Когда веришь в то, что придумаешь

🐋 🐋 🐋

Бэкхён сбрасывает с плеча рюкзак и потягивается. Мимо спешат люди, толкают его, задевают чемоданами, но Бэкхён не обращает внимания. Он дома. Наконец-то. Его никто не встречает, да и не нужно. Еще не июнь, конечно, но туристов уже хватает, в лавке много работы. Голова заранее чешется, дед наверняка заставит его нарядиться в костюм заклинателя и зазывать клиентов, всегда заставляет. Впрочем, пока дед оплачивает его обучение, Бэкхён готов и наряжаться, и показывать фокусы. Он решает пойти кружным путем. Ничего не случится, если он по дороге домой заглянет в укромную бухту между скал и немного поплавает. Или не немного. Бэкхён скучал по открытой воде. Дорога не изменилась за то время, что его не было. Разве что кустарник разросся и теперь царапает его ноги, но Бэкхён привыкнет, это в первую неделю царапины глубокие. И в море будет щипать, Бэкхён ежится заранее. Солнце припекает, шея наверняка сгорит, а Бэкхён, разумеется, опять забыл о платке. Или не забыл. Он сосредотачивается и думает, как за очередным поворотом тропинки его ждет чья-то унесенная ветром косынка. Из тонкого хлопка, желтая или бронзовая, с пестрым рисунком, из тех, которые продаются в пляжных лавках на каждом углу. Лучше бронзовая. Да, бронзовый цвет ему больше идет. Бэкхён перепрыгивает через камень, наклоняется и подхватывает косынку с куста. Повязывает на шею, напевает легкомысленный мотивчик и продолжает вприпрыжку спускаться к морю. У Бэкхёна с детства была способность придумывать что-нибудь достаточно подробно, и, если он хотел этого в нужной степени сильно, оно сбывалось. Но в детстве чего хотеть — конфет, каникул, приключений всяческих, стандартный набор. Зато в интернате очень пригодилось, Бэкхён всегда сдавал только те билеты, которые знал, мог предсказывать дежурства, да и в целом способность была полезная. Облегчала жизнь. И получение аттестата облегчила, Бэкхён бы никогда так хорошо экзамены не сдал, если бы каждую ночь не писал их мысленно по три раза. И во сне. Море открывается как всегда неожиданно. Распахивается навстречу, дышит в лицо соленым воздухом, слепит удивительной синевой. Здесь оно всегда удивительное. Бэкхён сбрасывает на камни рюкзак и кроссовки, привычно расстается с рубашкой и шортами, на секунду задумывается. Да кому тут за ним подглядывать, решает он наконец. А даже если и было, пусть смотрят. Бэкхён в себе уверен. Он ныряет с камня и плывет под водой, пока хватит воздуха. Выныривает, трясет головой и смеется. Он скучал по этому ощущению. Если обогнуть скалу, откроется маленький песчаный пляж со старым рыбацким причалом. Бэкхён в детстве любил сюда приходить. Залезать в старую лодку, поднимать парус и плыть в море, охотиться на китов. Ну как охотиться — реальным из всего этого была только лодка, остальное он, конечно, придумал. Зато рассказывал так хорошо, что когда к нему присоединились другие дети, лодка каким-то образом действительно оказалась в море. Если бы не чудом оказавшиеся рядом киты, утонули бы они все, вместе с дырявой лодкой. Собственно, так Бэкхён и понял, что у него есть способность. Он делает круг и возвращается к оставленным вещам. Мало, конечно, но он вернется сюда вечером, когда стемнеет и придет время закрывать лавку. Поплавает под луной, встретит своих давних знакомых, может, прокатится с ними. Но сначала исполнит ритуал воссоединения. Их с дедом родство довольно условное, Бэкхён сам не уверен, что оно есть, но других родственников все равно не имеется. Да Бэкхёну других и не надо, уж лучше их эксцентричная семейка, где никто не удивляется дружбе с китами и конфетам под подушкой. Бэкхён возвращается короткой дорогой, путь к лавке от бухты быстрее, особенно если хотеть. Сегодня доходит минут за пятнадцать, стучит об косяк для вида и здоровается. Все равно колокольчик с амулетом слышно в любой комнате. — Бэкхён приехал! — слышится из глубины дома. — Здравствуйте все! — кричит он. — Я вам ничего не привез, потому что вы не присылали мне карманные деньги! — Можно подумать, будь у тебя деньги, ты бы расщедрился, — Тэён обнимает его первой. Она старше на два года, Бэкхёну все еще неловко от того, что он едва не утопил ее в той лодке. — Кто знает, — Бэкхён обнимает ее в ответ. — Чья сегодня очередь наряжаться? — Ничья, дед сказал, что будем тебя ждать. Ты же скучал по нашей работе? — Не настолько, — врет Бэкхён. Еще как скучал. И по дурацкому костюму, и по изготовлению амулетов, и по многозначительному виду деда, с которым он делает мешочки на удачу. Хорошо, что он дома.

🐋 🐋 🐋