Яблоко от яблони

Сколько прошло времени? Пара минут? Несколько часов? Его шикигами не справлялись. Он не справлялся. На мгновение он даже пожалел о том, что помог той девочке и защитил её от Наои. Его никто не защищал. Но он отбросил эти сомнения. Таким образом он бы просто плясал под дудку своего сэнсея, усваивая «уроки», с которыми категорически не согласен. Он будет защищать тех, кто не может защитить себя. Только вот его никто не защитит. Потом его осенила идея. И, что ж, теперь он был весь мокрый и склизкий. Впрочем, Гама оказалась очень полезной. Ему было мерзко от мысли оказаться во влажном рту лягушки, но делать было нечего. Шикигами услышал его безмолвный приказ и вытянула свой язык, обхватив его за талию. Он прикрыл глаза, и его затянуло в ужасную слизь, после чего пропал всякий свет — тот немногий, что был в яме. Наоя должен был вернуться за ним в какой-то момент. Они ведь не хотят убивать будущую главу клана. Логически Мегуми понимал это, но сомнения постепенно закрадывались. Тяжёлая металлическая дверь не открывалась. Раздражающий голос его не унижал. Прошлые раны затянулись, но появились новые, и кровь стекала с порезов, неприятно прилипая к дорогой ткани кимоно. Его уши болели от нечеловеческих криков проклятий, все конечности затекли от того, что он свернулся калачиком в лягушке. Долгое использование проклятой энергии также его истощало. Но отзывать шикигами хоть на миллисекунду — всё равно что подписать себе смертный приговор. Он усиленно размышлял, бил себя по лицу и стискивал зубы, лишь бы не терять сознание. Наоя, этот беловолосый мудак, наверное, давно про него забыл. Или просто надеется, что тот уже умер. Божественные псы не могли больше сдерживать наплыв проклятий — Мегуми чувствовал, как Гама перевернулась, взлетела в воздух — это неприятное чувство, когда отрываешься от земли. Столкновение. Он резко вздохнул, ощущая боль в позвоночнике. А потом по нему будто прошлось стадо слонов. В этот момент он услышал, как дверь звучно открылась. Неторопливые шаги, будто насмехающиеся над всей ситуацией. Как можно было вложить высокомерие в свою походку, оставалось нерешаемой загадкой, но у Наои Зенина получалось. Мегуми задышал легче, когда огромный вес мельтешащих проклятий исчез, и отозвал своих шикигами. С некоторой заминкой он встал с пола, не ожидая, что Наоя ему поможет, и выпрямился во весь маленький рост. Они выбрались из Дисциплинарной Ямы. — Ещё живой. — констатировал Наоя без выражения, запирая железную дверь. От громкого хлопка Мегуми невольно вздрогнул, морщась от боли в костях. Наоя ухмылялся с привычной жестокостью, опустив руки по швам. — Что-нибудь хочешь мне сказать? От него ждали извинений за то, что он противостоял взрослому. Мегуми не хотел извиняться, но и в Яме оказаться не было особого желания. Кипя от злости, он произнёс отрывистое, но уважительное: — Простите меня, Наоя-сан. — Сэнсей. — мужчина прорычал, занося руку для удара. Он снова ошибся. В голове мелькнула мысль: очевидно, ему сейчас преподают очередной урок. А Наоя не прощает промахов. Но удара не последовало. — Фу, ты весь в слизи. Иди помойся. Мы ещё поговорим и начнем занятия, раз уж ты исцелился. Он кивнул и смылся как можно быстрее, не переходя на бег. Не было смысла говорить, что он заработал себе ещё увечий. Завернув за угол, он тут же сгорбился, хватаясь за ребра. Дыхание давалось с трудом, но ребра не были сломаны. Он скоро пойдёт в свою комнату… Ему просто нужна передышка. Мимо проносились служанки, не обращающие на него никакого внимания. Он иногда подслушивал их и все они шептались о том, какой он дикий, неуважительный и что от него одни проблемы. За помощь ему этих служанок могли наказать, так что он не надеялся на них. Он не мог сдвинуться с места, тело застыло в напряжении, хотя сознание уже плыло. Всё вокруг казалось нереальным, размытым пятном… Всё казалось каким-то нереальным, размытым пятном того, что его не касалось. В последнее время он ни о чем не беспокоился, не задумывался о неправильности того, что детей жестоко избивают, бросают на произвол судьбы. Ему нужно было лишь пройти через это. Ему казалось, что он застрял в страшном кошмаре. Будто Наоя не выпустил его из Ямы, будто отец и Цумики не вернулись в его жизнь, и он никогда не заводил друзей. Он опять стал одиноким ребёнком в мире безразличных взрослых. И он был таким всю жизнь, но сейчас это ощущалось в сто раз тяжелее. Окруженный таким огромным количеством человек, он всё равно изолирован. Никто не пытался его вызволить из этой клетки — и он не удивился. Он злой, сломленный, бесполезный ребёнок, который не приносил никакой пользы для своих близких. Только Зенинам он и нужен был. Это ужасное осознание окончательно его подкосило. Он оперся на стену и сполз на пол, не беспокоясь о том, что всё запачкает. Не ему убирать этот беспорядок. Среди топота торопливых женщин он не расслышал, как к нему подошло два человека. — Ты живой? — спросила девочка, ненамного старше его, твёрдым голосом. Мегуми понял, что это та же самая, над которой издевался Наоя. Маки, кажется. — Я Маки, а это Май. — Привет. — пробормотала девочка, более застенчивая. Или запуганная. — Привет, Маки-сан, Май-сан. — с как можно большей вежливостью сказал Мегуми, так как не мог встать в данный момент. — Я Фушигоро Мегуми. Имя вырвалось само собой, но он не стал ничего поправлять. Чтобы ни случилось с ним, он не хотел становиться Зенином и не собирается. Маки и Май переглянулись, обе выглядели удивлёнными, но ничего не сказали. — Да, мы знаем. Ты ведь будущий глава клана. — Маки выплюнула это с гневом, но Мегуми чувствовал, что оно не направлено на него. — Но ты отличаешься от других Зенинов. — Я не Зенин. — твёрдость в его голосе не была наигранной, несмотря на то, что он всего лишь мгновения назад был готов расклеиться и сдаться. Но, как обычно, гордость не позволила ему показать свою слабость другим. Маки улыбнулась ему, протягивая ему свою руку. Он увидел на ней гематомы и не решился взять её. — Ты мне нравишься, — это прозвучало окончательно, словно он прошёл какой-то тест, — не беспокойся за руку, она только выглядит ужасно. Немного помедлив, он схватился за протянутую руку и встал. Однако, даже выпрямившись, он был ниже девочек-близнецов. Май была молчаливой, смотрела на него странно, будто боялась, что его тут же убьет на месте, или думала, что он сумасшедший. Или всё вместе взятое. — Можно называть тебя Мегуми? Сам понимаешь, что Фушигоро не подойдёт. — Маки не отпустила его руку, а совсем наоборот, потащила его куда-то, прочь от открытой местности, где каждый мог подслушать их разговор. Май замыкала их шествие, оглядываясь по сторонам в нервной манере. — Предупреждаю тебя об этом, ведь ты явно не умеешь следовать правилам. — Я умею. Просто не следую тупым правилам. — Не говори так. — предупредила Май, наконец подав голос. — Наоя-сан не терпит неповиновения. Он ведь бросил тебя в Яму, да? — Мегуми кивнул, пытаясь не пугаться одного упоминания Ямы. За 24 часа он увидел больше проклятий, чем за всю свою жизнь, и они ему порядком надоели. — Он может сделать это ещё раз. Или изобьёт тебя. — Он и так это делает, ничего нового. — ему, конечно, не нравилось быть избитым. И он понимал точку зрения Май, может, даже поддерживал. Не стоило слишком высовываться. Но в нём скопилось так много желчи, что ему надо было поспорить хоть с кем-то, иначе бы он взорвался. — Я уже два раза за день был в Яме и пока не умер. — Два раза? — брови Маки взлетели вверх. — Не знаю, круто ли это или очень тупо. — Это тупо. — прошипела её сестра, скрестив руки на груди. — Тебе не стоило провоцировать Наою-сан! — То есть, я не должен был помогать твоей сестре? Май промолчала, её лицо исказилось из-за сложных эмоций, которые его семилетний мозг не мог распознать. — Спасибо за это, кстати. — Маки вставила как бы невзначай. — Я бы и сама справилась… Но спасибо. Они подошли к его комнате. Мегуми неосознанно привёл их сюда, и ему не терпелось принять ванну теперь, когда он вышел из того жалкого состояния. Он обернулся на двух девочек, чувствуя какую-то лёгкость на сердце. Хорошего было мало, но он нашёл хоть каких-то сообщников в этой дыре. — Не за что. — на его лице расцвела слабая улыбка, неуверенная, ведь он так долго не улыбался. — Увидимся. Девочки помахали ему, даже Май посмотрела на него с какой-то нежностью, хоть только и делала, что критиковала его. Он задвинул фусума и направился в ванную. Раны болели из-за горячей воды, но Наоя дал ясный указ не использовать Обратную Технику. И он не использовал, хотя зуд в ранах так и норовил. После ванны он оделся в очередное вычурное кимоно, слишком дорогое, но бесспорно красивое. Хоть ему и не нравилось ничто, связанное с Зенинами, одежда была неплохой. Он уже привык к мягкой ткани, обволакивающей тело, и не знал, как мог носить свою обычную повседневную одежду, которая была жёсткой и неудобной. Он обошёл свою комнату, провёл рукой по корешкам книг на полке. Сон был роскошью, которую он не мог себе позволить сейчас. В любой миг могли ворваться служанка или Наоя. — Сопляк. К сожалению, это был Наоя. — Сэнсэй. — Мегуми почтительно поклонился и скривил лицо, закатывая глаза. Всё равно мужчина этого не увидит. Такие маленькие акты неповиновения были единственным его утешением. — Почему я должен идти и искать тебя? Ты не понимаешь приказов? Я сказал тебе, что мы будем заниматься. — яд Наои пропитывал его с ног до головы, да так, что он действительно подумал, что это его вина. Как он мог не догадаться, что Наоя незамедлительно потребует его присутствия! При том, что ему всегда говорят не бродить по поместью одному! Он поджал губы, пытаясь не съязвить в ответ. — Простите, сэнсэй. Я потерял счёт времени. В следующий раз такого не случится. — Он поднял взгляд на лицо мужчины и запнулся в своих извинениях. На лице мужчины отражались искренние эмоции, что было редкостью для Наои. Он выглядел растерянно, смотрел с какой-то ностальгией, правда непонятно, что эту ностальгию спровоцировало. Мегуми убрал мокрые пряди с лица, его волосы не успели высохнуть и ещё не встали торчком. –…Тебе стоит начать укладывать волосы. — наконец сказал Наоя, сверля его взглядом с удивительной напористостью. — Твоя причёска слишком дикая и не подходит наследнику уважаемого клана. Мальчик просто кивнул, пребывая в шоке: Наоя не только назвал его наследником, но и сделал это без тени насмешки. Ему не хотелось укладывать волосы, это казалось излишним, но его мнение в любом случае не будет учитываться. Он помнит, как служанкам пришлось его удерживать, когда они его стригли и он перестал вырываться из страха, что они оставят его лысым или отрежут ему ухо. Наоя вышел из комнаты, а Мегуми поплёлся за ним. В додзё блондин как обычно ничему не учил, и мальчику приходилось бороться за хоть какое-то обучение. Единственное, чем он мог похвастаться на данный момент, так это теоретическими знаниями и тем, что изгнал шикигами. Хотя это навряд ли впечатлит старейшин — они точно захотят, чтобы он изгнал ещё одного в обозримом будущем. Мегуми злился из-за своего медленного прогресса, ведь понимал, что от него будут требовать большего, и Наобито не наседает на него только потому, что чем-то занят или слишком пьян. Наое это, должно быть, выгодно. Он может показать всем, что Мегуми — безнадёжный случай, и в других глазах будет выглядеть значительно лучше. «Разве это не плюс для меня?» — подумал Мегуми, после чего получил удар по ноге, и сжал тонфа в своих руках, защищаясь от очередного выпада Наои. Тот выглядел таким же рассеянным, каким Мегуми чувствовал себя, и не бил мальчика в полную силу. Он был совершенно не против такого расклада. Мегуми бросился вперёд, решив ткнуть оружием в грудную клетку противника, но палка отлетела в сторону простым взмахом руки Наои. Он отошёл назад, но всё равно попал в захват. Наоя выкрутил ему руку, умудрившись причинить сильную боль, при этом ничего не ломая. — На сегодня достаточно. — протянул он скучающе и отпустил Мегуми. Казалось, что сегодня у него не было особой энергии издеваться над мальчиком или как-то его дразнить. — Сэнсэй, — он не хотел испытывать свою удачу, но всё же решился на подобную глупость, — я хочу попросить об услуге. Он уже спрашивал об этом и Наоя не ответил ничего внятного . Но и не отказался полностью. Он решил попытать удачу во второй раз, готовясь к очередному наказанию. — Да ну? И чего ты хочешь? — Наоя ухмыльнулся, кажется, впервые за урок. Он подошёл неприлично близко, и его тактика запугивания сработала: Мегуми вмиг стало некомфортно. Мальчик всё равно заговорил. — Я хочу телефон. Ненадолго. Вы можете забрать его после. — каждое слово давалось ему с трудом. Он даже не был уверен, зачем ему телефон — он помнил номера Годжо, Сёко, Гето, Цумики, отца… Но ответит ли кто нибудь из них? Поможет ли? Что вообще может сделать его отец? Убить всех, наверное. И Мегуми… решил, что может даже позволить ему это сделать. Но не станет ли ситуация ещё хуже? У Годжо достаточно своих проблем. Он преподает, и выполняет миссии, и ввязываться в эту политическую неразбериху ему точно не надо. Сёко и Гето попросту не имели такого же влияния, как Годжо. Цумики была ребёнком и ничего не понимала в мире магов. Но всё же было бы приятно написать кому-то близкому. — Хочешь позвонить кому-то и поплакаться, чтобы тебя забрали отсюда? — с усмешкой спросил Наоя, его огромная ладонь опустилась на голову мальчика, сжимая его черепушку, — И кому ты позвонишь? — Не ваше дело. — сплюнул Мегуми, после чего добавил, — Сэнсэй. Его встретило молчание. Давление на голову усилилось, и он стиснул зубы. Наоя, кажется, серьёзно размышлял об этом. А потом просто ушёл, не дав никакого ответа. Это был явный отказ. Мегуми стоял в ступоре, не зная, стоит ли уйти или ждать парня тут. Если тот вообще собирается вернуться. Более того, ему не разрешили уйти. Обычно Наоя вслух говорил ему сваливать. Его раздражало то, сколько невысказанных правил ему приходилось запоминать, и как в каждой могла найтись лазейка, чтобы потом наказать Мегуми за не следование этим тупым правилам. Он пошёл обратно в комнату. Наоя мог снова наказать его, это уже не имеет значения. Ему хотелось спалить это поместье вместе со всеми Зенинами внутри, кроме Маки и Май. Пока он засыпал в своей комнате, в стенах этой клетки, к которой он привык, он строил несбыточные планы о том, как взорвёт всё здание к чертям и поместит Наою в самый эпицентр взрыва. Мечтать не вредно, как говорится.