Хрупкие плечи

      — Мы идём уже месяц так! Вокруг ничего кроме полей и деревень, и то пустые! — жалуется Один, продолжая сипеть. Она устала, это видно по сбивчивому дыханию и осунувшееся осанке. Да и начинала психовать она обычно, только когда выходила из сил.       — Отставить капризы, — бормочет Тесей, оглядываясь по сторонам. Очередной маленький город. Здесь устояло куда больше построек — это радует. Может где-нибудь они смогут найти хоть какие то припасы, если повезёт даже лекарства.       — Лидером себя почувствовал... — успела прохрипеть Один перед очередным приступом кашля. Её тут же придержал от падения Два, подхватив одной рукой за плечи.       — Может сделаем привал? Нам нужно отдохнуть, — Два поднял умоляющий взгляд на Тесея. Раздался тяжёлый вздох. Парень пожал плечами и указал на темнеющее небо. За всё время их путешествия оно ни разу не прояснилось, более того, казалось тучи на нём только сильнее почернели.       — Вот-вот может грянуть дождь, нам нужно найти лучшее место для привала, с крышкой, желательно прочной. Не хочется не проснуться от сосульки в голове, — Тесей остаётся всё таким же невозмутимым. Строгий, но с явным волнением во взгляде. Он замирает на несколько секунд, после чего подходит к Одному и стаскивает с её плечей старый потертый портфель. — Ещё немного, мы уже в городе, здесь не должно быть так трудно найти какой-нибудь подвал. Тяжело втянув побольше воздуха в лёгкие, Один кивает, оперевшись на Два.       — Три, ты где там застряла?! — вскрикивает Тесей, обернувшись. Девочка шла по старому, уже наполовину сломанными бордюру, балансируя. От крика старшего маленькая темная голова поднимается, чтобы посмотреть на его источник, а тощие ножки, покрытые кучей синяков, расходятся в сторону, отчего та почти падает, вовремя хватаясь за накренившийся фонарь.       — Уже иду! — девочка ловко прыгает на дорогу, разводя руки в стороны в реверансе.       Следующие пол часа они шли молча.        Тесей выглядел слишком сосредоточенным и задумчивым, чтобы его отвлекать разговорами, а Один слишком уставшей.       Но тишину неожиданно прервал сам мальчик, выдав:       — Я не могу называть вас Один, Два и Три. Вам нужны имена, — он обернулся на уставших товарищей, двое из которых еле шли, а третья в припрыжку бежала в самом конце. На лицах всех появилось полное непонимание.       — Это почему? — задался вопросом вдруг Два.       — Ну, у вас не имена, а номера скорее. Это звучит будто вы не люди, а вещи какие-то. Меня долго смущал этот факт, но сейчас... Я понял, в чем дело.       — Мы сами выбрали их себе и это имена! — фыркнула Один, крепче схватившись за плечо друга.       — Я знаю, но... Разрешите мне дать вам имена, чтобы мне не было так дискомфортно к вам обращаться. А то роботы, а не люди...       — Роботы? Что такое роботы? — Три наконец поравнялась со всей компанией и вопросительно наклонила темноволосую голову на бок.       — Ну... Машины. Раньше так называли искуственно созданное нечто, помогающее человеком, — по взгляду Три было понятно, что ей ничего не понятно, но уточнять не решилась. — Не важно, можно мне дать вам имена?       — Валяй, но не факт, что мы на них будем отзываться, — покачала головой Один.       — Я буду, мне не нравится Два... — спустя пяти секундное молчание пробормотал мальчик.       — Тебе не нравится Два?!— возмутилась Один.       — Ну да... Тогда мне было всё ровно как себя называть, но после Тесея и тех редких детей, помнивших свои имена, как-то хочется своё, настоящее, — парень виновато опустил взгляд. Тесей же победно улыбается.       — Я тоже хочу имя! Хочу! Хочу! — Три прыгает на месте, хлопнув в ладоши.       — Хорошо-хорошо, тогда ты будешь Ясоном, — он указывает на Два. — А ты... — издавая звуки раздумий, через пол минуты он продолжил. — Арета.       — Это опять что-то из твоих эллинов?       — Не поверишь, но да, — с ехидной усмешкой выдаёт он. — А ты... Цирцея! Это не эллинское имя, а римское, но тебе подходит.       — А кто это?       — Ведьма, обращающая людей в свиней, — Тесей шире усмехается, щурится. Девочка стаскивает в ту же секунду с волос растянутую резинку и кидает в лицо мальчику, показывая язык.       — Ну тогда ты уже давно свинья! — вскрикивает она в ту же секунду, начиная безумно громко кашлять. Тесей ловит резинку, но его выражение лица приобретает беспокойство.       — Один, всё хорошо? Как твоё дыхание? — он останавливается и бегло подходит к девочке, пока Ясон старается не уронить её. Цирцея жмурится, содрогается, точно сейчас выплюнет кусок лёгкого. Её лицо бледнеет на пару секунд, пока она тянется за новым глотком воздуха. Тесей бегло растегивает верхние пуговицы рубашки, в надежде, что это освободить дыхание. Рано или поздно, она всё-таки начинает нормально дышать, опускаясь на плечи парней, подбежавших к ней.       — Всё хорошо, сейчас от-т-тойду, — прохрипела она, закрывая глаза. Тесей хмурится, оглядывается по сторонам. Взгляд цепляется за одноэтажное кирпичное здание. Оно неплохо сохранилось. Даже побелка не осыпалась и не пошла трещинами. Вообще в этом городе здания уцелели намного больше, скорее всего из-за того, что они сделаны из более крепкого кирпича. Расцарапанная железная дверь приоткрыта, значит без проблем можно залезть и спрятаться. Пока что это ближайший и лучший вариант ночёвки.       — Пойдёмте, — он крепче обхватил её за плечи, разворачиваясь в сторону дома. — Арета, открой дверь!       Девочка в нескольких прыжков достигает ржавого старого прохода. Она упирается тонкими ручками в корпус жестянки, пара секунд и дверь со невыносимым скрипом поддаётся. Перед ними длиннющий коридор, старый, обветший. Судя по всему тут и до Падения неба ремонта не было лет двадцать, если не больше. Стены обветшали и немного накренились. Плесень покрыла пол по углам, в ней даже задержалось немного серебряной пыли.       — Аккуратнее, смотрите куда наступаете, — предупредил Тесей, втащив Один в коридор. Пройдя немного вперёд, они вышли в длинную комнату, по обе стены расположились клетки. Свежие. Все открыты, внутри только миски, судя по всему собачьи. Три прошлась к ним, заглядывая.       — Пусто! — константировала она. — Похоже собачки, что здесь жили съели всё.       — Я не удивлён, так, Ясон и Арета, проверьте остальные комнаты, я с Цирцеей останусь здесь, — скомандовал Тесей, забирая из рук товарища девушку. Те одновременно кивнули.       — Я не Цирцея и никогда ей не буду.       — Верю-верю, а теперь помолчи. Ты итак еле дышишь, не хочу чтобы ты тратила зря силы.       Арета с Ясоном пришлись в следующее помещение, тут тоже были клетки, только немного старее, а ещё... Остаток костра? В полумраке комнаты с одним единственным окном под самой крышей на полу остались разбросаны угли и ветки. Среди них были видны собачьи следы, что не мало насторожило Ясона.       Когда последний раз он видел пса, это был уже не пёс. Монстр. Огромный, лохматый, с горящими бешеными глазами, готовыми вцепиться в шею всем кого увидит. Когти царапали асфальт, а раны кровоточили. У этого нечто не осталось ничего кроме чувства боли и голода.       — Два! Всё хорошо? — девочка, уже успевшая обойти всё помещение из угла в угол и изучить вернулась к застывшему в ужасе Ясону и стала толкать его в плечо.       — Всё... Хорошо, — он сглотнул. — Нашла что-нибудь?       — Пару консервных банок, но полностью пустых и раскладной нож, — бормочет Арета, протягивая старшему маленький ножик с красной ручкой. Краска уже успела начать слезать, показывая серебристый корпус, нетронутый ржавчиной.       — Надо доложить Тесею, — "здесь точно кто-то был и недавно" — разошлось в голове мальчика.       Тесей аккуратно уложил Один на пол, укрыв серой кофтой, найденной не так давно на трупе. Всем остальным было немного мерзко её носить, один Тесей только вцепился в неё руками и ногами, помыл в ближайшей реке и носил теперь обычно на поясе, накидывая на плечи ночью, когда холодало.       — Тесей!       — Чшшшш, не орите так, — отвечает шепетом им мальчик, кучнее укладывая вещи: рюкзак Цирцеи и собственную сумку.       — Там были люди недавно, — шёпотом продолжает Арета, пробегая ближе и чуть ли не вешаясь на плечи подростка.       — Какие люди?       — В соседней комнате костёр, консервные банки и нож, — он протянул последний предмет Тесею. Последний принял ножик с чужих рук, бегло оглядел и сунул в карман.       — Других вещей не оставили?       — Нет.       — Значит скорее всего они уже ушли дальше, кто бы это не был, нам не стоит волноваться.       — А если... — фразу Ясона прервал внезапный раскат грома, больно ударивший по перепонкам.       — Уже не если. К нам по такому граду никто не доберётся, а мы отсюда не выберемся, — Тесей провёл ладонью по плечу Один, закрыв глаза.

***

      Дождь барабанил по крыше то и дело мешаясь с крупными кусками льда, что разбивались в дребезги от падения. Дождь с градом после Падения неба стало постоянным явлением. Чаще всего конечно был только град, от которого приходилось укрываться под толстым слоем потолка, в ином случае никогда не знаешь насколько большая или малая глыба свалиться тебе на голову.       Один раз во время этого тридцатидневного путешествия Ясон наткнулся на девушку, погибшую именно от размашисто удара сосулькой. Это было ранним утром, после того как прошёл крупный град. Вся группа успела спрятаться в подвале какой-то многоэтажки, а вот этот подросток нет. Хотя Тесей по её позе понял, что она вряд ли была настолько глупой, что не успела спрятаться банально пол карнизом. Её что-то спугнуло. Это читалось в застывшем ужасе на лице.       Тем не менее сейчас они спокойно сидят в старом приюте, вокруг мелкого костра, созданного из остатков прошлого и пары камней. Выбивали искру они долго, муторно. В основном Тесей правда это делал. Ясон слишком устал, Цирцея всё это время спала, а Арета слишком мала, только тонкие пальцы за зря сотрёт. Хоть точного возраста дети не помнили, но Три выделялась среди них общей маленькостью, тощестью и огромными карими глазами, очень наивно смотрящими на окружающий мир. Тесей предполагал, что ей не больше девяти и вообще чудо, что Ясон её нашёл, а она не погибла от голода и жажды в первую неделю.       Суп, мерно варящиеся в импровизированной кастрюле из супницы, то и дело булькал и шипел, оповещая о кипятке внутри него. Питательным он уже давно не был. Четверть тушëнки из банки, корешки каких-то деревьев и много безвредной травы с лугов — очень скудно утоляли голод, но за то забивали желудок, позволяя чувствовать его меньше.       — Мне сегодня такой странный сон снился, — устав смотреть на костёр, начал Ясон. — Я людей там видел.       — Кого-то из нас? Или незнакомцы из мира до Падения Неба? — уточнила Цирцея, попивая наспех заваренный «чай» из мать-и-мачехи и листьев липы. Девочка говорила, что помнит, что они помогали от кашля.       — Незнакомцы. Точнее... Я не знаю. Мы были у реки и кажется ловили рыбу. Палками этими... Как их... Удочками! Вспомнил. Большую часть сна рядом со мной сидел какой-то взрослый мужчина, на меня похож, тоже с веснушками и кривыми зубами. Потом к нам пришёл парень постарше меня и притащил еды на обед. Мы отошли от удочек, поели хлеба с колбасой. Внезапно я заметил, что у меня ловит, подбежал и вытащил вот такую рыбину, — Ясон развёл руками уж слишком далеко, настолько, что в это расстояние могла вместиться метровая линейка. — Они ко мне подлетели, хвалить стали. Я мужчину того, кажется... Папой назвал? А парень тот меня как-то на б назвал и закричал какой я молодец.       — Братом? — уточнил Тесей, помешивая суп.       — Да! А что это значит?       — Честно, я плохо помню. Но вы видимо родственниками были.       — А мне снилось, как я танцую в поле цветов! Они такие пёстрые были и бабочки вокруг! — протороторила Арета, раскинув руки, точно крылья. — А тебе что снится? _ она тыкнула в бок Тесея, снявшего с огня посуду.       — Я плохо запоминаю свои сны, но из последнего... Мама? Она мне чаще всего снится.       — А какая она, эта твоя мама? — наконец падает голос Цирцея, откладывая в сторону маленький стакан с напитком. Вечно хмурый взгляд сменился на какую-то странную меланхолию. Золотистые волосы закрыли половину бледного лица, с чётким румянцем от температуры. Серебряная пыль не щадила бедную девочку, била больно и по всему организму. Сухие губы, некогда голубые глаза покраснели от вспухших сосудов, ломкие ногти — теперь вечные спутники Цирцеи.       — Ну... Доброй, заботливой, безумно тёплой. Её еда была безумно вкусной, а взгляд всегда усталый, но полный ласки. Она была... Просто мамой, — Тесей сдержанно улыбается. — А тебе что-то снится?       — Ничего.       — Ничего?       — Ничего, — кивает девочка, кутаясь в зелёную кофту в дырках.       — Как странно... Когда снится ничего, — пищит Арета, уже протягивая лапки к ужину. Первыми всегда ела она и Один, они были самыми маленькими и тощими, а Цирцея ещё и болела, ей требовалось больше сил для продолжения пути. Им накладывалось всегда чуть больше. Тесей разложил по когда-то одноразовым тарелкам еду, теперь они мылись у любых мест с водой, а потом использовались повторно, пока не сломаются. Ясон подбирает суп и аккуратно передаёт его в руки Цирцеи. Ослабшие пальцы с огромной силой цепляются за горячие края тарелки, точно не чувствуют температуры, а глаза загораются безумным голодом. Она жадно в несколько глотков опустошает миску, выпив всё содержимое. У Тесея даже дёргается глаз от такой картины. Он подносит край тарелки к собственным губам, аккуратно отпивая бульон. Горечь трав и жар больно расходится по горлу, но боль желудочная перевешивает боль физическую. Крупные куски тушенки он подбирает зубами, бегло разжевывая и так же проглатывая.       Трапеза проходит в полном молчании. Как однажды крикнула Арета: «когда я ем, я глух и нём!» Благодаря этому в здании повисла тишина, прерываемая лишь периодическими раскатами грома и стуком капель со льдом по крыше. Неожиданно странный взвизг раздался откуда-то снизу, от которого по телу Тесея прошлась дрожь. Что это? Тут есть подвал?       Парень переглянулся с попутчиками, в надежде, что ему послышалось, но нет, на лицах друзей так же висело недоумение.       — Я надеюсь это свист трубы, — пробормотала Цирцея, хмурясь.       — Мы все надеемся на свист трубы, — кивнул Тесей. — И вы не сказали, что здесь есть подвал.       — Потому что мы его не нашли...?       — Но судя по звуку он здесь есть, либо к нам уже из мира Аида души полезли, — Тесей поднялся, стараясь отряхнуть тонкие бежевые штаны от пыли. — Так, я схожу проверю, что там. Ваша задача собрать вещи на всякий случай.       — Один ты не пойдёшь, я с тобой, — Ясон подскочил на ноги, тут же хватаясь за заострённую палку, что он успел сделать за время путешествий.       — Нет, ты останешься здесь и в случае чего их защитишь.       — Одного мы тебя туда не пустим, возьми хотя бы Арета, она громкая, всех в округе предупредит о опасности, — Цирцея аккуратно тычит в девочку рядом.       — Я пойду! Я очень быстро бегаю и громко кричу! Я буду полезной! Тесей тяжело вздыхает и кричит лицо.       — Хорошо-хорошо, пойду с Аретой, но по первому же сигналу ты убегаешь на верх! Ясно? — девочка, захлопав в ладоши, кивнула, поднимаясь. — И тише, ради Зевса, тише.       Кивнула уже дружно вся компания. Арете была передана палка для самозащиты, а Тесей прихватил с собой, найденный сегодня нож. Звук повторился. Громче. И звучал уже больше стоном. Тесей кивнул в сторону коридора, тут же скрываясь в проходе. Поиск источника звука продлился не долго. Крышка спуска в подвал проржавела, потому легко поддалась и позволила увидеть под собой спуск. Ступеньки здесь были кирпичные, потрескавшиеся, но всё ещё целые. Арета бесстрашно двинулась первой, с головой уходя в темноту, откуда продолжал доноситься этот протяжный стон.       — Арета! — шёпотом прикрикнул Тесей, но не успел ухватить её за тонкую ручку, та выскользнула и спряталась следом за хозяйкой. Бессмертный ребёнок. Парень нервно сглотнул, после чего стал спускаться следом. Он замер, как только достиг темноты, ожидая пока глаза привыкнут. Как Арета так спокойно спустилась вниз на ощупь?       Как только мрак стал потихоньку рассеиваться, расступаться, он тут же заметил маленький силуэт в самом низу. Тесей постарался как можно быстрее спуститься, чтобы понять, что так удивило девочку. Но вместо удивления на лице малышке читается тихий ужас. Глаза широко раскрыты, в карих глазах читается только паника. Узкие зрачки так и скачат по тому, что перед ней, а рот зажат тонкой ладонью, чтобы не крикнуть, не издать лишнего звука. Тесей не сразу осмеливается перевести взгляд с лица подруги.       Темнота расходится, являя взору нечто розовато-белое, разбросанное по каменному полу. Приглядевшись можно было разлечить силуэты костей. Вод бедерная, вон несколько кистевых, рёбра и наконец несколько черепков. На некоторых костях ещё осталось мясо. Оно гниющей массой рассредоточилось по всему помещению. Только сейчас в нос Тесея ударила невыносимая вонь. А самое ужасное, чио среди этого кошмара лежал... Ребёнок? Мальчик лет семи. Маленький, щуплый, излишне костлявый, настолько, что в темноте его можно было спутать со скелетом обтянутым кожей. И этот ходячий труп грыз... Щенок? Он вцепился в лодыжку ребёнка, жадно рвя её изнутри. Кровь так и брызгала на камень под ним. Те звуки издавал именно ребёнок...       — Пёсик... — прошептала Арета, прежде чем глаза ей закрыла широкая ладонь Тесея.       — Видал я таких песиков... Арета, поднимайся на верх к остальным, передай, что бы приготовили аптечку, — парень аккуратно переставил девочку на ступень выше и кивнул в сторону выхода. Арета спорить не стала. Уже вскоре позади послышались быстрые шажки. Теперь Тесей остался один на один с мальчиком и странным маленьким зверем. Он подошёл ближе пытаясь отпугнуть его громким ударом ноги об пол. Щенок взвизгнул, оскалился. Теперь можно было точно заметить вспухшие наросты на его шкуре, если конкретно на спине и голове, а так же горящие ненавистью ко всему живому глаза.       — Не пугай его! — хрипит ребёнок, поднимая тощую руку. Тесец сам отпрыгивает в сторону. Ещё живой — это хорошо.       — Он тебе практически отгрыз ногу.       — Он кушает, он не виноват, что еда долго не появлялась в городе. Вы пришли слишком поздно.       — Еда?!— Тесей хмурится и медленно достаёт из-за пояса найденный нож.