Гроб для могильщика

На календаре было уже 20 марта, давно пришла весна, однако стоило нашему герою лишь выглянуть в окно, как он тут же отложил плащ и со вздохом надел зимнее пальто. - Я пошёл, Ирина Игнатьевна! – сказал он, надевая шапку. - А куда вы? – удивлённо спросила хозяйка, показываясь на пороге своей комнаты. - К Эрмилу Владимировичу, - мужчина поправил воротник, открывая дверь. - А… Ну, хорошей дороги! – покачала головой женщина, провожая постояльца грустным взглядом. Вильямир Дмитриевич вышел из дома и направился к ещё сильно заснеженному кладбищу. Пройдя вдоль могил метров 600, он остановился у одной из них и печально вздохнул. - Здравствуйте, Эрмил Владимирович, - после долгой паузы сказал он ,садясь на корточки. – Ну вот уже и 50 дней прошло… Поминки прошли очень шумно… Народу на них было невероятно много… Я та почти никого не знаю, одних только Ивана Сергеевича, Олега Семёновича и Тимофея Инокентиевича и узнал… Тимофей Инокентиевич, кстати, помолвлен. Представляете? Я невесту его не видел, но уверен, что женщина она хорошая. Осматривая гостей, я заметил ещё одно знакомое лицо: помните, в то время, когда вы только к нам переехали, к вам приходил высокий такой брюнет, несчастный отец, потерявший сына? С ним Олег Семёнович разговаривал, узнал, что дочь его замуж вышла и вскоре мамой станет. Я был очень рад за них. И много, много ещё там был… Я и половины не вспомню. Однако в один момент все вдруг обратили внимание на детей, которым вы дали крышу над головой, и стали думать, что же теперь с ними будет. Я, если честно, был уверен, что после поднятия этой темы тут же воцариться молчание, но нет – внезапно появилось столько желающих, что дети даже испугались. Вы представляете, вся эта огромная толпа, лишь с помощью которой мы вообще смогли собрать тот стол, внезапно начала кричать. Ох, ну и хаос начался! В сторонке, пожалуй, остались только двое: Олег Семёнович, стоящий в обнимку с Сашей, и Тимофей Инокентиевич: Максимиллиан-то уже взрослый, Нина Замуж вышла, но у него ведь теперь новая семья, скоро, Бог Даст, свои дети будут. Ведь нет особой нужды их брать: на них вон, сколько желающих! Самых ярых, пожалуй, было двое: высокий блондин на несколько лет младше нас – как оказалось чуть позже, это тот самый, у которого вы сводного брата похоронили – он уже взял себе на попечение 2 сирот с похожими на его брата судьбами для искупления своей вины, и, что для меня стало большой неожиданностью, Иван Сергеевич. Потом он сказал,что вряд ли когда-нибудь женится, потому что всю оставшуюся жизнь хочет посвятить своему младшему брату, помочь ему создать свою семью и найти своё счастье. «Однако Юра уже весьма взрослый, - сказал он нам. – Ещё лет 5, максимум 10, и он покинет меня. И что тогда? Я останусь один… Поэтому и хочу взять себе одного из его малышей: так и память о нём всегда будет рядом со мной, и один я не останусь, и Юре повеселее будет.» Вильямир Дмитриевич тяжело вздохнул. - Не беспокойтесь о них, Эрмил Владимирович – ваши малыши теперь в надёжных руках. Двое, мальчик и девочка, у Ивана Сергеевича, второй мальчик – у второго самого ярого, но… Вы знаете, и остальные обиженными не остались: Олег Семёнович рассказал, что мы многих бездомных детишек подкармливали, а в особо холодные дни и вовсе к себе их пускали переночевать, чтобы они не замёрзли насмерть… Нату больше тех бездомных, Эрмил Владимирович. Теперь они в тёплых домах живут с новыми родителями и каждый день Бога молят о вашем упокоении. И я Его молю, чтобы всё то, что вы пережили и сделали здесь, вам там во сто крат зачлось. Простите меня за всё, Эрмил Владимирович. Много раз я не прав был, много чего не сделал… Прощайте, Эрмил Владимирович. Покойтесь с миром.