Его старшая сестра

— Сугуру, я хочу познакомить тебя с самым важным человеком в моей жизни. Приехали. А он тогда кто, если не самый важный человек в жизни Годжо Сатору? Сугуру плавно приподнял правую бровь, с большим любопытством наблюдая за тем, как Годжо ерзает на стуле, не в силах усидеть на месте, внимательно поглядывая в окно, около которого они присели. Несколько секунд назад его, Сугуру, привели в это спокойное и тихое кафе — где, к слову, даже не было сладких десертов, понимаете иронию? Чтобы Годжо Сатору, да знал о чайной, где нет десертов! — потом Сатору лично спрятал свои тёмные очки в его, Сугуру, сумке, а теперь выдает вот такую вот фразу. Да если бы Сугуру не сидел в мягком кресле, он бы уже лежал на полу. — Твоя невеста, что ль? — только и хватило сил, что спросить. И только потом Сугуру понял, что именно сказал. И только потом Сугуру понял, что именно он сказал. Он, Гето Сугуру, тщетно влюблённый в своего лучшего друга, Годжо Сатору, совершенно не подумал о том, что у будущего главы клана, на данный момент наследника клана, хранителя техник Шести Глаз и Безграничности, может быть невеста! О блять, если бы Гето мог выбирать, в кого влюбляться, он бы ни за что не влюбился в Сатору, который, скорее всего, сейчас будет знакомить его со своей будущей суженной. Участь Сугуру буквально не может стать хуже. — Что? — отвлёкся Сатору, заморгав своими большими, такими прекрасными синими глазами, в которых отражалась вся Вселенная. Гето понял, что очки Сатору носит исключительно для того, чтобы не вызывать у окружающих приступы влюблённости. Мало ли сердце в какой-то момент откажет. — Ты привёл меня познакомить со своей будущей невестой? — сел поровнее Сугуру, стараясь, чтобы в его голосе не было слышно той ужасной обречённости, которая ужасным чувством распространялась в душе. — Какая ещё невеста? — удивился Годжо. — Ты головой ударился или как? Возможно, действительно ударился. А, возможно, это всё Сатору виноват. Проник в его голову и теперь сидит тут, свесив ножки и ухмыляясь. Вот Сугуру и говорит глупости. Сложно вообще говорить умные вещи, когда и внутри тебя, и возле тебя сидит один и тот же человек. — Я не знаю, мало ли тебе родители подобрали нужную партию, — попытался он выкрутиться. Сатору рассмеялся. Линия его плеч впервые за последние сутки расслабилась и Гето мысленно возвысил себя на ступень «ты не совсем облажался в этой дружбе двух 100% гетеро». — Нет у меня никакой невесты, — улыбнулся тот, после чего снова перевёл взгляд в окно и тут же выпрямился, хотя обычно сидел, как мог уместиться на месте, со своим-то почти двухметровым ростом. — Простите, мы хотим сделать заказ! Девушка с улыбкой и весьма заинтересованным взглядом подошла к ним, смотря на Сатору и явно испытывая к нему не такие простые и понятные чувства, как к Сугуру. Сугуру, впрочем, привык, он вообще ко всему привык, так что на подобное уже давно не обращает внимания; в отличие от девушки, он всегда рядом с Сатору. Ведь они лучшие друзья. Сатору первым же делом попросил тёплого мятного чая «на 4/5 кипятка и на 1/5 воды комнатной температуры, пожалуйста», потом продиктовал то, что явно планировал взять для себя, а после повернулся к нему: — А ты что будешь, Сугуру? Сугуру попросил чёрного кофе без сахара — пусть это и чайная, но кофе тут тоже подавался, пусть и в не очень большом ассортименте. Девушка кивнула и извиняющимся тоном сообщила, что персонала сегодня очень мало, поэтому посетителям нужно будет подойти к кассе и забрать свой заказ самостоятельно. Гето легко кивнул. Он видел, что людей не то чтобы много, но двух девушек меж столиков и одной-единственной у кассы действительно не хватало для более активной работы. А ведь была только середина дня. — Так, с кем ты хотел меня познакомить? — спросил он осторожно. Сатору вопроса вообще не услышал. После своего заказа он вновь уставился в окно. Его выражение лица было очень радостным и, если бы у парня был хвост, то в этот момент тот качался бы из стороны в сторону так быстро, что Годжо бы взлетел вверх без капли проклятой энергии, на одной только физической силе этого самого хвоста. Сугуру легко мог представить себе этот хвост: большой, обязательно белоснежный, прямо как волосы, стоящий вверх и с такой мягкой шерстью, что оторваться от него было бы нереально. И, конечно же, словно по закону подлости, Сатору бы никогда не заботился о своём хвосте, но тот всегда бы выглядел так, словно над ним недавно поколдовали лучшие парикмахеры-косметологи города, записаться на приём к которым возможно только через несколько десятков, если не сотен, лет. И приём которых стоит по меньше мере пару миллиардов. — Она идёт, она идёт! — возбуждённым шепотом сказал Сатору, снова выпрямляясь. — Как я выгляжу? Нормально? Нормально? Нормально? Да Сатору сегодня выглядел просто ВЕЛИКОЛЕПНО, ясно? Он впервые на памяти Сугуру причесался (даже если это не принесло ему особой пользы), дважды почистил утром зубы, а потом ещё раз перед выходом. Поправил одежду и вместо стандартных трёх минут провёл у зеркала более часа, подбирая одежду так, словно она не шла ему лучше, чем всем тем моделям, которых специально выбирали для того, чтобы показать ткани в лучшем свете. Стоп. Он сказал она? — Ты выглядишь хорошо, — едва сказал Сугуру, потому что Сатору всё ещё на него смотрел. Сатору взволнованно кивнул и примерно сложил слегка дрожащие пальцы на столе. Чёрт побери. У Годжо Сатору что, прямо сейчас дрожали пальцы? Гето внезапно понял, что беспокойство и его не обходит стороной, заражая чужой волнительностью. В этот момент объявили их заказ. Сатору этого не услышал. Он явно слишком сильно задумался, поэтому широко-раскрытые глаза, где синева окрасилась болью от внезапного предательства, когда Сугуру встал, оказались направлены на Гето. Подросток едва не упал обратно от такого внимания. — Там наш заказ готов, Сатору, — беспомощно сказал он. Годжо помедлил, потом медленно кивнул: — Да, хорошо. Ага. — Я тут же вернусь обратно, — пообещал Сугуру. Отходя от столика всё дальше и дальше, его слегка приободряющая улыбка становилась всё меньше и меньше. Не то чтобы он вообще когда-либо рассчитывал на взаимность или хотя бы на признание своих чувств, знаете. Сугуру просто не думал, что всего лишь полтора года спустя после знакомства с Сатору и его практически мгновенной влюблённости в этого Сильнейшего мага, Гето придётся слушать что-то вроде «Хочу познакомить тебя с самым важным человеком в моей жизни», который определённо является представителем женского пола. Когда Сатору вообще успел только? Они же постоянно были рядом, буквально приклеены к друг другу! Сугуру одёрнул себя. Сделал глубокий вдох. Выдох. Вечером он сколько угодно будет тихо рыдать в подушку от осознания, насколько именно он погряз в неразделённой любви, но прямо сейчас Сугуру должен держать себя в руках. Насколько это возможно. С предоставленным подносом он повернулся обратно и едва не упал. Рядом с Сатору уже кто-то сидел. Пришлось сделать вдох. Выдох. И пойти обратно на своё место, потому что пришедшая девушка заняла сидение рядом с Годжо Сатору. Очевидно. Конечно. Она ведь всего лишь самый важный человек в его жизни. А Сугуру так, всего лишь лучший друг. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался он, обходя Сатору и гостью со спины, чтобы встретиться лицом. И моргнул. Потом ещё раз моргнул, медленнее. Но перед глазами ничего не изменилось. Сугуру поставил поднос на столик, где рядом уже принесли — явно из другого кафе — несколько пончиков, очень любимых для Сатору и… парочка тех, которые любит сам Сугуру. Гето, очень надеясь, что руки не подведут, поставил перед каждым большую упаковку напитка. Девушка, очень пристально и практически не мигая, кивнула, принимая и столь же молча отпивая свой мятный чай. Её лицо тут же немного расслабилось. Немного. Сугуру счёл это за хороший знак только тогда, когда Сатору на своём месте тоже немного расслабился, принимаясь за свой и быстро отпивая. — Я Годжо Муна, — кивнула девушка. И, знаете, она могла даже не говорить своей фамилии, потому что её сходство с Годжо Сатору было просто… в общем, оно говорило громче всяких там слов об очень, очень-очень близком родстве. Она была высокой — хоть и ниже, чем её явно брат. Очень короткие белые волосы были короче, чем у Сатору, но всё ещё выглядывали из-под кепки. Пусть и не такие синие, как Сатору, но всё ещё темно-голубые глаза. Лицо Сатору было чуть больше, а у неё — чуть меньше. И брови чуть меньше, и носик по размеру меньше. Но, вообще-то, если бы Сатору не сидел здесь же, рядом, то Сугуру бы на целую секунду мог подумать, что сидящая перед ним девушка — это сам Сатору, который случайно попал под воздействие проклятия и теперь сменил пол. Хотя, конечно, всё ещё оставались шрамы, но они-то бросились Сугуру в глаза вообще в последнюю очередь. Один широкий шёл от середины лба к виску, второй был с другой стороны, левой, начинался от уголка носа и заканчивался где-то у мочки уха. Там же был ещё один, чуть тоньше, шёл параллельно, но на шее, а не на лице. А ещё она была более мускулистой, чем Сатору. Сугуру моргнул ещё раз. Сходство между двумя Годжо перед ним было всё ещё настолько ошеломляющим, что он даже не мог ничего сказать. В себя он пришёл только когда к нему обратились: — А ты Гето Сугуру, верно? Он моргнул, ошарашенно кивнул и только после ответил: — Да, верно. Приятно с вами познакомиться, — потом понял, что долго на неё пялится и продолжил, чтобы случайно не создать неверного впечатления. — Прошу прощения, наверное, мой взгляд мог показаться наглым, просто Сатору раньше никогда не говорил, что у него есть младшая сестра-близнец. Годжо — который Сатору — замер и вылупился на него тем самым взглядом, который говорил, что Сугуру сказал то, что говорить ни в коем случае нельзя было. Как странно. Обычно это сам Сугуру всегда так на него смотрит, но чтобы именно Сатору пытался заткнуть ему рот? Годжо — Муна — моргнула, а потом широко улыбнулась и ярко рассмеялась. Это было так похоже на Годжо, но в то же время и нет, что невольно внесло диссонанс. Она смеялась чуть громче, с насмешкой, растягивая удовольствие и ухмыляясь. Сатору обычно закрывал глаза, когда смеялся, но Муна — наверное, стоит обращаться к ней более формально, может, Годжо-сан? — смотрела именно на него и из-за этого Сугуру и сам не мог отвести от неё взгляда. Она сильно хлопнула Сатору по спине, заставив того согнуться. Довольно улыбнулась, а потом вновь повернулась к Сугуру. — Давно мне уже не было так весело, парень! Но, вообще-то, я его сестра, которая на восемь лет старше. Ох. Как неловко-то получилось. Ну. Зато она рассмеялась. Это ведь хороший знак, верно? — Муна, ты очень красивая и очень молодо выглядишь, неудивительно, что Сугуру чуть напутал. — И ты тоже, — тут же нахмурилась Годжо-сан. Её настроение сменилось так резко, что Сугуру даже не успел перестроиться. Это было быстрее, чем человеческое моргание. — Какого чёрта ничего не сказал обо мне? Я что, пустое место? — Нет, конечно же нет! — тут же состроил Сатору виноватую мину. — Понял? — обратились уже к нему? — Я тут не зря воздух копчу, так что говорю сразу: если Сатору из-за тебя перестанет улыбаться, сначала начищу морду, а потом уже буду разбираться, как и почему, ясно? Сугуру тут же кивнул. На всякий случай подтвердил вслух: — Всё ясно. Думал ещё руку на сердце положить — до того грозно и весомо звучал чужой женский голос (совсем не пискляво, а так, словно у неё тоже был, как у парня, переходный возраст и теперь тот крепкий и сильный вместо писклявого девичьего) — но это смотрелось бы совсем уж глупо, так что едва сумел остановить порыв. — Перестань, — протянул слегка плаксиво Сатору, бросив на него слегка виноватый и в то же время горделивый взгляд, мол, ты слышал. Сугуру очень хорошо слышал. — Да ладно, — закатила Годжо-сан глаза. Она поправила широкий пояс, что висел через плечо. Предмета не было видно, так как тот висел на спине, прячась под кофтой. — В любом случае, я в стране всего минут на десять, туда и обратно куда-то туда, куда верхушка отправит изгонять проклятия, чтобы «случайно не оказать неправильного влияния на детский подростковый мозг», ну, или как они там ещё ворчат, что я учу тебя уму-разуму? Так что у меня всё быстро: здесь угрозы, там угрозы, здесь ты и угрозы за тебя, опять угрозы, а потом я к Зенинам с угрозами. — К Зенинам? — тут же насторожился Сатору. Сугуру молча взял свой чёрный кофе и отпил, готовый сосредоточиться на важной теме. — Хочу Тоджи, — в том же серьёзном тоне ответила Муни. Сатору моргнул. Сугуру моргнул. Они оба ошеломлённо посмотрели на Муну, что грустно вздохнула и отпила свой мятный чай. Задыхающимся тоном Сатору… поспешил, видимо, уточнить: — Он тебе нравится? — потом, поспешно, — Но Тоджи ушёл из клана Зенин. — Нравится? — скривилась Годжо-сан. — Этот придурок, что ль? Не, пшёл он к чёрту, я только смахнуться с ним хочу, а то в Японии вообще больше не с кем друг другу кости помять… А что от Зенинов ушёл, так эт логично, он всегда был на голову стукнутым, как его только терпели там — непонятно. Вообще-то, насколько слышал Сугуру, Тоджи не ушёл, а его выгнали, но версия могла звучать так именно из-за поддержки репутации, так что… в общем, поди разберись. — Кстати, — снова повернулась к нему Годжо-сан, окидывая внимательным взглядом фигуру. Гето подавил порыв выпрямиться. Хватало одной палки в лице Сатору. — Слыхала, ты проклятия глотаешь, как не в себя. Ничего себе. Такого в лицо ему ещё никто не говорил. Сугуру бросил взгляд на Сатору — тот тщательно сжал губы, пытаясь давить лезущую на лицо, лыбу, — потом снова посмотрел на лицо Муны и кивнул, просто не зная, что на подобное можно было сказать. Ему также пришло в голову, что теперь он догадывается, у кого Сатору научился разговаривать более неформально. Хотя у его старшей сестры подобное было слишком сильно выражено. — Рвотного рефлекса, поди, нет, — внимательно смотря на него, сказала та. Это было похоже на вопрос, хотя и непонятно, к чему именно, но Сугуру ответил: — Моя проклятая техника позволяет изгонять проклятия, заключая их в сферу и после этого я их поглощаю, чтобы переварить в желудке. Размер может быть разным по диаметру, так что. Он пожал плечами, закончив таким образом. — Короче, рефлекса нет, — кивнула та, но ей явно по какой-то причине нужно было подтверждение. Пришлось кивнуть. — Короче, гей, ясно. Сугуру чуть стакан не уронил от подобного бредового — и правильного — умозаключения. У него не хватило сил посмотреть на Сатору, но это и не требовалось, потому что Муна грозно наклонилась к нему, угрожающе ткнув в грудь: — Кароч, если я узнаю, что ты чё-то сделал, то сначала отрежу яйца — по одному — а потом сам член вдоль длины на все твои года, сколько бы тебе их не стукнуло, так что смотри, куда, что и почему суешь, понял? — Да я не гей, — неловко попытался он отыграть назад. Это явно были угрозы, если он что-то сделает Сатору. Муна кивнула, но более на его слова вообще никакого внимания не обратила. — Ты меня понял? Пришлось кивнуть. И, на всякий случай, подтвердить вслух: — Понял. Его смерили пристальным взглядом и кивнули, потом посмотрели на часы у запястья и быстро выпили оставшийся, почти остывший чай. Сатору подозрительно молчал. Муна встала. — Тебе уже пора? — прервал тот молчание, расстроившись. Муна с силой потрепала его по с таким великим трудом, причёсанным волосам, создавая тот самый хаос, с которым Сатору ходит каждый день в своей жизни. При взгляде на это Сугуру понял, почему тот может не причёсываться даже после душа — эта рука укладывает так, что каждый волос безоговорочно слушается, не думая и на миллиметр съехать в стороны. Ещё бы. Что такое волосы и кто такая Годжо Муна? — Увы, но зато я всегда на связи, — пожала та плечами. Сатору неловко улыбнулся. Было видно, что он ещё хотел побыть с сестрой, которую любит, но которая так занята делами. И, очевидно, угрозами. — Так, теперь наставление от старших. Сказала — и замолчала, продолжая стоять на своём месте. Сатору даже не сдвинулся. — Кароч, — вздохнула Годжо-сан. — То же самое, что сказала перед тем, как я выпнула тебя в Академию, добавлю только, что если что-то делать много раз и долго, то потом можно мозоли натереть. Понял? Сатору яро покраснел. Сугуру впервые видел его не то что смущенным, покрасневшим! О, как бы он сейчас хотел знать, что за «советы от старших» были даны ему перед тем, как сестра отдала его в Академии магов. Годжо кивнул. И, как и Гето, подтвердил вслух — было сложно не подтверждать вслух, с такой-то лидерской аурой: — Понял. Муна кивнула. — Окей, я пошла угрожать Тенгену, потом надирать всем жопы, а вы тут едите пончики. Они ещё тепленькие. И ушла. А Сугуру всё в себя прийти не мог, настолько он ахренел от подобного. — Ты гей? — тихо спросил Сатору, заставляя вернуться в реальный мир. Но, право слово, лучше бы не возвращался.