Его старшая сестра

Присутствие Годжо Муны в своей жизни Сугуру мог описать описать кратко, но жирным и очень большим шрифтом: «Она второй самый важный человек в моей жизни». Потому что первым был Сатору, но, честно говоря, если бы Сугуру не был так сильно влюблён в этого идиота, то уже давно бы сделал предложение этой прекрасной и сильной женщине, которая по какому-то (доброму или же злому, не ясно) року судьбы родилась старшей сестрой Сатору и, следовательно, стала его золовкой. Потому что эта прекрасная женщина вытащила их двоих из проблем, словно нашкодивших котят, встряхнула, а потом выпнула обратно в тот самый мир с новыми силами. Сугуру прекрасно знал, что Сатору однажды панически звонил ей и спрашивал, а можно ли дарить другому мужчине цветы, если вы встречаетесь, или же это делают только для женщин. Сугуру и сам прекрасно помнил, как нервно сглатывал и ходил с ней подбирать красивое и подходящее (а главное, согласно его не такому огромному бюджету, как у двоих Годжо), свадебное кольцо. И они оба никогда не забудут, как Муна помогла им с девочками, с которыми, честно говоря, никто из них попросту не знал, как себя вести. Так что, да, у Сугуру, конечно, есть самый важный человек в жизни, но Муна тоже занимала в его жизни не самую последнюю роль. Увы, но виделись они действительно очень редко, потому что она практически никогда не была в Японии, а если и была, то действительно мельком, просто чтобы отчитаться, получить следующее задание, разобраться со срочными делами, помахаться с Тоджи (Сугуру честно понятия не имел, встречаются эти двое или нет, а с Сатору подобную тему было невозможно обсудить, потому что каждый раз этот придурок панически хватался за своё сердце, бледнея) и улететь обратно. Но Муна всё ещё очень много присутствовала в его жизни. Она не часто писала, но много звонила, разговаривала о нём, а вот о самом Сатору практически не спрашивала, предпочитая звонить своему брату самостоятельно, тем самым давая Сугуру знать, что он тоже член её семьи и очень для неё важен. Она привозила девочкам редкие и интересные подарки, всегда заранее спрашивая, а можно ли подарить им то и это (потому что, к примеру, некоторые её подарки действительно вызывали сомнение в здравомыслии, но она была сестрой Годжо Сатору, так что, наверное, это более чем логично). Поэтому, конечно же, Сугуру стался отвечать тем же, интересуясь ею и её жизнью. И, учитывая некий трепет уважения к ней от лица Сатору, именно Сугуру в конечном итоге стал тем, кто первым заметил её… Вялость. Не поймите неправильно, все люди могут уставать и даже Муна, однако обычно она всегда энергична и, пусть и не совсем жизнерадостна, но полна энергии и, такое ощущение, что готова пойти завоёвывать мир вот прямо сейчас. Но Сугуру позвонил раз, другой, он позвонил ей через три дня — уже в четвёртый — а женщина всё ещё звучала уставшей. После последнего звонка Сугуру срочно созвал семейный совет: — Кажется, Муна не очень хорошо себя чувствует. Сатору тут же выпрямился, как это бывало всегда, когда речь заходила о его сильной и уважаемой старшей сестре. Сёко, также приглашённая на срочное собрание, вопросительно выгнула бровь и потянулась к пачке сигарет, но под взглядом Сугуру вынуждена была убрать обратно, потому что в зале курить было нельзя. Здесь же дети бывают, ну в самом деле. Если бы Сугуру мог, то на семейный совет позвал бы и Тоджи, однако это было слишком рискованно тем, что между ним и Сатору начнётся драка за честь сестры и право присутствовать в жизни Муны в роли неизвестно кого. Сугуру в этом случае даже не знал, за кого бы дрался. Просто потому что Сатору его муж, конечно, но Тоджи был буквально единственным другом Муны, а Муну он слишком уважал, чтобы вдвоём с мужем убивать её давнего знакомого. Их и так практически не осталось. — Неудивительно, — сказала Сёко первой, видимо, желая хоть так, но выплеснуть свои чувства, раз через сигареты не вышло. — Эта женщина за месяц выполняет больше заданий, чем вы оба за полгода, так что легко с ума сойти. — А я давно ей говорил, что Мимико и Нанако хотели бы почаще видеть свою тётю. Три часа за пару месяцев слишком мало! Как они узнают её поближе, если говорят только через телефон? Если бы когда-то Сугуру сказали бы, что Сатору возненавидит интернет, то он счёл бы этого человека сумасшедшим и пошёл бы дальше, в душе глубоко пожалев беднягу. Но смотрите, где он сейчас: сидит и слушает раз в тысячный, как его муж недоволен тем, что Муна просто звонит девочкам, вместо того, чтобы приехать лично. Доказать, что без интернета она бы не приезжала чаще, Сугуру пока что не смог, но он прикладывает определённые усилия. — Твоей сестре нравится путешествовать, — сказал он, пристально посмотрев на Сатору. — Она навещает девочек на целых три часа, потому что иначе Токио исчез бы с лица Японии из-за чьей-то скуки. Сатору надул губы, потому что явно не мог спорить с правдой. Однажды Муну попросили посидеть для семейной фотографии двадцать секунд и потом Сугуру целых полчаса пытался понять, каким образом это мускулистое тело выпрыгнуло в маленькое окно с двадцатого этажа и главное, для чего — поймать мимо пролетавшую птицу? Ну и что, что она была какой-то странной, это была простая птица. — Так, возвращаемся обратно к теме. Что ты имел в виду, говоря, что она не очень хорошо себя чувствует? — уточнила Сёко, взмахнув рукой. — Последние несколько раз, когда я с ней разговаривал, она звучала вялой, — с намёком почти прошептал Сугуру. Сатору с ужасом ахнул. Все тут же на него посмотрели. Мужчина поспешил объясниться: — Когда мне было восемь, она тоже выглядела вялой! А потом кое-что случилось и теперь Муна путешествует. Сугуру очень захотелось узнать, что, и, скорее всего, не одному ему, но Сатору не стал вдаваться в, несомненно, подробности старых семейных скандалов. А жаль. — Может быть, теперь похожая ситуация, просто наоборот? Возможно, Муна хотела бы где-то осесть, — сказала Сёко, внимательно их осматривая. Сугуру одолело нехорошее предчувствие. Он придвинулся с края дивана поближе к Сатору, чтобы взять его руку в свою, чувствуя успокаивающее присутствие свадебного кольца, которое было на этой руке уже десять лет. — Например, — беспощадно продолжила Сёко, пристально смотря на Сатору. — С кем-то. Сатору открыл рот. И закрыл. Его голубые глаза моргнули из-под очков, а потом спина упала назад, облокотившись на диван. — С кем? — противным голосом уточнил тот. «Начинается», — подумали остальные. У Сатору был только один-единственный недостаток — комплекс младшего брата, у чьей сестры не должно было быть никого, чтобы он мог оставаться в её жизни единственным малышом. Сугуру даже не мог его винить, потому что живи он с Муной, у него бы тоже было что-то похожее. — Например, — взял слово бывший Гето, — с Тоджи. А что? — тут же спросил он, почувствовав кожей впившийся обвинительный взгляд Сатору. — Они давно знакомы с друг другом, он сильный, много зарабатывает. У них определённо дружеские отношения, к тому же Тоджи не особо хочет ехать куда-то за пределы Японии, поэтому Муна смогла бы остаться в стране больше, чем на пять часов. В крайнем случае мы купим им пару островов, где они могли бы с удовольствием проводить время. То есть махаться и бить друг другу рожи. Потому что за все десять лет, что Сугуру знает Муну и Тоджи, это буквально единственное, чем два взрослых, привлекательных и сильных человека разного пола могут заниматься друг с другом наедине. Но, раз они счастливы, то почему бы и нет? Сатору молчал. Взгляд у него был недовольным, когда в какой-то момент он просто весь как-то… сдулся. — Возможно, ты прав, — нехотя протянул тот. — Отлично! — вмешалась Иэири. — Поговори с ней в следующий раз, предложи купить остров — а лучше несколько! — скажи, что Тоджи решил поселиться именно там и тогда она станет менее уставшей. Сугуру понятия не имел, как у Муны, сорокапятилетней женщины, есть столько сил. Лично он после своего более чем спокойного дня уже готов упасть и потерять сознание, лишённый сил даже дышать. В несколько облегчённой тишине зазвучал телефон Сатору. В мыслях Сугуру пронеслось заковыристое проклятие, потому что в телефоне Сатору было только оговоренное число людей, которые могли позвонить с такой мелодией и два из них были здесь, ещё двое в буквально соседней комнате, а, следовательно, оставался только один человек и находился тот сейчас то ли в США, то ли в Канаде, то ли во Франции, то ли в Англии, то ли ещё где. Гадать в таком случае попросту бесполезно. — Муна, привет! — весело ответил Сатору. — Сатору! — удовлетворённо поприветствовала Муна. — Слушай, я буквально на секунду и обратно, пока через лес бегу — а то нужно было эту чёртову дорогу сократить — в общем, я недавно почувствовала лёгкое недомогание и решила сходить в больницу, а там мне сказали, что я беременна, так что ты скоро станешь дядей! Круто, правда? В общем, не могу говорить, так что люблю-целую, через пару недель уже буду у вас! Передавай привет Сугуру и девочкам! Всё, пока! И сбросила трубку. — Ох, — тихо и слабо простонал Сатору. Его рука потянулась к сердцу. — Что-то мне нехорошо-о…