Право на любовь

— Хоби сам нас встретит? — раскладывая ручную кладь, интересуется Джин. — Да, — отвечает Намджун, присаживаясь в кресло и фиксируя на себе ремни безопасности. — Он сказал, что ко времени прилёта уже освободится и сможет встретить нас. — Ненавижу эти блядские самолёты, — недовольно бурча, проходит мимо них Юнги. — Мин, клянусь, иногда мне кажется что ты старая бабка, переродившаяся в теле молодого парня, — не может смолчать следующий за ним Чимин, который с самого приезда в аэропорт вынужден слушать его причитания. — Цыпа, не говори под руку, иначе твоей жопе несдобровать. — Ой блядь, напугал кота сосиской. Садись уже, вот наши места, — указывает ему Чимин, сам усаживаясь ближе к иллюминатору. — И как ты со своей аэрофобией умудрялся столько летать?! — Как будто у меня был выбор, — всё так же бурчит Юнги, заняв своё место. — Не волнуйся, Чимин-а, — вклинивается в их диалог Джин. — Как только взлетим, он закинется ударной дозой снотворного и будет дрыхнуть до са́мого Лос-Анджелеса. — Я вот совсем не удивлён. Спать и Мин были созданы друг для друга, — саркастично отвечает Чимин. — Ага, так же, как твоя задница и мой чл… — Мин! — зло зыркает на него Чимин. — Я тебя щас так тресну, что вырубишься без всяких снотворных. — Тц, вы вообще можете разговаривать друг с другом по-человечески? — спрашивает появившийся из-за шторки Тэхён, сканируя глазами салон в поисках своего места. — А вы можете не трахаться везде, где есть запирающиеся двери? — в той же манере спрашивает друга Чимин. — Туше́, — гордо произносит Юнги, стукаясь с ним кулаками. — Вы бы хоть подождали, пока мы взлетим. — Будь уверен, они и во время полёта там запрутся. Лететь то долго, — заявляет Чимин, подмигивая уже красному от смущения Тэхёну. — О, а вот и наш Дон Жуан, — подхватывает общую тему Джин, обращаясь к Чонгуку. — Ширинку застегни, Казанова. — Блядь, — вырывается у Чонгука, когда опустив голову, он замечает расстёгнутую молнию на брюках. От дальнейшей участи выслушивать подколы друзей его спасает голос пилота, объявляющего о необходимости сесть по своим местам и пристегнуться. Теперь их ожидают долгие часы полёта из Сеула в Лос-Анджелес. Эту поездку они ждали три месяца. Три долгих месяца, за которые они привыкали к новой для себя реальности. Лучшей из всех возможных. В тот вечер, когда Чонгук ушёл из родительского дома, унося с собой шлейф очередного разочарования и грусти, сникнуть окончательно ему не дала новость, которую сообщил Тэхён, ожидающий его в машине. Закончив телефонный разговор, он развернулся к Чонгуку и двумя словами заставил его настроение перемениться на 180 градусов: «Чо согласен». И уже на следующий день, сидя в кабинете у нового спонсора, они обсуждали детали и условия предстоящего сотрудничества. Как до этого было уже озвучено, Чо не претендовал на владение школами и не собирался никак связывать себя другими правами на них, кроме права получения процентов за свои вложения. Школы интересовали его исключительно, как объекты для инвестиций. Именно в этом он видел основную значимость для себя и своего бизнеса. Единственным, не обговорённым до этого условием, была его просьба о присоединении Тэхёна к управленческому составу школ. Объяснил он своё пожелание тем, что там, где должны «крутиться» его деньги, он должен иметь доверенного человека. Тэхён был для Чо именно таким человеком. Учитывая, что речь шла об очень больших финансовых вливаниях, его просьба казалась вполне обоснованной и логичной. К тому же все присутствующие прекрасно знали о выдающихся профессиональных качествах Тэхёна. Любая компания в их стране могла только мечтать иметь в своих рядах такого управленца, как Ким. Потому ничего удивительного, что после обсуждения некоторых нюансов все согласились на просьбу господина Чо, и уже спустя пару дней достигнутые на встрече договорённости были скреплены на бумаге и подписаны всеми сторонами этой сделки. Ещё через месяц закончилась процедура выхода школ из-под эгиды НЮ стар, принеся Скорпионам долгожданную независимость. Теперь только они являлись полноправными владельцами и собственниками своих школ. Отмечать это событие было решено позже, когда своё функционирование начнут готовящиеся к открытию вторая школа в Америке и ещё одна — в Сеуле, что стало возможным благодаря первым инвестициям господина Чо. И как-то так получилось, что, занимаясь решением задач для открытия новых школ, когда встал вопрос выбора кандидата на должность администратора в Сеульскую школу, с лёгкой подачи Тэхёна им был назначен Чимин, который к тому моменту уже неделю находился в поиске нового места работы. То, что он мог справиться с этой должностью, как нельзя лучше, сомневаться не приходилось, учитывая его многолетний опыт работы. Он был большим профессионалом в области администрирования любых заведений, обеспечивая их эффективную организацию и беспроблемную эксплуатацию. Кроме того, он прекрасно справлялся с заботами о клиентах и персонале, а также улаживанием любого рода конфликтов. Поэтому никаких возражений относительно его кандидатуры на эту должность не поступило. И вот спустя три месяца с момента начала судьбоносных для каждого из них перемен, все они прибыли в Лос-Анджелес, где встречающий их Хосок сначала отвёз друзей в забронированный им отель, а вечером забрал снова, чтобы вместе отправиться в ночной клуб, в котором они планировали отметить и долгожданную независимость «Скорпионов», и начало успешного сотрудничества с новым инвестором, и открытие ещё двух школ, теперь уже под эгидой вновь образованной компании «Scorpions Korean». Празднование проходило громко и весело. Они не отказывали себе в удовольствии как следует расслабиться и отдохнуть, чему, в том числе, способствовало наличие разнообразной выпивки, которую пили все, кроме Чонгука, как и обычно. Что впрочем не мешало ему наравне с друзьями вести разговоры одновременно ни о чём и обо всём, танцевать почти без перерыва, а главное — просто наслаждаться обществом близких ему людей. Он бы никогда не подумал, что его маленькая семья, состоящая из любимых хёнов, буквально вырастивших и воспитавших его, когда-нибудь пополнится ещё двумя небезразличными ему людьми. Тэхён и Чимин так легко и кстати вписались в их банду, будто были там с самого начала. Они привнесли с собой необъяснимое для всех ощущение полноты, правильности и единения. Теперь всё и все были на своих местах. Вот как это ощущалось даже для Чимина, до этого убеждённого в том, что в своей жизни ему достаточно иметь только одного друга и не иметь постоянного партнёра, но который после знакомства с Юнги и «Скорпионами» пересмотрел свои взгляды. Теперь его почти не выворачивало наизнанку, когда их с Мином называли «старыми женатиками». Что ж, это хотя бы звучало лучше, чем прозвище «озабоченные голубки», которым друзья окрестили Чонгука с Тэхёном и не только из-за их милых воркований, а ещё и потому, что этим двоим было глубоко насрать на всех, кто вольно или невольно становился свидетелем их взаимоотношений, в которых, с одной стороны, кипели страсть и вожделение, а с другой — нежность со всепоглощающей заботой. Каждый в их компании по доброму удивлялся тому, насколько они подходили и дополняли друг друга. И каждый был счастлив за своих «младшеньких», как иногда любовно называл их сентиментальный Джин, прямо сейчас, с улыбкой наблюдающий за тем, как те уже не под первую песню кружатся в танце, увлечённые только друг другом. Они стоят так близко, что даже в оглушающем шуме один слышит стук сердца другого. Обмениваясь взглядами, наполненными страстью и предвкушением, они двигают своими телами в унисон, словно одно целое, плавно переплетаясь между собой, создавая волну невероятной энергии, наполняющей весь танцпол. Музыка звучит в такт их сердцебиению, подстёгивая на новые, всё более смелые и раскрепощённые движения. Они смотрят только друг на друга, заставляя свои чувства пылать внутренним огнём так сильно, что кажется, будто воздух вокруг них вот-вот может загореться. Танцпол заполнен бесчисленным количеством людей, но им всё равно. Они не замечают никого и ничего. Ничто сейчас не имеет для них значения. Чонгук, не сводя искрящегося взгляда с Тэхёна, двигает своим телом в такт музыке, покачивая бёдрами и проводя руками по своей груди. Тэхён, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами, чувствует, как постепенно твердеет у него в обтягивающих брюках, и он, не в силах терпеть, тянется руками к чужим бёдрам, впечатывая их в свой пах. Чонгук, ухмыльнувшись, пускает свои руки блуждать по чужому телу, ощущая упругие мышцы под уже мокрой от пота рубашкой. — Я хочу увидеть тебя обнажённым. Прямо сейчас, — наклонившись, шепчет он на ухо блондину. — Ты такой ненасытный, Чонгук-а, — улыбается Тэхён, не испытывая по этому поводу никаких сожалений. — Тобой невозможно насытиться, прелесть, — легко срывается с губ Чонгука, оставляющего поцелуй в уголке его губ. Такие тривиальные слова с таким многозначительным подтекстом. Но Тэхён знает, что они не только про секс, который безусловно занимает не последнее место в их отношениях. В этом аспекте они с Чонгуком сошлись, как две детали одного пазла. Но их близость не ограничивалась только лишь этим. Все вокруг, как один, твердили, что они будто были созданы друг для друга. И ведь Тэхён и Чонгук тоже так ощущали. Их сходство было поразительным даже для них самих, учитывая разность их характеров и темперамент. Они думали одинаково, чувствовали друг друга без слов, словно между ними существовала невидимая связь. Их умы были, как две части одного целого. Когда они были вместе, всё вокруг казалось ярче. Время казалось остановленным, словно весь мир устремлялся только к ним двоим. Их связь была особенной и неповторимой, будто так должно было быть с самого начала. Словно они должны были рано или поздно встретиться и обрести друг друга. Каждый из них стал поддержкой и опорой для другого. Чонгук, лишённый родительского тепла практически с самого детства, но обретший её позже благодаря своим друзьям, всегда стремился делиться своим светом и поддержкой с теми, кого впускал в своё сердце. А в отношении Тэхёна его стремления обретали ещё бо́льший масштаб. Даже несмотря на то, что Тэхён никогда не был обделён вниманием со стороны своих родителей, друзей, коллег по работе и просто рядовых знакомых, Чонгук не мог контролировать своё желание быть для него скалой, за которой можно укрыться от бед и переждать любые жизненные трудности. И Тэхён это чувствовал. Чувствовал и, как девочка-подросток, пищал внутри себя от счастья и радости, потому что Чонгук действительно смог стать для него островком спокойствия и комфорта. Его забота о нём умиляла и восхищала, а ещё влюбляла. И он знал, что это взаимно. Им не нужно было говорить об этом вслух. Они и так всё понимали. Для слов не было никакой нужды. Тэхён знал, что Чонгуку прекрасно известно, какое место он занимает в его жизни. Если бы не Чонгук, то он вряд ли бы смог оправиться от того, что с ним произошло год назад. И казалось бы, по всем жизненным канонам Чонгук должен был лишь усугубить его положение, однако он стал его спасением. Тем, кто смог перебороть своё осуждение и ненависть. Кто смог довериться своим и чужим чувствам. Кто смог убедить Тэхёна отпустить прошлое и сосредоточиться на настоящем, в котором его ждали и хотели быть рядом, несмотря ни на что. Именно благодаря Чонгуку они могут сейчас вот так стоять, не выпуская друг друга из объятий. Благодаря его настойчивости и выбору в пользу них. Сам же Чонгук был переполнен не только романтическими чувствами к Тэхёну, но ещё и безграничной благодарностью. Возможно он ещё долго будет корить себя за то, как вёл себя с Тэхёном вначале их знакомства. Он может сколько угодно убеждать себя, что для этого были свои причины. Однако это всего лишь оправдания для успокоения собственной совести. Не зная всей ситуации, не зная по сути о человеке ничего, он почему-то решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Ведь, чтобы начать кого-то презирать, достаточно одного неверно сделанного шага или сказанного слова. Но вместо того, чтобы сначала разобраться, он предпочёл поступить так же, как и все. Все же не могут ошибаться? Какое же великое заблуждение. И только его желание последовать зову сердца позволило ему в какой-то момент отбросить все свои предрассудки и предубеждения. И только тогда он смог разглядеть настоящего Тэхёна: доброго, бескорыстного, невероятно умного, сопереживающего и готового помочь всегда и во всём. Возможно Чонгук сначала и влюбился в красоту его лица и тела, но именно красота души не оставила ему ни единого шанса спастись от своих чувств к нему. За все месяцы своих отношений они не произносили громких слов любви, не давали никаких клятв и обещаний. Потому что знали, что всё ещё впереди. Они никуда не торопились, смаковали каждую совместно прожитую минуту. Сейчас им было достаточно и того, что они есть друг у друга. Один человек, созданный для другого, и наоборот. Они позволили себе исцелить душевные раны друг друга, понять и принять такими, какие они есть. Они отвоевали у самих себя право иметь чувства и эмоции без страха или давления со стороны. Право быть свободными и независимыми в своём выборе. Право на любовь.