Право на любовь

Монотонное жужжание проектора давит на барабанные перепонки вот уже второй час. От открытой демонстрации своего раздражения его сдерживает только наличие в конференц-зале первых лиц корпорации, а если быть точнее, членов совета директоров, и повестка дня, ради которой все они собрались. — Господин Чон, — обращается к нему один из совладельцев. — Говорите, пожалуйста, на языке фактов. Вы же понимаете, что увольнение генерального директора компании должно иметь под собой серьёзные основания. — Поддерживаю, — вступает в диалог седовласый мужчина — самый старший член совета. — При всём уважении, но то, что происходит внутри Вашей семьи никоим образом не должно отражаться на работе. Все присутствующие с пониманием относятся к той жизненной драме, которая настигла семью Чон. Вы потеряли сына, а мы — товарища и одного из лучших наших сотрудников. И не просто сотрудника, а первого генерального директора корпорации. Однако мы не можем допустить, чтобы компания лишилась и второго. Тем более, что причин для отстранения от должности Ким Тэхёна не имеется. Господин Ким с первого дня пребывания на своей должности и по сей день зарекомендовал себя исключительно, как первоклассный руководитель. Уверен, что все мы помним, каких усилий нам стоило переманить его у наших конкурентов. Вы, кстати, были тем человеком, который ратовал за него больше остальных. — Господин Чон, — слово берёт председатель совета, — Вам есть, что ещё сказать по этому поводу? Может быть, у Вас есть прямые доказательства, подтверждающие несоответствие господина Кима занимаемой им должности? — делает паузу, но не получив ответа, продолжает. — Согласно отчёту, подготовленному юридическим отделом, Ким Тэхён ни разу не был привлечен к дисциплинарной или иной ответственности за нарушение внутренних локальных и других нормативно-правовых актов, а также трудового распорядка. Никаких нарушений условий контракта с его стороны тоже не имеется. Кроме того, я хотел бы отдельно обратить внимание на тот факт, что в случае, если наша компания расторгнет трудовой контракт с господином Кимом раньше окончания срока его действия, то мы будем вынуждены выплатить ему огромную компенсацию. Настолько огромную, что он сможет себе позволить не работать больше ни одного дня в своей жизни. Чон Усон соврет, если скажет, что не был готов к подобной реакции. Тем не менее он не намерен так просто сдаваться. — Этот человек стал причиной гибели моего сына и, по совместительству, первого генерального директора нашей компании. Это недостаточно веская причина для увольнения? — сквозь стиснутые зубы цедит он, играя желваками на лице. — Господин Чон, — спокойным тоном продолжает председатель, — Я понимаю Ваши чувства. Однако подобные обвинения продиктованы лишь Вашим предвзятым отношением к господину Киму. Мы готовы выслушать Вас. У Вас есть возможность повлиять на наше решение, если Вы предоставите надлежащие доказательства, которые подтвердят правоту Вашей позиции. Но Вы до сих пор не привели ни одного довода в пользу увольнения господина Кима. Мы не можем увольнять сотрудников только потому, что испытываем к ним личную неприязнь. Вы и сами должны понимать, насколько это непрофессионально и, более того, противозаконно с точки зрения трудового законодательства. — Да как же вы не понимаете?! — не сдерживается уже Усон. — Как мы можем доверить руководство огромной корпорацией тому, кто оказался способен на столь безрассудные и импульсивные поступки? Ким Тэхён показал себя, как человек, совершенно нестабильный и непредсказуемый. Пусть это и было не на профессиональном поприще, но это характеризует его личность. А личностные качества руководителя играют не меньшую роль, чем профессиональные. — Господин Чон, повторюсь ещё раз, Вы предвзяты в своём отношении к господину Киму. Ваши доводы не объективны. Если Вам более нечего добавить, то можем ли мы перейти ко второму вопросу нашего собрания? — и дождавшись раздражённого положительного кивка, продолжает: — Замечательно. Итак, теперь нам надлежит определить список кандидатов на должность второго генерального директора корпорации. Конечно, найти такого же профессионала, каким был Чон Чонсок, будет задачей не из лёгких, но нужно постараться. Секретарь Со, раздайте, пожалуйста, папки с личными делами предварительно отобранных кандидатов. И пока все принялись знакомиться с содержанием розданных папок, Усон решает, что во чтобы то ни стало, в конечном итоге добьётся того, что ноги́ Ким Тэхёна не будет в New Star Entertainment. Пусть сегодня он не смог убедить совет в необходимости увольнения этого человека, но он обязательно предпримет ещё не одну попытку, чтобы заставить их перейти на свою сторону. В противном случае сделает так, что Ким Тэхён сам, по собственному желанию, покинет свой пост. За своими размышлениями мужчина не замечает, как все уже принялись вовсю обсуждать новых кандидатов. Переведя взгляд на открытую перед собой папку с личными делами сотрудников, в его голове внезапно возникает план. — Уважаемые члены совета, я бы хотел предложить ещё одну кандидатуру, — и заполучив заинтересованные взгляды в свою сторону озвучивает: — Чон Чонгук. — Ваш младший сын? — зачем-то уточняет один из директоров. — Совершенно верно. — Почему Вы решили, что он может претендовать на эту должность? — обоснованно интересуется председатель совета. — А почему не может? — спешит ответить ему Усон. — Посудите сами: Чонгук уже более 5 лет является соучредителем сети танцевальных школ по всей стране и одной в США, которые успешно функционируют под эгидой New Star Entertainment. Более того, школу в Лос-Анджелесе он возглавляет ещё и в качестве директора. Да, Чонгук никогда не участвовал непосредственно в делах самой корпорации, но тем не менее, он хорошо знаком с её структурой и организацией, с некоторыми её отделами он и вовсе находится в тесном взаимодействии. Плюс у него есть достаточный и хороший опыт на руководящей должности. Как я уже успел понять, ознакомившись со списком кандидатов, на данный момент все они находятся на одинаковых позициях по своим профессиональным достижениям и навыкам. Кроме того, до того, как мы примем окончательное решение, каждый из них обязательно должен пройти профессиональную переподготовку и аттестацию. Думаю, у Чонгука есть хорошие шансы проявить себя и доказать свой профессионализм. — Вполне обоснованно. У Чонгук-щи действительно есть необходимые предпосылки хотя бы для того, чтобы поучаствовать в отборе. — после недолгих раздумий заговаривает председатель. — В любом случае мы ничего не потеряем, даже если в итоге наш выбор падёт не на него. Кто согласен включить господина Чон Чонгука в число кандидатов на должность второго генерального директора New Star Entertainment? Видимо, деловой репутации семьи Чон уже достаточно для того, чтобы все присутствующие, без лишних сомнений, подняли свои руки вверх, обозначая своё согласие на прозвучавшее предложение. — Господин Чон, а Вы уверены, что Чонгук-щи согласится на это? Насколько мне известно, он собирался возвращаться обратно в Америку. Не так ли? Так. Но Чон Усон умеет быть очень убедительным, когда ему это нужно. И сейчас как раз тот самый случай. Чону крайне необходимо иметь своего доверенного человека в стане врага, и должность второго генерального директора подходит для этой цели, как нельзя, лучше. А Чонгук на этой должности — самый подходящий вариант для исполнения его замыслов. Есть только одна сложность — убедить самого Чонгука согласиться. Усон прекрасно понимает, что сделать это будет крайне непросто. Его младший сын слишком своенравен и упрям. Всегда был таким, поэтому ему придётся надавить на его слабые места. И, к счастью для себя, он знает, куда именно нужно давить и как. Усон, изображая заботливого и участливого отца, ненавязчиво, но очень убедительно, напомнит Чонгуку о том, что бо́льшая часть финансирования танцевальных школ идёт от New Star Entertainment. И, несмотря на то, что корпорация старается не лезть во внутреннюю работу школ, тем не менее, именно благодаря её покровительству они могут функционировать. Если в какой-то момент совет директоров решит прекратить финансирование и порвать все юридические связи со школами, Чонгуку с друзьями придётся крайне нелегко. Чон, как истинный бизнесмен, непременно обрисует ситуацию в таком свете, что у Чонгука просто не останется иного выбора, кроме как согласиться с его предложением. И ему совершенно необязательно знать, какие истинные цели при этом преследует его отец, подталкивая к принятию подобного решения. — Я смогу его убедить. Не стоит об этом переживать, господин председатель, — уверенный в своих словах, заключает Усон. — Что ж, тогда полагаю, что на этом можно закончить наше сегодняшнее собрание, господа.

ﮩـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Назначая встречу с друзьями, Чонгук рассчитывал, что те помогут ему разобраться и с возникшей ситуацией, и с принятием решения, от которого зависит их общее будущее. Хоть разговор с отцом и вышел долгим и обстоятельным, но окончательный ответ Чонгук ему не озвучил. — Пошли их в сраку, мелкий, и не парься. Мы чё-нить придумаем, — после долгого молчания подаёт голос Юнги, затягиваясь вейпом. — Юнги-я, здесь нельзя курить, — недовольно бурчит Сокджин, вырывая из его рук устройство. — Мне иногда кажется, что ты застрял в пубертате. — Зануда, — фыркает в ответ Юнги, откидываясь на спинку кресла. — Чонгук, я согласен с Юнги, — не обращая внимание на перепалку друзей, начинает Хосок. — Чтобы ни было, ты всё равно не обязан соглашаться. Мы справимся и без поддержки New Star Entertainment. — Справимся, — подхватывает его Намджун. — Но на это уйдет слишком много времени. Все самые большие статьи расходов школ покрываются за счёт корпорации. Без этих денег мы не сможем удержать на плаву всю сеть. Наших собственных инвестиций хватит лишь на небольшой промежуток времени, а дальше придётся либо закрывать часть школ, либо сократить штат сотрудников, либо увеличить стоимость обучения. Ни один из этих вариантов нам не подходит. За столом на какое-то время воцаряется тишина. Они уже несколько раз всё обсудили и взвесили, и каждый раз упирались в то, что без покровительства New Star Entertainment они не смогут сохранить свой бизнес в том виде, в котором он сейчас существует. — Намджун-хён прав, — наконец-то прерывает молчание Чонгук. За всё время нахождения здесь он едва обмолвился парой фраз. — Не забывайте, что помимо экономической составляющей есть ещё и правовая. Школы и New Star Entertainment взаимозависимы и подконтрольны друг другу. Чтобы нам выйти в самостоятельное и независимое плавание и не растерять при этом всё, что мы имеем, понадобится не меньше полугода как минимум. Я не хочу рисковать делом всей нашей жизни. Моя гордыня и принципы явно не стоят этих жертв. — Хорошо, допустим. Но мы же не можем оставить школу в Америке без руководителя? — резонно интересуется Сокджин. — Может, пока я смогу замещать Чонгука? — предлагает Хосок. — Кроме него, только у меня из всех нас есть двойное гражданство. К тому же я на первых порах участвовал в делах американской школы. Почти полгода там проторчал. Думаю, мне не понадобится много времени, чтобы влиться в рабочий процесс. Что скажете? — По-моему, совершенно очевидно, что это хороший вариант. Точнее единственный, — флегматично заключает Юнги, получая в ответ согласные кивки со стороны остальных. — Тогда на этом и остановимся пока. Со всеми деталями разберемся позже. Сейчас мне нужно встретиться с отцом. Он ждёт моего ответа, — докладывает Чонгук и, попрощавшись, покидает ресторан. — Мне совсем не нравится его состояние, — провожая его спину, заговаривает Сокджин. — Джин, он брата похоронил меньше двух недель назад. — Не умничай, Намджун-а. Я знаю его достаточно, чтобы различать его эмоции. Здесь что-то другое. Он постоянно в своих мыслях, как будто его что-то сильно беспокоит. — Думаю, он просто пока не до конца оправился от случившегося. В любом случае я даже рад, что ситуация сложилась таким образом, и ему придётся остаться. Нам так будет спокойнее, да и ему тоже. — Тааак, я пошёл, — поднимаясь с насиженного места, оповещает Юнги. — А то от вас так и веет безнадёгой. Даже на меня тоску наводите, — и, получив закатанные глаза в свою сторону, направляется на выход. Оказавшись на улице, он достаёт сигареты, чтобы наконец-то закурить. Затянувшись, в блаженстве прикрывает глаза, а затем, запрокинув голову наверх, выпускает клубы дыма в воздух. От второго затяга его отвлекает внезапный звук сигнализации. Повернув голову в сторону парковки, он видит, как какой-то парень со всей дури колотит ногами по колесам его автомобиля. Выбросив недокуренную сигарету и отвесив смачное ругательство в сторону будущего трупа, посмевшего покуситься на его ласточку, он нетерпеливо вышагивает к нему навстречу. — Эй-эй, ты чё, блядь, творишь? — с ходу начинает орать Юнги. Заслышав голос за спиной, Чимин оборачивается к его источнику: — Тебе мест мало? Обязательно нужно было перекрыть мою тачку? А о существовании телефона слышал что-нибудь? Какого ху. кхм чёрта я должен стоять и ждать, пока ты соизволишь появиться, чтобы отогнать своё корыто?! Юнги этой словесной цунами накрывает так, что он не может вставить и слово. И не то, чтобы он переживает по этому поводу, потому как занят более интересным делом — разглядыванием пышущего негодованием парня. А смотреть там было на что: невысокого роста блондин с удивительно пропорциональным телосложением. Волосы, словно запутанные в игре ветра, окаймляют миловидное лицо, подчеркивая его молодость и непосредственность. Белая рубашка, безупречно гладкая, украшает верхнюю половину тела, придавая ему аристократическую выдержку. Черные брюки, строго сшитые по последнему слову моды, ложатся на ноги, подчеркивая их стройность и изящность движений. Лаконичный галстук, аккуратно завязанный у шеи, придает образу завершенность и шарм. Туфли из блестящей кожи так и кричат о вкусе и изысках своего обладателя. В какой-то момент Юнги ловит себя на том, что завис на пухлых губах, с которых продолжаются сыпаться обвинения во всех смертных грехах. Отмирает он только тогда, когда парень резко замолчав и скептически взглянув на него, выдает: — Чего пялишься?! Тазик свой убери говорю, я опаздываю. — Цыпа, тебе очень повезло, что я не бью девочек, поэтому на первый раз прощаю. Но если ты ещё раз хоть пальцем тронешь мою машину, я сломаю твой очаровательный носик. — Послушай ты, смурфик недоделанный, — ничуть не теряясь от таких угроз, подойдя к нему вплотную, цедит Чимин. — Следи за языком, иначе я заставлю тебя трахнуть им самого себя. Конченый, — и, смерив его с ног до головы презрительным взглядом, отходит к своей машине. — Нихуя себе, — всё, что получается выдавить из себя ошарашенному Юнги.