Право на любовь

Было бы глупо надеяться, что увольнение с корпорации разом решит все насущные вопросы. Прекращение действия трудового контракта не самая приятная и быстрая процедура, особенно в их случае. Однако Тэхён смог заблаговременно позаботиться о том, чтобы она прошла с минимальными потерями для них. И по итогу за досрочное расторжение договора по собственному желанию они с Чонгуком отделались лишь небольшой неустойкой, что было вполне приемлемым в сложившейся ситуации. Затем, не теряя времени, они занялись составлением всех необходимых отчётов по школам и, потратив на это три бессонных ночи, наконец-то смогли отправить их на изучение господину Чо. Теперь от них ничего не зависело, оставалось только ждать и надеяться на его положительное решение. Гораздо бо́льшей проблемой казался предстоящий разговор с родителями Чонгука. После их эпичного ухода с собрания Усон разрывал телефон сына звонками, которые поначалу успешно игнорировались последним. Однако и он, и Тэхён понимали, что разговора не избежать. Чонгук должен был поговорить и с отцом, и с матерью, которая тоже жаждала высказать всё своё негодование по поводу их отношений с Тэхёном. Чонгук лишь дал себе несколько дней для того, чтобы собраться с мыслями. Он не хотел превращать их разговор в выяснение отношений и ругань. — Детка, тебе сильно зажаренный, как обычно? — доносится бодрый голос парня с кухни. — Сейчас я готов съесть хоть какой, — разминая шею и затёкшие конечности появляется на пороге Тэхён. — Я, кажется, не ел со вчерашнего вечера. — Стоило на один день тебя оставить, и ты опять забыл, где у тебя находится холодильник, — беззлобно упрекает его Чонгук, заканчивая приготовление нехитрого завтрака. — Садись, горе моё, буду кормить тебя. — Я отхватил себе лучшего парня на планете, — повиснув на нём сзади, мурлычет Тэхён. — Ты везунчик, Ким Тэхён, — довольно заключает Чонгук, повернув голову и чмокнув в родинку на кончике носа. — Садись. Тэхён, усаживаясь за стол, по обыкновению сразу же принимается с аппетитом уплетать всё. Он готов поклясться, что у Чонгука получаются самые лучшие завтраки в мире. Впрочем, не только завтраки. — Ты решил, когда поедешь к родителям? — осторожно интересуется Тэхён, закончив трапезу и загружая грязные тарелки в посудомойку. — Они ждут меня сегодня вечером, — нехотя признаётся Чонгук. — Я могу пойти с тобой, если хочешь, — предлагает он, зная, что сам Чонгук не станет его об этом просить. — Правда? — в неверии вопрошает Чонгук. — Конечно хочу, прелесть. Ты уверен? — но всё же решает уточнить. — Я уже большой мальчик, Гука, и давно не обижаюсь на людей за то, как они ко мне относятся. К тому же, я прекрасно знаю, чего могу ожидать и от твоего отца, и от матери, — уверенно отвечает Тэхён, запустив посудомоечную машину и вернувшись обратно за стол. — Тогда я буду только рад, если ты поедешь со мной, — облегчённо выдыхает Чонгук и тут же начинает в задумчивости кусать изнутри щёку. — Только сначала я должен тебе кое о чём рассказать. — Слушаю, — переводит на него заинтересованные глаза. — В общем, так получилось, что я случайно услышал ваш разговор с Чимином в тот день, когда мы были в нашем загородном доме, — начинает Чонгук и, видя непонимание во взгляде напротив, добавляет. — Я знаю, что Чонсок тебе изменял. — Вот как? — удивлённо хлопает глазами Тэхён, стараясь сейчас не думать над услышанным «в нашем загородном доме», пускающем мурашки по всему телу. — Почему не сказал мне сразу? — Я не хотел снова поднимать эту тему, — честно отвечает Чонгук. — Ты ведь сам говорил, что не желаешь этого. — Верно, — соглашается он. — Это всё? — Нет, — не утаивает Чонгук. — Я нашёл парня, с которым он тебе изменял. И пока ты не начал сыпать на меня вопросами, я сам тебе на них отвечу. — Ну попробуй, — сдерживая своё негодование, соглашается Тэхён, скрестив руки на груди. — Для начала хочу, чтобы ты знал, я сделал это не потому, что засомневался в услышанном и не для того, чтобы убедиться во всём самому, — сразу обозначает Чонгук, чтобы не дать Тэхёну надумать лишнего. — Я посчитал, что эта правда поможет мне убедить отца не увольнять тебя. Как ты понимаешь, на слово он бы мне не поверил. Поэтому я решил найти доказательства, которые мог бы ему предъявить. И мои поиски в итоге привели к этому парню. В тот день, когда ты стал свидетелем разборок между отцом и парнем Мо Джихе, он тоже там был. Ты просто не заметил его. — Если бы даже заметил, то вряд ли бы смог узнать, — спокойно отвечает Тэхён. — Я совсем не помню его лица. Он красивый? — безразлично хмыкает он. — Возможно, — пожимает плечами Чонгук. — Мне сложно быть объективным, когда для меня существует только один человек, подходящий под это определение, — добавляет он, вызывая у Тэхёна застенчивую улыбку. — Чонгук, послушай, — переборов смущение заговаривает он. — Я понимаю, чем ты руководствовался, затевая всё это. Возможно, своим молчанием я не оставил тебе иного выбора. Но я бы предпочёл, чтобы ты сначала поговорил со мной. У меня ведь были причины не раскрывать правду, — со всей серьёзностью объясняет он, но видя поникший вид Чонгука, спешит дополнить. — В любом случае, я не имею права упрекать тебя в чём-то. Так или иначе произошедшее повлияло не только на меня, но и на тебя, и твою семью. У меня были свои причины скрывать правду, у тебя свои, чтобы попытаться узнать её. — Тебя возможно хоть чем-то вывести из себя, прелесть? — с тёплой улыбкой спрашивает Чонгук, протягивая руку и накрывая ею чужую ладонь. — Нууу, тебе это отлично удавалось ещё каких-то пару месяцев назад, — с той же улыбкой отвечает ему Тэхён, переплетая с ним пальцы. — Это всё, что ты хотел мне рассказать? — Да. Я просто хотел, чтобы ты знал, что отец и, возможно, уже и мама обо всём знают. Чтобы для тебя не было неожиданностью, если они сегодня решат заговорить об этом. — Ну…раз мы всё выяснили, — елейно произносит Тэхён, поднимаясь со своего места, — И у нас ещё есть очень много часов до вечера, — развернувшись спиной, стягивает через голову футболку, — Предлагаю провести их с пользой… — и скрывается за поворотом, успев поймать взглядом отливающие огнём глаза Чонгука, пошло толкающего язык в щёку.

ﮩـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Роскошный в своей элегантности и величественности особняк гордо возвышается над окружающими его ухоженными дорожками с экзотическими растениями, фонтанами и скульптурами, создающими впечатление сказочного уединения. Наверное кто угодно был бы рад провести всю жизнь в окружении чего-то подобного. Чонгук же сбежал из этого великолепия сразу же, как только ему представилась такая возможность. Теперь он появлялся в стенах родительского дома лишь при необходимости. Вот и сегодня оказался здесь с определённой целью. Правда на сей раз его приняли не столь радушно, как это обычно происходило. Оказавшись в огромной гостиной, в которой можно было с лёгкостью провести средневековый пир, его вместе с Тэхёном встретили две пары глаз, одни из которых были наполнены нескрываемым пренебрежением и отвращением, а вторые — грустью и растерянностью. — Что он здесь делает? — не размениваясь на приветствия, с ходу спрашивает Доён, кивком головы указывая на стоящего рядом с Чонгуком парня. — Тэхён пришёл вместе со мной, — не теряясь, отвечает Чонгук. — Если для вас его присутствие проблема, мы можем уйти. — Всё нормально, — отвечает Усон, взглядом давая понять своей жене усмирить свой пыл. — Просто ты не предупреждал, что будешь не один. — Не думаю, что это могло что-то изменить, отец, — объясняется Чонгук. — Тем более, наш разговор будет напрямую касаться Тэхёна тоже. — Много чести, чтобы я тратила своё время на этого… — Мама! — Всё нормально, Чонгук, — заговаривает Тэхён, в успокаивающем жесте дотрагиваясь до его плеча. — Госпожа Чон вряд ли сможет удивить меня своим отношением. — Знаешь даже к лучшему, что вы пришли вдвоём, — вновь обращает на себя внимание Усон. — Я хотел этого разговора прежде всего, чтобы объясниться перед вами за ситуацию с Мо Джихе. — Я уже сказал, что не нуждаюсь ни в каких объяснениях, отец. Чтобы ты не сказал, это не сможет оправдать тебя, — уверенно отвечает Чонгук. — И дело здесь не в Тэхёне. Будь на его месте кто-то другой, моя реакция была бы точно такой же. Своим поступком ты подставил не только его, но и меня, и компанию, и бедную девушку. — Ты даже не хочешь попытаться понять меня, сын? — с надеждой спрашивает Усон. — Понять что, отец? Что человек, которого я, несмотря ни на что, считал достойным и благородным, не сумев обуздать свои эмоции, опустился до подобной низости? Как бы сильно не болело твоё сердце, ты не имел права играть чужими жизнями. Горе не должно ослеплять настолько, чтобы человек терял свою человечность. — Как ты смеешь осуждать его, Чонгук?! — не в силах больше молчать, взрывается Доён. — Разве твой отец не имел права на отмщение?! Разве ты сам не должен был сделать то же, вместо того, чтобы спутаться с ним?! Ты обещал мне, что с этим человеком тебя никогда и ничего не будет связывать, а теперь смеешь его защищать, да ещё и называть своим парнем?! Как ты мог?! Мы потеряли из-за него сына, а ты родного брата! — Ты не сказал ей? — игнорируя эмоциональный спич матери, спрашивает Чонгук у отца. — О чём? — вместо Усона вновь заговаривает Доён. — О том, что Чонсок изменял ему? Ха, я всегда это знала! — признаётся она с самодовольной ухмылкой на губах. — Что?! — разрезает воздух вопрос, произнесённый одновременно тремя мужчинами. — Я знала, что у Чонсока был любовник. И очень давно, — добивает неожиданным признанием Доён, не видя больше причин умалчивать об этом. — Доён, что ты такое говоришь?! — не веря услышанному, подлетает к ней Усон. — Что значит ты знала?! Та, совсем не растерявшись под тяжёлым взглядом своего мужа, вальяжно обходит его, направляясь в сторону Тэхёна, в руку которого мёртвой хваткой вцепился Чонгук, ощущая его внутреннюю дрожь. — Ну что, мальчик, теперь я смогла тебя удивить? — с ехидной ухмылкой выплёвывает она ему в лицо. — Да, я знала! Знала! И каждой своей клеточкой желала, чтобы у него получилось вас разлучить! — Мама, ты вообще слышишь, что говоришь?! — в отчаянии почти кричит Чонгук. — Да что с вами не так?! Для вас чужие жизни шутка? Кем вы себя возомнили, чёрт побери?! — не может унять своего негодования и разочарования. — Чонгук, успокойся пожалуйста, — отмирает наконец-то Тэхён, сумев перебороть первоначальный шок. Узнай он об этом несколько месяцев назад, то вряд ли бы смог так же легко, как сейчас, отойти от услышанного. — Родителей не выбирают, — добавляет он, не сводя прямого взгляда с лица Доён. — Знаете, за столько лет я так и не смог понять, за что же Вы меня так не взлюбили, госпожа Доён? Задаваясь этим вопросом, я всё время искал в себе недостатки, постоянно думал, чем же я мог так не понравиться Вам? Пытался найти хоть какие-то точки соприкосновения, чтобы суметь выстроить с Вами нормальное общение. Но тщетно. В какой-то момент я даже подумал, что видимо со мной действительно что-то не так, раз Ваше презрение ко мне росло в геометрической прогрессии. Но, оказывается, дело было вовсе не во мне, — многозначительно заключает он и, одарив её безучастным взглядом, обращает свой взор на притихшего Усона. — Господин Чон, я уже говорил Чонгуку, но готов повторить и Вам. Мне ясны мотивы Вашего поступка. Я не оправдываю того, что Вы сделали, но и зла не держу. Я предпочитаю оставить в своей памяти только воспоминания о нашем с Вами добром прошлом, которое имело место быть. Я благодарен Вам за это. Остальное пусть остаётся на Вашей совести. Не мне Вас судить, — заканчивает он и, наклонившись к Чонгуку, сообщает, что будет ждать его снаружи. После его ухода в доме воцаряется тишина. Никто не спешит заговорить первым. Никто не знает, какой ураган чувств проносится внутри каждого из них. Чонгуку невольно вспоминается тот день многолетней давности, когда он после очередной ссоры с родителями, стоя перед ними вот так же, как сейчас, внезапно пришёл к осознанию, что его не желают ни слушать, ни слышать. Что его мнение и чувства никогда не уважались, а стремления и мечты игнорировались. Он вдруг понял, что его личность и самобытность попросту не вписывались в семейные устои. И тогда, оказавшись перед выбором, он решил прервать бесконечный круг обид и разочарований, чтобы наконец-то обрести свободу и найти свой собственный путь. И с каждым прожитым годом в своей вновь обретённой свободе он всё больше убеждался, что сделал правильный выбор. Да, со временем он смог найти в себе силы и желание пойти навстречу своим родителям в их стремлении быть чуточку ближе к нему и не потерять окончательно друг друга. Однако, ему не стоило забывать, что люди по своей природе не изменчивы и редко поступаются своими принципами, меняя себя в угоду любимым и близким людям. — Мне всегда казалось, что родители для своих детей должны быть теми, кто наставляет и помогает им, прислушивается к их желаниям, оказывает посильную поддержку. Что с позиции взрослых людей и своего жизненного опыта они обязаны служить образцом здравомыслия и безусловного доверия, чтобы каждый ребёнок был уверен, что у него есть те, на кого он может положиться в любой жизненной ситуации и в любом возрасте. Те, кто не будет осуждать за ошибки, не будет взращивать чувство вины, не будет перекладывать ответственность за свои чувства на его плечи. Мне до сих пор очень жаль того мальчика, с которым вы поступили ровно наоборот. Тот Чонгук этого не заслуживал. Но ему повезло встретить на своём пути людей, которые сполна восполнили ту пустоту, которую вы образовали в нём собственными руками. Я давно вас простил и говорю это не для того, чтобы призвать к вашей совести. А чтобы вы понимали, почему сейчас, так же как и много лет назад, я вынужден снова покинуть этот дом с тяжёлым сердцем и новыми разочарованиями. Но на этот раз мне не жаль себя. Мне жаль вас, — и не дав родителям сказать что-либо в ответ, он молча разворачивается и следует к дверям, лишь на выходе уловив краешком уха тихие всхлипы матери.