Король и Фейри

      Услышав среди шума мирной утренней суматохи возглас Балина, Торин резко вышел из своих мыслей и осмотрелся по сторонам. На мгновение он не сразу понял что происходит вокруг, все смотрели в сторону берега, отвлëкшись от дел, а затем резко схватились за оружие. Дубошит не остался в стороне. Он невольно сжал руку с кольцом, взялся за рукоять меча и быстро подбежал к берегу, остановившись рядом с Балином.       К ним быстро по течению шла лодка с единственным человеком на борту. Он стоял сбоку, периодически корректируя направление по бурному течению тонким шестом, и смотрел прямо на гномов. С виду мужчина был расслаблен, но было сложно не заметить как тот прятал что-то под длинным плащом, по форме похожим на лук.       В напряжённом молчанием тянулись минуты, пока лодка вставала параллельно берегу. Торин бесшумно выдохнул и сделал шаг вперёд, выходя из строя. Взгляд лодочника перевёлся на него, но всё же иногда метался между ним и Леголасом. Дубощит чуть нахмурил брови и повернулся к эльфу, и судя по тому, как тот расслабился, они с неизвестным были знакомы.       — Приветствую, Ваше Высочество — Человек поклонился и на мгновение замялся. — И вашу занимательную компанию.       Леголас на его приветствие склонил голову, коснулся пальцами лба и отвёл руку в сторону. Фили рядом с ним, не скрываясь, громко фыркнул, остальные гномы тоже не были в восторге от слов человека, но возмутились более тихо или решили, что выше этого.       — Что привело Вас в наши края?       — Мы держим путь на юго-восток. Так уж вышло, что направляемся в одну сторону, так что решили пройти вместе. — Леголас улыбнулся, чуть повернувшись к гномам. — Твоё имя ведь Бард, верно? Можно попросить об услуге?       Бард, выглядевший до этого более-менее спокойным, в один момент будто подобрался и положил свободную руку на то место, где плохо скрывался лук. Все заметили это движение, и раздался скрежет металла. Но прежде чем сам Торин успел вытащить Оркрист, Балин молча выставил руки в стороны, переглянувшись с ним. В его взгляде читалась фраза: «не спеши, идиот». Сын Фундина всегда умел доносить свои мысли, не говоря ни слова, так что Дубощит послушно опустил меч, а его примеру последовали и остальные.       — Мы не желаем тревожить жителей города, так что хотим попросить Вас провести нас тайно. — Балин дружелюбно улыбнулся и вышел вперёд. — Мы бы обошли озеро через лес и пустошь, но там начали орудовать отряды орков. — Бард не изменился в лице, недоверчиво оглядывая большую компанию, и перебирал пальцы на шесте, будто готовясь резко оттолкнуться и уплыть. — Без щедрой оплаты ты не останешься.       — Я весь к вашим услугам. — Лодочник расслабленно улыбнулся, перенес шест на другую сторону лодки и оттолкнулся в сторону берега. — К вечеру прибудем в город.       — Благодарю. — Балин первым поднялся на борт и сразу же положил Барду в руку мешочек, звякнувший монетами. Лодочник быстрым движением спрятал его в карман длинного плаща.       Торин забрался следом, с сомнением осмотрел их нового знакомого и коротко кивнул. Бард не вызывал доверия больше остальных встречных не из-за переменчивого мнения благодаря деньгам, ведь есть сотни других, таких как он, а потому, что наверняка именно его видел Бильбо и именно его испугался. Неизвестно по какой причине, но что-то точно случилось. Дубощит отошёл на корму и невольно потёр большим пальцем кольцо.       — Мне он не нравится. — Прошептал ему на ухо подошедший Двалин.       — Мне тоже, но выбора пока нет.       — Где фейри?       — Спрятался. — Король-в-изгнании приподнял левую руку.       — Спрятался? Наша боевая кроха? — Воин усмехнулся. — Это хорошо или плохо?       — Плохо, перед этим он видел человека и был сильно напуган. — Торин отвернулся от всех к воде и перешёл на едва различимый шёпот.       — Я прослежу за ним. — Двалин понятливо кивнул и прошел на другую сторону лодки, поближе к Барду.       Дубощит оглянулся на них и осмотрел гномов и эльфов вокруг. Притихшие Фили и Кили сидели вместе рядом с ним и наблюдали, наверняка их тоже интересовало куда же делся Бильбо. Узбад лишь также молча показал руку и взглядом пресëк дальнейшие расспросы.       Рядом с бочками, от которых сильно несло рыбой, стоял Бомбур, закрывающий нос шарфом, а рядом с ним посмеивался Бофур. Бифур сидел на полу и просто наблюдал за водой за бортом. Оин с Глоином и Ори стояли напротив них и наблюдали за лесом. Нори, ожидаемо, будто нигде не было, а Дори сидел на одной из бочек и забивал трубку.       Леголас с Тауриэль стояли на носу рядом с Бардом, о чем-то переговариваясь. Хотя, это было сложно назвать диалогом. Торин видел, что они произносили слова, но с большими паузами, будто они говорили нехотя и через силу. Двалин стоял рядом и пытался подслушивать. Он встретился с другом взглядом и покачал головой — безуспешно.       Узбад отвернулся к воде и положил руки на борт. Кольцо тихо стукнулось о темное дерево, вновь привлекая внимание. Торин коснулся его второй рукой и невольно попытался сдвинуть с места, но ничего не вышло, как и в прошлый раз. Какой-то частью себя гном даже обрадовался. Фейри исчез так внезапно, толком ничего не объяснив. Дубощит даже не успел ни о чем подумать, но уже начал чувствовать себя неуютно. Хуже было, когда он сидел в темницах. Тогда Бильбо был неизвестно где и непонятно, жив ли, а сейчас он находился рядом, но это не придавало спокойствия.       — Бильбо, ты меня слышишь? — Тихо спросил гном, поднеся руку к лицу.       Ответа не последовало и кольцо никак не изменилось. Торин заглянул через плечо, высматривая, не обращает ли на него сейчас кто-то внимание, но, к счастью, все были заняты своими делами. Даже эльфы, казалось, его не слышали. Но это маловероятно, Дубощит за время их совместного путешествия понял, что слышат они всё что нужно и не нужно. По началу это раздражало и даже очень смущало, но ко всему можно привыкнуть.       — Тебя никто не заметит. Выйди хоть на секунду и объясни, что случилось. — Король-в-изгнании немного сгорбился и прижал ладони к груди, чтобы если фейри всё-таки превратится, то его действительно никто не увидит. Но снова ничего не произошло. Торин недовольно поджал губы и расслабил спину. — Потом значит поговорим. — Прошипел он и заснул левую руку запазуху. На улице становилось холодно.

וו×

      Слово «холод» не передавало настоящей обстановки на улице. К наступлению темноты у всех на лодке шёл пар изо рта, а несколько слоёв одежды и доспехов не согревали. Гномы были готовы к похолоданию, а накинуть лишнюю пару одежд было рискованно, ведь они ещё не придумали, как будут пробираться через город. Может, им придётся бежать или драться, а для этого ничто не должно стеснять движения. Поэтому компания разбилась на пару групп и сидели рядом, согреваясь теплом друг друга, но хуже всех оказалось эльфам. Было видно, что вот-вот и задрожат от холода, иногда они протирали уши, пока, как им казалось, никто не видит.       Фили бы позлорадствовал, но ему, когда он увидел, как Тауриэль неловко жмется к Кили, стало не до смеха. Поэтому вместо этого он молча сидел рядом, запрокинув голову, и выдыхал пар, который, взлетая в небо, приобретал нелепые образы. Заняться в такой обстановке было нечем, так что приходилось выкручиваться. Но это дело довольно быстро надоело, да и к тому же от частого выдыхания воздуха, начала кружиться голова.       Фили отвёл глаза от неба и потёр висок. Взгляд невольно прошёлся по сидящим на лодке и остановился на Леголасе, примостившемся рядом. Эльф сидел, прислонившись спиной к бочкам и обхватив колени. Было непонятно, спит он или снова медитирует, но Фили это не особо волновало. Ему было скучно и он нашёл к кому с этим пристать.       Гном тихо подполз к Леголасу. Тот, услышав шум, открыл глаза и невольно посмотрел на Фили. Конечно, его лицо было как всегда беспристрастным, но с каждым днём эльф становился всё более эмоциональным, так что он продержался недолго и фыркнул.       — И давно ты с этим знаком? — Гном кивнул в сторону лодочника, который всё это время не сходил со своего места и управлял лодкой. Казалось, что тому вообще не было холодно, не смотря на то, что он явно был одет легче, чем гномы, и тем более эльфы.       — Это сложно назвать знакомством. Я лишь видел его пару раз, когда посещал город.       — Но ты сразу попросил его помочь.       — До меня доходили некоторые слухи… — Неуверенно начал Леголас. — Когда я был в Эсгароте в последний раз, решил вечером уйти из дома бугромистра и пройтись по улицам. Я был под плащом, так что жители не прятались от меня по домам и не обращали внимание. Почти все обсуждали нашу встречу с бугромистром в негативном ключе и пару раз упоминали, что некий рыбак Бард за несколько часов до моего прибытия снова единственный выразил недовольство.       — Это хорошо? — Фили покосился на лодочника.       — Я считаю, что да. Нет ничего необычного в том, что бугромистр Эсгарота, мягко говоря, не честный человек, и похоже, что вся наша помощь уходит ему в карман и погребы.       — И вы ничего с этим не сделаете? — Громче нужного возмутился гном, но затем продолжил тише. — Почему?       — Отец ясно дал понять, что это не наше дело. — Разочарованно вздохнул Леголас и пожал плечами. — Мы лишь помогаем и не должны решать, как им жить.       — Замечательно вы помогаете. Что тогда, что сейчас. — С сарказмом прокомментировал Фили, закатив глаза.       — Я слышал разговор отца с твоим дядей, и знаю, что вы думаете по поводу той ситуации в прошлом, так что пропущу это мимо ушей и не буду завязывать этот бессмысленный спор. — Спокойно ответил Леголас, будто говоря это самому себе.       — Как великодушно.       — Ну что ты от меня хочешь? Устроим переворот?       — Почему бы и нет. — Фили с улыбкой почесал бороду. — Сделаем хорошее дело.       — По плану мы должны пройти тайно. Переворот не тянет на что-то тихое и незаметное. — Усмехнулся эльф, сложив руки на груди.       — Сделаем всё вчетвером. Дядя не должен об этом узнать.       — Вчетвером? — Леголас обернулся на Тауриэль с Кили. Очевидно, что именно их имел ввиду Фили, ведь он никуда не пойдет без брата, а тот без девушки. — Всё равно это ужасная затея. Как ты думаешь, что будет с городом потом? На место бугромистра встанет другой урод и всё начнется по новой. А чтобы найти кого-то достойного на замену, нужно провести в городе больше одного дня. В общем, мы не успеем.       — То есть, ты в деле? — С ехидной улыбкой спросил Фили, будто не слышал, что ему говорили.       — Естественно нет. Я же говорил, что после окончания вашего похода я вместе с Бильбо вернусь домой.       — Думаешь, после твоего побега тебе будут там рады?       — Отец за это время остынет и поймёт, что я поступил правильно. — Леголас коротко откашлялся и сделал уверенный вид, но его сомнения выдавало нервное перебирание пальцами.       — Наши короли очень злопамятные. — С улыбкой напомнил гном, склонив голову, чтобы поймать взгляд эльфа, но тот специально отводил глаза.       Фили про себя смеялся над ним, но потом в голове будто что-то щёлкнуло, ведь ситуация далеко не забавная. Леголас пошёл против своего короля и отца, а после сбежал с малознакомыми гномами, явно не спросив дозволения. Вроде бы банальная история, происходящая со многими жителями Арды, но сам Фили никогда даже не задумывался над тем, чтобы так поступить, поэтому мог только догадываться, что сейчас творится у эльфа на душе. Сам Кили, недавно стоявший перед похожим выбором между семьёй и своими решениями, только мельком упоминал о своих метаниях, ведь он сделал свой выбор быстро и только беспокоился о том, чтобы дядя и мама его не убили.       — Кхм. — Фили поджал губы и неловко потрогал косу на бороде, отвернувшись от Леголаса. — Если твой отец все ещё будет злиться, то ты вполне можешь попутешествовать с нами и поучаствовать в возвращении горы. Дяде явно будет не до тебя, да и… Мы же хотели посоревноваться, кто убьёт дракона, помнишь?       — Прожить несколько месяцев или даже год в обществе неотёсанный гномов и врагов моего народа и иметь большие шансы умереть от лап дракона, или провести время в темнице, слушая упрёки и нравоучения от отца? — Леголас посмотрел на гнома с таким видом, будто говорит с идиотом. — Пойду с вами. Может, отец подобреет, если я принесу ему голову Смауга.       — За неё тебе придётся с дядей драться, он спит и видит, как повесит ее в тронном зале. — Усмехнулся Фили, радуясь, что эльф, почти не раздумывая, согласился. — Может отдать тебе коготь, крыло или заднюю часть?       — Фу, какая мерзость. Хранить труп такого могущественного магического существа очень опасно. Один запах чего будет стоить.       — В озере его что ли топить…       — Перебьëшь всю рыбу и жителей Эсгарота.       — Мне кажется, из-за близкого нахождения к горе и пустоши там и так всё уже сдохло.       — Спроси у Барда. — Леголас кивнул в сторону лодочника.       — Сам спроси. Ты с ним знаком.       — Вот и познакомишься с нашим благодетелем. — Эльф хитро улыбнулся и ногой подтолкнул Фили в сторону лодочника.       — Не, не, не, не.       Гном, шипя, возмущался, пока его почти пинками поднимали на ноги и толкали. Кили, сидящий к ним ближе всех, с недоуменным лицом наблюдал за ними, не зная, вступиться ли за брата или оставить его разбираться самому. Но в итоге решил ничего не делать, ведь раз Фили не кидается на эльфа с кинжалом, значит, ничего серьезного не происходит.       Наконец, Леголас смог вытолкнуть Фили, и тот прошëл несколько шагов вперёд, чуть не упав, и оказался перед Бардом, который с немым вопросом в глазах смотрел на него сверху вниз. Гном вернул равновесие, расслабленно прислонился к борту лодки, неловко улыбнулся лодочнику, старательно делая вид, что всë происходит как надо.       — Эмм… Привет.       — Здравствуй.       — Я это… Можешь рассказать, каков твой город? Просто… Довольно интересно, ведь он на воде и всё такое.       Бард нахмурился и несколько мгновений молчал, то ли пытаясь понять, что на самом деле хочет от него гном, то ли подбирая слова для ответа. Всё это время Фили стоял, не двигаясь и не меняя выражение лица, а внутри у него всё то горело, то холодело, то скручивало живот от волнения.       «Орк бы побрал эту принцессу.» — Гневно думал он. — «Я его утоплю в этом озере.»       — Ничего такого в нашем городе нет. Гнилой, грязный и сырой, но поделать нечего. — Тяжко вздыхая, начал Бард, попутно шестом толкая лодку по извилистой реке. — На землях вокруг ничего не растет, так что выживаем как можем. — Он кивнул в сторону бочек. — Ловлю рыбу здесь в реке. Остальные люди тоже берут от природы всё, что найдут.       — А почему рыбу ловите здесь? Разве в озере ничего не водится?       — Уже давно как нет. Мы даже зовём его Мёртвым озером. В нём больше ничего нет, оно ничего не даёт, а только забирает. — Неожиданно меланхолично и мрачно сказал Бард, глядя в воду. — Птиц, растения, вещи, звуки, оно даже не замерзает никогда… И знаешь, что интересно? — Вдруг спросил лодочник, и Фили испуганно дёрнулся. — Даже трупы не всплывают. Ни весной, ни в любое другое время года. — Бард улыбнулся, взглянув гному прямо в глаза. Принц нервно сглотнул, и отвернулся в сторону, не сдержав его взгляда.       — Действительно интересно. — Тихо ответил он, думая о том, что зря к нему полез. Лучше бы просто вернулся на своё место и отпинал эльфа. — Я думал, что тела сжигают, а вы их, оказывается, в воду спускаете.       — Нет, с людьми прощаются по всем традициям. — Бард покачал головой и перешёл к боку лодки, подойдя близко к гному, чтобы повернуть её в противоположную сторону. — Правда, только с теми, кто погиб при свидетелях.       — Я, пожалуй… Не буду Вам мешать. — Фили отпрянул от борта и быстрыми шагами вернулся к брату, а позади раздался тихий смех лодочника. Он был похож на безумный, но возможно, гному просто показалось.       Лодка была не настолько большой, чтобы разговор Фили с Бардом оказался незамеченным. Стоявший к ним ближе всех Двалин пристально наблюдал за человеком. Ему не было до конца ясно, шутит ли тот или нет, но с виду человек не был похож на сумасшедшего или ассасина. Слишком худ и наверняка слаб, чтобы махать мечом или драться с кем-то, но внешность часто бывает обманчива. Двалин на своем веку, полному скитаний по Арде видел множество людей, удачно разбойничающих, несмотря на голод и слабость. Желание жить всегда пересиливало.       — Это что было? — Шепотом спросил Кили, когда брат опустился на дно лодки рядом.       — Похоже, мы сели на борт к психу.       — Мне кажется, ты преувеличиваешь. — Подсел к ним Леголас, не сводя глаз с лодочника.       — Ты серьёзно? Мне кажется, он вообще сейчас нас доставит и либо сдаст, либо убьёт и съест.       — У тебя слишком бурная фантазия. — Фыркнул эльф и закатил глаза.       — Если что, тебя первым на съедение отдадим. — Огрызнулся Фили, уже отходя от страха.       — Почему меня-то? Ты явно помясистее. — Леголас хлопнул его по боку.       — У меня нормальное телосложение. Это у вас, эльфов, кожа да кости.       — Мне кажется, вы сейчас не о том спорите. — Встряла в разговор Тауриэль, наклонившись к ним через Кили. — Этот лодочник действительно немного странный.       — Давайте довольствоваться тем, что есть. Нормальный человек бы нам не помог, согласитесь. — Леголас развëл руками, мол, ничего не поделать.       — Тоже верно, но больше я близко к нему не подойду. — Согласился с ним Фили, поежившись, и прижался боком к брату.

וו×

      Спустя долгое время вокруг лодки образовалась почти непроглядная тьма. Тëмные облака закрыли небо полностью, а по озеру распростëрся плотный туман, так что мелкие огни Эсгарота показались не сразу, а только тогда, когда лодка начала подходить к воротам. Бард замедлил ход и поднял голову вверх на двух стражников, чьи силуэты были видны в свете факелов. Один из них заметил лодку и что-то сказал другому, а через мгновение оба исчезли в тумане. Раздался скрежет дерева и лязг металлических тяжёлых цепей, и ворота медленно открылись, пропуская лодку в город.       — Поздновато ты, Бард. — Недовольно сказал один из стражников, идя по мостовой дороге параллельно лодке.       — Забрёл далеко за дичью.       Лодочник кинул ему пару монет из мешочка на поясе и беспрепятственно поплыл глубже в город. Дозорные, прищурившись, смотрели на его заполненное бочками с рыбой судёнышко, а после вернулись на свои посты. Бард мельком оглянулся на них, а затем ускорился, направляя лодку к дому.       Проплывая по улице Озëрного города, он ловил на себе несколько взглядов. Пара жителей смотрели на него из окон, заметив случайно, и ещё кто-то неизвестный следил за ним из одного из переулков. Бард тихо вздохнул, впервые за последние годы беспокоясь о слежке бугромистра за ним.       Наконец, почти на самом конце улицы показался его покосившийся дом, на пороге которого стояла девушка, с волнением осматриваясь по сторонам. Завидев Барда, она перестала держаться за косяк и тихо подбежала ближе по мосткам, освещая путь свечой.       — Сигрид, ты почему ещё не спишь? — Шепотом возмутился лодочник, привязывая вместе с ней лодку к столбу в темном переулке.       — Ты долго не возвращался, так что я не могла уснуть. Не волнуйся, Баин и Тильда уже десятый сон видят.       — Надеюсь. — Неопределëнно бросил Бард, а после быстро посмотрел по сторонам, нет ли никого постороннего рядом. — Милая, не постоишь на страже?       — Отец, что происходит?       — Просто стой здесь, всё хорошо.       Лодочник погладил еë по плечу, пытаясь успокоить, а затем постучал по одной из бочек. Вдруг рыба в ней зашевелилась и стала вываливаться на пол лодки. Сигрид испуганно отшатнулась, дрожащими руками держа свечу, пока перед ней представал тëмный силуэт. Через несколько мгновений тёплый свет озарил лицо гнома. Тот переглянулся в Бардом, затем стал постукивать по остальным бочкам, пока человек вышел к улице и встал на самом краю переулка. Из бочек вылезло тринадцать гномов и двое эльфов, заполнив небольшое пространство между домами, а затем скрылись в темноте за домом лодочника. Как только они исчезли из виду, Сигрид бросилась к отцу.       — Отец, объясни, что ты задумал? — Девочка схватилась за его плащ, потянув на себя.       — Не беспокойся, я просто переправляю их через озеро. Потерпим одну ночь, и они уйдут.       Бард приобнял дочь за плечи и повел еë в дом, иногда оглядываясь. На улице всё также никого не было, даже следящего за ним человека нигде не было ни слышно ни видно. Лодочник понадеялся, что тот отстал от него, как всегда, а не научился хорошо скрываться. В доме, на удивление, было тихо, Бард даже невольно подумал, не потерялись ли его наниматели в темноте. Он подтолкнул дочь к лестнице, чтобы она ложилась спать, а сам стал обходить первый этаж со свечой. Компания обнаружилась в большой комнате склада. Открыв дверь, лодочник тут же наткнулся Балина. Его лицо было освещено пламенем от свечи, а вот позади была кромешная тьма, где глаза остальных зловеще сверкали.       — Выйдем ранним утром, когда только рассветëт. — Тихо сказал Бард, на что Балин ему только молча кивнул. — Первый этаж в вашем распоряжении, только не шумите и не высовывайтесь на улицу. — Он прикрыл дверь и направился наверх.       Как только его шаги по скрипучим половицам стихли, компания бесшумно вышла из комнаты и расползалась по первому этажу. Глоин первым делом подошел к окну и осторожно приоткрыл ставни, вглядываясь в темноту на улице. С другой стороны дома также сделали Нори с Двалином. Торин медленно ходил между ними и также смотрел в окна, но без особого усердия, невольно потирая кольцо на руке.       — Да уж, ну и городок. — Негромко сказал Кили, притиснувшись под руку Двалина к окну. — Как он ещё не развалился.       — Его построили ещё во времена начала правления Трора. — Начал отвечать ему Ори, поглаживая бороду. — Сделан был на совесть людьми и гномами. Кажется, даже небольшой флот был.       — Но Смауг разрушил его, как и всё вокруг. — Печально вздохнул Балин, из-за чего вокруг вновь настала тишина. Гномы и раньше затихали при любом упоминании того злополучного дня, но чем ближе они подходили к горе, тем острее ощущалась боль и воспоминания возникали в памяти. Фили, Кили и Ори, родившиеся намного позже, разделяли их скорбь, но по большей части ощущали себя неловко.       — Но… Мы же всё востановим, так? — Немного неуверенно спросил Фили, повернувшись к Торину. Остальные также повернули к узбаду головы, но тот ничего не ответил, стоя к ним спиной.       — Да, конечно… — Только и сказал он, будто не слушал, о чëм говорили при нëм, а затем ушëл в другую часть дома. Позади раздалось несколько недовольных фраз на кхуздуле, но Дубощит не стал в них вслушиваться.       Гном прошёл к самому концу небольшого коридора, соединяющего большой зал и склад, где все прятались до этого, и сел на скрытый под старой тряпкой ящик возле окна. Через щели в ставнях дул прохладный ветер, виднелись неподалёку большие массивные стены, а за ними среди тумана выглядывала вершина Одинокой горы. Небольшой просвет между облаками будто специально освещал к ней путь. Торин смотрел туда и ощущал тревожный трепет где-то в груди. Дом был уже так близко, ещё немного и всё должно вернуться на круги своя. Он ждал этого большую часть своей жизни. Но где-то в глубине души его охватывал страх. Что, если у него ничего не выйдет? Что если он даже с Аркенстоном не сможет добиться признания других гномьих Домов? Ему придется вернуться к жизни в Синих горах?       Торин со своими подданными обосновал там хороший город, ставший им новым домом, но возвращение туда означает смирение с поражением. Смирение перед драконом. Снова. Народ Дурина не настолько давно уже изгнал из родного дома в Серых горах Холодный дракон, а тот, по словам Трора, был слабее и меньше Смауга, но гномам всё равно пришлось бежать и искать новое пристанище. Неужели это новое проклятие их Дома? Дубощит обернулся на Фили и Кили, сидящих рядом с эльфами у него на виду. Он не хотел, чтобы или они, или их дети испытали тоже самое.       «Даже если… Даже если ничего не выйдет, то я должен убить дракона.» — Думал про себя король-в-изгнании, сжимая кулаки до побеления костяшек на пальцах. — «Даже если ради этого придëтся чем-то пожертвовать… Мне нужна сила.» — Торин вновь невольно обратил внимание на кольцо на пальце. — «Бильбо говорил, что я тоже в теории смогу пользоваться магией. Если я постараюсь, то найду способ, как это использовать. Хотя… Надёжнее будет попросить об этом самого фейри…»       Вдруг Дубощит почувствовал отторжение от этой затеи. Желание мести перебивало осознание, что Бильбо даже ради него не пойдёт на убийство. Он слишком добр и мягкотел, всё старается решить разговорами. Не считая ситуации с Гэндальфом, но тот всегда и во всём отдельный случай. Гном даже невольно представил, как фейри будет уговаривать дракона самому покинуть гору. Торин слабо улыбнулся, думая, что так скорее всего и будет, если они встретятся.       — Наконец что-то новенькое. А то мы боялись, что ты снова и уже навсегда останешься с таким грустным и хмурым лицом. — Рядом с Дубощитом возник Глоин, держащий две деревянные кружки в руках. — Мы тут решили тихо отметить, что ещё живы и почти добрались. — Воин улыбнулся и пожал плечами, мол, не ругайся, и протянул кружку узбаду. Тот сразу же убрал улыбку с лица, но принял предложенное, после чего Глоин сел на пол напротив него. — Двалин всем очень смутно намекнул, почему Бильбо спрятался, но может ты сам внятно объяснишь, что случилось?       — Хотелось бы знать. Он увидел этого лодочника, прилетел и спрятался, не сказав ни слова. — Торин раздраженно взмахнул левой рукой с кольцом. Чувство тревоги не отпускало его, что начинало выводить из себя. Гном никогда не обладал большим терпением и не мог выносить неизвестности, и когда ему не отвечают. Глоин, прекрансо зная об этом, только усмехнулся в кружку. — Как его выкурить наружу, не имею понятия.       — Может, тогда не стоит ничего делать. А то мало ли, ещё и обидится на тебя.       — А что, такое действительно может произойти? Почему, интересно?       — Много бывает причин, чужая душа — потëмки. Я столько намучался, пока пытался со своей женой ужиться. Семейная жизнь — очень сложная штука. Так что я посоветую тебе просто подождать.       Глоин залпом допил содержимое кружки, а после встал, хлопнул Торина по плечу и вернулся к брату и остальным. Узбад проводил его взглядом и сам одним глотком выпил. Это оказался эль, который украл Нори ещё в Ривенделле, так что горло сразу же приятно обожгло, а разум начал будто покрываться туманом. Эльфийский эль был крепче, чем привык Дубощит, и неудивительно, ведь их раса пьянеет медленнее, так что и напитки должны быть соответствующие. Гном прикрыл глаза и отклонился назад, прислонившись спиной к стене. Желание уйти в приятную полудрëму было сильное, но чувство нетерпения всё же оказалось настойчивее.       — Бильбо. — Торин поднес руку с кольцом к лицу. — Сейчас вот идеальный момент, чтобы поговорить. Завтра мы отправляемся снова на лодке, а после будем искать вход в гору, боюсь, у нас будут совершенно другие заботы. Поэтому… — Недовольно шипел он, но вмиг остановился и смягчил тон. — Пожалуйста, поговори со мной… Возможно это вообще последняя спокойная ночь. — Дубощит нахмурился и потер лоб, ожидая ответа, которого не последовало. В коридорчике вновь повисла тишина, разбавляемая отголосками разговоров из соседнего помещения. — Ты же наверняка меня слышишь, не притворяйся… — Попытался надавить он, но вдруг в голову пришла другая идея. — Возможно же, что ты ещё и что-то чувствуешь… — Торин посмотрел на кружку в другой руке и заметил внутри оставшиеся капли алкоголя. Через мгновение он перевернул посуду над второй рукой. Вот он видел как капля начала падать вниз, а затем внезапно его ослепил золотистый свет.       — Ты что творишь, идиот?! — Громким шёпотом выругался Бильбо и ударил гнома по голове. Тот сразу же схватился за место удара, ведь силы у фейри было немало.       — Надо же, сработало.       — Серьёзно? И это всё, что ты можешь сказать? — Бильбо упер руки в бока и завис перед лицом Торина, разгневанно глядя тому в глаза.       — Прости. У меня других идей, как тебя вытащить, не было. — Виновато ответил Дубощит, отведя взгляд в сторону. Фейри было поддался его жалобному виду, но быстро взял себя в руки, не изменившись в лице.       — Не делай так больше. — Вздохнул Бильбо и тут же поморщился. — Фу, ты выпил. — Он отлетел подальше на подоконник, зажав нос рукой.       — А что, тебе не нравится эль? Можем поискать что-то другое. Ты вообще есть хочешь? — Тут же засуетился гном, поднимаясь с ящика.       — Нет, нет, нет, стой. Ничего не надо. Просто не уходи. — Затараторил фейри, вжавшись в оконный косяк и сложив крылья за спиной. Торин обернулся на него с глупым выражением лица и тут же взял его в руки, прижав к груди.       — Конечно, я никуда не уйду. — Утешающим тоном говорил он, пальцем поглаживая Бильбо по голове, так как опасался лишний раз коснуться крыльев. — Только ты тоже никуда не исчезай без объяснений. — Фейри только издал невнятное: «угу» куда-то в мех полушубка гнома. — Может, всё-таки расскажешь, чего так испугался?       — Ничего такого. — Бильбо сжался в клубок, обервнув себя крыльями. Торину даже показалось, что тот вот-вот вновь превратится в кольцо.       — Да? — Недоверчиво протянул Дубощит. — Тогда давай познакомим тебя с нашим благодетелем, может подружишься с ним, как с эльфами.       Узбад начал вновь подниматься, ожидая услышать громкие протесты, но вместо этого его тело охватил знакомый жар. Ему резко стало будто нечем дышать, и поэтому он сел обратно. За окном раздался громкий плекс воды, словно волна ударилась о мостки. Торин испуганно опустил взгляд вниз на фейри в своих руках и заметил, как от него ещё сильнее исходит золотой свет. Его лицо не выражало ничего, но в глазах Дубощит видел угрозу убийства или начала нового срыва. Последний раз был ещё на землях Беорна, и гном надеялся, что больше такого не будет.       — Хорошо, хорошо, я просто пошутил. — Король-в-изгнании попытался ободряюще улыбнуться, но это не подействовало на Бильбо. Торин внутренне метался, не понимая, что ему делать. Он чувствовал, что идет по скользкому пути, что ему не стоит к нему лезть. Но где-то вглубине звучал голос, что нет, он должен знать, он должен выяснить. — Тише, конечно же я так не сделаю, спокойно. — Гном большими пальцами погладил его по плечам. Бильбо медленно начал успокаиваться, но от него всё равно исходили искры, которые не причиняли боль, лишь отдаваясь волнами магии в теле Дубощита. — Чего ты так переполошился? Мог же сразу всё объяснить.       — … Не хочу… Я не хочу об этом говорить… — Фейри закрыл уши и вырвался из рук гнома, взлетев под потолок. Он примостился на одной из балок, пересекающих дом, свернувшись на ней в позу эмбриона.       — Бильбо. — Тихо позвал его Торин, глядя вверх на то место, откуда исходил слабый свет. После этого Бильбо только отполз подальше, почти полностью скрывшись. — Ты же… — Король замялся, придумывая, что стоит сказать. — Ты же выслушал меня тогда, в темнице. — Он встал на ящик, чтобы дотянуться до балки, но ему не хватало роста, поэтому он смог увидеть лишь золотистые крылья, охватывающие тельце фейри. — Кто, как не я, всё поймет?       — Боюсь, ты ошибаешься. — Тихо, скорее сам себе, сказал Бильбо, но Дубощит всё равно его услышал.       — Так я попытаюсь. — Гном развел руками и встал на носки ботинок. — Только расскажи… Почему ты так боишься людей?       — Я боюсь не людей. — Фейри наконец сел и повернулся к Торину лицом. Тот увидел, что Бильбо вот-вот вновь расплачется, но главенствующей эмоцией, что хотела вырваться у него наружу, был страх. Его маленькие ручки подрагивали, держась за ткань одежды, да и сам он мелко содрагался, будто сейчас вновь взорвется снопом искр магии. — Я боюсь… Что я снова начну их убивать…