Обещания, обещания (Дилогия. Часть I)

Гарри попытался открыть глаза. Голова раскалывалась, и он не знал отчего. Он моргнул еще несколько раз и увидел над собой лицо. «Красивое», — подумал Гарри, немного придя в себя. При виде этого лица по телу разлилось тепло, а может, от руки, которая легонько огладила его лоб. — Вот ты где, Гарри, — раздался тихий, ласковый голос. — Как себя чувствуешь? — Я… — промямлил Гарри, но договорить не смог. Во рту пересохло. Знакомый незнакомец помог ему сесть и дал пустой стакан, после что-то прошептал, и стакан наполнился водой. Гарри медленно выпил, с тревогой осознавая, что чужая рука так и лежит на его спине, касаясь пальцами шеи. — Что случилось? — спросил он. После нескольких глотков гул в голове немного утих. Незнакомец нахмурился, но, кажется, дело было не в Гарри. — Несчастный магический случай, — ответил он. — Я собираюсь… побеседовать с Малсибером. Тот оставил тут кое-что без присмотра, а ты попал под удар. — Он провел рукой по спине Гарри, успокаивая. — Помимо всего прочего, оно вызывает временную амнезию. Чувствуешь еще что-нибудь странное? — Амнезию? — ошарашенно моргнул Гарри. — Временную амнезию? Рука на его спине замерла. — Ты что-нибудь помнишь, Гарри? Гарри растерянно замолчал, прислушиваясь к себе. Но нет. То, что он принял за временное помутнение от головной боли, никуда не делось. Четко он мог назвать разве что свое имя. Он прикусил губу и покачал головой: — Ничего. Я… я ничего не помню. Рука на его спине возобновила движения. — Не волнуйся, Гарри. — Улыбка озарила лицо незнакомца, отчего у Гарри в груди появилось какое-то странное, непонятное чувство. Возможно, еще одно последствие магического происшествия. — Я Том, — продолжил незнакомец. — Я о тебе позабочусь, пока к тебе не вернется память. Как-никак, для чего еще нужны партнеры? Он наклонился и прижался к губам Гарри теплым поцелуем.

***

К счастью, боль в голове прошла почти сразу, но теперь она раскалывалась от вороха новой информации. Разговоры о Хогвартсе и магии совсем его не удивили; он почувствовал узнавание, когда Том объяснил ему, что такое факультеты. Правда, вид слизеринской спальни не вызвал никаких эмоций. — С другими нашими соседями по комнате ты не увидишься еще как минимум неделю, — сказал Том. — Мы единственные, кто остался на каникулы. — Нам некуда было пойти? — спросил Гарри. — Ни у меня, ни у тебя нет семьи, — погрустнел Том, положив ладонь на руку Гарри. — Твоя была убита сторонниками Гриндевальда. Потенциального Темного Лорда, — уточнил Том. В его голосе отчетливо слышалось презрение. — Но он приносит лишь разрушения и не похоже, что способен создать нечто стоящее. — Значит, у меня нет семьи. — И это прозвучало знакомо. Хотелось бы, чтобы все было не так. Но Гарри был рад, что Том сразу ему обо всем рассказал, пока он не успел себе напридумывать. — К сожалению, нет. Именно поэтому почти год назад ты прибыл в Хогвартс. У тебя был сложный период, — от руки Тома исходило такое приятное тепло, — и только в этом году, с сентября, ты начал выбираться из своей скорлупы. — И мы?.. — спросил Гарри. Том снова понял его без лишних слов. — Мы… вместе… с сентября. — На его лице появилось странное выражение. — К сожалению, мне потребовалось время, чтобы заметить твое очарование. Но, как только это случилось… В общем, с тех пор все пошло как по маслу. Гарри ничего не помнил, но и с чувством, возникающим когда Том его касался, было не поспорить. Как будто что-то внутри него, под кожей, жаждало и тянулось к Тому. Словно точек соприкосновения между ними — рука Тома на его спине, другая, сжимающая его ладонь — было недостаточно. И Том, похоже, чувствовал то же самое. Он наклонился и снова поцеловал, на этот раз медленнее, глубже, раздвигая губы. Гарри просяще застонал, и Том прижался ближе, скользнув рукой вверх, обхватил затылок. Ощущения были неописуемыми. Гарри издал еще один стон, когда Том скользнул языком в его рот, на что Том одобрительно хмыкнул. К тому времени, когда Том нехотя отстранился, они оба раскраснелись и запыхались. — Мерлин, как же ты меня возбуждаешь, Гарри Эванс. — От тона его голоса Гарри покрылся мурашками. Он не мог перестать смотреть Тому в глаза. В них был такой голод, какого Гарри не видел прежде. Никто и никогда так на него не смотрел — словно желая поглотить. — Связь между нами… — Том продолжал смотреть на него широко распахнутыми глазами. — Она необыкновенна, Гарри. Ничего подобного я раньше не чувствовал. — Он снова наклонился ближе, губы Гарри невольно приоткрылись, но, к его удивлению, Том прижался поцелуем ко лбу. Ощущалось это не менее ярко и страстно, чем их второй поцелуй. Голова закружилась от нахлынувших ощущений, и Гарри пришлось закрыть глаза. Когда он снова их открыл, Том уже отстранился и теперь оценивающе его рассматривал. — Нам нужно тебя накормить, — сказал он. — И возможно, отвести в Больничное крыло, если после еды тебе не полегчает. — Смогут ли врачи что-то сделать с амнезией? — спросил Гарри, хотя знал ответ еще до того, как Том покачал головой. — В подобных случаях лучше не вмешиваться. Разум — тонкий инструмент, риск слишком велик, а потеря памяти — временная. Нет, боюсь, придется подождать. Около недели. — Увидев, что Гарри погрустнел, Том снова покачал головой. — Все не так плохо. По крайней мере, сейчас нет занятий. Пойдем, тебе полегчает, когда что-нибудь съешь. Когда Гарри встал с кровати, его немного пошатывало, но, пока они шли по коридору в гостиную, он начал двигаться увереннее. Том держался рядом, явно готовый помочь, но Гарри был рад, что ему это не понадобилось. Он и без того едва держал равновесие, а прикосновения Тома только усугубили бы ситуацию. Гостиница оказалась пуста, как и коридор снаружи. И следующий коридор. Гарри начал беспокоиться — мог ли он просто поверить Тому на слово? Как он узнает, что что-то не так? В конце коридора показался облаченный в лиловую мантию тучный мужчина. При их виде он расплылся в улыбке. — Том! — весело поприветствовал он, остановившись, когда они с ним поравнялись. — И Гарри. Не разлей вода, я смотрю. Ну? Наслаждаетесь каникулами? — Профессор, — вежливо улыбнулся Том. — Да, спасибо. Гарри, знаете ли, все еще неважно себя чувствует, поэтому, если вы не против, я собирался отвести его на кухню перекусить. — Ну, поскольку это ты, Том, на этот раз я разрешаю, — подмигнул им обоим профессор. — Уверен, Гарри, ты быстро восстановишься, тем более что Том тебе помогает, а? — Надеюсь, так и будет… — ответил Гарри, но профессор уже засобирался идти дальше. — Полагаю, сегодня мы не увидим вас в Большом зале, мальчики, но дайте мне знать, если что-нибудь понадобится. И, Том, до следующей пятницы! Так профессор и ушел, не дожидаясь ответа. — Это профессор Слагхорн, — объяснил Том, когда они снова двинулись по коридору. — Наш декан. Неплохой человек, хотя предпочитает бездействовать, — покачал головой Том. — Понимаешь, он не расспрашивал тебя о несчастном случае и амнезии, так как побоялся, что придется помогать. — Он не стал бы? — опешил Гарри. Том покачал головой: — О, он бы помог, если бы ты прямо попросил. С еще большим усердием, если ты перспективный студент, который в будущем сможет оказать ему услугу. Но он предпочел бы получать меньше просьб, особенно несерьезных. Не то чтобы я считал это несерьезным, Гарри, но Слагхорн думает иначе. В конце концов, это временно. Гарри молча кивнул. Объяснение подходило тому мимолетному впечатлению, которое на него произвел Слагхорн. Что еще более обнадеживало, Слагхорн явно симпатизировал Тому и доверял ему. Как и существа — домашние эльфы, кажется, — которых они встретили на кухне. — Они обожают всех, кто приходит за едой и хвалит готовку, — сказал Том, лениво помахав эльфам, но это все равно помогло Гарри расслабиться. После еды ему действительно сильно полегчало, поэтому они не стали заходить в Больничное крыло и направились сразу в спальню. По дороге им встретилось еще несколько человек — профессора и ученик, — но никто не стал заводить с ними вежливых бесед. — Странно, что профессор Меррисот не захотела с тобой поговорить, — сказал Том. — Ты ведь ее любимчик. Она преподает Защиту, — рассмеялся Том. — Но у нее отпуск, полагаю. Должно быть, досадно, когда даже во время отдыха вокруг снуют ученики. — А много ли студентов остается на каникулах? — Когда они проходили мимо других людей, Гарри почувствовал, насколько ему комфортно с Томом. Тот стал для него единственной опорой и проводником, пока Гарри разбирался с потоком полузнакомой, полузабытой информации. — Из-за беспорядка, который устроил Гриндевальд, в этом году немного больше обычного. Но почти все разъехались по домам. С нашего факультета, например, остались только мы, еще двое с Рейвенкло. И все. — Том снова положил руку ему на спину, и Гарри, не сдержавшись, позволил себе на нее опереться, всего на чуть-чуть. — Как видишь, Гарри, до начала занятий мы почти одни. Гарри ожидал, что Том возобновит начатое, когда они вернутся в спальню, но тот снова его удивил. Наклонившись для поцелуя, он провел рукой по волосам Гарри и окинул его оценивающим взглядом. — Тебе нужно в душ, — сказал он. — А потом поспать. День был тяжелый. В ванную Том за ним не пошел. Гарри и сам не знал, что чувствовал по этому поводу — то ли облегчение, то ли разочарование. Он по-прежнему был выбит из колеи, отчаянно пытался разобраться в мыслях и переживаниях касательно случившегося. Том наверняка это понимал. Душ подействовал — расслабил и успокоил. Когда Гарри вернулся в спальню, Том уже расстелил для него постель. — Я же говорил, — сказал тот, когда Гарри забрался в кровать. — Я за тобой присмотрю. Не волнуйся. — Том напоследок поцеловал его в сомкнутые губы. — Приятных снов. Гарри уснул под успокаивающее тепло Тома, который остался сидеть рядом на кровати. Под конец ему почудилось, что Том провел рукой по его лбу.

***

Втайне Гарри надеялся, что после крепкого сна память вернется, но наутро его ждало разочарование. Он помнил только те события, что произошли после инцидента, а остальные — по-прежнему густой туман. Том сдержал обещание о нем позаботиться. Он отвел его в Большой зал на завтрак; Гарри почти все время молча смотрел по сторонам и вспоминал о еде, только когда Том напоминал. Гарри несказанно радовался, что в зале не было почти никого. Огромное помещение забытых лиц… От одной только мысли его передернуло. Гораздо лучше, когда вокруг всего парочка людей — и то они все расположились за другими столами. Сидевший за столом преподавателей Слагхорн помахал им издалека. Пустая болтовня с ним явно не стоила того, чтобы отрываться от еды. Когда в зал, напевая себе под нос, вошел профессор в цветастой мантии, у Гарри появилось хорошее предчувствие. Он собирался спросить у Тома, кто это, но тут профессор посмотрел на них и выражение его лица стало холодным и неприязненным. Гарри опустил взгляд в тарелку. Похоже, интуиция его подвела. — Не обращай на Дамблдора внимания, — шепнул Том. — Он недолюбливает слизеринцев. — Это несправедливо, — вскинулся Гарри. — Да, — вздохнул Том. — Но ничего не поделать, увы. По крайней мере, другие профессора не разделяют его предрассудков. Словно в подтверждение его словам, когда они выходили из Большого зала, их радушно поприветствовал кто-то из преподавателей. Женщина, очевидно, очень хотела поговорить с Томом, но ему как-то удалось отделаться лишь приветствием. Том не пошел обратно в подземелья, а повел Гарри к главному входу, на свежий воздух. — Похоже, тебе нужно немного пространства, — сказал он в ответ на вопросительный взгляд Гарри. — Спасибо, — Гарри был искренне признателен, — от всего этого голова кругом. — Просто продержись неделю, — сказал Том. Когда они свернули за угол замка и оказались за пределами главных дверей, он обнял Гарри за талию. — А я все время буду с тобой. Пока они спускались к озеру, Гарри позволил себе немного расслабиться. Стояло чудесное зимнее утро, солнечное и безоблачное. Гарри вдыхал воздух большими глотками и радовался, что у него есть Том, на которого можно положиться. Кто знает, что бы он без него делал. Они обошли половину озера и теперь не спеша возвращались по другой стороне. Гарри спрашивал обо всем, что только приходило в голову, а Том терпеливо отвечал. Если у Гарри и оставались какие-то сомнения касательно Тома, сложившейся ситуации и потери памяти, то эта прогулка их развеяла. Том ничего не скрывал. Не выглядел уставшим или раздраженным, хотя ему наверняка было до одури скучно. Гарри все ждал, что тот скажет прекратить спрашивать и подождать неделю, ведь скоро он все равно сам вспомнит все ответы, но Том этого не сделал. Что бы ни случилось на этой неделе, что бы Гарри ни забыл, он знал, что может доверять Тому. То, как ощущались прикосновения Тома, только подпитывало его уверенность. По дороге назад они забрели в сторону от озера, выбрав извилистую тропинку через подлесок. Пока ученики отсутствовали, ее облюбовали дикие животные: Гарри с Томом потревожила парочка птиц, которые с возмущенным чириканьем улетели прочь. А потом разбудили гадюку, лежавшую поперек тропинки на одном из немногих солнечном местечке. — Тс-с-с! — зло зашипела она. — Я обрушу на вас свою ярость! Вы познаете мой гнев, но в другой раз! Змея развернулась и устремилась к подлеску, но, прежде чем она скрылась, Гарри присел на корточки и сказал: — Нам очень жаль. Мы не хотели тебя беспокоить. Через минуту мы уйдем. — Говорящий! Мог бы и догадаться, — упрекнула змея. — Для меня очень важен отдых. — Знаю. Мы больше тебе не помешаем, — пообещал Гарри, и змея склонила голову в знак признательности. — Тогда я не стану обрушивать на вас свой гнев. Можете вернуться в другой раз и поговорить со мной, когда я не буду занята. Приятно познакомиться с говорящим. Гарри выпрямился и собирался осторожно обойти место, где она загорала, когда увидел выражение лица Тома. — Ты что, никогда не видел говорящих змей? — недоуменно поинтересовался Гарри. — Они разве не часто встречаются? Том выглядел каким-то отрешенным. Несколько минут он просто стоял на месте и молча смотрел на Гарри. — Идти не собираешься? — сварливо прошипела гадюка, и Том, наконец, пришел в себя. Он перешагнул через змею, не глядя на нее, смотря только на Гарри. Больно схватив того за руку, Том потащил его по тропинке. — Том, ты делаешь мне больно, — запыхавшись, прохрипел Гарри. Том слегка ослабил хватку, но не отпустил. Он потянул Гарри к следующему изгибу тропинки, после повернул его лицом к себе, вцепившись в обе руки словно стальными кандалами. Гарри по-прежнему не мог разобрать, что у него на уме. — Том, что случилось? — спросил он, уже доведенный до отчаяния. — Что… Я сделал что-то не так? Со змеей? — Не так? — повторил Том. Его голос звучал чуждо. Отстраненно. — Разве змеи не умеют общаться? Мне не следовало с ней говорить? — Гарри нес какую-то нелепицу, но был не в силах остановиться. Он наконец-то смог расслабиться наедине с Томом, а теперь сам же все испортил. — Не следовало говорить, — все тем же отстраненным голосом повторил Том. — Гарри, Гарри… Я жажду вскрыть тебя дюйм за дюйм, пока не обнажу все твои секреты. Последняя фраза прозвучала необычно, примерно так говорила змея, но времени на размышления Гарри не дали. Том крепко обнял его и притянул к себе для неистового поцелуя. Гарри попытался отстраниться, но Том держал крепко. Он жадно впился в его губы, исступленно покусывая. Гарри захлестнули те же ощущения, что и всегда, когда он касался Тома, только на этот раз сильнее во сто крат. Ему хотелось выбраться из собственного тела и залезть Тому под кожу… А может, это были чувства и мысли Тома? Гарри нервно содрогнулся. Он перестал сопротивляться и позволил Тому, беспощадному и напористому, прижать его к дереву. Гарри застонал, когда Том придвинулся вплотную и начал суматошно водить ладонями вверх-вниз по бокам, словно хотел коснуться Гарри везде и сразу. Раздвинув ему ноги, Том подался вперед, и Гарри с тревогой осознал, что у того встал. Впрочем, у него тоже. Опустив руку, Том провел по выпуклости в штанах Гарри, отчего тот выгнулся навстречу. — Мне нужно… — шептал Том между влажными, кусающимися поцелуями в подбородок, шею. — Мне нужно коснуться твоей кожи, Гарри, я… — Подожди, Том, — возразила за Гарри последняя рациональная часть его мозга. Они на улице, и Гарри не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь таким занимался. Но Том заглушил его протесты очередным поцелуем, а через мгновение его рука оказалась в штанах Гарри и принялась ласкать член. После такого любые возражения улетучились. Нигде, никогда ему не было так хорошо, как в руках Тома. Гарри всхлипнул, когда Том провел большим пальцем по головке и из нее выступило еще больше предэякулята. Тому, кажется, было совсем не противно, а даже наоборот. Гарри широкими глазами смотрел, как тот поднес к губам большой палец и с наслаждением его облизал. Затем он снова вернулся к его члену. — Кончи для меня, Гарри, — прошептал он. Гарри был не в силах отказать. Он кончил позорно быстро, постанывая, пока Том доводил его до конца, выдаивая все до последней капли. Мир сжался до руки Тома на его члене, его лбу, прижавшемуся ко лбу Гарри, и его обдающим жаром дыхании. Когда Гарри немного пришел в себя, Том стоял все так же близко и легонько поглаживал его член, наблюдая за выражением лица Гарри с расстояния не более дюйма. Ощущения были слишком яркими и интенсивными, Гарри осталось лишь прислониться к дереву и отдаться им. Том продолжал целовать его щеки, уголки губ, и при каждом поцелуе Гарри чувствовал отклик их связи. Он с сочувствием подумал, что испытывают подобное далеко не все. С запозданием и немного из-за этого стыдясь, Гарри понял, что Том еще не кончил. Он потянулся к его ширинке, но Том оттолкнул его руку. — Не здесь, — сказал он. Гарри стало немного обидно получить отказ после того, как Том сам так напористо добивался близости. — Давай немного приведем тебя в порядок и вернемся в замок. Осознав, как он выглядит, Гарри покраснел до кончиков ушей: спущенные штаны, подтеки спермы. Том очистил его с помощью заклинания, а одежду начал поправлять сам — неторопливо, блуждая руками под рубашкой, оглаживая живот, спину и шею. Гарри снова возбудился, член полностью затвердел, словно несколько минут назад он не кончал бурно и мощно, как в последний раз. — Я рад, что помог тебе расслабиться, — сказал Том, явно осознавая, какой эффект оказывают его прикосновения. От взгляда, каким тот на него посмотрел, Гарри судорожно сглотнул. — А теперь давай найдем место поудобнее.

***

Том повел их прямиком к подземельям Слизерина. Гарри оставалось лишь радоваться, что по пути им никто не встретился. Одну руку Том просунул ему под мантию, обхватил за талию и шел так быстро, что Гарри едва поспевал. Гарри не мог думать ни о чем другом, кроме как об ощущении руки Тома на голой коже, как тот дразняще задевал линию брюк, время от времени скользя пальцем под пояс. Дыхание Гарри снова участилось. Том закрыл за ними дверь спальни и притянул Гарри к себе для поцелуя, одной рукой крепко обхватив за талию, а другой удерживая голову Гарри под удобным для него углом. Том не стал долго стоять на одном месте, шагнул вперед, вынуждая Гарри слепо пятиться назад, пока Гарри не уперся ногами в кровать. — Так-то лучше, — прошептал Том ему в губы. Мгновение спустя Гарри оказался спиной на кровати. Том забрался следом и смотрел на Гарри сверху вниз, явно желая на него наброситься и поглотить целиком и полностью. Он подался вперед, прижался к бедру Гарри ощутимо твердым членом и снова его удивил: — Давай проверим, насколько поменяются ощущения, когда я полностью тебя раздену? И медленно, постепенно, принялся одной рукой расстегивать мантию Гарри, другой оглаживая щеку и лоб. Переполненный ощущениями, Гарри только и мог выгибаться под ним. В этот момент он решил, что руки Тома следует объявить вне закона. — Что не так с той змеей? — спросил Гарри, чтобы хоть как-то отвлечься от касаний Тома. Том расстегнул очередную пуговицу на мантии, после пуговицу на рубашке, лениво вырисовывая круги на обнажившейся груди. Всего лишь рука, а у Гарри уже мозги всмятку. Следовало хоть немного прийти в себя. — Что… Ты так и не ответил. Разве змеи обычно не разговаривают? Руки Тома на мгновение замерли, прежде чем снова продолжить. — Они не говорят по-английски, — наконец сказал он. — И та змея тоже. Ты говорил на парселтанге. — Гарри снова поймал на себе его голодный, алчущий взгляд. — Я понятия не имел, Гарри, что ты можешь разговаривать со змеями. Ты никогда об этом не упоминал. — А… Должен был? — Гарри заерзал и громко сглотнул слюну, утратив нить разговора; рука Тома, наконец, добралась до талии и опустилась ниже, туда, где Гарри снова был твердым. — Неважно. Теперь я знаю, Гарри. И очень этому рад. — Том провел по его члену через брюки, и Гарри несдержанно застонал. — Хм-м-м, — протянул Том и повторил движение. Гарри машинально поднес руку к губам, чтобы заглушить следующий стон, но Том потянулся вверх и оттолкнул ее прочь. — Я хочу тебя слышать, Гарри, — шипяще прошептал он. Должно быть, на парселтанге, догадался Гарри. — Покажи, что с тобой делают мои прикосновения. Гарри пытался сдержать рвущиеся из него звуки, пока Том продолжал его раздевать, но это было выше его сил. Непонятно, как ощущение чьих-то пальцев, касающихся бедра, могло быть настолько приятным. А Том возвышался над ним, смотрел сверху вниз и отодвигал руки Гарри в сторону всякий раз, когда тот снова пытался прикрыть лицо. Голод в его глазах становился все сильнее. Гарри дрожал и отчаянно хотел кончить снова, а Том только и делал, что водил по нему пальцами и смотрел. Затем он огладил ребра, талию и, скользнув ниже, надавил пальцем на анус. Гарри непроизвольно напрягся. Предположительно, они занимались этим раньше, но Гарри не помнил. Он вообще ничего не помнил. — Том, — сказал он. — Может, мы… Том прервал его, впившись глубоким, развязным поцелуем. Когда Гарри снова начал выгибаться и ерзать, Том прижался губами к его лбу. Похоже, он был в курсе, что это одно из самых чувствительных мест Гарри; от прижавшихся ко шраму губ Гарри едва не выскочил из кожи. Он задыхался, не в силах вымолвить ни слова, пока Том продолжал массировать пальцем его вход. — Мне необходимо оказаться внутри тебя, Гарри. — Голос Тома утратил всякое спокойствие и звучал с хрипотцой. — Тебе понравится, обещаю. Он прошептал заклинание, и пальцы вдруг стали влажными, что ослабило неприятные ощущения. Том снова прильнул губами ко лбу Гарри, лишив его шанса возразить, и вошел внутрь одним пальцем. Это было странно, немного неприятно и правильно — все сразу. Гарри извивался, пытаясь привыкнуть к чувству наполненности, а Том медленно, но неумолимо вводил палец все глубже. Гарри подумал, что, даже если и утратил воспоминания, как мог забыть о таком? Шрам, который всегда бурно реагировал на любые прикосновения Тома, пульсировал и посылал по всему телу сладкую истому. Гарри покрылся мурашками и безудержно стонал только оттого, что внутри него находилась частичка Тома. В перерывах между поцелуями в лоб, губы и подбородок Том не переставал поощрительно нашептывать: — Ты прекрасно справляешься, Гарри. Выглядишь великолепно, распластанный подо мной. Том успел снять и свою мантию, хотя Гарри не заметил когда. Он потянулся расстегнуть на нем рубашку, и Гарри успел мельком заметить его торс, прежде чем Том снова к нему прижался, кожа к коже. И впился поцелуем в губы. Гарри ахнул. Ослабшая было эрекция вернулась в полную силу. Он даже едва обратил внимание, как Том ввел в него второй палец — заметил только тогда, когда этот самый палец задел что-то глубоко внутри, отчего Гарри громко застонал. — Вот оно, — довольно хмыкнул Том. — Разве тебе не хорошо, Гарри? — Да, — выдохнул Гарри, больше не противясь. — Том… Том прильнул к его губам в очередном поцелуе и ввел третий палец. Гарри застонал, затрепетал; там, где обнаженная кожа касалась Тома, горело, словно в огне. Член дергался всякий раз, когда Том проводил по нему пальцем. — Пожалуйста, — Гарри едва осознавал, о чем просит, — пожалуйста, мне нужно, я… — Скоро ты сможешь снова кончить, — пообещал Том. — Подожди, я только… Он вытащил пальцы, и Гарри застонал от внезапной пустоты. Отверстие сжалось вокруг воздуха. — Гарри, — выдохнул Том, — ты так отчаянно во мне нуждаешься? Позволь мне дать то, что тебе нужно, золотце. Он перевернул Гарри на живот. Гарри на секунду стало холодно без прикосновений к коже Тома, но тот почти сразу накрыл его своим телом и что-то большее, чем три пальца, прижалось к анусу. Оба потрясенно выдохнули, когда Том скользнул внутрь, вставив только головку. — Расслабься, — приговаривал Том. — Ты справишься, Гарри, расслабься для меня. В тебе так тесно, потрясающе, потерпи, сладкий, ну же… И Гарри глубоко задышал, большими глотками вбирая в легкие воздух, пока Том продолжал в него входить. У Гарри совсем не осталось сил: ни говорить, ни двигаться. Он мог только лежать и пытаться привыкнуть к ощущениям. Наконец Том вошел до конца. Прижался ртом к его шее, слегка задевая зубами. Он потянулся рукой к обмякшему члену Гарри. Гарри продолжал лежать, сотрясаемый крупной дрожью от нахлынувших разом чувств. А затем Том начал двигаться. Мысленно Гарри радовался, что все комнаты вокруг пусты: он был уверен, что его стоны слышно даже в гостиной. Никогда прежде он не испытывал такого наслаждения, как от движений Тома внутри него. Сначала медленно и плавно, потом все быстрее, жестче. В итоге Гарри обмяк, вцепившись в изголовье кровати, и только и мог, что стонать и вскрикивать при каждом толчке. В какой-то момент Том обхватил рукой его член. Стоило ему это сделать, как Гарри сразу кончил и задрожал от оргазма. — Да, да, покажи, насколько сильно тебе это нравится, — нашептывал Том, но Гарри едва вслушивался в его слова. Он снова застонал: Том продолжал вколачиваться в него, а после оргазма Гарри стал таким чувствительным… И все равно желал большего, еще. — Ты был создан для этого, Гарри, — хриплым, прерывистым голосом сказал Том. — Восхитительно его принимаешь. Ты был создан для меня. С последним толчком он особенно глубоко вошел в Гарри, прижавшись к его ягодицам, изливаясь внутрь. Гарри невольно заскулил при мысли о том, что теперь он наполнен частичкой Тома. Том внутри него… Это казалось таким правильным. Что-то внутри него довольно заурчало. Том вышел из него, но с кровати не встал. Гарри лежал лицом вниз, подсыхающая на простынях сперма начала неприятно липнуть к коже, но сил что-то с этим сделать не было никаких. Том провел пальцами по расщелине между ягодицами и снова погрузил их внутрь. Это было чересчур. Гарри был слишком чувствителен, но не стал останавливать Тома, когда тот ввел второй палец и плавно заскользил внутри, растирая собственную сперму. — Нужно проверить, сможешь ли ты говорить на парселтанге без присутствия змеи, — сказал Том как ни в чем не бывало. — Мне бы хотелось услышать, как ты будешь говорить на нем со мной. Гарри неразборчиво пробормотал в подушку, не в силах даже голову приподнять, чтобы произнести что-то внятное. Том рассмеялся и чмокнул его в плечо. — Спи, если хочешь, — сказал он. — Тебе понадобятся силы. А я пока приведу нас в порядок. Мелькнуло смутное желание узнать, для чего такого ему понадобятся силы, но Гарри уснул раньше, чем успел спросить.

***

Гарри проснулся с чувством странной приятной истомы по всему телу. Какое-то время он лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, откуда оно взялось. Немного погодя мутная пелена дремоты спала, и Гарри вспомнил, что произошло перед тем, как он заснул. После он вдруг осознал, что его голова покоится не на подушке, а на чьих-то коленях. Том. Рука Тома лежала на его голове, а большой палец рассеянно поглаживал лоб. — Хорошо спалось? — спросил он, и Гарри сонно заморгал, открыв глаза. Гарри и не заметил, когда они переместились на кровать Тома; должно быть, он был в полной отключке. Он лежал, устроившись головой у Тома на коленях, а последний читал книгу, которая выглядела так, словно ее извлекли из самых глубоких закромов библиотеки. — Да, — запоздало ответил Гарри. — Который час? — Почти время ужина. Мы можем пойти в Большой зал или снова подкрепиться на кухне. Как ты захочешь. Гарри потянулся и болезненно поморщился. Заметивший его выражение лица Том беззлобно рассмеялся. — У меня есть мышечный релаксант, воспользуйся. Он полезен не только после дуэли или квиддича. — Было бы неплохо, — смущенно ответил Гарри. Хотелось бы ему помнить хотя бы о таким элементарных вещах. — Понимаю, тебе нелегко, — сказал Том, когда Гарри произнес это вслух. — Но это временно. И ты можешь спрашивать меня обо всем, что тебе интересно. — Спасибо, — улыбнулся Гарри и снова потянулся. Теперь, когда он был к ней готов, боль ощущалась не так сильно. — Не знаю, что бы я без тебя делал всю эту неделю. Том погладил его по лбу. — Значит, хорошо, что я рядом, согласен?