Гроб для могильщика

На улице уже совсем стемнело, и вдоль дорог уже загорались первые фонари, когда наш герой, наконец, подъехал к своему подъезду. - Они уже, наверное, спят давно, - тихо проговорил он, поднимаясь по лестнице, как вдруг услышал шаги, доносящиеся сверху. Поднявшись, блондин увидел Эрмила, который что-то собирал в небольшой мешочек. - Добрый вечер, - негромко сказал Вильямир, останавливаясь. Брюнет обернулся. - Добрый. Поздно вы сегодня, - заметил могильщик. - Ездил в институт, и меня там немного задержали. А вы что делаете в столь поздний час? - Да вот… Я уже почти закончил убираться, и собирался уже пойти почитать перед сном, как вдруг кто-то позвонил в дверь, и Ирина Игнатьевна зашла ко мне через пару минут. Пришла уже весьма немолодая женщина, я бы даже сказал, старушка, одна из тех, которых Божьими одуванчиками называют, и как начала рыдать! - Эрмил широко усмехнулся. - Не поверите - в 3 ручья! и как она тут же от обезвоживания не померла - не знаю. Но, поверьте, это крайне интересный вопрос! Блондин, всё это время старательно пытавшийся сохранить спокойное выражение лица, тоже слегка рассмеялся. - Ох, как же странно вы рассказываете о таких ужасных вещах! - всё ещё улыбаясь, сказал молодой учёный. - Поверьте, жить так куда легче! - фыркнул могильщик и продолжил уже спокойнее: - И вот, пришла она ко мне, заплакала и начала свой рассказ. У неё была соседка: молодая девушка, переехавшая туда примерно 4 года назад. Её звали Раиса, и она, по словам этой бабушки, была очень красивой и воспитанной девушкой. Раиса училась в университете на математическом факультете, а родители её, что весьма странно, почти ни разу не появлялись в её доме. Они хорошо ладили, старушка часто пекла ей что-нибудь вкусненькое - видно, она относилась к ней, как к внучке, которой у неё не было. А потом у неё появился молодой человек. Очень приличный, как показалось соседке. Провстречались около года, потом поженились. Раиса была счастлива, и бабушка радовалась вместе с ней. Но всего через полгода после их свадьбы у девушки обнаружили неизлечимую болезнь. Они сначала старались держаться, не расстраиваться, однако медленно, он верно тоска всё-таки проникла в их дом. Прошло полгода, Рая была уже совсем плоха, а Арсений, муж её, почти не отходил от неё. "Я люблю тебя больше, чем Ромео любил Джульетту!" - всё повторял и повторял он у постели жены. А Раиса только улыбалась ему в ответ. А потом умерла - внезапно тяжело вздохнула, с любовью посмотрела на Арсения и навсегда закрыла глаза. Старушка сказала, он так кричал, как будто это его убили. А потом вдруг затих. Она зашла у ним на следующий день, а он на верёвке болтается. А на стене надпись: "И умерли мы в один день..." Вроде бы как Ромео и Джульетта. Или как Пётр и Февронья - всё равно. Любовь, романтика... А мне теперь этого урода хоронить! - А... Почему урода? - удивлённо переспросил Вильямир Дмитриевич. - Потому что он своими действиями порочит значение слова любовь! Такое прекрасное понятие, как "умереть в один день", было осквернено его самоубийством, свело весь его сокровенный смысл на нет! Вместо того, чтобы взять себя в руки, сделать выводы и продолжать жить дальше, он дал волю отчаянию и наложил на себя руки! Да, безусловно, ему пришлось очень тяжело, но... это не оправдывает его поступка! По крайней мере, я так считаю. Бедная Раиса - теперь они ещё очень нескоро встретятся в раю! - Здесь вы, пожалуй, правы, однако... - блондин покачал головой. - Возможно, вы просто никогда не были влюблены, поэтому и считаете так, но чувства влюблённых - это порыв, который практически невозможно контролировать! Эти эмоции страстны и чисты, и ими никто не в силах управлять! и чувство любви столь же сильно, сколь и чувство отчаяния при его потере! - Вы сейчас говорите о необузданных эмоциях - страшных для жизни и губительных для разума! Именно они и приводят к подобным последствиям, а между тем истории, повествующие о разумной любви, зачастую ненамного скучнее, но куда более положительные! Я знаю, что уже поздно, однако, раз уж мы завели подобный разговор, позвольте мне рассказать вам ещё пару историй из своей жизни. - Мне будет очень интересно послушать вас! Только позвольте я сделаю себе кофе, и мы сядем, а то разговор наш выглядит совсем нецивильно! - Да, да, конечно! Вильямир Дмитриевич на несколько минут скрылся на кухне, после чего, вернувшись с большой кружкой в руках, сел в одно из кресел, а Эрмил, расположившись напротив, продолжил свой рассказ: - У меня есть хороший знакомый, можно сказать, даже друг, Эраст Адольфович Штайтен. Он врач, единственный наследник семьи, хорошо воспитанный человек, по натуре весьма романтичный. И вот, когда ему было примерно 23 года, он страстно влюбился в Анастасию Сергеевну Иркову, хот сначала он знал лишь то, как она выглядит, а потом лишь её имя – Настасья. Именно так он её и называл – Настасья. Она, вроде бы, тоже испытывала к нему какие-то чувства. У них начался роман, и Эраст был уверен, что он счастлив. А потом дядя Анастасии жестоко обманул зятя брата его отца, и тот умер. Узнав об этом, Настасья, однако, не собиралась рвать отношения с возлюбленным, но Эраст рассудил по-другому, и их следующая встреча стала последней. Был ли он прав? Я считаю, что да. Страдал? Конечно! Уверен, он много раз пожалел о том, что сделал это, думая, что не сможет жить без неё! Однако прошла неделя, две, три, месяц, год, и Эраст встретил Лидию Борисовну Борисову – не очень красивую, он невероятно милую вдову, которая расположила его к себе своими знаниями и воспитанием. Он вновь влюбился, но, наученный горьким опытом, подошёл к оценке Лиды рационально, с практической точки зрения. И она выдержала эту суровую, безэмоциональную проверку. Сейчас у них уже есть сын, и, насколько мне известно, они ждут второго. Не знаю, как вам, а мне это очень сильно кое-что напоминает. - Пожалуй, - задумчиво кивнул молодой учёный, делая новый глоток. - А что за вторая история? - Она посвящена Александре Ивановне Брукс. Я не был знаком с ней лично - о ней мне рассказал её несчастный отец. Она не была слишком красива, рано потеряла мать и больше всего на свете жаждала любви. Саша хотела страсти, поцелуев, уединения. Объектом её обожания стал Фёдор Иванович... Фамилию не припомню, простите, но, мне кажется, это не столь важно. Он был невероятно красив и умел обращаться с женщинами, и, думаю, именно из-за этого она и влюбилась в него. Страсть захлёстывала её, и она не замечала ничего, что происходило вокруг неё. А там было, на что обратить внимание: в неё был влюблён прекрасный молодой человек - Захар Трифонович. Да, он не был так красив, как Фёдор Иванович, был далеко не так богат, как он, и не был для Александры чем-то новым, ведь они были друзьями с детства. Захар даже утверждал, что был свидетелем первых шагов Саши и даже помнит их. Но девушка не обращала на него внимание и грезила лишь Фёдором. А у того была своя возлюбленная - графиня Иоанна Ивановна Васильева, очень милая, а главное, очень богатая фрейлина Александры Иосифовны и близкая подруга великой княжны Веры Константиновны. Гробовщик усмехнулся. - Этот... даже не любовный треугольник, а любовная бесконечная, ведь Иоанна Ивановна была помолвлена и ждала жениха с войны, рано к чему-то привести. В итоге Фёдор Иванович бежал за границу, желая скрыться от кредиторов, а Александра Ивановна осталась в России с разбитым сердцем. Ей казалось, что её жизнь окончена, и что у неё только 2 варианта действий: либо попробовать поехать вслед за любимым, либо наложить на себя руки. И, вы не поверите, она попробовала сбежать! Правда, у неё ничего не получилось, что, впрочем, неудивительно, однако на её уже немолодого отца это повлияло очень сильно: у него случился удар и он скончался, когда Саша ещё даже не вернулась в Ярославль. Она была убита горем, почти месяц не выходила из комнаты, постоянно рыдала, и не подпускала к себе никого, кроме Захара. А он заботился о ней, как кошка о своём котёнке, и только благодаря этому Александра смогла прийти в себя. на момент её первого выхода в свет после катастрофы ей было всего 24 года, 6но она тогда едва ли уже искала свою 2 половинку, да и её мало кто рассматривал в качестве невесты. Это был её последний бал, после чего Саша не выезжала из своей усадьбы. И тогда уже она наконец-то обратила внимание на Захара, как на мужчину. Через полтора года они тайно обвенчались, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но супружеского счастья Александра Ивановна так и не познала: всего через неделю после бракосочетания Захара подстрелили, из-за чего н ослеп на 12 глаз, а через пару месяцев совсем перестал видеть, и в скором времени его сбила повозка. Перед смертью юноша умолял жену не падать духом и пытаться жить дальше. С тех пор прошло уже почти 3 года, но я до сих пор помню лицо Саши? заплаканно-печальное, но настолько спокойное... Теперь она живёт с осиротевшей племянницей и бурно занимается благотворительностью, а на могиле её не рождённой дочери написано: «Юлия Захаровна.» - Нерождённой… дочери? – ошарашенно переспросил Вильямир Дмитриевич. Брюнет кивнул. - И каждый месяц Александра Ивановна ходит на кладбище, а про Фёдора Ивановича она и вовсе не вспоминает. Хотя чувств, сил и времени на него она потратила куда больше! Эрмил замолчал и тяжело вздохнул. - А вы… знаете эту историю, потому что хоронила Захара? – спросил блондин. - Да. «Значит, он работает в этой сфере уже не первый год, - подумал молодой учёный. – Интересно, что же привело его в эту работу…» - Мне, право же, очень даль всех этих людей… - проговорил он, заново прокручивая в голове только что услышанные истории. - Да уж. Пожалуй, я соглашусь с вами: страсть часто очень негативно влияет на человеческую жизнь и вообще на человека. Печальные истории. - Печальные, но поучительные, - могильщик снова вздохнул, после чего резко встал. – Простите. Уверен, вы очень устали слушать всякие занудные речи, а я тут вас загружаю… Я завтра пойду на службу, поэтому уйду рано. Я постараюсь собраться тихо, но если вдруг разбужу – не пугайтесь и заранее простите! А теперь спокойной ночи! С этими словами Эрмил ушёл в свою спальню, а Вильямир Дмитриевич, помедлив ещё несколько секунд, тоже направился к себе и стал раздеваться. «Чудной у меня сосед, - думал он, расстёгивая рубашку. – Присмотревшись к нему сегодня, я убедился в том, что он не просто смуглый – он не чисто русский человек. Кажется, в нём есть что-то… цыганское, что ли. Может, поэтому он и занимается… тем, чем занимается? Хотя работа всё равно более, чем скверная… Несчастный человек!»