room service

— не беспокойтесь об этом. менеджер-хён отвезет нас обратно в отель, — говорит чан остальным, притягивая чанбина к себе за плечи. — хорошо? чанбин не может сдержать дрожь, когда рука чана перемещается от его поясницы к ягодицам, опускается между ними и тянет ткань спортивных штанов вверх, пока она не впивается приятно в его киску. слои одежды никак не могут ослабить покалывающее ощущение. предполагается, что он несёт ответственность за мальчиков — за стаю альф, все они моложе его, но при этом настолько искусны в том, чтобы держать его в узде, — во многих отношениях. но границы нормальных рабочих отношений были нарушены уже давно, когда он позволил не одному, а всем этим, казалось бы, безобидным, чрезмерно вежливым парням пометить себя. тогда он влюбился в их образы айдолов. а реальные парни… они лучше в том смысле, что он не думает, что мог бы встретить более заботливых альф, и хуже, потому что в постели они совсем другие люди. как здесь и сейчас, под уличным фонарем, взгляды, которыми они обмениваются, сразу же дают ему понять, что они планируют делать дальше. — я… — чанбин прерывает себя неловким покашливанием. может, его голос и громкий, но он уверен, что ни один из окружающих его айдолов не сосредотачивается на его лице, их взгляды устремлены буквально повсюду, они на его теле, что неуместно. — не думаю, что смогу сейчас вести машину. — почему это? — спрашивает чан с той раздражающей напускной беспечностью, от которой у чанбина мурашки бегут по коже. стоя за спиной чанбина, он с удовольствием продолжает ласкать его там, где этого не видят остальные. но есть большая вероятность, что они знают, потому что спустя годы они могут читать его, как открытую книгу, почти так же, как чанбин может читать их. с другой стороны, не проходит и секунды, чтобы руки одного из этих парней не добрались до задницы чанбина. чанбин скрещивает руки на груди. — ты знаешь почему. я не за рулём. — пусть он сядет с нами, ну же, пожалуйста! — джисон, самый нетерпеливый из них, оттаскивает чанбина от старшего, не дожидаясь одобрения (зачем он вообще спрашивал?), и ведет его к двери фургона, которую ёнбок услужливо открыл для них. у чанбина нет причин жаловаться на рассадку, по крайней мере, он не может придумать ничего лучше; у него всё болит, а подушки, которые у них на заднем сиденье, будут просто божественными по сравнению с водительским сиденьем. к тому же, несмотря на то, что ёнбок и джисон только недавно представились, они очень внимательны к нему и предпочитают держать свои руки при себе гораздо чаще, чем опытные альфы группы. чанбин уверен, что они не набросятся на него, не добравшись до отеля. пять минут спустя, когда он сидит (в ловушке) между двумя молодыми альфами, ему приходит в голову, что ему следует начать пересматривать достоверность своих убеждений. слава всем богам, что окна затонированы, потому что журналисты в мгновение ока лишились бы дара речи, если бы их камеры запечатлели, что происходит на заднем сиденье у любимой широкой публикой мужской группы: ёнбок, засунувший руку между обнажённых бёдер чанбина. джисон, который вцепился в грудь чанбина, сосёт его сосок так настойчиво, как будто что-то может выйти наружу. и, наконец, чонин, одной рукой обнажающий свой член, а другой держащий свой iphone, умело использующий четыре первоклассные камеры устройства, чтобы запечатлеть все развратные действия, не оставляя ни одной детали для воображения того, кто когда-либо решит подрочить на видео в будущем. каждый раз, когда фургон слегка раскачивает, пальцы ёнбока проникают глубже в чанбина, и чанбин настолько отвлекается на объективы, направленные на его мокрую киску (интересно, наберется ли он смелости спросить, можешь ли ты отправить это и мне?), что у него даже нет времени побеспокоиться о том, чтобы не запачкать ранее нетронутое сиденье своими соками. все происходит слишком быстро, чтобы он мог предотвратить худшее. джисон, похоже, излишне удивлён случившимся. — я думал, у тебя течка закончилась две недели назад, хён. почему ты до сих пор так легко кончаешь? — у него хватает наглости сказать это, когда чанбин кончает, слова немного путаются из-за скопившейся во рту слюны. как только чанбин поворачивается к нему, чтобы сделать выговор за такое поведение, джисон склоняет его к грязному поцелую, издавая неприятные звуки, когда он посасывает язык чанбина (типичное поведение джисона), даже заходит так далеко, что плюет ему в рот, потому что стоны чанбина придают ему уверенности. самый неуважительный трюк, который он только может придумать. а чанбин раньше думал, что он безобиден. только когда чанбин снова открывает глаза, он замечает, что ёнбок еще шире раздвигает его ноги, и что чонин даже решил включить в видео их небольшой сеанс поцелуя. сердце омеги учащенно бьется, что, честно говоря, вызывает тревогу, как только он встречается взглядом с чонином. — да, посмотри сюда. голос чонина, может, и звучит по-прежнему ровно, но бледность костяшек его пальцев, когда он сжимает телефон, чтобы не уронить его, говорит о том, как далеко он уже зашёл за грань своего здравомыслия. — расскажешь всем, какой ты? чанбин должен чувствовать себя… не обиженным, нет. границы и предпочтения были подробно обсуждены давным-давно. но, по крайней мере, слегка униженным или смущённым, потому что, должно быть, нет другого омеги, который позволил бы альфам унизить его до такой степени. всякий раз, когда эти парни поступают с ним вот так, чанбин словно теряет способность рассуждать. для него всё ещё абсурдно, как быстро он стал требовать такого отношения от группы — даже сейчас он поощряет это, готовый принять все, что они решат дать, и с нетерпением ждёт, как пройдёт вечер. потому что он знает, что они не причинят ему вреда. вздохнув, он на мгновение закрывает глаза и следует их указаниям, позволяя ёнбоку массировать складки пульсирующей киски, несмотря на чрезмерную стимуляцию. — я омега stray kids, и больше ничья, — выдыхает он, вслепую протягивая руку к члену джисона. он слышит, как тот восхищенно вздыхает рядом с ним, хотя чанбин провел всего лишь коротким, лёгким, как пёрышко, движением ладони по головке. джисон такой драматичный. чонин открывает рот, чтобы наговорить еще больше гадостей, но его прерывает чан, который увеличивает громкость стереосистемы на максимум, и музыка внезапно становится слишком громкой, чтобы кто-то мог ее перекрикивать. лидер, который, без сомнения, тоже нервничает, судя по напряжению в его голосе, выключает звук только тогда, когда все его слушают. — потише, на парковке есть другие люди. наденьте свою одежду обратно. — о, — произносит ёнбок, бросив взгляд через тонированное стекло на окружающую обстановку. он на удивление быстро и умело справляется со своими собственными брюками и вскоре помогает чанбину и джисону тоже одеться. к тому времени, как фургон останавливается, все они выглядят более-менее презентабельно. последними за чаном, когда они выходят, следуют минхо, сынмин и хёнджин, которые умудрились проспать как убитые всю поездку, совершенно не обращая внимания на то, что остальные устроили беспорядок в ряду сразу за ними. им повезло. чанбину трудно ходить естественно — не то чтобы за тридцать лет его жизни что-то в нем было естественным, — поэтому он цепляется за чана, даже когда в этом нет особой необходимости, пользуясь тем, что старший питает к нему слабость. он бы так же поступил и с минхо, если бы тот не шатался, как пьяный, и не цеплялся за такого же уставшего сынмина. их день был, мягко говоря, утомительным. когда они все вместе направляются в комнату ёнбока (это единственная комната на этаже, где у них не будет потенциальных слушателей по соседству. если бы они были, им бы запретили появляться в отеле навсегда). чанбин почти предлагает закончить на этом и лечь спать, хотя с самого утра чувствует себя ужасно нуждающимся. хотя они все еще не поцеловали его по отдельности. но тут все еще полусонный минхо подкрадывается к нему сзади и начинает обнюхивать пахучую железу, оттягивая воротник футболки вниз, чтобы еще больше обнажить его шею. — я просыпаюсь, — тихо стонет он, хотя единственное, что выдает его энергию, — это его скрытый тканью выпирающий член, который в данный момент находится между ягодицами чанбина. — тебе нужна помощь с этим? — выпаливает чанбин, прежде чем успевает сдержаться. он также замечает, что сынмин смотрит на них и джисона, который разбирает чемоданы и сумки направо и налево в поисках игрушек, которые они упаковали (скорее всего, он их не найдёт). чанбин рано понял, что опыт этих айдолов — результат многочисленных экспериментов: каждый из них хотя бы раз за свою карьеру дурачился с другими участниками. они большие поклонники игрушек. иногда, когда он дома один, и у него приближается течка, а они не могут встретиться, чанбин просматривает видеозапись в высоком разрешении, на которой видно, как они доводят его до множественных оргазмов с помощью вибратора с дистанционным управлением в раздевалках зарубежных концертных площадок. адреналин после выступления айдол-групп — это действительно нечто… обычная жизнь в их стае. чанбин возвращается в настоящее, когда минхо разворачивает его и притягивает к себе, крепко схватив за задницу, впиваясь в неё пальцами через тонкий материал спортивных штанов чанбина. выражение его лица настолько смехотворно серьёзное для такой ситуации, как эта, что чанбин не может удержаться и хихикает ему в губы. все это забавно, пока минхо не стягивает с чанбина штаны и нижнее белье прямо посреди комнаты, на глазах у всех участников. внезапно оказывается, что никто не слишком занят, чтобы посмотреть. — а ты вообще можешь помочь? посмотри на остальных. ты единственный, кто не сделал ничего полезного с тех пор, как мы вошли, — замечает минхо с такой прямотой, что чанбин ёрзает на месте. — как насчет того, чтобы забраться на кровать и начать использовать свои дырочки с пользой, чанбинни? чанбину приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить бессмысленный стон, который вот-вот вырвется у него, когда он подчиняется. он сбрасывает штаны, своё и без того липкое нижнее бельё, которое ему придётся выбросить (из-за них он разорится), затем забирается на матрас, как в тумане, и к нему быстро присоединяются сам минхо и сынмин без рубашки. в одно мгновение их руки оказываются на нём. чанбин даже не может сказать, кто снимает с него рубашку, кто теребит его соски, пока они не затвердеют, и чьи пальцы прижимаются к его языку. это больше не вызывает у него рвотного рефлекса. может, он уже и тупеет, но ему не нужно говорить, чтобы он отсасывал. на самом деле, это самая простая вещь на свете — быть хорошим для них. расслабиться, когда минхо вводит два пальца в его киску, встать на четвереньки, когда сынмин опускает его, положив руку ему на спину. не успевает он опомниться, как члены уже входят в него с обеих сторон. член сынмина проскальзывает между его губ, заменяя пальцы, минхо проталкивает головку внутрь, и чанбин хочет их обоих. он чуть ли не стонет, когда они одновременно полностью погружаются в него. — только посмотри на это. где же чонин, когда он нам так нужен? — минхо двигается, как ему заблагорассудится, придерживая чанбина за задницу и время от времени шлепая его то по одной, то по другой щеке, просто чтобы посмотреть, как на коже проступают красные пятна. — он бы… ммм, выбрал удачный ракурс. они говорят о чанбине так, словно его даже нет рядом, между ними, раскачивающегося взад-вперед, чтобы либо принять головку члена сынмина, либо ощутить минхо полностью внутри. осознание того, что он не может говорить или избежать двойного удовольствия, возбуждает чанбина больше, чем он сам может себе представить. затем появляется чонин, абсолютный шалун, который делает все еще хуже (лучше?), начиная новую запись. — почему у меня никогда не получается начать первым? — он ворчит себе под нос, как будто ему не всегда нравится наблюдать за происходящим, как будто он недавно не провел свой день рождения, монополизировав чанбина. ему повезло, что он так сильно нравится сынмину, потому что тот отодвигается в сторону, освобождая место для чонина, и подзывает его. — давай попробуем засунуть два члена ему в рот, — вежливо предлагает сынмин. это даже не самая грязная вещь, которую он сказал, потому что у этих альф довольно развратные рты. и чанбин хлопает ресницами, глядя на них. все еще с открытым ртом, он ползёт вперед на локтях, чтобы обхватить их кончики, проводя языком между ними. это нелегко, но очевидно, что одного вида двух головок, растягивающих рот чанбина, более чем достаточно для альф. — блять, чанбин. ты жадный, — сынмин вспотел, его бедра подергиваются от желания двигаться. он проводит большим пальцем по припухшей нижней губе чанбина, пытаясь проникнуть внутрь, но маленький ротик чанбина не позволяет ему взять больше, чем он уже взял. — даже двух членов тебе недостаточно, верно? пришлось попробовать и взять больше, жадный омега? чанбин кивает, он так рад угодить им, что закрывает глаза на выпавшие почести и почти забывает о минхо, стоящем позади него. — сжимайся, — минхо притягивает чанбина обратно к себе, властно обхватывая его бёдра, не заботясь о том, что из-за этого два других члена выскальзывают изо рта чанбина. — не расслабляйся рядом со мной только потому, что запах их членов одурманил тебя. — я не расслабляюсь, я не трахался два дня, — невнятно произносит чанбин, его локти сгибаются от хорошего, меткого удара, который отправляет его лицом в матрас. сынмин и чонин, похоже, сдались. жаль, потому что чанбину больше всего нравится, когда все его дырки заполнены. если бы это было не так, он бы не стал заигрывать с семью альфами сразу, не так ли? что касается минхо, то его единственным ответом на слова чанбина служит приглушённый смех. пальцы чанбина скользят по крашеным каштановым волосам, когда он снова насаживается на член минхо, и он думает, что минхо просто собирается его погладить. он, как правило, принимает чанбина за одного из своих домашних котов. но мальчик доказывает, что он ошибается, внезапно запрокидывая голову чанбина назад. — уже обмяк? тебе… еще многое предстоит принять, — напоминает ему минхо, замирая, чтобы кончить прямо в чанбина. затем он выходит и отодвигается в сторону, на прощание шлепнув чанбина по киске. чанбин скулит, сжимая ноги вместе, чтобы сперма не вытекла наружу. он ожидает, что кто-то другой займет место минхо и заполнит его таким же образом. вместо этого, то, что он чувствует у своего входа, — это незнакомая, необычная резкость, тепло, а значит, это не игрушка. он не может распознать в нем нос чана, пока что-то гораздо более влажное не скользит по его пухлым складкам. — будь хорошим омегой и дай хёну попробовать твою киску, бин, — шепчет чан, зарывшись лицом между ног чанбина, его горячее и холодное дыхание касается чувствительной кожи омеги. ты слишком молод, чтобы называть себя так, хочет сказать ему чанбин, но ему удается заткнуться, когда он чувствует, как язык чана кружит вокруг его клитора. — хён, — отчаянно кричит чанбин, несмотря на свое негодование, которое он испытал за секунду до этого. — хён, что бы ты ни хотел…! и чан переворачивает чанбина, чтобы тот лёг на спину, приняв нужную ему позу без малейших колебаний, которые были у него раньше. — я держу тебя, — это всё, что он говорит, прежде чем приникнуть ртом к киске чанбина и начать вылизывать его с откровенно неуместной энергией, поглощая большую часть спермы минхо, держа ноги чанбина раздвинутыми на простынях, потому что они неистово дрожат, когда он сильнее двигает языком. — это оригинальная «тайная вечеря», чувак? — джисон фыркает в своей я думал об этой шутке, и вы все должны ее услышать манере, на что чанбин в свою очередь смеётся, одновременно не впечатлённый и покорённый юмором. он бросает взгляд вниз, туда, где руки чана держат его, на удивительно красивые вены на них (те же вены, что и на его члене, подтверждает его память. так что же говорит о нём то, что он помнит, как выглядит большинство их членов?), и выгибается дугой с громким, сухим рыданием. его глаза закатываются. — ох, хён, чан, хён, пожалуйста, — умоляет он, практически крича, хотя знает, что у чана слишком занят рот, чтобы ответить. он смутно осознаёт, что остальные наблюдают за ними, за тем, как он мечется по кровати. возможно, именно это и подводит его к краю. когда он кончает во второй раз, его киска немеет, и, вероятно, вся нижняя часть лица чана становится влажной, но даже тогда лидер не жалуется. если кто-то и отлизывает так, словно это миссия от высших сил, то это, должно быть, он. джисон зажимает рот рукой, когда подходит, чтобы посмотреть на беспорядок. — ух ты. ты забрызгал всё его лицо. — в конце концов, он просто омега, — рассеянно комментирует сынмин, и, поскольку он всегда был говнюком, добавляет: — как только кто-нибудь дотронется до его киски, он начнёт умолять о чём угодно, — он скользит пальцами по своему члену два, три раза и уже через пару секунд размазывает сперму по лицу чанбина, даже отправляя немного ему в рот. через несколько минут некоторые из альф натягивают штаны и выходят из комнаты. чанбин спросил бы, куда они направляются, он бы действительно спросил, если бы его мысли не витали в открытом космосе. их феромоны витают повсюду, окутывая комнату и все, что в ней есть; отчётливый запах альфы полностью заглушает запах чанбина, и он начинает истекать слюной, как сумасшедший, даже сейчас, когда его внутренний омега уже должен быть удовлетворён. он и близко не чувствует удовлетворения. он не думает, что почувствует, даже после того, как они все сменят друг друга, потому что что-то в воздухе (по вине этих проклятых гиперактивных молодых альф) сегодня вечером превращает его в самую ненасытную версию самого себя. вот почему он не сопротивляется, когда чонин садится верхом на его торс и сжимает его грудь, чтобы просунуть свой член между половинками, используя чанбина по своему усмотрению, как будто он всего лишь их секс-кукла. скользить легко, потому что член чонина покрыт смесью предэякулята и слюны, и всякий раз, когда его движения становятся небрежными, головка оказывается достаточно близко, чтобы чанбин мог пару раз лизнуть ее, как котенок. однако он не оказывается достаточно близко, чтобы как следует обхватить его ртом, и блять... это расстраивает чанбина. прежде чем он успевает подумать о том, чтобы попросить чонина просто трахнуть его, рука другого участника наклоняет его лицо в сторону, и чанбин сталкивается с разгорячённым членом джисона, висящем на идеальном расстоянии, чтобы он мог прижаться к нему щекой. — не плачь, малыш. я дам тебе что-нибудь пососать, — успокаивает его джисон, как будто он прочитал мысли чанбина. он берет свой стояк за основание и слегка ударяет им по высунутому языку чанбина, ругаясь самым вульгарным образом, на который только способен, когда омега обхватывает губами головку. чанбин теряет счёт времени, пока чонин играет с его грудью, и сосредотачивается на том, чтобы выдавить каждую каплю спермы, которую может дать ему джисон. его киска сжимается и расслабляется, пока он стонет и мычит вокруг члена младшего. джисон никогда не может перестать говорить, как только откроет свой рот. — да. да, вот так, блядь, — стонет он, разрываясь между тем, чтобы посмотреть на безумно соблазнительное лицо чанбина во время минета или на то, как его сиськи обхватывают покрасневший член чонина, как будто он создан для этого, специально для этой цели. — я приберег свою порцию специально для хёна, так что тебе… тебе лучше проглотить её всю… пронзительные стоны чанбина звучат громко, даже несмотря на то, что его рот заполнен членом, а бёдра бесполезно поднимаются в воздух. я знаю, что делать, хотел бы он сказать. единственное, что вырывается в конце, — это невнятное, приглушенное «нннммхм», и на секунду ему кажется, что он сейчас задохнется от собственной слюны и спермы джисона — ее так много, что она пузырится в уголках рта чанбина, готовая выплеснуться наружу, но он изо всех сил старается дышать носом и проглатывать всё, когда чонин гладит его по щеке. на глаза наворачиваются слезы. — тебе это так нравится, не так ли? — насмехается над ним младший между прерывистыми стонами. сделав еще несколько хаотичных толчков, он тоже достигает своего пика, наклоняясь еще сильнее к груди чанбина, целясь ему в лицо. — наш бедный маленький изголодавшийся по сперме чанбинни. держу пари, у тебя там течёт только от того, что я трахнул твои сиськи. единственное, что может сделать чанбин, когда сперма чонина попадает ему на лицо, это закрыть глаза, но он чувствует это, горячую струйку на переносице, еще одну на щеке, а затем немного стекает по губам и подбородку. когда он снова открывает глаза, во рту у него пусто, если не считать остатков спермы альф. на самом деле все его дырки кажутся ужасно пустыми, и то, что хёнджин сидит рядом и слегка протирает его влажным полотенцем, только еще больше заводит чанбина. он медленно садится и гладит хёнджина по плечу, пытаясь привлечь его внимание. когда это не срабатывает, и альфа игнорирует его ухаживания, сосредоточенно вытирая грудь, чанбин не может не надуться. он закидывает одну ногу на ногу хёнджина и забирается к нему на колени, забирая влажную салфетку из его рук, чтобы выбросить её. — ты не хочешь что-нибудь сделать? тоже. хёнджин, наконец, поднимает на него взгляд, на его лице появляется милая улыбка, но чанбин видит ее насквозь и почти кричит от разочарования, когда хёнджин отмахивается от него: — ммм. я жду, когда чан-хён принесет закуски. как по команде, появляется ёнбок с чаном, оба несут закуски и кучу нездоровой пищи, которая может навлечь на них неприятности со стороны других менеджеров. — не могу поверить, что мне пришлось столько заплатить за чёртовы чипсы с медовым маслом, — ворчит ёнбок, ставя все это на маленький столик. слёзы застилают глаза чанбину. он знает, что они, по сути, просто играют с ним, да, это одна из частей игры. но это не значит, что ему нравится, когда на него не обращают внимания, хотя они обещали, что именно в отеле все будут веселиться. неужели он настолько жаден, что хочет заполучить всех и не меньше? — хён? подожди, — окликает его хёнджин, когда чанбин оставляет его позади, сползая с кровати и направляясь в ванную на нетвёрдых ногах. маленькая деталь о том, что джисон и чонин там и, вероятно, трахают друг друга, не отпугивает чанбина. его останавливает пара рук, обхватывающих его за талию. — куда ты идёшь? — спрашивает чан у него за спиной. чья-то рука тянется погладить животик чанбина. успокаивающие феромоны делают свое дело, помогая чанбину перейти в более расслабленное состояние, и как только чан начинает посасывать следы на его шее, все, чего хочет менеджер, — это прижаться к нему. они так близко друг к другу, что грудь чана прижимается к его спине… и к его промежности. чанбин держится за предплечье чана, чувствуя себя таким тёплым и пушистым от запаха альфы, который окутывает его целиком. ему приходится подавить стон, когда язык чана скользит по его уху. — …никуда, — дрожащим голосом шепчет он после ещё одной паузы. — хорошо. — одним толчком чан прижимает его к всё ещё закрытой двери ванной и грубо раздвигает ягодицы чанбина. — почему тебя до сих пор никто не трахнул? посмотри на себя, твоя мокрая киска просто напрашивается на это. — потому что ты, эээ, такой мм.... злой. — да? чанбин не может объяснить как, но он чувствует взгляд чана на своей мокрой киске, и ему просто хочется, чтобы старший уже прекратил его мучения, засунул в него что-нибудь — будь то пальцы, язык или член. — хёнджин, иди сюда, — тон чана должен звучать напористо, но где-то в глубине его неглубокого дыхания чувствуется первобытная, неутолимая потребность, объектом которой, как знает чанбин, является он сам. хёнджин молча стоит рядом, поглаживая себя по застёгнутым джинсам. он пристально наблюдает, как чан заставляет чанбина наклониться и вынимает свой твердеющий член, проводя головкой по киске чанбина дразнящими движениями вверх-вниз, от которых омега сразу же начинает задыхаться, как будто у него течка, и он только и ждёт, чтобы его заполнили. — хён, — жалобно скулит чанбин, подчиняясь, опустив голову и целенаправленно вдыхая больше своего нежного, опьяняющего аромата, который привлек внимание айдолов с самого первого их знакомства, — поможешь мне? чан касается его, затем отстраняется, повторяя этот процесс несколько раз, чтобы еще больше разозлить чанбина. — хорошие мальчики знают, что должны сказать альфе, чего они хотят. и расскажи мне всё как следует, — поясняет он, собственнически кладя руку на затылок чанбина и ожидая, но чанбин может поспорить, что ему не потребуется много усилий, чтобы разозлить его в отместку. чанбину требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. он делает глубокий вдох, затем ещё больше выпячивает свою задницу и покачивает ею, чтобы соблазнить альфу, чего он никогда бы не сделал, если бы мыслил ясно, если бы они не довели его до этого. — хочу… хочу, чтобы меня разрушили. пожалуйста. ему кажется, что он слышит, как хёнджин ругается, но чан ничего не говорит, и у чанбина на языке вертится целая череда новых просьб. он сделает что угодно, скажет что угодно в обмен на то, что, по его мнению, он заслуживает. только ему и не нужно этого делать, потому что чан прижимает свою эрекцию к киске чанбина и выбивает воздух из его легких, вгоняя всю длину сразу. чанбин на другой планете. он даже не слышит собственных стонов в ответ на непристойный звук, с которым яйца чана шлепаются о его киску. не помогает и то, что чан толще большинства альф, хотя и не очень длинный, или что его головка прижата к тому месту, от касания к которому чанбин дрожит, как осиновый лист. чан сразу задаёт убийственный темп, самозабвенно двигая бёдрами, вперёд, назад, снова вперёд, как будто он уверен, что чанбин выдержит всё это. и чанбин хочет. хочет быть хорошим омегой, даже когда ему кажется, что его ломают изнутри, даже когда у него подкашиваются ноги и чану приходится поддерживать его, чтобы он не рухнул на пол. — о-о-о, боже мой, — скулит он, прислоняясь щекой к холодной двери и наблюдая, как большая рука хёнджина сжимает в кулаке его столь же приличного размера член. ему должно быть стыдно, что он представляет, как его трахает хёнджин, даже когда его уже трахает другой альфа, но этого не происходит. это только заставляет его киску выделять обильное количество влаги, как будто он недостаточно влажный. — вот так, джинни, нужно трахать такую сучку, как чанбин, — говорит чан другой альфе, подчёркивая некоторые слова более резкими толчками. — ему это нравится. голос чана отличается от обычного — не такой, как у парня, в котором чанбин души не чает, — сиплый, хриплый от вожделения, и чанбин хочет, чтобы с ним всегда так разговаривали. его руки, влажные от пота, скользят по гладкой поверхности двери; пятки его ног едва касаются пола из-за того, как чан держит его в руках, подыскивая лучший угол. всякий раз, когда чан делает вид, что выходит, из чанбина вырывается серия сдавленных, слабых «ух» и «пожалуйста». — он мог бы выдержать и больше, хён. обычно чан не совсем контролирует себя после первой минуты секса, но на этот раз он удивляет даже самого себя, слушая хёнджина. он поддерживает чанбина на обратном пути к кровати, потому что не хочет, чтобы их «омега» упала лицом на пол. — мы собираемся попробовать что-нибудь вкусненькое, хорошо, бин? чанбин кивает чаще, чем нужно, он зашел слишком далеко и стонет даже от едва ощутимого прикосновения руки к пояснице. они снова устраиваются на матрасе, и чанбин снова усаживается на колени к хёнджину, его измученная киска нависает в жалких нескольких дюймах над стоящим членом последнего. чанбину так сильно хочется опуститься на него, что он дрожит с головы до ног, но он не делает ни единого движения, ожидая, когда чан тоже встанет позади него. пока он ждал чана, то заметил, что все это время на них была направлена камера. ёнбок сидит за столом, лениво развалившись, и так непринужденно подносит чипсы ко рту, умело наклоняя забытый iphone чонина, чтобы они все трое попали в кадр. только слабый румянец, покрывающий его лицо, выдает его. — иди сюда, когда закончишь, чтобы я мог слизать всё с тебя, чанбин-хён. чанбин жалеет, что он не рядом, чтобы ответить. возможно, стоит подразнить ёнбока в ответ или в шутку пожурить его за то, что он всегда играет со своей едой. но уже через мгновение два члена тычутся в его киску, и любая мысль о том, чтобы открыть рот для чего-то другого, кроме мольбы и рыданий, забыта. у них даже не хватает порядочности входить друг за другом. они проникают в него вместе, дюйм за мучительным дюймом, пока он не обхватывает их собой по всей длине и не чувствует себя невероятно наполненным. он никогда не испытывал ничего подобного, когда два альфы были внутри одновременно, он даже не думал, что сможет выдержать и секунду, не брызнув фонтаном. тяжело дыша, чанбин издает испуганный стон, такой громкий, что его, может быть, слышно на другом этаже, когда они начинают вбиваться в него, повторяя движения друг друга, толчок за толчком. — альфа, — скулит чанбин в губы хёнджину, когда младший целует его горячо и крепко. обе руки хёнджина лежат на его груди, слегка массируя, и чанбин рад, что они там, потому что в противном случае его сиськи непристойно покачивались бы, и если бы это было заснято на камеру, он определенно никогда не смог бы смотреть этим парням в глаза снова. он смущённо опускает глаза и обнаруживает, что его соки испачкали брюки чана и хёнджина, оставив тёмные пятна на ткани. естественно, он пытается предупредить их. — в-ваша одежда будет з-запачкана… — и ты почистишь её для нас, а? — чан покусывает мочку его уха, не давая ему никакой передышки, продолжая входить в чанбина так глубоко, как ему захочется, под слишком пристальными взглядами ёнбока и хёнджина. — мы должны просто… блять, обрюхатить тебя и сделать из тебя… хорошенькую маленькую домохозяйку… — мы могли бы, — начинает хёнджин, на мгновение теряясь в пылу сжимающихся стенок чанбина, прежде чем он успевает высказать свои мысли. одна из его рук проскальзывает между их телами, чтобы ущипнуть клитор чанбина. — мы могли бы наполнять тебя членом, когда захотим. в конце концов, ёнбок бросает пакет с чипсами, встает и направляется к ним, скользя пальцами по экрану телефона, чтобы приблизить грудь чанбина, слюни, стекающие из его отвисшего рта. наконец он наклоняется, чтобы заснять, как члены альф входят и выходят из омеги, растягивая его прелестную киску так сильно, что она блестит от сладко пахнущей жидкости. — заслуживает того, чтобы ему кончали внутрь снова и снова, — небрежно бормочет ёнбок, не обращая внимания на возбуждённый член, торчащий из его штанов. — надеюсь, они хорошо тебя воспитали, бинни, надеюсь, на этот раз это займёт много времени. эти слова становятся последней каплей для чанбина. он больше не может сдерживаться, голова откидывается в сторону, тело обмякает, когда он кончает сильнее, чем когда-либо за последние месяцы, и вздрагивает от ощущения, что молодые альфы размазывают по нему сперму, записывая, как его киска наполняется их спермой и становится ещё более влажной, еще более лёгкой для проникновения.

***

ближе к вечеру чанбин просыпается от ощущения чего-то тёплого, прижатого к его ягодицам. сначала он не может сложить два и два, мозг, к сожалению, затуманен от того, что, возможно, проспал двенадцать часов подряд. он обдумывает идею вернуться ко сну, когда понимает, в каком затруднительном положении оказался. опять эти чертовы гиперактивные молодые альфы. — о, детка. ты проснулся, — приветствует его ёнбок, спокойно и обыденно, как будто он не покраснел от напряжения и не погружён глубоко в чанбина. это та фраза, которую ты приберегаешь для того, чтобы принести своей второй половинке завтрак в постель, а не для того, чтобы сказать это, когда трахаешь своего менеджера, разбудив его после ночи непрерывных перепихонов. но что может сказать чанбин? это не первый раз, когда они будят его такими методами, и он без ума от этих детей, поэтому приветствие, на котором он в конце концов останавливается, звучит так: — я уже беременный, ёнбокки? — ммм, — ёнбок смотрит на его киску (как будто это могло дать ему ответ) и одаривает его лучезарной улыбкой, — думаю, да.