Право на любовь

Тэхён стои́т в замешательстве, не в силах вымолвить и слово. Что этот парень здесь делает, у могилы Чонсока? От понимания того, что он видит перед собой того, о существовании которого предпочёл бы забыть, ему становится ещё хуже, чем уже есть. — Тэхён? — тем временем снова вопрошает Чонгук, рассудив, что в первый раз его могли не услышать. — Кхм… Здравствуй, эм… — он даже не запомнил, как его зовут. Однако, никакой неловкости от этого факта почему-то не испытывает. Чонгук вопросительно выгибает бровь, понимая, что парень очевидно не запомнил его имени. Интересно, это единственное, что он не помнит с того дня? — Чонгук, — правильно рассудив замешательство своего собеседника, представляется он, следом озвучивая закономерный вопрос: — Что ты здесь делаешь? — Честно говоря, могу спросить у тебя то же самое, — быстро находится с ответом Тэхён. Ему действительно интересно. Неужели они были знакомы с Чонсоком? От этой мысли Тэхён буквально покрывается холодным потом. — Что я здесь делаю? — повторяет свой же вопрос Чонгук. — Прощаюсь с братом. — Б-братом? — заикаясь произносит Тэхён, надеясь, что ему просто послышалось. — Да, Чонсок мой старший брат, — и повернув голову в сторону могилы, чуть тише добавляет: — Был. Был моим старшим братом. Тэхён до этого момента не знал, что словами можно лишить сразу и слуха, и зрения, и способности говорить. Ему кажется, будто его голову окунули в чан с водой, потому что внезапно он перестаёт слышать окружающие звуки, картинка перед глазами начинает плыть, а язык прилипает к нёбу. — Эй, с тобой всё хорошо? — то, как стремительно побледнело лицо напротив, заставляет Чонгука подойти ближе. — Тэхён, — зовёт его, щёлкая двумя пальцами перед глазами. — Я…м-мне …пора…и-извини… — отмирает Тэхён, отступая назад. Чонгук испытывает стойкое ощущение дежавю. Ему довелось уже видеть подобное состояние у Тэхёна несколько дней назад в клубе, когда тот, после случившегося поцелуя, впав в беспамятство, убежал, оставив Чонгука в растерянности. Тогда, не сумев среагировать вовремя, чтобы пойти следом, он так и не смог найти Тэхёна, сколько бы не бродил по территории гостиничного комплекса. Однако сдаваться намерен не был. Дружба с владельцем отеля сеяла в нём уверенность в том, что он обязательно узнает, в каком номере остановился его новый знакомый. Но обстоятельства следующего дня не позволили его планам осуществиться. Сейчас же, следуя за Тэхёном, торопливо удаляющегося с территории колумбария, Чонгук преследует лишь одну цель — узнать, почему тот пришёл на могилу его брата? — Тэхён. Да стой же ты, — догнав у кромки дороги, Чонгук хватает его за запястье, заставив развернуться к себе. — Скажи мне, что ты здесь делаешь? Ты знал Чонсока? — Я… Но ответить ему не даёт Чимин, незаметно для обоих материализовавшись между ними. — Ты кто такой, мать твою? — с ходу, не сдерживая злые интонации в голосе, спрашивает он, вперившись взглядом в лицо Чонгука. — Руки убрал от него! — и сам освобождает запястье друга от чужой хватки. Чонгук, немного опешив от такой наглости и прыти, но не подавая виду, совершенно спокойно отвечает на прозвучавший вопрос: — Чон Чонгук. А Вы кто? — Ааа, так ты из семейства Чон?! Замечательно. — игнорируя встречный вопрос, Чимин делает шаг вперёд, оказавшись теперь лицом к лицу с Чонгуком. — Может тогда объяснишь мне, с чего вы решили, что имеете право отбирать у этого парня возможность попрощаться с любимым человеком?! Почему он, как какой-то грёбаный агент 007, должен тайком пробираться на могилу к собственному жениху?! Я понимаю ваши чувства, но то, что вы сделали — это верх бесчеловечности, — делает паузу, выжидательно уставившись в ошарашенные глаза напротив. — Что ж, я так и знал, что никакого вразумительного объяснения для этого поступка у вас не найдётся, — резюмирует он и разворачивается к Тэхёну, который, кажется, перестал дышать. — Поехали? — Да, — кое-как совладав с эмоциями, отвечает Тэхён и, перейдя дорогу, юркает в машину, желая поскорее скрыться от испепеляющего его спину взгляда Чонгука. — Всё нормально? — спрашивает у него Чимин, садясь следом и запуская двигатель автомобиля. — Нет. Ничего не нормально, Чимин! Кто тебя просил заступаться за меня?! Ты даже не представляешь, что наделал? — на грани истерики кричит на него Тэхён, не в состоянии понимать, что совершенно беспочвенно срывается сейчас на друга. — Тэ, я не… — Чимин, пожалуйста. Просто поехали уже отсюда. — Как скажешь, но ты должен мне разговор, — и, не дожидаясь ответной реакции, трогается с места. Чонгук, наблюдая за уезжающим автомобилем, пытается уложить в своей голове всё, что только что услышал. Тэхён и есть жених Чонсока? Тот, кто должен был поклясться ему в вечной любви и верности, но вместо этого целовался с другим в ночь перед собственной свадьбой, а на следующий день не заявился на неё? Тот, по вине которого он сегодня похоронил брата? Тот, из-за которого он чуть не потерял голову? Это всё один и тот же человек? Чонгук продолжал задаваться этими вопросами по сотому кругу, как будто надеялся, что где-то в своих выводах он допустил ошибку. В это невозможно было поверить. Нет, не так. Он не хотел в это верить. Почему из сотен тысяч людей его угораздило вляпаться в жениха своего брата?! Они же, чёрт возьми, целовались. Он целовал того, кого Чонсок должен был назвать своим мужем. Чонгук зол. Неимоверно зол. И если самого себя он мог оправдать тем, что не знал о том, кто такой Тэхён, то оправданий для Тэхёна у него попросту не было. И он чувствует себя настоящим предателем, когда понимает, что хотел бы, чтобы эти оправдания нашлись. Но их нет. Увы. Поэтому, заталкивая куда-то очень глубоко свою зародившуюся симпатию к Тэхёну, он оставляет в своём сердце место только для ненависти и презрения к нему, ибо ничего другого невозможно испытывать к изменщику, из-за которого его брата больше нет в живых.