***
Прошло несколько недель с приезда в Сеул. И будто бы приняв Тэхёна город перестал рыдать в три ручья, одарив последними тёплыми деньками. Грех не пройтись по улице с кофе в руке или горячим какао, что Омега и делает, улыбаясь тёплым лучами ласкающим его лицо. Со стороны Тэхён ничем не отличается от других горожан, такой же, как и все. Может быть. И всё же на фоне бегущих, уставших и вечно опаздывающих, торопящихся куда-то людей он единственный кто идёт широким шагом и никуда не спешит. Сейчас, он свободен. Временно, конечно, но разве это повод грусть сейчас? Причины есть, а поводов ещё больше. К примеру кольцо, что ждёт его по возвращению домой, и было хорошо если бы омегу поджидало только украшение, ну да-а. К сожалению, к колечку в довесок идёт женишок. Нужен ли он Тэхёну с тонкой душевной организацией? Естественно ответ: нет. Не надо было папе читать ему на ночь сказки про принцев на белых конях...большая ошибка. Жаль нет сказок про реальные браки, такие как фиктивные или по расчету. Про любовь, мы вообще умолчим, ключик уже выбросили и забыли, рты на замок. Не надо Тэхёну этого. Омега не думает об этом, отгоняя мысли о свадьбе и будущем муже как назойливую муху над говн...головой. Опять-таки есть повод улыбаться ещё ярче, ведь теперь он ближе к цели. Он дышит свободой.***
Как доказать свободу или любовь. Поступками, других вариантов не дано, не придумали ещё. А как доказать самому себе? Сейчас нет отца или папы, нет их твёрдых протестов против желаний их сына. Хочешь, пойти в клуб, пожалуйста. Хочешь съесть мороженое несмотря на подходящую зиму, да ради бога! Судьба, она родимая, вечно подкидывает нам варианты, всегда несколько. Вот и сейчас, она решила подшутить над омегой. Тело омеги должно быть девственным, без изъянов! Твердил папа каждый раз, когда сынишка падал, раня колени. Омега вообще много должен, нет? По сути, он и себе толком не принадлежит, всё ради будущего. Рот раскрывать ради умных изречений нельзя, а в постели тут то дело другое, открывай, не забывай стонать. Тэхён девственен и ведёт себя как монашка, но ушки грел когда нужно, оттуда и сформировалось представление. Готовь, убирай, сохраняй очаг и уют, чтобы альфе было комфортно. Лишних килограммов не набирай, а как родишь лучше сразу с кушетки бежать на тренажёр, вдруг альфе не понравится твоя жирная жопа. В Париже, таких драм на каждом шагу, за каждой дверью уютной парижской квартиры пары ругаются. Статистика тому доказательство. Он уверен, его альфа такой же, как и другие с буйным характером. По крайней мере так говорили знакомые омеги. Ничем не отличается, такой же мудак, как и все. Из плюсов, богатый. Лично не довелось увидеть и слава богу, не готов Тэхён разочароваться раньше времени. Он просто принял и забыл хотя бы на три года. Кричащая вывеска красным и Ким хлопает глазами, вдруг ему кажется. Тату-салон. Иностранец не удивился бы увидев эту же вывеску где-то на родине, там под воздействием страсти многие решаются увековечить свою любовь. Глупо. Ведь жизнь может повернуться так, что уже через каких-то 5 или 10 лет тату, оставшееся с тобой навсегда, не будет иметь смысла или хоть что-то значить, а может и вовсе приносить боль. Сейчас его останавливает только слова папы о чистоте и невинности. В нём должна жить непорочность, а целомудрие бежать по венам. А когда на его пальце появится золотой капкан он приблизится к другой роли, той самой к которой его готовили. Тэхён делает шаг к двери.***
Мерседес сворачивает за угол к своему месту на парковке, куда Чонгук приезжает время от времени. Деньги есть, тут слава богу, надо сказать спасибо Чону, ведь ему ничего не нужно было в состоянии вечного вдохновения. Всё как с наркоманами только доза, ещё и ещё! Правда в его понимании этими дозами являлись картины, что рисовались днями и ночами как с конвейера. Еда один раз в день, туалет по срочной необходимости, когда прижмёт, сон по два часа и секс прямо возле мольберта, на полу, да так, чтобы художник мог видеть то, что создали его руки несколько минут назад и возможно, в то время когда его член проникает в омегу глубже, вдавливая того в пол его накроет вновь, подарив ярчайшую идею. Тратить деньги попросту не было времени, то, что ему действительно было необходимо он купил после нескольких гонораров и попрошу заметить, он до сих пор этим пользуется: квартира, машина, даже есть участок, где он хотел строит свой дом. Правда руки так и не дошли. А счёт в банке всё также с достаточным количеством нулей, чтобы продолжать находиться в отчаянии. Хотя иногда, как сейчас, он приезжает в тату-салон, к знакомому с университета, где тот работает. Чонгук выпивает кофе вместе с ним, выкуривает по пять сигарет и уезжает, но изредка и сам берет заказы. Только ради того, чтобы порисовать. Оставить на чужом теле свой рисунок, тоже интересный опыт. Да, может они придуманы самим заказчиком или просто картинка в интернете, тем не менее его тату твоих рук дело.***
– Здорова Туча! – весело отозвался тату-мастер стоя за стойкой со множеством каталогов, выполненных работ в этом салоне. Сам он весь в татуировках с головы до пят, не оставил ни одного живого места, даже лысая голова забита узорами сделанными Чонгуком. Весь в чёрном под стать салону, будто тут дресс-код такой, тёмный, а рожа на первый взгляд ещё и опасная, но как говорится... Внешность обманчива. – Ставь чайник, кофе хочу. – приказной тон, что поделать, такой уж Чон. Ему, кстати говоря, очень подходит атмосфера: кожаная куртка, джоггеры и майка чёрного цвета, как и всё на нем, не считая белоснежных кроссовок на высокой подошве. – Ты чего такой задумчивый, случилось чего? – по виду было всё ясно, не первый день знаются, не первый год дружат. – Представляешь меня в роли профессора? – ошарашил альфа, иначе не объяснить смех друга до слёз,–Знаешь что? Иди нахуй. – в довесок показав средний палец прошипел Чонгук стрельнув бровями вверх. – Чон, прости, но ты себя видел? Ты в трёх шагах, а я от сюда чувствую, как от тебя несёт перегаром. Разговор нарушил удар входной дверью со спины. – Блять! – воскликнул Чонгук, вынужденно сделав шаг вперёд. А нечего на пороге стоять, тут оказывается люди тоже появляются время от времени. Оба устремили свой взор, один уставился с претензией во взгляде, да такой будто сейчас ему ногу сломали, другой с надеждой, что этот паренёк зашёл сюда не по ошибке. – Pardonnez-moi, je suis si maladroit! [Простите ради Бога, я такой неуклюжий!] Омега замер растерявшись, он не хотел кого-то ударить, пусть и случайно, но вина в глазах была самой настоящей будто он того столкнул в пропасть.