину, какую когда-либо писал. А Чонин как луч утреннего солнца согревал старшего своими объятиями, пел ему песни своим утонченным голосом, вдыхал в него необходимый кислород. За одну ночь многое может измениться, но Хван никогда не думал, что такое возможно и почти не верил, что мог все это заслужить от такого светлого человека.       — Просыпаться по утрам рядом с тобой все еще самое прекрасное занятие, — сказал Хенджин, обняв Яна крепче. — Даже если мы не спали.       Чонин улыбнулся, а пальцами обводил родинку под глазом блондина, его веки и нос.       — А мне кажется, что я все еще сплю, когда вижу тебя рядом, — ответил младший.       — Да? Почему?       — Такой красивый человек, как ты, может только присниться.       Хенджин тихо усмехнулся. Он притянул Йена к себе ближе и поцеловал в губы. Парень гладил его талию, а Ян смотрел ему в глаза и не мог отвести свой влюбленный взгляд от этих темных миров, которые сияли ярче солнца.       — Я не настолько красивый, чтобы не быть реальным, — ответил Хван. — К тому же все люди прекрасны.       — Нет, ты…самый красивый человек, которого я когда либо видел, — сказал Ян.       Хенджин почувствовал, как ладонь младшего на собственной щеке задрожала. Темноволосый смотрел так пронзительно, обрушал своим взглядом любые преграды в разуме и сердце, покоряя себе. Но то, как он это делал, не могло не вызвать ответ в виде насыщенных и горячих чувств. Старший снова приблизился к лицу Чонина и мягко поцеловал его в лоб.       — Красота, которую ты видишь во мне, является отражением тебя, — ответил старший, поглаживая щеку парня.       Йен, даже после целой ночи страсти, вновь покраснел и улыбнулся такими же красными губами. Он опустил смущенный взгляд и накручивал пальцами длинные золотистые волосы, а Хенджин снова поцеловал его в лоб несколько раз.       — Слышать это от тебя приятнее, чем от кого-либо еще, — произнес младший, подняв на блондина робкий взгляд.       — Наверное, мне нужно было говорить это почаще, — сказал Хван и обнял Яна за талию. — Чтобы ты считал себя самым красивым человеком.       Йен мягко улыбнулся, а в груди почувствовал новый быстрый ритм и последующее за ним тепло во всем теле.       — Ты не должен был говорить мне это, — Чонин плавно переместил ладонь с щеки Хенджина ему в волосы и заправлял локоны за ухо. — Я был не тем человеком, которому ты должен был это говорить.       — И мне жаль, что этим человеком был не ты. Если и говорить честно, то мне жаль, что я не сказал ничего раньше и мне жаль, что я…что я не стал твоим первым.       Йен смотрел на старшего уже слегка влажными глазами, а от сильно бьющегося в груди сердца руки задрожали. По коже бегали мурашки от щекочущих касаний длинных пальцев Хвана, но приносили с собой и новое тепло.       — А мне жаль, что мой первый раз был не с тобой, — сказал Чонин.       Хенджин улыбнулся. Его глаза слегка закрылись, а младший улыбнулся виду такой красоты. Старший крепче обнял парня и поцеловал его в щеку.       — Может, не будем ни о чем жалеть? — предложил Хван. — С постоянными сожалениями жить неинтересно.       — Да, согласен, — с еще более яркой улыбкой ответил Ян.       Чонин успел уловить теплую улыбку Хвана перед тем, как блондин его поцеловал. Старший тянул его губы своими мягко и томно, распаляя удовольствие от сладких губ с каждой секундой жарче и горячее. Хенджин облизывал губы Йена, но внутрь проникать не спешил и наслаждался лишь краями мягких и сладких лепестков. Когда блондин отпрянул, Ян взял его лицо в руки и пару минут молча смотрел ему в глаза, а от прозвучавшего предложения внутри ураганом носилось желание, которое уже несколько лет он мечтал осуществить.       — Я люблю тебя, — сказал Чонин.       У Хвана глаза сразу широко открылись, а губы дрогнули. Парень около минуты был в этом растерянном состоянии, а после начал часто моргать, то ли от того, что глаза слегка подсохли, то ли от того, что в них скопилось излишне много воды. Старший потянулся к щеке Чонина и коснулся её подрагивающими пальцами, а с его глаз не сводил свои.       — Ох…я должен был сказать это первым, — тихо произнес блондин, поглаживая нежную щеку. — Какой же я трус.       — Должен был сказать первым? — удивленно спросил Ян, который так же начал дрожать. — То есть…       — И я тебя люблю, Йени, очень сильно люблю, — сказал блондин со счастливой улыбкой.       Если бы можно было сравнить по сиянию их улыбки, то не победил бы никто, так как оба сияли в данную минуту очень ярко. Парни потянулись к друг другу и встретились в легком поцелуе, который крайне быстро превратился в страстное сплетение языков. У обоих кровь за секунду вскипела в венах, подняв температуру на пару градусов выше, а высокое давление ударило в голову. Хенджин прижал к себе Йена, а от ощущений его теплого тела сам согрелся как в лучах солнца. Возбуждение не заставило себя ждать ни у того, ни у другого и оба хотели в данную минуту лишь почувствовать друг друга.       Ян повернул блондина на спину, а сам забрался на него, цепляясь за его плечи. Чонин наклонился к губам Хвана, жадно хватал их в жарком желании почувствовать до безумия любимые уста, а Хенджин соврал бы, если бы не считал губы младшего такими же любимыми. Быстрые и мокрые поцелуи только сильнее возбудили их обоих и Йен чувствовал, как между бедер трется горячий член старшего.       Чонин отстранился от губ блондина и стащил с кровати подушку. Темноволосый приподнял голову Хвана и устроил её на мягкой подушке. Хенджин тепло и даже смущенно улыбнулся от такой невинной заботы, но это было одной из причин, по которой в сердце парня родилось самое прекрасное чувство на свете.       Младший нашел на кровати флакон лубриканта, где осталась совсем немного геля, и резко тряхнул его, чтобы собрать последние капли. Парень сел чуть ниже блондину на бедра и провел кончиками едва смазанных пальцев по его члену, на что Хенджин низко завыл, хватаясь за круглые бедра темноволосого. Ласки обоим сейчас хотелось меньше, чем наслаждения, поэтому Чонин обхватил член ладонью, стараясь как можно лучше его смазать, пока Хван выгибался и стонал под ним.       Младший сжал горячую плоть и немного резко провел до головки, на которой сразу выступила естественная смазка. Ян собрал её пальцами и распределил ниже по стволу, слушая томное завывание старшего, у которого уже все мышцы стянуло как в припадке. Йен лишь усугублял его положение, когда игрался с чувствительной уздечкой.       Чонин более не мог выдерживать такие тяжелые стоны, поэтому сел ближе. Оставив на губах Хенджина быстрый поцелуй, он направил его член себе меж ягодиц, а Хван придерживал его за талию двумя руками так, чтобы ему не приходилось опираться самому. Йен толкнул головку внутрь себя и сдавленно простонал, как и старший.       Каждое новое проникновение ощущалось не просто как повтор сладостного занятия, но как первое, незабываемое чувство. Огненный всплеск жары во всем теле, который сжимал легкие, не оставляя в них ни капли кислорода. Но это было самым блаженным ощущением, за которым следовало лишь большее удовольствие.       Чонин начал оседать ниже по члену, хватаясь за грудь Хенджина как за край обрыва, а Хван сжимал его талию с такой силой, что боялся сломать парню ребра, но девать это напряжение было некуда. Кроме того, почти все тело Йена и так было в его отпечатках разной степени яркости. Ян мелодично стонал и не останавливался. Старший ощущал его легко поддающиеся стенки как будто каждой клеточкой своего тела и едва оставался в сознании. В какой то момент Чонин осел до конца, сделав в это же время первый толчок, что выбило из Хвана не то что стон, а крик, как если бы его ударило током.       Парни взглянули в глаза друг другу и улыбнулись, понимая, чего в данную минуту желают, а именно — достижения пика, поэтому старший мягко толкнулся вверх. Чонин простонал, ощутив плавное движение члена внутри себя, и не стал задерживаться. Парень начал медленно двигать бедрами блондину навстречу, глядя на его лицо с очаровательной улыбкой.       Хенджин улыбнулся парню в ответ и начал толкаться чуть живее, а Йен двигался ему в такт. Оба выстроили ритм взаимных движений, который довольно скоро стал быстрым. Чонин сжимал грудь Хвана, которую за ночь неоднократно поцарапал ногтями, а старший держал его за талию и лишь интенсивнее насаживал на себя. Парень поглаживал фигурный живот Йена и не отводил от него взгляд, наслаждаясь не только его телом, но и чувствами, которые он разжигал так бурно и ярко.       — Какой же ты красивый… — на выдохе произнес старший.       Чонин раскраснелся ярче и широко улыбнулся. Хенджин не переставал удивляться его искренности и чистоте, с какой он проявлял свои чувства. И Хван понял, что не желает более ничего в жизни так сильно, как этого юношу. Ничего и никогда.       Томные и низкие стоны продолжали вырываться через сжатые зубы парней. Оба разогнались в быстром ритме так, словно пытались обогнать один другого, но в данной гонке победителей не было. Хенджин толкался сильнее, резче, а младший вбирал в себя его плоть до самого конца, ощущая то, как при каждом новом толчке член ударяется о простату. Чонин сделал еще несколько толчков, а следующий прошелся по самой заветной точке, так что парень в миг излил себя. Хван кончил следом, сгребая руками напряженные бедра Яна.       Младший дрожал в новых волнах наслаждения, пока его жидкость мягко расползалась на стянутом судорогами прессе старшего. Сил у парня не осталось совсем, но если и рисовать всю ночь, то только с Хенджином. Чонин слабо улыбнулся такому же уставшему блондину, а затем упал ему на грудь. Хван обнял его ватными руками, а ног совсем не чувствовал, но это было до сумасшествия приятно. Парень уткнулся в черные волосы и заснул в тот же момент, что и Чонин.                     Примерно через шесть часов в дверь спальни начал скрестись щенок. Ночью парни бегали за водой и в последний раз не закрыли плотно дверь, поэтому Дождику не составило труда её открыть. Щенок сперва смотрел на кровать, но после заметил рядом с ней на полу человеческие лапки. Бигль подбежал к людям и начал вилять хвостом от знакомого запаха, только помимо привычных ароматов его мощные рецепторы уловили и новые резкие запахи цветов и мяты. Дождик подбежал к голове блондина, который еще крепко спал, а на его груди сопел черноволосый парень.       Щенок обнюхал лицо Хвана и веселее завилял хвостом, ведь уже хорошо знал, что человек с этим запахом холит и лелеет его, а затем начал облизывать ему щеку. Хенджин сморщился во сне, а с каждым новым облизыванием его сон становился все более слабым. Когда Дождик начал облизывать парню нос, блондин окончательно проснулся. Хенджин открыл глаза и взглянул на бигля, а тот, как ни в чем не бывало, сел рядом и вилял хвостиком. Хван улыбнулся и потянулся к нему рукой, чтобы погладить.       — Доброе утро, проказник, — произнес блондин. — Кушать хочешь?       Услышав любимое слово, Дождик гавкнул, отчего Хенджин сильно вздрогнул.       — А ну тише! — прошипел парень. — Разбудишь другого малыша!       Но щенок только громче гавкнул, а Хенджин почувствовал, как Чонин вздрогнул. Младший приоткрыл глаза и увидел перед собой причину пробуждения. Маленький щенок лишь бодрее завилял хвостом, а Йен еще был сонным, но улыбнулся ему. Парень поднял голову и посмотрел на старшего, который сразу улыбнулся, увидев любимые изящные глаза.       — Привет, Йени, — Хван положил ладонь ему на голову и перебирал его волосы.       — Привет, хен, — с улыбкой ответил Ян.       — Ребенок хочет кушать, надо бы покормить.       — Надо показать ему, как готовить себе завтрак, чтобы он не мешал нам спать.       Хенджин засмеялся. Чонин приблизился к его лицу и поцеловал в щеку, а Хван обнял его крепче. Мягкая сонливость еще не отпускала сознание, а конечности словно водой были наполнены. Йен прижался к щеке старшего и гладил его по груди, а Хенджин обнимал паренька и рисовал на его спине узоры. От ласковых касаний Ян снова начал проваливаться в сон, как и сам блондин, но Дождик не только хотел поесть, но и чтобы его тоже погладили и поцеловали, поэтому схватил зубками край покрывала и начал тащить на себя. Щенок стащил с парней их одеяло, отчего оба вздрогнули и потеряли сонливость вслед за теплом от покрывала. Бигль гавкнул на людей, а они засмеялись.       — Лучше нам встать и покормить его, а то он нас с тобой съест, — сказал Хван.       — Да, я что-то не хочу быть съеденным, — ответил младший.       Хенджин засмеялся, а Чонин медленно приподнялся и сел на пол. Бессонная ночь с почти непрерывными занятиями друг другом отняла все силы и этот короткий отдых на полу особо ничего не восстановил. Каждая мышца в спине натянулась как холст, на котором Хван рисовал свои картины. Ноги с трудом поднимались и дрожали в коленях, а в голове был легкий туман. Хенджин сел рядом с младшим и поцеловал его в плечо и щеку, а рукой обнял за талию. Йен улыбнулся от ощущений мягких губ и взглянул на старшего. Последний ему улыбнулся и поцеловал еще и в губы.       — Как насчет ванны? — предложил Хван, поглаживая Яна по животу.       — Я только за, — ответил Чонин и оставил ответный поцелуй на пухлых губах.       — Но лучше нам сперва покормить его, а то он не угомонится и залезет купаться с нами.       Чонин усмехнулся и кивнул. Хенджин встал с пола и подал младшему руки. Старший помог парню подняться и обнял его за талию. Они около минуты держали друг друга в объятиях, глядя в глаза напротив, а затем блондин поцеловал Яна в лоб и отпустил.       — Иди, набери нам ванну, а я тут все уберу, — сказал старший.       — Хорошо, — ответил Йен. — Пока вода набирается, еще Дождика успею покормить.       Чонин поцеловал блондина в уголок губ и отпустил его, поднял свои вещи с пола и направился на кухню. Пока Хван прибирался в спальне, Чонин открыл воду в ванне и вышел на кухню, чтобы согреть молоко для щенка. Темноволосый приготовил привычную смесь и вернулся в ванную, чтобы выключить воду и добавить разных солей и пену.       Ян вернулся на кухню, а там Хенджин уже кормил Дождика смесью. На парне были только штаны, его длинные волосы все перепутались и торчали в разные стороны, а на теле было много темных следов, напоминающие события ночи. Чонин улыбнулся, хоть и покраснел при этом, и подошел к Хвану. Младший обнял старшего со спины и положил голову ему на плечо. Хенджин улыбнулся и прижался к Яну, продолжая кормить Дождика. Щенок выпил все молоко и довольно выдохнул, а надулся как шарик.       — Ну вот, наконец-то поел, — произнес Хван и убрал бутылочку на стол. — На ближайшие три часа добрый и веселый щенок, не будешь больше кусаться?       Бигль облизал блондину щеку и завилял хвостом. Хенджин прижал его к своей груди и поцеловал в макушку.       — Конечно будешь, кого ты обманываешь? — сказал старший и опустил щенка на пол.       Чонин усмехнулся, а Хван развернулся к нему и взял за руки.       — Идем плавать? — спросил Хенджин.       — Да, все готово, — ответил младший.       — Сейчас, я возьму пару вещей.       Старший отошел от Яна к своим сумкам, которые оставил со вчерашнего вечера у дивана, и достал рубашку, белье и ванные принадлежности.       — Это твои вещи? — спросил Йен, подойдя к парню.       — Да, тут немного. Взял самое нужное и немного одежды.       — Я даже не заметил их. Я думал, ты все в шкаф убрал.       — Ну, не буду же я лазить по твоим шкафам без спроса. Там твои вещи и твой порядок.       Чонин улыбнулся, сохраняя румянец на щеках.       — Можешь лазить где хочешь, я не против, — сказал Ян.       Хван улыбнулся, а его щеки стали такими же розовыми, как и у Йена.       — Спасибо, — ответил блондин. — Я не хочу занимать твое пространство больше чем нужно, поэтому одной полки будет достаточно.       — Но ведь теперь это…наше пространство.       Хенджин улыбнулся еще мягче, а в груди ощутил сильный удар сердца, за которым последовало новое тепло и яркая эйфория, которая была непривычной, но такой необходимой. Эти новые чувства поглощали с головы до ног как нежные морские волны.       — Да, наше, — ответил Хван и взял Йена за руку.       Младший скрепил с ним крепкий замок и улыбнулся.       — Можешь открыть все шкафы, посмотреть все ящики и полки, можешь хоть всю квартиру вверх дном перевернуть, — сказал Чонин, — я буду счастлив видеть здесь твои вещи.       — А я буду счастлив, если мои вещи будут рядом с твоими, — ответил Хенджин.       Старший подошел к Яну ближе и поцеловал его губы тепло и мягко, что младшему нравилось до потери сознания. Парень отстранился, а Ян потянул его к стенному шкафу в гостиной.       — У меня все равно не так много вещей, поэтому можешь занять больше, чем одна полка, — сказал Йен.       Чонин открыл шкаф, в котором почти все полки были пустые. На самой нижней была пара кроссовок и ботинок, а на средней лежала коробка. Чонин взял сумки старшего и вернулся к нему, а парень только хотел достать вещи, чтобы положить их на полку, как заметил на присутствующей коробке знакомое изображение старого фотоаппарата. Хван слегка нахмурился и взял коробку в руки.       — Йени, это что, Пентакс K1000? — спросил старший и взглянул на младшего вопросительным взглядом.       Чонина сразу охватил легкий холодок. Как будто те волны тепла и нежности сменились на холодный бриз. Младший широко открыл глаза, а от подскачившего давления у него задрожали руки.       — А…да, это он, — ответил Йен и тяжело сглотнул, чувствуя, как неприятно пересохло в горле.       — Откуда он у тебя?       — Ам…купил.       — Купил? То есть, хотел начать фотографировать? Отличный выбор, в вузах по фотосъемке советуют именно эту камеру, чтобы начать снимать.       — Ам…я…не для этого его купил.       — А для чего?       Чонин поджал кулаки и спрятал их за спиной, ощущая, как снова его секрет, который долгое время обрастал прочной оградой, начал стремительно ускользать. Но защищать его больше не было смысла.       — Я…хотел подарить его тебе на день рождения, — ответил младший, опустив взгляд на коробку в руках старшего. — Выбирал между ним и красками, но решил подарить краски, потому что твои закончились.       — Ты оставил его себе? — спросил Хенджин, ощутив себя странно, словно узнал то, чего не должен был узнать.       — Ну, я не такой хороший фотограф, как ты, поэтому думал подарить его тебе на Рождество или на следующий день рождения, хоть у тебя и так уже десять камер или больше.       Чонин тихо усмехнулся и совсем опустил голову. Хван начал глубже дышать, так как сердце билось быстро и тяжело. Он посмотрел на коробку и читал описание камеры. Все было на японском, но парень знал этот язык, так что все понимал.       — Произведен в тысяча девятьсот девяностом году, — прочитал Хенджин и нахмурился. — Подожди, он что, оригинальный? Им еще не пользовались?       — Нет, не пользовались, — ответил Йен, пряча свой взгляд под черной челкой. — Он совсем новый.       — Чонин, да он же стоит кучу денег! — воскликнул старший, широко открыв глаза от удивления. — Сколько ты за него отдал?       — Да это неважно, — сказал Ян и быстро улыбнулся, будто оправдывался за свои действия.       — Ну сколько?       Младший еще некоторое время не смотрел на блондина, будто боялся увидеть в его глазах осуждение. Но Хенджин потянулся рукой к его подбородку и аккуратно поднял. Йен взглянул на парня перед собой, а его глаза выдавали не осуждение, а искреннее волнение.       — Ам…примерно… шестьсот…долларов, — нерешительно ответил Ян.       — О, боже! — громко произнес Хван, чем заставил младшего вздрогнуть. — Чонин, зачем же ты столько потратил?       — Ты же мечтал об этой камере, — сказал Йен, а его взгляд стал слегка испуганным. — Я просто хотел сделать тебе хороший подарок, что в этом такого?       — Но ты и так подарил мне самый прекрасный подарок за всю мою жизнь. Зачем же ты еще и камеру купил? Ты мог вообще ничего мне не дарить, а ты потратил на поездку, на краски, которые в нашей стране почти не купить. А камера…боже… Зачем же ты так много потратил на все эти подарки?       — Как не подарить любимому человеку то, о чем он мечтает? — спросил Ян, заглянув в слегка напуганные глаза Хвана.       Хенджин в удивлении вскинул брови. Он смотрел на парня перед собой и не мог успокоить свой мандраж, который с каждой секундой становился все сильнее. Ощущения были схожи с тем, когда точно знаешь, что за спиной кто-то есть, но боишься повернуться. Это явное ощущение чего-то очевидного подобралось совсем близко, но в данный момент Хван боялся повернуться и увидеть правду так сильно, что дрожали колени.       — Подожди… — прошептал Хенджин и поставил коробку обратно на полку. Он схватился за полку рукой и стучал по ней пальцами, пока мысли собирались в один большой комок. — Подарить то, о чем мечтает любимый человек? Но…я об этой камере мечтал уже очень давно, еще когда учился в универе.       Чонин кивнул и вновь опустил взгляд на свои ноги, а руки все еще прятал за спиной, потому как не хотел, чтобы старший видел как они дрожат.       — Я помню, когда ты ходил со мной к ортодонту, чтобы снять брекеты, ты рассказывал об этой камере и о том, как бы хотел такую себе, — начал Ян тихим голосом. — В то время я не мог позволить себе сделать такой подарок, но теперь могу. Но в последние недели ты так много говорил о красках, что я не мог их не подарить. Камера это очень хороший подарок, я же знаю, как ты любишь фотографии, но знаю и то, что рисовать ты любишь больше. Поэтому выбрал краски.       — Ты…до сих пор это помнишь? — спросил Хван с еще большим удивлением.       — Конечно, я…помню все моменты, когда ты был рядом.       Хенджин все больше поддавался этому чувству. Оно было совсем близко и парень уже отчетливо понимал, что это, но все равно боялся обернуться.       — Ты хотел подарить эту камеру еще тогда? — спросил старший и крепче вцепился в полку, чтобы не упасть от потрясения.       — Да, хотел, — с улыбкой ответил Йен, не глядя на Хвана. — Но тогда я не мог подарить эту камеру, поэтому подарил полароид. Не крутой ретро фотоаппарат, но тебе, вроде, понравился.       — Я обожаю тот полароид и почти никуда без него не хожу. Как ты…как ты так понимаешь, что мне нужно? Ты всегда дарил самые лучшие подарки и…как у тебя это получалось?       — Я просто думал о том, что может порадовать тебя, ведь когда радуешься ты, то радуюсь и я. Чтобы увидеть твою улыбку, я…все готов сделать.       Блондин уже не мог отрицать того, что то, что находилось за спиной, уже стояло перед лицом. В буквальном смысле. Перед собой парень видел причину своего быстрого пульса, за которым следовало необъяснимое тепло. Это тепло было уже давно знакомо и известно, но в данную секунду обернулось совсем новым ликом. Но, несмотря на свою тайну, было таким же родным, каким было все эти годы. Хван осторожно потянулся к щекам младшего дрожащими руками и мягко провел по ним. Старший приподнял голову Йена, чтобы посмотреть ему в глаза, и заметил в его взгляде то, что было его самым лучшим качеством — искренность.       — Ты…ты все это время… — тихо произнес Хенджин.       Ян начал дрожать, что почувствовал и Хван. Темноволосого окатило волной тревоги, что все его секреты так легко открыл главный герой этих самых секретов. Но в то же время было и другое чувство, которое ранее он уже испытывал. То ощущение сбывшийся мечты вновь настигло Чонина и помимо этого он почувствовал и новое, сильное и необходимое чувство свободы от всех своих тайн.       — Да, все это время, — ответил Йен ровным голосом. — С самого начала. Я любил тебя с самого начала.       Хенджин в изумлении широко открыл глаза и не мог произнести ни слова. Парень прогонял в голове все воспоминания, связанные с младшим, и старался понять, почему же не видел ничего так долго.       — Йен…почему…почему ты ничего не говорил раньше? — спросил Хван и опустил ладони с щек Чонина ему на плечи, так как от внезапной информации силы покидали тело. — Почему ты никогда не говорил мне о своих чувствах?       — Ты так шутишь? — удивленно произнес младший. — Ты был с Феликсом, как я мог помешать вашему счастью своими чувствами?       — Счастью? — усмехнулся в ответ Хван. — Ты тоже пошутить решил? Наши отношения с Феликсом невозможно назвать счастливыми. Последние два года мы только и делали, что препирались по любому поводу и даже без повода. Ты же сам все видел.       — Тогда почему не ушел раньше?       Хван сжимал плечи Чонина так сильно, будто боялся без них упасть. Вопрос довольно простой, но ответ было произнести странно.       — Мне казалось, что я во всем виноват, — ответил Хенджин и, наконец, отпустил плечи парня. — Я думал, что должен лучше стараться, чтобы наши отношения были хорошими. Думал, что плохо отношусь к нему, раз мы так часто ссорились. И поэтому должен сделать все возможное, чтобы исправить свои ошибки.       — Поэтому я ничего не говорил. Я же знаю, что преданнее тебя нет никого, поэтому не имел права вмешиваться.       — Ты…поэтому сказал, что жалок? — спросил старший.       — Я влюбился в парня своего друга и стал ему лучшим другом, чтобы хоть немного быть рядом. Это…жалко.       Хенджин отвернулся от младшего и бегал взглядом по комнате. Внутри был целый ураган из чувств и эмоций, который вызвали последние слова, а воспоминания как огромные цунами накрывали разум. Парень все пытался осознать, почему не понимал этого раньше, но рациональные мысли перекрыл шок.       — Боже, я чувствую себя полным идиотом! — воскликнул старший и схватился за голову.       — Прости, я не хотел, чтобы ты так чувствовал себя из-за меня, — произнес младший и отошел на шаг назад.       — Нет, что ты, это не из-за тебя, а из-за меня самого, — сразу сказал Хван и потянулся к плечам Яна. — Я…как я мог не понимать твоих чувств? Как я мог быть таким глупым? Таким слепым и глухим? Как я мог не понимать этого?       — Ты был в отношениях с другим человеком, ты и не должен был ничего понимать.       — Нет-нет-нет, не оправдывай меня. Я был глупым…нет, просто безмозглым идиотом, который ничего не видит. То, что я был в отношениях, не означает, что я не должен был понимать тебя. Я должен был догадаться о том, что не безразличен тебе как парень. Прости. Йени, прости меня.       — Ты ни в чем не виноват.       — Еще как виноват! Я виноват в том, что был настолько глупым. Прости.       — Если я скажу, что простил тебя, ты перестанешь называть себя глупым?       Хенджин нервно усмехнулся, но затем улыбнулся. Он смотрел на Яна и заметил как его глаза блеснули в свете солнца легкими каплями. Старший положил ладони на щеки Чонину, а он улыбнулся от его прикосновений, глядя в глаза напротив, наконец, без каких-либо тайн.       — Почему…почему же ты молчал? — спросил Хван, поглаживая кожу пальцами.       — Я…боялся, — ответил младший, не отводя взгляд. — Боялся жить с пониманием, что это не нужно тебе. А так я хоть и не знал ответа, но и больнее мне не было.       — Боже… — блондин опустил голову, но парня не отпускал, наоборот, крепко за него держался. — Как же ты…мог так долго это скрывать?       Чонин поджал губы в легкой улыбке и пожал плечами.       — Я был рад быть рядом с тобой даже как друг, — ответил Ян. — Ты многому меня научил и помог многое пережить.       — Но я ничего не сделал.       — Ты сделал гораздо больше, чем думаешь.       Хенджин улыбнулся ярче от слов Йена и не отпускал его лицо из своих рук. Старший мягко гладил его впалые щеки, а Чонин улыбался от его прикосновений все теплее. В эту минуту блондину на ум пришла мысль о том, что они в чем-то похожи. Оба долго не могли озвучить свои чувства.       — Какие же мы с тобой…глупые, — произнес Хван.       — Да, и правда, — усмехнулся Йен.       — Давай больше не будем ни о чем молчать? Если захочешь что-то сказать, то скажи. Неважно, как это прозвучит, просто скажи.       — Я люблю тебя, — сказал Чонин, а Хенджин слегка вздрогнул, но сразу улыбнулся. — Мне захотелось это сказать.       — А мне хочется ответить, что я тоже люблю тебя.       Старший обнял Яна за плечи, а младший крепко прижался к Хвану и обнял его за талию. Хенджин гладил его по волосам и плечам, крепко прижимал к себе и вдыхал его аромат полной грудью, будто Йен был его кислородом, а младший уткнулся в шею блондина и ощущал от его тепла то самое чувство радости от сбывшейся мечты, которое сейчас переполняло тело. На плечах больше не было тяжести секретов, лишь тепло от рук Хвана. И с этим теплом Ян не боялся даже льда.       Хенджин повернулся к Йену и мягко поцеловал его в губы несколько раз. Простые и легкие поцелуи сейчас казались более интимными, чем страстные сплетения, а было так от того, что более не осталось никаких секретов между ними. Парни улыбнулись друг другу и взялись за руки.       — Пойдем купаться, пока вода не остыла и Дождик снова не захотел есть, — сказал Хван.       — Да, пойдем, — усмехнувшись, ответил Ян.       Хенджин снова поцеловал младшего и повел его за собой в ванную.                     Оба выходных дня парни провели дома, как и планировали. Домашнее свидание было наполнено разговорами, шутками, фильмами, мороженым и играми с щенком. Свидание не прекращалось и ночью, но они решили не продолжать уроки рисования всю ночь напролет, ведь для этого было еще много времени.       Однако утром, когда Чонину нужно было собираться на работу, будильник разбудил не только Яна, но и Хенджина, а тот не хотел отпускать младшего без львиной доли ласки и удовольствия. Поэтому будильник пришлось отложить почти на час.       Когда старший, наконец, отпустил Йена, тот полетел в ванную, чтобы принять душ, а Хван валялся в кровати. Чонин быстро помылся и прибежал обратно в спальню, чтобы надеть первые попавшиеся джинсы и рубашку, а пока он одевался, Хенджин наблюдал за ним, лёжа в кровати. Когда Ян подошел к тумбочке, чтобы взять часы, Хван засмеялся, глядя на него.       — Чего смеешься? — с ухмылкой спросил Йен, застегивая часы на руке.       — Ты пуговицы неровно застегнул, — ответил блондин.       Младший взглянул на рубашку и заметил, что пуговицы действительно застегнуты неправильно. Парень что-то тихо прошипел и принялся их расстегивать.       — Хочешь, я тебе помогу их застегнуть? — спросил Хенджин с манящей улыбкой.       — Учитывая наше утро, ты скорее все с меня снимешь, — ответил Ян, когда застегнул последнюю пуговицу.       Хван снова засмеялся и упал на подушку, а младший сел на кровать, чтобы надеть носки. Блондин тут же оказался позади Йена и обнял его со спины, а голову пристроил на плече.       — Я не виноват, что это мое любимое занятие, — произнес Хенджин Чонину на ушко и слегка облизал его.       — Хен, мне нужно на работу, — ответил младший, ощущая лопатками, как глубоко дышит старший.       — Ничего страшного не произойдет, если ты задержишься на десять минут, — сказал блондин. Руками он потянулся к верхним пуговицам на рубашке, а губами исследовал шею Чонина. — Или на тридцать. Может, сорок.       Йен усмехнулся, а Хенджин продолжал целовать его шею и расстегивать пуговицы. Чонин глубоко дышал от поднявшейся температуры и легкой тесноты в животе, но когда старший проник ладонью ему под рубашку и накрыл грудь, Ян сразу очнулся от забвения.       — Хен, я так никуда не уйду, — сказал темноволосый и убрал руки блондина от себя, а затем отошел от него, чтобы тот не задумал еще какую шалость.       — Так не уходи, я только за, — с улыбкой полной хитрости произнес Хенджин.       Чонин засмеялся и снова застегнул все пуговицы, которые Хван успел освободить. Старший обернул вокруг бедер покрывало и встал на колени на край кровати, а руками потянулся к младшему. Йен подошел к нему и обнял за плечи, а Хенджин устроил свои руки у него на талии и мягко сжимал.       — Я бы с радостью, но мне правда пора идти, — сказал Ян, накручивая длинные волосы блондина. — И так уже опаздываю.       — Ох, ты такой ответственный, прямо зубы скрипят, — закатив глаза, произнес старший, а Чонин усмехнулся. — Но это одна из причин, по которой я люблю тебя.       Младший улыбнулся шире, а последние слова вызвали на его щеках румянец яркого цвета.       — За твою привычку опаздывать я люблю тебя не меньше, — ответил Йен.       — Эй, я не опаздываю, а…слегка задерживаюсь, — возразил старший.       — Как-то раз мы собрались в кино и ты задержался на час, поэтому нам пришлось ждать следующего сеанса.       — Но мы же все равно посмотрели фильм и неважно, что позже.       Чонин засмеялся, а Хван обнял его крепче.       — Поцелуй меня перед уходом, — попросил Хенджин.       — Если я тебя поцелую, ты снова затащишь меня в постель.       — Возможно, — задумчиво произнес блондин. — Очень вероятно, — добавил он. — Стопроцентно.       Чонин засмеялся громче, а после быстро чмокнул парня в нос и выпутался из его рук. Хенджин хотел поймать его, но младший успел отойти.       — Увидимся вечером, — с улыбкой сказал Йен.       — Вечером?! — воскликнул Хенджин и обессиленно рухнул на кровать. — Я же буду очень сильно скучать!       — И я буду скучать, но мне нужно на работу. Ты можешь порисовать, смотри сколько света из-за солнца. И Дождик весь в твоем распоряжении, он не даст тебе отдохнуть.       Хенджин улыбнулся и тихо засмеялся.       — Хочешь я отвезу тебя на работу? — спросил Хван.       — Нет, не нужно, я уже заказал такси, — ответил Ян.       — Как жестоко, не разрешаешь даже такую маленькую возможность продлить наше утро. Тогда я хочу пообедать с тобой, что скажешь?       — Ну, я не против. Рядом с моей клиникой есть парочка кафе.       — Я все принесу, не волнуйся. Иди, пока я не встал и не потащил тебя обратно.       Чонин усмехнулся и махнул старшему, а Хенджин развалился на кровати с довольной улыбкой. Парень водил рукой по смятой простыни, ощущая на пальцах остаточное тепло от юноши, который в спешке покинул квартиру. Улыбка Хвана стала только более мягкой от осознания, что это тепло теперь такое родное. Такое свое, такое прекрасное, какого в мире больше нет. От этого его улыбка расцветала ярче, а сердце билось в унисон, едва держалось в груди от таких сильных и невероятных чувств, каких прежде не было.       Пока Хван витал в вакууме своих мыслей, в спальню забежал Дождик. Щенок подбежал к кровати и смотрел вверх, ожидая, что ему уделят внимание, но, прождав несколько минут, хвостатый так его и не получил, поэтому решил действовать смело. Бигль громко гавкнул своим высоким щенячьем голоском, что заставило Хенджина вздрогнуть на кровати. Блондин повернулся к краю и увидел маленького щенка, который смотрел совершенно невинными глазками на человека. Хенджин улыбнулся и погладил его по голове.       — И тебе доброе утро, малыш, — сказал Хван. — Будем кушать?       Дождик начал прыгать и вилять хвостом. Блондин снова улыбнулся и погладил щенка.       — Хорошо, я только кровать заправлю и сразу покормлю тебя, обещаю.       Хенджин поднялся и надел домашние вещи. Пока он заправлял кровать, бигль бегал за ним, кусал за штаны и тянул за собой, показывая, какой он голодный. Хван торопился как мог, но вид того, как крошечный щенок пытается сдвинуть высокого человека, смешил парня почти до колик.       Наконец, когда Хенджин заправил кровать, он отправился на кухню, чтобы приготовить Дождику завтрак, а пока грелось молоко, то положил и себе еды. Хван поставил тарелки на стол, взял бутылочку, посадил щенка себе на колени и кормил его с бутылочки одной рукой, а второй кормил себя.       — Приятного аппетита, — сказал блондин Дождику, который вытянулся за бутылочкой вверх по груди Хенджина. — Расти большим и здоровым, а когда вырастешь, будешь самым красивым биглем. Я буду покупать тебе милые футболки, кофты и шапочки, чтобы ты был еще и самым модным.       Хенджин наблюдал за тем, как щенок пьет молоко, а сам задумался о том, что начал думать о будущем. О будущем с этим щенком и с парнем, который этого щенка нашел. Хван размышлял о том, что думать о будущем с Йеном так приятно и легко, никаких сомнений не возникало и мысль о том, что будущее будет наполнено горечью даже на миг не задерживалась в голове. Ведь с истинным счастьем будущее может быть только светлым. Блондин улыбнулся от этого, а Дождик уже допил всю смесь и улегся у человека на коленях. Глядя на маленькое сытое создание, Хван только шире улыбался.       — Да, все будет хорошо, — сказал Хенджин, поглаживая надутый животик щенка. — У нас все будет хорошо.       Хван поел и убрал посуду, а после вернулся в спальню и думал порисовать. Он подошел к своей сумке, в которой было несколько альбомов, пеналов с карандашами и маркерами и акварельные краски. Хван повсюду таскал их с собой, даже если не рисовал. Эти краски стали не просто предметом рисования, а чем-то бóльшим. Способом передать на белоснежной бумаге свои мысли яркими цветами. Возможностью заново влюбиться в хобби, которое стало делом всей жизни. Оберегом от грусти и печали и напоминанием того, как важно слушать. Парень открыл пенал с красками и водил по ним пальцами, думая о том, кого хочет нарисовать и о том, что с ним также нужно поделиться своими мыслями о будущем.       Хенджин нарисовал пару портретов Яна, его руки и глаза, а после начал собираться к нему на встречу. Из одежды блондин выбрал голубые джинсы и белую рубашку, а поверх вязаную белую кофту. Расчесал волосы и не стал возиться с прической. Парень взял куртку и сумку и уже хотел выйти из квартиры, но к нему подбежал Дождик. Хван присел и взял его за передние лапки.       — Не скучай, я скоро вернусь, — сказал блондин и поцеловал щенка в макушку. — Пообедаю с другим малышом и быстро вернусь, а потом будем играть.       Хенджин еще раз поцеловал Дождика и отпустил его. Парень покинул квартиру и сел в свою машину, а затем направился в ресторан, чтобы купить еды.       Время уже приблизилось к обеду, а Чонин завершал осмотр большого белого самоеда. Парень взял необходимые анализы, так как хозяин беспокоился о самочувствии собаки, и заполнил новую карту пациента. Закончив с процедурами, Йен завязал псу бинт и снял его со смотрового стола. Ян вывел собаку в зал ожидания и, помимо хозяина, увидел там и Хенджина с пакетами еды. Блондин, заметив младшего, сразу улыбнулся, а Чонин улыбнулся в ответ. Темноволосый подошел к мужчине и передал поводок ему в руки.       — Прошу, господин, — сказал Йен. — Во время осмотра вашего друга я не заметил никаких явных признаков серьезных заболеваний, возможно, ему не хватает витаминов, но после зимы это нормально. Анализы будут готовы послезавтра, так что запишитесь на прием у регистратора, хорошо?       — Да, конечно, — ответил мужчина и поклонился. — Спасибо вам большое.       Ян поклонился в ответ и пожелал мужчине хорошего дня, а после посмотрел на Хвана. Старший подошел к Йену, дождался, пока в комнате больше никого не останется, а затем поцеловал младшего в щеку.       — Ты такой заботливый врач, — произнес Хенджин.       Чонин покраснел и улыбнулся.       — Я просто забочусь о здоровье пациентов, как любой хороший доктор, — ответил Йен.       — Ты не просто хороший доктор, ты самый лучший доктор, — сказал старший и обнял парня за талию.       Ян засмеялся, а Хван снова поцеловал его в щеку и указал на пакеты.       — Готов к обеду?       — Да, идем, тут есть хорошая комната отдыха, — ответил Йен и потянул Хенджина за руку.       — Это которая с сотней животных?       — Нет, не она, — усмехнулся младший. — Эта комната только для людей.       Парни зашли в комнату для отдыха персонала. Хенджин оставил сумку на стуле, а из пакетов достал греческий салат, питы с мясом и овощами, огуречные роллы с рыбой и чай с булочками. Чонин удивился такому большому количеству еды, а Хван лишь похлопал глазами и сел за стол.       — Ты хочешь откормить меня? — спросил Йен с усмешкой.       — Нет, я просто не хочу, чтобы ты ходил голодный, — ответил Хенджин. — Кушай давай.       — Приятного аппетита.       — Спасибо, и тебе.       — Как прошло твое утро?       — Ну, я дважды накормил вечно голодного щенка, немного порисовал и поиграл с вышеупомянутым щенком, так что утро прошло хорошо, а твое?       — Принял несколько новых пациентов. Сегодня к нам пришли зоологи из научного центра и принесли черепах на обследование.       — Черепах? — удивился старший.       — Ага. Я с ними с третьего курса не работал, пришлось почитать материал, но было интересно поработать не только с кошками и собаками. Может, в будущем получится поработать с другими экзотическими животными.       Хван с улыбкой наблюдал за Яном, а сам тоже задумался о будущем. Или, скорее, не переставал думать о нем с самого утра, поэтому решил обсудить его вместе с младшим. Блондин потянулся к ладони темноволосого и накрыл своей.       — Йени, можно тебя спросить? — обратился Хенджин.       — Да, конечно, — ответил Чонин, скрепив их ладони в замок.       — Ты уже думал о том, что будет дальше?       — В каком смысле?       — Ты думал о том, какое будет наше с тобой будущее?       Ян слегка смутился от такого вопроса. За все эти дни он думал только о настоящих моментах, которые боялся потерять. Но после открытия всех тайн парень не задумывался о чем-то масштабном, так как самой большой мечтой было быть рядом с Хваном.       — Ну…я не думал о чем-то конкретном, — ответил младший, сжимая теплую руку блондина. — На самом деле, быть с тобой уже невероятно. Но если ты хочешь обсудить что-то до того, как наши отношения стали серьезнее, то я готов выслушать тебя.       — Нет, что ты, — сразу сказал старший, заметив растерянность в глазах Чонина. — Я спросил не потому, что не могу идти вперед без четкого плана. Я никогда ничего не планирую, ты же знаешь.       — Да, знаю, — усмехнулся младший.       — Я просто хочу спросить тебя, готов ли ты идти в будущее вместе со мной? Быть со мной, принимать со мной решения и просто идти вперед.       Йен улыбнулся мягкой улыбкой, какая очень нравилась старшему. Такую улыбку он видел уже много раз и сейчас, наконец, понимал, отчего в ней так много тепла и доброты.       — До самого конца, — ответил младший.       Хенджин улыбнулся и поднял ладонь Яна, а затем поднес к губам и поцеловал несколько раз.       — Знаешь, как я хочу начать наше путешествие в будущее? — спросил Хван.       — Как?       — Хочу сходить с тобой на свидание.       — Свидание? — с улыбкой спросил Йен.       — Да. Мне, конечно, понравилось наше свидание дома, но в этот раз хочу сделать все по классике. То есть, ресторан, вино, я заплачу за ужин и провожу тебя до дома. И никаких занятий любовью на первом свидании, я же джентльмен.       — Но ты живешь у меня дома.       — Это все мелочи, не нужно на них зацикливаться.       Чонин засмеялся, а старший засмеялся вместе с ним.       — Так что скажешь? — спросил Хенджин. — Свободен сегодня вечером?       — Да, свободен.       — Тогда давай встретимся в восемь? Я помню, что рядом с твоим домом есть хороший ресторан. Успеешь вернуться с работы и отдохнуть, а я буду ждать тебя на месте встречи.       — Придешь туда за час, чтобы не опоздать?       — Лучше приду за два часа.       Парни вновь засмеялись и закончили обед под разговоры и шутки. После обеда они собрали оставшиеся коробки и приборы в пакеты и направились к выходу. Чонин только вышел в холл, чтобы проводить старшего, но замер на месте, когда увидел за стойкой регистрации Феликса. Ли о чем то говорил с Юной, а Чонин быстро развернулся в коридор и, схватив Хенджина за руку, потащил его обратно.       — Йен-а, что случилось? — спросил старший.       — Там Феликс, — ответил Ян и захлопнул дверь, когда они вернулись в комнату.       Хенджин широко открыл глаза. Парня охватил ступор, равно как и младшего. Но последний быстро пришел в себя, когда в комнату заглянула Юна.       — Чонин-а, к тебе пришел твой друг, мне пригласить его сюда? — спросила девушка.       — Ам…да, конечно, — произнес Йен сухим голосом. — Позови его сюда, пожалуйста.       — О-кей.       Юна закрыла дверь, а Ян развернулся к старшему, у которого было то же самое выражение испуга на лице, как и у младшего. Йен завис на пару секунд, но затем подбежал к Хвану, взял за руку и повел за собой к другой двери.       — Хен, пожалуйста, побудь здесь, пока он не уйдет, — сказал младший и открыл дверь кладовой.       — Йен, ты не думаешь, что лучше нам признаться во всем сейчас, чем обманывать его? — спросил Хенджин, когда темноволосый буквально затолкал его в небольшую кладовку.       — Сейчас не самый подходящий момент, чтобы рассказать ему о нас, поэтому, пожалуйста, побудь здесь и не выходи, пока я не открою дверь.       Хван долго не думал, так как понимал, что нет ни времени, ни подходящего объяснения, и кивнул. Младший едва успел закрыть дверь кладовой, как в комнату зашел Ли. Старший был одет в черные джинсы, такую же футболку и куртку. Феликс легко улыбнулся, но Ян заметил, что выглядит он уставшим и даже вымотанным. Его кожа побледнела, появились синяки под глазами, а сами глаза были словно в тумане.       — Привет, Йен-а, — сказал Ли. — Я тебя не отвлекаю?       — Привет, Феликс, — ответил Чонин и отошел от кладовой. — Нет, я пока на перерыве.       — Ты не против поговорить?       — А о чем хочешь поговорить?       — О Хенджине.       Йен тяжело сглотнул, так как прекрасно понимал, о ком пойдет речь, и лишь надеялся, что не выдаст свою ложь в первые же минуты диалога.       — Да, конечно, — кивнул младший. — Садись, чего стоишь.       Феликс только подошел к столу и сел на стул, а Йен заметил на спинке противоположного стула сумку Хвана. Ян вытаращил глаза и быстро занял там место, чтобы прикрыть собой сумку, а руки спрятал под столом, чтобы не выдавать их дрожь, причем неслабую.       — Так…ты хотел поговорить о Хенджине? — начал Ян после того, как старший молчал пару минут.       — Да, о нем, — ответил Ли. — Ты не видел его? Он так и не связывался с тобой?       — Нет, он не звонил мне и я его не видел. А тебе он звонил?       — Нет, но пару дней назад он вернулся домой.       — О, так…почему ты спрашиваешь?       — Он пришел, чтобы взять свои вещи и сказал, что не хочет больше видеть меня. Заявил, что мы больше не пара и снова ушел.       — Так вы…расстались? — осторожно спросил Ян.       — Да не можем мы расстаться! — немного громко сказал Феликс и нахмурил брови. — Мы четыре года вместе и не можем расстаться из-за какой-то глупой ссоры по поводу ужина!       Чонин участливо кивнул, но задумался о том, каким Хенджин вернулся к нему после того, как сходил за своими вещами. Ян никогда не думал, что Ли способен на жестокость, особенно физическую и особенно к тому, кого любит.       — И он…больше не говорил с тобой? — спросил Ян, потирая мочку уха.       — Нет, он так и не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, — ответил старший, опустив усталый взгляд. — Я хочу просто поговорить с ним, а он не дает мне такой возможности.       Йен задумался о том, как Хенджин говорил, что Феликс не слышит его. И сам Ян начал понимать, что это правда, учитывая отношение Ли к Хвану в последнее время.       — Может, ему нужно время, чтобы подумать обо всем? — произнес Йен. — Побыть одному и все обдумать.       — Да что тут думать? — отозвался Феликс. — Если мы снова поссорились, это не значит, что нужно сразу расставаться. Нам просто нужно поговорить и все наладится.       — А если…если не наладится? — вдруг спросил младший.       Ли нахмурился сильнее и посмотрел на Яна. Глаза старшего казались темнее обычного и были словно бездна, в которую очень легко провалиться. Чонин ощутил от такого взгляда тревогу. Словно смотрел не на друга, а на хищника.       — В каком смысле? — спросил Феликс.       — Ну…если он не хочет с тобой говорить, то, возможно, он уже все сказал, — немного нерешительно ответил младший, глядя парню в глаза. — Возможно, он хочет прекратить ваши отношения.       — Йен, ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — низким и строгим голосом сказал старший. — Ты хоть представляешь, как мне больно такое слышать?       — Прости, я не хотел обидеть тебя, — сразу сказал Чонин. — Но…может так Хенджин хочет показать, что это…конец.       — Это не конец, наши отношения не закончились! — еще строже сказал старший и чуть не хлопнул по столу, но сдержался.       Младший вздрогнул, а Ли сжал ладони в кулаки и тяжело дышал. Около минуты он приходил в себя, а затем посмотрел на Йена.       — Я не представляю своей жизни без него, — низким голосом произнес Феликс. — Он мне нужен. Мы не можем расстаться. Мы столько прошли и расстаться сейчас это просто…глупо.       — Но если он так сказал, то, наверное, не считает это глупым.       — Йен, у тебя не было таких длительных отношений, тебе не понять. Когда вы вместе очень долго, то разрывать отношения бессмысленно. Проще обсудить, что можно изменить.       Чонин опустил взгляд, чтобы скрыть то, что вызванные воспоминания из-за произнесенных слов заставили почувствовать горечь. Он стиснул зубы, но слегка приподнял уголки губ, дабы ничего не выдавать.       — Ну, все же они были, пусть и недолго, — ответил младший. — В отношениях важнее всего слушать партнера.       Феликс почти незаметно нахмурил брови, а в его взгляде Чонин заметил странный блеск. Такой холодный, как будто в его глазах отразилось сияние льда. Йен опустил голову, потому как от такого взора почувствовал себя слегка неуютно, а Ли взгляда не отводил.       — Йен, а Хенджин тебе раньше не говорил, что хочет со мной расстаться? — спросил Феликс.       — Нет, не говорил, — ответил Ян, быстро взглянув на парня и скрестив руки.       — Или что у него кто-то появился?       — Нет, ничего такого. Почему ты думаешь, что он мне такое говорил?       — Просто вы же лучшие друзья, наверняка он многим с тобой делится.       Ян начал глубже дышать, но старался прикрыть это руками. Йен то поднимал голову, то опускал, но в итоге посмотрел на Ли, который все еще был холоден во взгляде.       — Он ничего такого такого не говорил, — произнес младший. — Да я и не думаю, что он захотел расстаться с тобой из-за того, что ушел к другому.       — Вот как? — спросил Феликс, подняв одну бровь. — Почему?       — Хенджин очень преданный человек, поэтому не изменил бы тебе.       Феликс кивал головой и не сводил взгляда с Яна, но затем медленно перевел взгляд ниже на его руки. Старший заметил, как Чонин сжимает собственные плечи дрожащими пальцами, а скрещенные руки почти не прикрывали глубокие вдохи. Ли перевел взгляд ниже на стул, на котором младший сидел, и заметил, как почти у самого пола болтается дизайнерская сумка из светлой кожи. Похожая на ту, которую Хван получил в подарок на день рождения.       Ли стиснул зубы и быстро поднял взгляд на Чонина, который почти не отворачивался, но поджимал и кусал губы. Феликс кивнул, а затем оглянул комнату и, задержав на пару секунд взгляд на двери в противоположной стене, посмотрел на часы на своей руке.       — Что ж, я пойду, — сказал старший и встал со стула. — Твой перерыв, наверное, скоро закончится. Спасибо, что выслушал меня.       — Да не за что, мы же друзья, — с легкой улыбкой сказал Йен и встал следом.       — Да, друзья, — тихо повторил Феликс и снова посмотрел на дверь перед тем как развернуться к выходу.       — Давай я тебя провожу.       — Нет, не нужно. Хорошего дня тебе.       — И тебе.       Феликс улыбнулся парню и быстро вышел из комнаты, а Ян облегченно выдохнул и накрыл голову рукой. Парень выждал минуту, а затем подошел к двери кладовой и медленно открыл её. Хван прислонился спиной к стене и смотрел в пол, но, заметив Яна, улыбнулся ему.       — Ты в порядке? — спросил блондин.       — А ты? — отозвался темноволосый.       — Я то нормально, это не мне пришлось обманывать друга. Как ты?       — Ну, немного…не по себе, — ответил младший, опустив голову.       Хенджин подошел к Чонину и взял за руку, а второй рукой потянул его подбородок вверх.       — Прости, что пришлось соврать из-за меня, — сказал Хван.       — Не извиняйся, все нормально.       — Я вижу, что ненормально. Лучше нам во всем признаться, чтобы не затягивать ложь в огромный клубок.       — Но лучше не делать этого прямо сейчас, когда я только что ему соврал.       Хенджин кивнул и положил ладонь на щеку парня, а он к ней прижался.       — Да, пожалуй, ты прав, — сказал старший. — Обсудим это позже, хорошо?       — Да, согласен, — с улыбкой ответил Ян, подумав о том, что если Хван сказал, что они поговорят, то обязательно это сделают.       Блондин улыбнулся и поцеловал парня в губы, а после обнял за плечи. Пока Хенджин обнимал Йена, то заметил на стуле свою сумку и выпучил глаза.       — Вот черт! — пискнул старший.       — Что такое? — спросил Ян и посмотрел на парня.       — Я забыл сумку здесь! Феликс её видел?       — Вроде не заметил. Я сидел на этом стуле, поэтому прикрыл её.       Хван выдохнул, но закатил глаза. Блондин шлепнул себя по лбу и потирал переносицу.       — Какой же я идиот, — произнес старший.       — Ты не идиот, — сказал младший и потянул Хенджина за руку к себе.       — Будем надеяться, что он не видел её. Но…даже если и видел, то я сам за все отвечу. Не хочу больше прятаться. Я же хотел начать все сначала без тайн.       Чонин с улыбкой кивнул, а Хван поцеловал его в щеку. Чонин оставил ответный поцелуй на губах старшего и взял его за руку.       — Встретимся вечером? — спросил Ян. — Я бы и весь день с тобой провел, но мой перерыв заканчивается через пару минут.       — Да, конечно, я пойду, — улыбнулся блондин. — Не буду отвлекать тебя от спасения хвостиков и панцирей.       Чонин засмеялся и вышел с Хваном из комнаты отдыха. Парни вышли из клиники и Хенджин поцеловал младшего в щеку на прощание. Ян нехотя отпустил его руку и провожал взглядом до тех пор, пока старший не уехал с парковки. Йен вернулся к делам и совсем не заметил на парковке еще одну знакомую машину, так как она стояла за всеми прочими. Красный Порш, который Феликс купил себе в прошлом году после нескольких успешных дел.       Ли смотрел в сторону младшего совсем холодным взглядом, который сравнить можно было разве что с лютой стужей, которая убивает все на своем пути. Феликс стискивал зубы до боли в деснах, а руками крепко вцепился в руль, отчего на нем скрипела кожа, как и на его руках. Парень почти сгорал изнутри от гнева и осознания того, что два самых близких человека стали теперь самыми вероломными. Но больше всего его злило то, что такое коварное предательство совершил его самый лучший друг, которого он знал с детства.       Ли не составило труда догадаться, что Ян лжет. Язык его тела выдал все его беспокойство. За время работы с подсудимыми Феликс хорошо научился распознавать ложь в жестах людей, поэтому подозрения появились очень быстро и, хоть парень не хотел в них верить, убедился во всем сам.       Феликс не мог думать ни о чем другом. В мыслях постоянно крутился образ того, как личную собственность присвоил кто-то другой и так нагло солгал об этом. Делиться своим Ли никогда не желал, тем более с кем-то, кто врет прямо в глаза. Все хорошие воспоминания с Йеном перечеркнул один этот момент и жгучим клеймом отпечатался в сознании. Все теплые чувства по отношению к другу угасли, словно свечи, которые задули одним дуновением ветра, а на месте тепла остался только расползающийся как дым гнев.       Злость была от всего сразу, от предательства Хвана, вранья Чонина и от их общего обмана. Феликс всегда четко определял ложь и правду и вынести первого не мог, тем более от близких. А когда эти границы нарушали, то делал все, чтобы их восстановить. Ли не любил делиться. И отдавать свое не собирался.                     Хенджин тем временем вернулся домой, покормил Дождика и решил подготовиться к свиданию. Блондин думал, что надеть и думал долго. Он не взял особо много вещей, но из того, что забрал, для свидания ничего не подходило. Но в один момент парню пришла в голову идея, как решить эту проблему. Хван покинул квартиру и направился в магазин.       Хенджин вернулся через пару часов с несколькими пакетами новой одежды и обуви, мелко перекусил и начал собираться. Блондин принял душ, высушил волосы и аккуратно их уложил. Парень засмотрелся в зеркале на то, как корни волос уже сильно отросли. Хван улыбнулся, подумав, что пора бы уже вернуть себе свой собственный облик, а не подстраиваться под чей-то еще.       Хенджин слегка подкрасил глаза и вышел в гостиную, а там надел новые вещи — черные укороченные брюки, белую свободную майку и темно-синий бархатный жакет, а на шею повесил короткое жемчужное ожерелье и серебряный кулон. Перед уходом Хенджин покормил щенка, чтобы он не был голодным весь вечер. Парень взглянул на часы, а время было только седьмой час вечера. Скоро должен был прийти Ян, поэтому Хван надел новое серое пальто и покинул квартиру, чтобы не мешать ему собираться.       Чонин вернулся домой через полчаса после того, как ушел Хван. Дождик бегал под ногами и вилял хвостиком. На столе Ян нашел записку от старшего, в которой он написал: «Ребенок сытый, кормить не надо». Йен вспомнил о том, как старший сказал, что придет в ресторан за два часа до встречи, чтобы не опоздать, и усмехнулся. Темноволосый взял телефон и написал сообщение хену.              Ian: Ты уже в ресторане?       Hyung: Конечно. Я же обещал не опаздывать, поэтому жду тебя за столиком.       Ian: Хорошо, скоро буду.              Ян снова усмехнулся и направился в душ. После водных процедур Чонин надел ровные черные брюки и белую блузку, на вороте которой был легкий галстук. Уложил волосы на левую сторону и надел любимые часы. Парень накинул пальто и шарф и вышел на улицу. Чонин шел по направлению к ресторану и хотел позвонить Хвану, чтобы сказать, что уже подходит, и пока листал список контактов, то заметил имя, которое добавил недавно.       Нам Джури Сухо.       Ян слегка нахмурился от воспоминаний того внезапного звонка, про который уже успел совсем забыть. Но потихоньку в памяти начали всплывать фрагменты диалога, темой которого была новая работа и переезд в родной город.       Йен задумался о том, что спросила девушка во время звонка — что его держит в Сеуле, а потом вспомнил и недавнюю встречу с Сынмином, который спросил почти то же самое. И ответ был, это — Хван Хенджин.       Тогда Чонин не мог позволить себе назвать его имя как вескую и основную причину отказаться от хорошего предложения, но сейчас все стало другим. Тогда парень и не представлял, что однажды и правда окажется с человеком, в которого влюбился будучи юным. С годами его любовь только крепла, как и понимание того, что вместе им быть не суждено. Но сейчас все стало иначе. Все стало реально. В тот момент предложение о переезде казалось правильным решением, дабы перестать попусту тратить мечты. Но мечтать не вредно, вредно не мечтать. Потому как однажды мечты могут сбыться.       Чонин улыбнулся и набрал номер Джури, чтобы вежливо отказаться от предложения о работе, и подошел к светофору. Через пару секунд загорелся зеленый свет и парень шагнул вперед. На другом конце провода только раздался женский голос и Ян уже хотел поздороваться, но его отвлек очень яркий свет фар, за которым он разглядел красный цвет капота автомобиля.       Хенджин ждал Йена за столиком в ресторане. Чтобы скоротать время, блондин рисовал интерьер заведения — светлые стены и панели, деревянные столы и мягкие бежевые кресла, светильники и цветы. Хван зарисовал и гостей ресторана, которые наслаждались ужином и разговорами, а после взглянул на часы. Было десять минут до восьми, поэтому Хенджин убрал со стола альбом и карандаши, чтобы не мешать всем этим Яну, когда он придет. Но блондин задумался о том, когда же он придет.       Парень посмотрел на часы и слегка нахмурился. Обычно младший всегда приходил рано на любые встречи, но сейчас время было почти восемь, а его все не было. Хенджин подумал, что Ян просто задержался на работе, помогая животным, поэтому придет чуть позже. Но блондина снова одолело странное предчувствие, как будто опять кто-то стоит за спиной.       Стрелки указывали уже начало девятого, а Хван все еще сидел один. Хенджин осматривал интерьер ресторана и постоянно оборачивался к выходу, в надежде увидеть там Йена. Но не видел знакомый силуэт. Прошло еще пятнадцать минут и Хенджина начало слегка трясти от волнения, ведь это совсем не свойственно для Яна. На все их встречи младший приходил заранее и писал, если задерживался, но даже в тех случаях приходил рано. Но сейчас Чонин даже в сети не был, что заставило Хвана волноваться сильнее.       Блондин внезапно вздрогнул, так как в мыслях пробежали воспоминания того, как в прошлых отношениях в такие моменты он получал сообщения с вопросами о том, где он, сколько его можно ждать и кто его отвлекает. Парень скривился в лице от мысли, что сейчас сам начинает накручивать себя. Больше всего Хван боялся превратиться в параноидального надзирателя, которому необходимо каждую минуту знать, где его вторая половинка. У него был прекрасный пример такого поведения и перенимать подобные свойства не желал. Но Хенджин прождал уже полчаса, а Йен так и не пришел, что вызывало у блондина не паранойю, но сильное волнение.       Хван взял телефон и написал младшему сообщение, надеясь, что он скоро ответит.              «Йени, ты задерживаешься?»              Блондин гипнотизировал аватар профиля Чонина, ожидая каждую секунду, что на нем загорится метка онлайн. Но даже через пять минут ответа не пришло. К столику Хенджина подошла официантка и обратилась к нему.       — Добрый вечер, — сказала девушка, а Хван вздрогнул от её голоса. — Ой, простите, не хотела вас пугать.       — Нет, ничего, все в порядке, — с улыбкой ответил Хенджин. — Это я вас не заметил, извините.       — Вы уже готовы заказывать? Выбрали понравившееся блюдо?       — Ам…нет, пока не выбрал. Я жду своего друга, поэтому закажу как он придет, хорошо?       — Да, конечно. Зовите, когда будете готовы к заказу.       — Спасибо.       Девушка отошла к другим гостям, а Хван снова открыл мессенджер и написал новое сообщение.              «Малыш, все хорошо? Что-то случилось?»              Хенджин ждал ответа на сообщения, но никаких писем не приходило. Парня начало конкретно трясти, так как прошел почти час, гостей в ресторане становилось все меньше, а Йен не отвечал и не появлялся. На место волнения пришел настоящий страх и разные мысли только подливали масла в огонь.       Хван не выдержал и набрал номер Чонина. Прождав почти минуту на линии, ответа он не услышал. Скинув первый звонок, Хенджин набрал второй. Пока он слушал монотонные гудки, то кусал пальцы и тряс ногами, отчего дрожь распространялась по всему телу. Второй звонок так же остался без ответа. Блондина почти охватила истерика, когда он набрал Яна в третий раз. Парень был готов взвыть от этой пугающей тишины на другом конце провода, но внезапно гудок прервался и он услышал мужской голос.       — Алло?       — Алло, Йени?! — воскликнул Хенджин и облегченно выдохнул. — Слава богу! Я так испугался! Йени, ты задержался по пути? Уже подходишь к ресторану?       — Ам…добрый вечер, — отозвался голос, в котором Хван совсем не узнал своего любимого. — Это телефон Ян Чонина, верно?       — Да, а кто вы? — спросил Хенджин и нахмурился, комкая салфетку на столе.       — Фельдшер скорой помощи. Вы друг Ян Чонина?       — Да, а…подождите, откуда у вас его телефон?       Мужчина на проводе тяжело вздохнул, чем только сильнее напугал Хенджина.       — Мне неприятно вам сообщать, но, к сожалению, ваш друг попал в аварию, — произнес фельдшер.       У Хвана сразу все сжалось внутри, покрылось коркой льда и разбилось на мелкие частицы. Ничего, кроме страха и горечи он не чувствовал. Все хорошее посыпалось как песок сквозь пальцы, забирая с собой всю радость и счастье.       — Что…что вы…что вы такое говорите? — тихо спросил Хенджин, так как сил повысить голос у него не было. — Какая еще авария? Как…что произошло?       — Около двух часов назад Ян Чонина сбила неизвестная машина на дорожном переходе, прохожие вызвали скорую, мы забрали его в больницу. Сейчас он в операционной.       От новой информации Хван почувствовал и новый холод. Разум охватила паника, а высокое давление ударило в голову. Парень всхлипнул и задрожал, а от тремора едва удерживал телефон.       — В какой он больнице? — спросил Хенджин и вскочил со стула, а в его голосе слышались не только высокие ноты, но и дрожь. — В каком он состоянии? Что произошло с ним и кто это сделал?!       — Господин, прежде всего постарайтесь успокоиться, — сказал мужчина. — Ваш друг был в сознании, когда мы доставили его в больницу, сейчас ему помогают врачи. Езжайте в больницу Мёнву, подойдите к регистратору и спросите про Ян Чонина.       — Господи… — блондин схватился за голову, а от давления ему казалось, что она вот-вот взорвется. — Спасибо, что помогли ему.       — Не за что.       Хенджин скинул звонок, схватил свою сумку и побежал к выходу. Хван забрал пальто и выбежал на улицу, а там поймал первое такси и попросил водителя ехать быстрее, насколько это возможно.       Парень доехал до больницы, расплатился за такси и, выйдя из машины, побежал к дверям. Хенджин на всех парах вбежал в приемный покой и подбежал к регистратуре, где две медсестры занимались своими делами.       — Здравствуйте! Подскажите пожалуйста, сюда доставили Ян Чонина? — спросил запыхавшийся, растрепаный и дрожащий блондин. — Рост сто семьдесят два сантиметра, двадцать два года, черные волосы…       — Господин, успокойтесь, — сказала одна из девушек. — Недавно к нам поступил Ян Чонин, он пока в операционной.       — Но что случилось?! — уже со слезами на глазах воскликнул парень. — Что с ним произошло?!       — Господин? — прозвучал мужской голос.       Хван обернулся, а перед собой увидел мужчину средних лет в форме спасателя. Он поклонился блондину и передал ему телефон, в котором Хенджин узнал телефон Чонина.       — Это со мной вы говорили по телефону, — сказал фельдшер.       Хенджин дрожащей рукой взял смартфон, а на экране он заметил несколько трещин. Парень снова всхлипнул и посмотрел на мужчину.       — Ч-что…что случилось? — спросил Хван. — Что с ним случилось?       — По словам очевидцев, Ян Чонин переходил дорогу по пешеходному переходу, но неизвестный водитель не остановился на полосе и…сбил его, а затем скрылся с места происшествия.       Хенджин неровно вдохнул и сорвался на плач. По щекам побежали огромные слезы и падали вниз, а сил у парня совсем не осталось и он опустился на пол вслед за каплями. Хван старался сдерживать плач, но у него никак не получалось и новые громкие всхлипы вырывались из его горла. Но фельдшер подал ему руки и ждал, пока блондин подаст свои. По виду мужчины, жалобному и печальному, можно было догадаться, что он не впервые так протягивает руки. Хенджин поднял голову и посмотрел на чужие ладони, а спустя несколько секунд подал свои. Мужчина помог парню подняться, а Хван тихо сказал ему «Спасибо». Блондин вытер слезы с щек, но они все равно продолжали литься, застилая собой весь взор.       — Кто…кто это был? — спросил Хван сквозь всхлипы. — Кто это сделал?       — Очевидцы не разглядели номер, так как виновник очень быстро уехал с места аварии. Все лишь говорят, что это была красная машина.       Хенджин снова завыл и комкал свои волосы. Холодные волны страха и боли превращались в новые слезы, которые никак не останавливались. Хван сделал несколько глубоких и тяжелых вдохов и вытер слезы, а волосы зачесал назад. Блондин все еще дрожал, но смог, наконец, прекратить всхлипы.       — Какие…какие у него…травмы? — колеблясь, спросил Хенджин и взглянул на мужчину.       Фельдшер глубоко вздохнул, но лицо его было невозмутимым.       — При первичном осмотре мы выявили перелом ребер и вывих плеча, — ответил мужчина, — ушиб бедра и, скорее всего, внутреннее кровотечение. Но в больницу его доставили быстро и показатели были стабильными до самой госпитализации. Думаю, операция закончится совсем скоро, более подробно вам расскажет хирург.       Хенджин кивал головой и старался сдерживать новый плач. Парень прикрыл рот рукой и стискивал зубы, чтобы держать всхлипы под контролем. И ему это удалось. Хван снова глубоко вдохнул и повернулся к фельдшеру.       — Спасибо вам, что помогли ему, — сказал Хенджин и даже смог улыбнуться. — И спасибо, что ответили на звонок. Без вас я бы так ни о чем и не узнал.       — Не за что, — с легкой улыбкой сказал мужчина. — Пройдите в тот коридор, там зал ожидания рядом с операционными. Когда выйдет врач, то расскажет вам больше, а мне уже пора идти.       — Да, конечно, спасибо большое.       Хенджин несколько раз поклонился спасателю, а он ответил тем же. Мужчина ушел по своим делам, а Хван медленно прошел в зал. Блондин опустился в кресло совсем без сил и стал ждать. Просто сидел в пустой комнате и смотрел в сторону операционных, боясь пропустить момент, когда из дверей выйдет врач.       Хенджин, не отрываясь, смотрел на полупрозрачные двери, а в мыслях крутились события последних дней. Первый и самый пронзительный момент, какой он вспомнил, был первый поцелуй с Йеном. Такой легкий, теплый и нежный момент, который был как всплеск ярких красок на белоснежной бумаге. Большие и красивые вспышки оттенков заполняли все пустое пространство своим цветом, не оставляя ни единого места белой и мучительной тоски. Все эти рисунки стали самым важным творением, которым Хван дорожил больше жизни, но в данный момент бумага рвалась на сотни кусочков и сыпалась на пол, а там её втаптывали в снег.       Хенджин скривился в лице из-за вновь поступивших слез, но парень прикрыл рот рукой и задержал дыхание, чтобы не срываться на истерику. Несколько секунд он сдерживал порыв и в итоге смог его отпустить. Хван глубоко вдохнул и поправил волосы. Хенджин провел руками от волос по щекам и почувствовал, что они липкие от слез. Блондин оглянулся и увидел кулер. Он подошел к нему и намочил руки холодной водой, а затем вытер лицо. На пальцах парень заметил следы косметики, поэтому потянулся в сумку и взял салфетки, чтобы убрать беспорядок с лица.       Только Хенджин кинул салфетку в урну, как из операционных вышел высокий мужчина в голубой форме. Хван тут же сорвался с места и оказался рядом с врачом.       — Извините, можно вас? — спросил Хван. — Это вы оперировали Ян Чонина?       — Да, я, — ответил мужчина. — А вы его родственник или опекун?       — Опекун. Скажите пожалуйста, что…что с ним? Он в порядке? Какие у него повреждения?       — Не волнуйтесь, операция прошла хорошо, — ответил доктор в спешке успокоить парня. — Когда его доставили в больницу, мы сразу провели обследование. На рентгене выявлены переломы ребер и вывих плеча. Плечо поставили на место еще спасатели, а мы завершили дело с ребрами, так как кости впивались в легкие. Устранили небольшое внутреннее кровотечение, но у Ян Чонина легкое сотрясение мозга и ушиб бедра. Сотрясение пройдет за неделю, а из-за ушиба он будет хромать, но тоже недолго. Но ребра и плечо будут заживать от трех до пяти недель. Ему нужно будет носить специальные бандажи, они помогут ему восстановиться. Все будет хорошо, не волнуйтесь.       — Боже, спасибо вам, доктор, — Хенджин неосознанно потянулся к врачу и обнял его.       — Не за что, это моя работа, — с улыбкой ответил мужчина и похлопал парня по плечу. — Его уже скоро повезут в палату, вы можете остаться с ним.       — Спасибо большое.       Хенджин отпустил врача и несколько раз поклонился ему. Доктор ушел дальше, а в это время из операционной вышли медсестры, которые везли за собой кровать, а на ней был Чонин. Увидев его, Хван снова чуть не заплакал, так как младший был перевязан бинтами, а на лице виднелись ссадины, но снова задержал дыхание и сжал кулаки.       Блондин прошел за медсестрами до палаты, а они предупредили его, что Ян пробудет под наркозом еще какое то время. Медсестры передали Хвану вещи Чонина и покинули палату, а Хенджин сел в кресло рядом с кроватью и смотрел на младшего заплаканными глазами, но его успокаивал тот факт, что Йен дышит. В комнате была почти полная тьма и только светильник на тумбочке слабо освещал пространство.       Хван подошел к нему и разглядывал его лицо — на щеках были свежие красные ссадины, как и на лбу, на носу царапина, а на подбородке вмятина. Правая рука была перевязана бинтами и закреплена на туловище, а на запястье левой руки старший заметил такие же рассечения. Хенджин осторожно прикоснулся к пальцам Чонина кончиками своих и легонько их гладил. Фалангами он обводил ногти на длинных пальцах, изучая их строение уже в тысячный раз. Старший касался его пальцев аккуратно, будто боялся надавить и сделать еще больнее, поэтому его прикосновения были почти невесомыми.       — Хен… — прозвучал тихий голос.       Хван вздрогнул и убрал руку от ладони младшего. Блондин взглянул на лицо Яна, а он все еще был с закрытыми глазами.       — Йени? — позвал старший. — Как ты понял, что это я?       — Узнал твои…руки… — уставшим голосом ответил младший.       Хенджин улыбнулся, а в следующий момент заметил, как глаза Чонина открылись. Увидев любимые черные глаза, парень улыбнулся шире и подошел к Яну ближе.       — Привет, малыш, — прошептал Хван и легонько поцеловал Йена в щеку. — Это я.       Младший слабо улыбнулся, а Хенджин поцеловал его еще раз. Чонин взглянул на него и заметил, что у Хвана красные глаза.       — Ты что…плакал? — спросил Йен, стараясь сфокусировать взгляд.       — Нет-нет, что ты, просто…в глаз что-то попало, — ответил старший и улыбнулся.       Чонин еще не до конца отошел от наркоза, но старший заметил, как его выражение лица изменилось, стало более грустным. Блондин аккуратно положил ладонь на его щеку и гладил пальцами все так же невесомо. Йен прижался к руке парня и смотрел в его уставшие глаза.       — Прости, что опоздал на наше свидание, — сказал младший.       — Это я пришел рано, — хмыкнул Хван, а Чонин улыбнулся.       — Прекрасно выглядишь.       — Спасибо, а ты…       Хенджин хотел было сказать, что и Ян выглядит прекрасно, даже несмотря на его состояние, но просто не смог. В большей степени из-за испуга, а в остальном из-за того, что понимал, что сам тоже плохо врет. Но Чонин только улыбнулся.       — А я слегка…помятый, — произнес Йен.       — Нет, все хорошо, малыш, все будет хорошо, — ответил Хван и погладил младшего по волосам. — Это не навсегда.       — Так…неловко, — сказал младший и опустил взгляд.       — Почему?       — Я просто…не посмотрел по сторонам и…в итоге такой переполох произошел из-за меня.       — Что ты, малыш, это не из-за тебя, — сразу сказал Хенджин и осторожно взял Яна за руку. — Ты переходил на зеленый свет, а какой-то подонок не остановился.       Чонин опустил взгляд на ладонь Хвана, которой он массировал его собственную. Младший слабо сжал пальцы блондина, а его взгляд стал более печальным, как будто его настигло очень грустное воспоминание. Хенджин снова приложил ладонь к его щеке и мягко гладил, стараясь успокоить.       — Малыш, ты…ты помнишь, что за машина была? — старший старался спрашивать спокойным голосом, чтобы не беспокоить Яна еще больше, но все равно дрожал. — Помнишь модель или номер?       Чонин смотрел только на руку Хвана и почти не двигал своей. Вид его стал очень угрюмым, словно все его плохие воспоминания разом повторились и вызвали огромную волну боли. Младший нахмурил брови, будто ему и правда что-то причиняет боль, но не только физическую. Хенджин от этого заволновался сильнее и потянулся ладонью к щеке. Старший только хотел что-то сказать, но Ян быстро взглянул на блондина и слабо качнул головой.       — Вроде…машина была красная, — ответил Йен и снова опустил голову. — А номер не помню.       — Красная? — спросил Хван и слегка нахмурился.       Чонин кивнул, а Хенджин хмурился только больше. Сейчас он начал вспоминать то, что пропустил мимо ушей во время истерики. Фельдшер скорой помощи ему сказал то же самое о цвете машины. В голове суматошно начали вертеться мысли, а главная была о том, что нельзя так быстро поддаваться подозрениям. Но парень никак не мог оставить этот домысел.       — Йени, я…сейчас приду, хорошо? — сказал Хван и поцеловал младшего в щеку. — Пойду возьму воды тебе.       — Хорошо, — ответил Ян и едва заметно улыбнулся.       Хенджин вышел из палаты и отправился в холл. Крыло интенсивной терапии пустовало этим вечером, персонал был занят другими делами и в других отделениях, а абсолютная тишина нагоняла только большую тревогу. Шаги блондина были все быстрее, а эхо гулким шумом распространялось по пустому коридору. Мысли никак не находили покоя, а перед глазами постоянно маячил образ красного металла.       Хван спустился на этаж ниже в слабо освещенный холл отделения, где стояло несколько автоматов со снеками и напитками и только хотел к ним подойти, но заметил поблизости знакомую фигуру в черной одежде и со светлыми волосами. Феликс смотрел на старшего покрасневшими глазами, в которых все еще блестели слезы. То, чего так боялся Хенджин, сейчас получило подтверждение в виде дрожащего парня напротив, который сжимал в руке брелок от своей машины.       — Хенджин… — тихо позвал Ли, а Хван вздрогнул от его голоса. — Как…как он? Как Чонин?       Старший сжал кулаки со всей силы, так что ногти врезались в старые царапины и заново их вскрыли. Он старался не поддаваться навязчивым мыслям, но не мог игнорировать их от вида младшего. Феликс же, глядя на ошарашенное лицо Хвана, лишь сильнее скривился от горечи и от бессилия опустил голову.       — Я…я не знаю, что нашло на меня… — произнес Ли со всхлипами.       — Нет…нет-нет-нет…ты этого не сделал… — низким голосом сказал Хенджин, сжимая кулаки изо всех сил.       Феликс снова всхлипнул, но вытер слезы рукавом куртки и посмотрел на старшего. Хван уже не мог контролировать свою ярость и она отражалась в его глазах, а Ли, увидев это у него впервые, вздрогнул от неожиданности.       — Хен…я...я не хотел…       — Не смей говорить этого! — крикнул Хенджин и, быстро подойдя к Феликсу, толкнул его назад. — Не смей говорить это после того, как сделал! Если сделал, значит хотел этого!       — Нет, я не хотел, — ответил Ли с жалобным видом. — Правда, я…не знаю, что на меня нашло.       — Ты видел нас сегодня, да? В его клинике, ты понял, что мы вместе, да?       Феликс снова зажмурился от подступающих слез и опустил голову. Парень вытер лицо руками и сделал пару коротких вдохов, чтобы не срываться на рыдания.       — Д-да, я…видел вас, когда ты уходил от него, — ответил младший. — Ты…поцеловал его и…       — И что, для тебя это отличный повод сбить человека, да?! — Хван не выдержал и снова закричал. — Гениальный способ устранить соперника, так что ли?!       Ли поджимал губы и стискивал зубы. Он поднял взгляд на Хенджина, а по его щекам прокатились слезы.       — Когда-то ты так целовал меня, — сказал Феликс. — Этот поцелуй должен был быть моим.       Хван почти беззвучно подавился и уставился на парня перед собой, который вновь был с ожесточенным взглядом. Хенджин накрыл голову руками и постепенно спустил ладони в глазам. Парень сжал их в кулаки, а в следующий миг громко закричал, отчего эхо разлетелось по всем ближайшим коридорам. Блондин откинул руки от лица и посмотрел на младшего еще более разгневанным взглядом и младшему даже показалось, что в его глазах сверкнул огонь.       — Ты совсем спятил?! — выкрикнул старший. — Ты все еще надеешься, что наши отношения можно воскресить? Очнись ты уже наконец! Нас больше нет!       — Наши отношения не закончились! — крикнул в ответ Феликс. — Мы с тобой можем начать все сначала! Я забуду о твоей измене и мы все начнем заново!       Хван снова схватился за голову, а вслед за эхом криков прозвучал истерический смех.       — Когда же ты уже поймешь, что между нами с тобой больше нет ничего?! — прорычал Хенджин. — Нас с тобой больше не существует! Все закончилось давным-давно! Господи, да что же ты вбил себе в голову, раз до сих пор думаешь, что я твой?!       — Ты всегда был моим, Хенджин! — громко ответил Ли. — Ты был моим с самого начала и отпустить тебя для меня значит только смерть! Я без тебя жить не могу!       — И поэтому ты подумал, что если убьешь самого важного для меня человека, то я мигом вернусь к тебе, так?! Да если бы Йен, не дай бог, не выкарабкался из этой аварии, я бы вслед за ним погиб! Когда же ты уже научишься думать не только о себе?!       Феликс от этих криков сжался еще сильнее. По его щекам неустанно текли слезы, а его руки дрожали как листья на ветру. Однако этот вид нисколько не печалил Хвана и только подливал масла в огонь его гнева. Ли всхлипнул, но глубоко вдохнул и поднял взгляд на старшего.       — Я бы не посмел причинить тебе вред, — сказал младший.       — Но навредил тому, кто мне дорог, а сделать больно ему, значит сделать больно мне, — сказал Хенджин низко, не повышая голоса. — Ты исчерпал все попытки на то, что однажды я снова буду хорошо о тебе думать. Более того, я вообще о тебе думать никогда и не буду. Ты для меня больше не значишь ничего.       — Нет, Хенджин, пожалуйста! — Феликс сразу подбежал к старшему и взял его за руку. — Пожалуйста, прости меня!       — Не смей прикасаться ко мне! — снова выкрикнул Хван и выдернул свою руку из чужих ладоней. — Не смей даже подходить ко мне ближе, чем на два метра! Не пытайся просить прощения за свою ревность и за то, что натворил! Я никогда тебе этого не прощу, сколько не проси!       Хван громко дышал и едва не горел от злости. Его покрасневшие глаза будто молнии метали, а низкий голос гремел в темных тучах его ярости. Ли от этого шторма трясло еще сильнее, а силы покидали его с каждой секундой от взгляда, в котором не было ни капли тепла.       Хенджин отвернулся от Феликса и подошел к автомату с напитками. Парень вытащил бутылку с водой и хотел отправиться обратно к палате Яна, но его остановил Ли.       — Могу я увидеть его? — спросил младший.       — Зачем? — отозвался Хван и обернулся к парню. — Чтобы избить его еще сильнее? Нет уж, спасибо, он достаточно натерпелся за свою жизнь, убирайся.       — Пожалуйста, Хенджин, я хочу увидеть его… — младший снова подошел к блондину, но тот резко развернулся и выставил перед собой руку.       — Нет! — крикнул Хван. — Не приближайся к нему больше! Подойдешь к нему только в том случае, если тебе хватит смелости извиниться, а я очень сомневаюсь, что тебе хватит духу это сделать. Ты даже у меня никогда не просил прощения, это всегда делал я. Ты просто не умеешь этого.       Феликс задрожал сильнее, даже зубы стучали. Он все смотрел на старшего, в надежде увидеть хоть малейший свет для себя, но в его глазах была лишь тьма.       — Твоя жадность перешла все границы, — сказал Хенджин, глядя на дрожащего парня. — Подумай об этом и, возможно, однажды поймешь, какую боль это может причинить другим людям.       Хван развернулся и быстрым шагом направился к палате, оставив Ли в водовороте горечи и сожалений. Хенджин поднялся к палате и, прежде чем зайти, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и хоть немного остудить свой гнев. Блондин легко улыбнулся, зашел в комнату и хотел обратиться к младшему, но заметил, что он спит. Хван улыбнулся теплее, подумав о том, что во сне Ян выглядит так прекрасно, что вид его помогает забыть всю боль. Он подошел к темноволосому и легонько поцеловал его в лоб, а затем подвинул кресло к кровати и накрылся пальто. Сон одолел его меньше, чем за две минуты.