Записки о демонах и небожителях

      Однажды Ши Цинсюань возвращался из владений Повелительницы дождя. Он помогал со сбором урожая, хотя по большей части развлекал крестьян, заводя песни и рассказывая невероятные истории, отчего работа шла бодрее. Юйши Хуан предлагала другу погостить подольше, но душа бывшего небожителя звала в дорогу, потому он попрощался, взял несколько гостинцев и отправился в путь.       На ночь он выбил себе место в сарае. Милая старушка даже напоила его чаем и выделила одеяло. Пусть жизнь бродяги не слишком очаровывала Цинсюаня, он старался не унывать. И все же…       Иногда воспоминания накатывали безжалостным ураганом, возвращая в момент смерти последнего родного человека, вспоминалось, как лучший друг оказался тем, кто годами жаждал мести и  каждый раз, находясь рядом, представлял, как свершает ее. В такие моменты по бледной щеке скатывалось несколько слезинок. Порой мучали кошмары, юноша сильно крутился и начинал говорить во сне, порой даже кричать. Налитые ядом желтые глаза неизменно настигали его и заставляли смотреть на обезглавленное тело.       Но он неизменно просыпался и жил дальше, сияя подобно солнцу. Заводил веселые и не всегда пристойные песни в шумных компаниях, на спор мог выпить огромное количество алкоголя, учил маленьких беспризорников танцевать, а потом они умоляли юношу заплести им волосы.       Старина Ветер никогда не строил планов, он не знал, что сулит ему грядущий день, и порой эта интрига окупалась с головой. Сегодняшний день стал одним из таких.       Проснувшись, Цинсюань поблагодарил хозяйку за предоставленный ночлег. Ему еще и свежих лепешек в дорогу дали. Жуя еще теплую лепешку, Цинсюань услышал громкий плач.       Плакала девочка на вид лет десяти. Бывший Повелитель ветра не смог пройти мимо.       - Эй, чего ты плачешь? Ну, ну. Все хорошо, вот так. Хочешь лепешку? – девочка кивнула, утирая сопли.       Ребенок жевал нехитрое угощение, но полностью плакать не перестал.       - А теперь расскажи, что случилось? Отвести тебя к твоим родителям?       Девочка вдруг замахала руками.       - Не надо! Они…они будут ругаться…       - Отчего же?       Девочка достала продолговатый предмет.       - О, это твой веер?       Ребенок кивнул и вновь захныкал.       - Я его уронила, и кто-то наступил, и вот…       Одна из палочек была переломана. Веер действительно был красивым, видно стоил тоже немало. Неудивительно, что девочка так расстроилась. Но ситуация была поправимой.       - Есть поблизости лавка с мебелью или деревянными изделиями?       - Есть. Вот на той улице.       - Жди здесь. Я мигом.       Вернулся Цинсюань с добычей.       - Давай сюда свой веер.       Он отклеил обломки бамбуковой пластины и начал приклеивать новую на то же место.       - Как тебя зовут?       - Чэн У…       - Красивое имя. Смотри тут делаем так, и…       Юноша сложил веер и сцепил нитью с обоих концов, чтобы замененная пластина хорошо приклеилась.       - Вот, починили.       Глаза девочки загорелись и она широко улыбнулась.       - Спасибо-спасибо-спасибо.       Цинсюань рассмеялся, поглаживая Чэн У по макушке.       - Не за что, впредь будь аккуратнее.       - А вы…умеете расписывать веера?       Не без нотки самодовольства Цинсюань кивнул.       - Умею.       Старина Ветер не сразу понял, как он оказался втянут в группу детей, держа кисточку и рисующему горные пейзажи на веере. Но его накормили и даже дали ночлег в небольшой комнатушке. А на следующий день…       - Вы все хотите расписать веер?       Пришла целая толпа: женщины, дети и даже молодые парни, прослышав об искусном мастере, захотели обучиться новому ремеслу. Чэн У оказалась дочерью владельца бумажной мануфактуры, и ее рассказ о мастере, который ловко починил сломанный веер быстро разнесся по городу. В этом таилась небольшая хитрость, отец девочки, оценив ситуацию, решил таким образом сделать своей фирме рекламу: люди, пришедшие на «урок» полностью оценили бы качество бумаги, и таким образом клиентов стало бы больше, также с посетителей бралась плата за материалы, что окупало затраты.       Так Цинсюань стал невольной рекламой и учителем по росписи вееров. К слову, его это совсем не тяготило, даже наоборот, он внимательно подошел к работе ведь: «нельзя пренебрежительно относиться к созданию веера», «веер – это продолжение вашей руки!». Выделенные ему помощники лишь молча кивали на все мудрые изречения и выполняли поручения. Учитель Ши решил сделать заготовки заранее: обработать бамбук, покрыть его лаком, намешать раствор из хурмы, покрыть им бумагу, а поверх прикрепить бамбуковые пластины. Заготовка аккуратно складывалась гармошкой и стягивалась нитью по оба края, затем верхние края оттачивались для идеальной ровности.       На улице расположили большой длинный стол, где спокойно могло усесться достаточно много  человек. Но, несмотря на большое количество мест, некоторые все равно остались стоять.       Цинсюань объяснил и продемонстрировал базовые техники, а также дал несколько советов. Сперва всем были розданы «черновики», там создавались наброски для будущего веера, чтобы человек мог сразу решить нравится ему рисунок или нет. Цинсюань легко и радостно ходил от одного человека к другому, давал советы, и хвалил рисунки, иногда помогал определиться с идеей.       Все веера были светлыми, поэтому Цинсюань растерялся, когда увидел перед собой полностью черную заготовку.       - О, вы хотели бы расписать собственный веер?       Человек кивнул, наградив юношу холодным сдержанным взглядом.       - И что бы вы хотели изобразить?       - Я пока не решил. – голос незнакомца был низким, в нем будто сквозила вечная тоска, но Цинсюань не придал этому значения, уже начав перебирать в голове варианты.       - Что вам нравится? Природа? Может быть горы?       - Горы…нравятся…        Ши решил, что предложил не самый лучший вариант и продолжил:       - Цветы?       - Цветы тоже хорошо…       Цинсюань подумал, что над ним издеваются.       - Так не пойдет, скажите, что вам по-настоящему нравится?       - Море…       Цинсюань задумчиво повторил: «Море…»       Человек кивнул.       - А рыбы нравятся?       - Да.       Кажется, в глазах блеснуло нечто наподобие интереса, и Ши решил, что идея определена.       - Хорошо, а какие нравятся? Может быть карпы?       - Костяные…       - Костяные рыбы? Вы имеете в виду скелеты рыб?       - Да.       - Понятно… - задумчиво протянул юноша. Впрочем, о вкусах не спорят.       Под его надзором «ученик» вывел на бумаге несколько черт, напоминающих скелет большой рыбы. Вопреки ожиданиям, оказалось очень даже красиво. Жутко, но красиво.       Когда Цинсюань по новой обошел круг, помогая расписывать уже веер, он увидел готовый рисунок. Длинный скелет красиво изгибался на бумаге, также было нарисовано несколько маленьких элементов.       - Очень хорошо, не будет пустоты.       Пришла пора расписывать веер. И если в случае с остальными дело обходилось одной лишь тушью, то с любителем костяных рыб пришлось немного повозиться. Цинсюань раздобыл немного порошка из белой извести. Добавил немного воды и помешал. Получилась импровизированная краска. Не акварель, но тоже неплохо.       - Теперь наносим рисунок на сам веер.       Мужчина принялся  выводить тот же рисунок. Цинсаюнь нахмурился и потянулся к кисти.       - Извините, могу я…?       Мужчина кивнул.       Цинсюань не стал вынимать кисть из рук человека, а просто взял его за руку и сделал кости скелета более яркими и объемными, чтобы они лучше играли на контрасте с черным фоном.       - Получилось красиво, как думаете?       - Мгм.       Ши принял это за согласие.       - Теперь дадим краске высохнуть. Знаете, еще бы золотой фольгой посыпать, и было бы идеально, жаль, что нет под рукой.       Мужчина отстранено кивнул, разглядывая руку, где еще покоилась кисть.       Цинсюань отошёл помешать одному из учеников разрисовать весь веер кроликами, а когда вернулся, то мужчины и след простыл.       Какого же было его удивление, когда он встретил того же человека на следующий день. Тот молча показал на баночку.       - О! Золотая фольга! Чудесно! – пропел юноша. – Немного измельчим. Теперь надо покрыть веер слоем клейкого раствора, секунду! – Ши вернулся с раствором из хурмы, доведенный почти до прозрачного состояния.       - И вот такими плавными аккуратными движениями наносим, понятно?       Мужчина кивнул. Цинсюань другой реакции не ожидал. Он взял руку своего подопечного и вложил в нее кисть, заметив как конечность чуть задрожала.       Юноша посыпал веер измельченными частичками золотой фольги и подул на изделие.       - Вот теперь идеально! Очень подходит к вашим глазам, господин Хэ.       Раскрытый демон застыл.       - Я…Как ты понял?       Цинсюань неловко потоптался на месте, обмахиваясь собственным веером еще активнее.       - Господин Хэ, вы меня совсем за дурака держите…ахахха…ахахха, - юноша начал сильно волноваться.       - Успокойся. – по привычке сказал демон, не сразу осознав.       - Аахах….в общем вы не особо притворялись, а такого убийственного взгляда больше ни у кого нет.       Что же…справедливо.  В этот раз демон не получил приз за лучшую актерскую игру.       - Почему не прогнал меня?       - Господин Хэ, вы же пришли ко мне на урок, какой же из меня учитель, если я учеников прогоняю… - неловко посмеялся бывший небожитель.       Князь демонов отстраненно покивал.       - Спасибо, - тихо бросил он и поспешил уйти.       - Пожалуйста, - ответил Цинсюань, удаляющейся фигуре. Внутри не было ни боли, ни злости, лишь легкая грусть.

***

      Хуа Чэн лениво перебирал бумаги, дожидаясь, когда вернется Его Высочество. Но пришел совсем не тот, кого он ожидал.       - Я надеюсь, что ты пришел платить долг, иначе это похоже на попытку самоубийства.       Черновод проигнорировал ехидство собрата и вручил ему сверток.       - Что это?       - Веер.       Собиратель цветов не сразу нашелся с ответом, поэтому переспросил:       - Веер?       - Да. Это подарок. Его Высочеству тоже там есть.       - Подарок… Хуа Чэн достал из свертка алый веер, расписанный серебряными нитями и бабочками, а второй был белым с изображением цветов и посыпанный золотой фольгой.         Ну вот… кажется он сломал градоначальника.       - Подарок, тебе раньше ничего не дарили что ли?       - Ты – нет.       - Вот и не привыкай.       - Спасибо что ли… Сам делал? – Хуа Чэн впервые видел демона таким потерянным и задумчивым.       Хэ Сюань развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился и спросил:       - У меня убийственный взгляд?       Хуа Чэн приподнял бровь, но ответил:       - Убийственный взгляд дохлой рыбы.       Черновод кинул на собрата «убийственный взгляд» и пошел восвояси, сегодня нужно еще один веер закончить. И бывший Повелитель ветра тут совершенно ни при чем!