Displacement

22 февраля Дорогой дневник, Я никогда не писал в дневниках, но сегодня Мне нужно постараться Сегодня я встретил путешественника во времени. Или мне так показалось… Возможно, это просто сон, я не уверен. Он сказал, что ему четырнадцать лет. Честно говоря, он выглядел довольно скучно, не так я представлял себе путешественников во времени. Я имею в виду, что он выглядел совершенно нормальным, как я… Может быть, я действительно схожу с ума и мне это привиделось, доказательств у меня нет… В любом случае, он появился у шкафчиков в раздевалке, украл мою спортивную форму и сказал, что знает меня, представился Мобом, а после исчез, оставив после себя только мою одежду. Я снова хочу увидеть его, чтобы подтвердить, что я не сумасшедший. Первая часть: 14-12 Перемещение в школу — лучшее, что могло случиться. Конечно, здесь часто бывает многолюдно. Школа кишела как учениками, так и учителями, и да, его легко было заметить, но из всех мест именно в школе проще всего найти одежду. В школе много шкафчиков, заполненных одеждой всех размеров, а открыть замки для телекинетика-эспера — проще простого, как будто бы их вообще не было. Мобу не нравился его низкий рост, но он не стал бы отрицать, что благодаря росту он легко может найти подходящую одежду. После стольких лет рутины он довольствовался чем угодно, лишь бы ткань скрыла его наготу. И все же Моб никак не мог избавиться от стыда — появляться совершенно обнаженным посреди незнакомого места, а потом быстро прятаться от людей, чтобы не оправдываться, если его назовут извращенцем… Моб думал об этом, прячась за шкафчиками в ожидании, когда уйдет кучка детей, чтобы он смог выкрасть форму без лишних вопросов. Конечно же совершенно голый четырнадцатилетний мальчик в раздевалке привлечет много внимания: кричащие девочки, насмехающиеся над ним мальчики, злые учителя. Ему бы не хотелось снова пережить этот опыт. Школьники ушли, дружелюбно болтая друг с другом и Моб воспользовался возможностью выползти из своего укрытия. По его опыту, у него есть всего несколько минут, потому что кто-то точно скоро появится. В лучшем случае его заклеймят своего рода извращенцем (опять), позвонят родителями (в зависимости от того, в каком году он оказался в этот раз). В худшем случаем он оказался в прошлом или будущем, его лицо расклеят по всему городу на плакатах о розыске (боже, он ненавидел то время, повезло, что его лицо настолько обычное, что его так никто и не узнал). Одежду он нашел легко, ни на одном из шкафчиков не было замков, поэтому он быстро залез в первый попавшиеся и моментально забрал одежду, оделся, игнорируя чувство стыда, отвращения и даже вину за то, что он украл и надел чужие вещи. Пока общество считает публичное обнажение преступлением — он вынужден делать это без чувства вины. Но он все равно чувствовал себя виноватым, потому что он никогда бы не смог вернуть эти вещи. — Что ты, черт возьми, делаешь? Моб замер от обвинительного тона и вздохнул. Он мог бы попытаться убежать, но бегать он не умел и его всегда ловили слишком быстро, да и подозрительно это. Рейген-шишоу сказал, что лучший способ слиться с новым местом — это вести себя так, будто ты принадлежишь ему. А Рейген-шишоу всегда знал, о чем говорит. — Я готовлюсь к… — он посмотрел на комбинацию белой футболки и красных шорт. — … физкультуре. Он не осмелился повернуться. Он не хотел, чтобы его узнали и обозвали, все равно он скоро уйдет, он уже чувствовал нарастающую тревогу. Сколько бы он не готовился — это не продлится долго, но это будет не единственное перемещение, которое он совершит. — Я вижу, но почему на тебе моя одежда, — в плаксивым тоне было нечто знакомое. — Извини… я думал это моя форма, — казалось бы, после столько лет рутины он будет хорошо врать, но нет. Ну а кто бы его обвинил? Какое бы объяснение он мог выдать тому, кто застал его голым, ворующим чужую одежду? — Там мое имя, — сказал мальчик позади него. Моб вздрогнул, когда чужая рука указала пальцем на имя. — Я бы знал, если бы у кого-то было такое же имя, это какая-то шутка? — Н-нет, — пойманный в ловушку и практически загнанный в угол Моб посмотрел на мальчика. — Я… Мальчик оценил его взглядом с приподнятой бровью. Он выглядел моложе Моба, но не сильно. Он стоял, прислонившись к шкафчику, одетый в школьную форму. — Если это розыгрыш… — Нет! — Моб вынужден был защитить себя — этот парень загнал его в угол. Он посмотрел на Моба сверху вниз. Моб покраснел от такого внимания, почему-то он казался ему очень знакомым. — Где твоя одежда? — спросил мальчик, заглянув в свой шкаф. Он увидел, что шкаф пуст, так как Моб забрал одежду. Осуждающее выражение лица исчезло, глаза загорелись осознанием. — Ее украли, да? — Я… э, да, — Моб был плохим лжецом, но он не мог не воспользоваться столь удобным оправданием. — Ох, — успокоился он. — Так и надо было сказать. Кто это был? Кимура? Ногучи? Хотя я вроде как знаю тебя, в каком ты классе? Все говорили, что у Моба обычное лицо, поэтому он не стал поправлять мальчика. Слиться, слиться. — Как тебя зовут? — Моб, — он старался не называть свое настоящее имя. Особенно незнакомцам, независимо от того, в какой год он попал. — Приятно познакомиться, Моб. Меня зовут Рейген Аратака. Хотя ты, наверное, уже прочитал, — усмехнулся он, протягивая руку Мобу. Моб распахнул глаза и попятился. Внезапно смутное чувство знакомства превратилось в полное узнавание. Он значительно моложе, чем в прошлый раз. Каштанового цвета волосы сбили его с толку. Рейген Аратака по сей день улыбался той же улыбкой. Иероглифы на шкафчике подтвердили, что это не его родственник и не кто-то с таким же именем. Имя Аратака довольно необычное. В прошлый раз ему было восемнадцать, он был блондином, таким же, как и в двадцать семь лет. Тот визит был быстрый, ему не удалось задать вопросы. — Мне тоже, — ответил он после того, как взял себя в руки, и пожал протянутую ладонь Рейгена в ответ. Рейген улыбнулся той самой ухмылкой, к которой он так привык. Не в первый раз в прошлом он увидел кого-то, кого знал в будущем, но, наверное, так далеко он ещё не заглядывал. Рейген так молод, и если он моложе Моба, то его самого ещё даже не существовало. — Кимура и его банда пару раз приставали ко мне, но я знаю, как с ними разобраться. Я могу научить и тебя, если хочешь, — глаза Рейгена открыты, в них полно сочувствия и желания помочь совершенно незнакомому человеку, который только что украл его одежду. Урок физкультуры, наверное, уже начался, но Рейген не торопился уходить. Моб предположил, что это из-за украденный формы, но он не уверен. Мальчик, казалось, хотел поговорить с ним. Моб восхищался своим мудрым, старшим наставником, поэтому перспектива познакомиться с Рейгеном одногодкой очень волновала. Моб захотел узнать, как именно Рейген вырос таким хорошим человеком в будущем, он хотел узнать схожа ли их жизнь, как ему удается контролировать свою силу. Собственная сила Моба никогда не слушалась его, раньше он молился всем богам, что могли его услышать, молил о том, чтобы он никогда больше не путешествовал, молил о том, чтобы стать нормальным, но это не помогло. Ни разу. Путешествия были случайными, он никогда не возвращался в одно и тоже место дважды в год. Возможно, это единственный шанс встретиться со своим наставником в прошлом. В конце концов, Рейген не упоминал, что они встретились вот так. Прошлое не изменить… Это не правило, а простой факт. Моб никогда не хотел изменить что-то, пока не произошло вот это. И сегодня он нашел ещё одну причину. Его глаза — они такие же, как и будут в будущем, и знание того, что этот мальчик станет его наставником странно взволновало его. Он встретил не просто своего умного, мудрого наставника, а такого же простого ребенка, как и он. Поэтому Моб захотел рассказать ему правду. Моб перешел сразу к делу, зная, что его время на исходе, не желая тратить его зря. — Я знаю тебя. — Правда? Мы что, в одном классе? Но ты выглядишь старше… — Рейген в задумчивости скрестил руки на груди, прижав пальцы к подбородку. — Ты только перевелся? — Нет, но я думаю, что старше тебя. Мне четырнадцать, ты меня не знаешь, — Рейген открыл рот, чтобы задать вопрос, но Моб перебил его. — Пока не знаешь. — Ага. Это называется «познакомиться», — сощурил глаза Рейген. — Нет, Шишоу… я знаю тебя много лет. Голова Моба раскалывалась — это предвестник возвращения. Он очень надеялся, что никто им сейчас не помешает. — Я знаю, в это трудно поверить, но ты уже давно помогаешь мне. Я знаю тебя, но ты встретишь меня через много лет. — Это все-таки розыгрыш, да? Кто приказал тебе? В чем шутка? Ты думаешь я настолько тупой, что поверю в этот бред? — сердито сказал Рейген. Моб улыбнулся, зная, что его время на исходе. Он был странно удовлетворен тем, что одержал верх в этом споре. — Сейчас увидишь. Быть перемещенным во времени, оказавшись обнаженным в своем настоящем никогда не ощущалось так приятно. 28-13 Переместиться в школу после окончания занятий — лучшее, что могло случиться. Конечно, в коридорах было много людей и шансы быть замеченным были высоки, но лучшего места, чтобы переодеться не было. — Я знал, что придешь сегодня! Я просто знал! В коридорах стало пусто, а школа затихла. Аратака сидел на скамейке со скрещенными ногами, с яркой ухмылкой на лице. — Привет, Аратака, — улыбнулся в ответ он. Мальчик тыкнул на сумку под своими ногами и Моб наклонился, чтобы забрать её. — Спасибо. Он поспешно надел одежду, она была слегка великовата, так как принадлежала отцу Рейгена. — Ты старше, чем в прошлый раз, — одобрительно сказал мальчик. — И ты хорошо вырос. Его взгляд пробежался по телу Моба сверху вниз, он покраснел и скрыл это за притворным кашлем. — В любом случае, ты знаешь, что я только начинаю разбираться в путешествиях во времени. Я читал много книг, но ничего похожего на твою проблему не увидел. Он достал из сумки книгу под названием «ESP 101». — Я читал вот эту. Моб и сам читал её много раз, и больше половины написанного было неправдой. — Там много написано об эсперах, но нет никаких упоминаний об эсперах, путешествующих во времени. Кстати, насчет парня из телека, Могами? Он занимается изгнанием нечистой силы, у него есть популярное шоу. Он настоящий? Все говорят, что да. А ты как думаешь? Он все ещё знаменит в будущем? Ох, погоди, скажи мне сначала: сколько тебе лет? Моб улыбнулся. Давно он не видел Рейгена таким молодым. — Я вроде как знал его когда-то давно. И да, он был настоящим эспером. Я чувствую других по ауре. Аура — это цветное мерцание, которое окружает наши тела, её невозможно скрыть. Слава Могами скоро померкнет, — в прошлом он бы ответил более кисло. — Мне сейчас двадцать восемь лет. Рейген достал блокнот, с которым Моб был хорошо знаком, и добавил запись. — Хорошо, хорошо, — он был поглощен записями, а Моб просто любовался его мягкой улыбкой. — И как дела в будущем? Я вырос супер красивым взрослым? — преувеличенно подмигнул Аратака. — Да, очень. Аратака покраснел, перебирая пальцами свои волосы. Они были слишком длинными, но все ещё каштановые, с этим цветом ему предстоит смириться в будущем. — Да, конечно. Я знал это, — быстро пробормотал он, явно нервничая. Раньше Аратака был откровенно любопытен, но Моб любил отвечать на его вопросы. — Как скажешь, — усмехнулся Моб. Глаза Рейгена распахнулись от удивления и он уставился на Моба с открытым ртом. — Что-то не так? — спросил Моб. — Нет, эм… — Аратака нервно рассмеялся, пытаясь скрыть покрасневшее лицо, отвернувшись. — Хм, просто я никогда не видел, чтобы ты так открыто выражал эмоции. — Правда? — Моб подошел поближе и сел рядом. Он предположил, что Аратаке сейчас около тринадцати лет, он выглядел очень молодо, а взволнованность он ещё не научился скрывать под маской. — Ага. Я имею в виду… — он закрыл блокнот и положил его на колени. — … Тебе было четырнадцать, потом шестнадцать, потом девятнадцать, потом снова четырнадцать. Ты самый старый из всех, кого я когда-либо видел. — У тебя все записано что ли? — спросил Моб, зная ответ. — Нет! Вовсе нет! Просто трудно забыть парня, пришедшего из будущего, — в свои тринадцать Артака был очень плохим лжецом. — Что ты здесь делаешь? Уроки уже кончились. — Дела клуба, — быстро соврал он. И Моб бы хотел указать, что он знает его в будущем, и что таких вопросов раньше было очень много, а ложь была слишком очевидной даже для его возраста. Младший Аратака всегда сильно нервничал перед старшим Мобом, но с младшим чувствовал себя комфортно. В этом плане они были похожи. — Можно вопрос? — Конечно. — Будем ли бы хорошими друзьями в будущем? — нерешительно спросил Аратака, избегая смотреть на него. — Ты никогда не говорил мне, что мы одного возраста, но я догадываюсь, что старше тебя, так что… мы друзья? — Мы друзья. — И, эм, — его пальцы трепали закрытый блокнот. Аратака никогда не рассказывал ему об их прошлых встречах, не желая заставлять Моба следовать сценарию. — Как у тебя дела в будущем? — Я в порядке. — Но ты все равно путешествуешь или научился контролировать силу? — Нет, я все еще не могу. — В прошлый раз, когда ты был здесь… ты был очень расстроен. — Да? — Да, ты сказал, что ненавидишь вот так перемещаться, терять контроль. Я не понял, что ты имел в виду. — Ох, в четырнадцать лет? — Да… у тебя все сейчас хорошо? Ты… ты счастлив? Моб посмотрел на него: им предстоит долгий путь и множество визитов в разное время. Рейгена Аратаку ещё много раз будет беспокоить нестабильный Моб, раскачивающий его жизнь эмоциональными качелями. Он ничего не мог поделать с этим, и этот факт расстраивает его по сей день. — Да. — А Цубоми… ты… ты… — Рейген нервно смотрел на свои ноги. — Тебе удалось жениться на ней, как ты хотел? Моб усмехнулся, несмотря на то, что Рейгену явно было не по себе. Моб все ещё плохо улавливал чужое настроение. Забавно, что в любое время у Рейгена всегда были такие же глаза: наивные, открытые, честные и ребячливые. Моб всегда будет видеть в старшем Рейгене маленького мальчика. — Нет, но мы хорошие друзья. — О, в прошлый раз ты расстроился из-за того, что она уехала. — Да, — Моб отчётливо помнил то время. Его четырнадцать лет были очень эмоциональными. В то время он много путешествовал. — Ты женат, Моб? Моб догадался, откуда взялся этот вопрос. Собственные руки нервно теребили безымянный палец, а точнее место, где было кольцо, которое он никогда не брал с собой. Он мог носить его только в свое время. Но в душе он словно и не снимал его. — Да, но кольцо никогда не путешествует со мной, — в шутку ответил Моб. — Ох, — голос Аратаки звучал очень удрученно. — Почему ты спрашиваешь? — О, просто так. Ты тогда выглядел расстроенным, вот и все, — обеспокоенно ответил Рейген. Моб посмотрел на рюкзак рядом с ним. На фонарик, выглядывающий из-под книги, на блокнот. Аратака никогда не упоминал об этом, потому что ему, наверное, было стыдно признаться, как сильно он волновался за него в то время. Он почувствовал, как нежность наполнила его сердце, и он решил помочь этому замечательному человеку почувствовать себя более непринужденно. Немного испортить будущее никому не повредит. — Тогда я был расстроен, но теперь… 23-10 Рейгену было двадцать три года, когда на пороге его офиса появился маленький ребенок. Он основал «Консультацию по призракам и тому подобному» импульсивно, подобную карьеру он выбрал потому, что… За два года, три месяца и… нет, он не настолько сумасшедший, чтобы считать дни, часы и минуты, Моб так и не объявился, и Рейген решил, что настало время заняться своей жизнью. Он окончил школу, колледж. На работе, которую подкинула его мать, было слишком скучно, поэтому он бросил её. И основал дело, которое всегда делало его счастливым. Иметь возможность заниматься сверхъественными делами и притвориться эспером в надежде встретиться с Мобом. Боже, он такой жалкий. Моб никогда не говорил ему о их будущем. Он знал, что они друзья, но Моб не уточнил, когда они встретятся. Эсперу сейчас, должно быть, около десяти лет, и мысль о встрече с Мобом, который намного моложе его, была пугающей. Его представление о Мобе было… идеализированным. Молодой человек появился в его жизни, как настоящее чудо. Чудо, которое считало его мудрым лидером. Это заставило маленького одинокого Рейгена почувствовать себя особенным и важным. Дало возможность ему, грустному, потерянному мальчику, ожидать что-то. Моб заставил его почувствовать себя важным, просто втянув его в жизнь единственного в мире эспера-путешественника во времени. Представления Аратаки о Мобе были… романтизированным. Он был замечательным, красивым, загадочным, а временами напоминал божество. Одно только появление рядом с ним заставило Рейгена с нетерпением ждать свое будущее. Моб всегда отзывался о нем, как о хорошем человеке, образце для подражания, уважаемом лидере, да и просто кем-то важным. Он чувствовал себя особенным, более хорошим, чем он был на самом деле. И когда он чувствовал себя одиноким, он представлял свое будущее рядом с Мобом. Потому что зачем иначе Моб продолжал появляться перед ним на протяжении всей жизни, если бы так было не суждено вселенной? В его глазах Моб был идеальным. Рейген всегда думал только о нем. После дерьмовых дней в школе или дома, он только и мог мечтать о более интересном будущем. В детстве Рейген был одиноким, поэтому неудивительно, что он неизбежно влюбился в кого-то столь невероятного и захватывающего. В эспера-путешественника во времени. Но так было раньше, когда Моб появлялся регулярно. Теперь он был влюблен не иначе как в образ. Даже хуже. То, что он всегда боялся — Моб лишь галлюцинация очень одинокого мальчика. Два года, три месяца и семь дней — слишком большой срок для погони за фантазией, и да, он все-таки достаточно сумасшедший, раз считал дни. Рейген был уверен в одном: он должен окружить себя сверхъестественным, это их связующее звено. Вот что побудило его создать бизнес, где он сможет быть героем для всех этих запутавшихся людей. Он хороший человек, точнее это то, в чем он себя убедил. У него не было сил, чтобы действительно бороться с опасными духами, поэтому ему пришлось работать с уставшими спинами и стариками, которые боялись кустов странной формы, стонущих звуков деревянных домов. Это было менее захватывающее, чем он думал раньше. Он вел записи, даты появления Моба хранились в маленьком потрепанном блокноте в ящике его стола. Моб сообщил ему даты в прошлом, а Рейген послушно ждал. 12-14-15-16-18-20-21-23-28-32. Каждый раз, когда он видел его, Моб выглядел иначе. Старше, лучше, счастливее. Счастливый и эмоционально стабильный Моб был его любимым Мобом, хоть он и был счастлив в браке за каким-то загадочным человеком, о котором он никогда не рассказывал, Рейгену просто нравилось смотреть на него. Два года, три месяца и семь дней — самый длинный срок, которой он когда-либо переживал. Паузы становились все длиннее, и его это злило. Но он сохранял надежду, потому что однажды очень расстроенный тридцатидвухлетний Моб сказал, что Рейген раздражительный по утрам… и поцелуй, который перевернул мир Рейгена с ног на голову, когда им обоим было по восемнадцать. Несмотря на то, что он старался не строить свою жизнь вокруг Моба, вскоре стало понятно, что это его жизнь притягивала сверхъестественное как ничто другое, и что пусть он будет сумасшедшим, чем продолжит работать в душном офисе и продавать кулеры с огромной наценкой. Но эта работа оказалась ещё скучнее, это не то, что он ожидал. Аренда за офис и квартиру постепенно истощали его кошелек, а он даже не мог повысить цены за свои услуги. Что ещё он мог сделать за это время? В его новой квартире почти не было мебели, потому что он вложил все деньги в офис, он все ещё ждал, когда интернет компания подключит ему Wi-Fi, ему скучно. Он даже задавался вопросом: а не бросить ли ему эту работу, найти настоящего экзорциста-эспера и напроситься ему в ученики, но потом он вспомнил, что экстрасенсорное восприятие — это то, с чем рождаются, а не учатся… Пока он не встретит его, верно? Он разобрался со своим последним клиентом, и почувствовал усталость и скуку. А ведь это только час дня. Тускло, скучно, очень жалко. Кого он обманывал? Он совершенно не имел представления как жить собственную жизнь, он все время ждал призрака. Моб сказал, что он счастлив в будущем. Моб сказал, что он мудрый, важный и любимый, но когда? Когда он им станет? Ну когда же? В следующий раз, когда он увидит Моба, он заставит его направить его, рассказать, что нужно сделать, чтобы заслужить его уважение, дружбу. Сколько еще ему ждать, когда он, когда… Дверь в офис открылась, он затушил сигарету и включил режим обслуживания клиентов, но увидел ребенка. — Извините, я ищу экстрасенса. Фальшивая улыбка ушла с его губ. У Моба всегда было довольно обычное лицо, ему часто казалось, что он видел его пару тройку раз в толпе, но сейчас он не ошибся. Этот Моб самый молодой, кого он когда-либо видел. В первый раз Мобу было двенадцать лет и он был одет в его спортивную форму. Он нервничал по поводу своего первого дня в средней школе, поэтому и переместился к тому, с кем чувствовал себя в безопасности, хоть и попал в далекое прошлое к молодому Рейгену. — Привет, да, я экстрасенс! — взволнованно сказал он, понимая, что именно здесь Моб впервые встретил его. — У меня проблемы со своими силами, иногда я не могу их контролировать, и я… Рейген не мог не почувствовать головокружение! Мобу десять. Кагеяме «Мобу» Шигео десять лет! Счастье и волнение ушли, Рейген почувствовал себя жалким неудачником. А ведь Моб сказал ему, что он мудрый наставник, что помог пережить трудные времена. Мобу десять, и он рассказал, что сдерживает свои силы настолько сильно, что они лопаются. Моб рассказал о потери сознания, о вырубленных старшеклассниках и о крови его младшего брата на своих пальцах. Это пугало его. Он рассказал о своем первом путешествии. Ему было десять лет, и он был так напуган. Конечно, он был совсем один, в некотором смысле в чужом городе, без одежды и сбитый с толку. Он рассказал, что это происходит постоянно: началось все с небольших часов, потом дней и даже неделей, в течении которых ему приходилось защищать себя. И как ужасно он себя чувствовал из-за кражи одежды и других вещей. Он рассказал Рейгену, что не хотел беспокоить своих родителей, а особенно младшего брата, которого он обожал и которого он обидел. Он умолял забрать силу, сделать его нормальным. Рейгену хотелось плакать. Он чувствовал слезы на своих глазах во время разговора, но сильнее всего он чувствовал отвращение, боль и ярость. Жалость. Потому что он ничего не мог сделать для этого замечательного, идеального, невинного человека. Потому что в этот момент, в эту первую встречу, которую Рейген ждал всю свою жизнь, что придавала смысл его существованию, в этот момент все, что он мог сделать, это… Солгать. Он посмотрел в глаза младшей версией человека, которого он любил и притворился эспером. Убедил, что понимает его, что они очень похожи, за исключением путешествий во времени. Что он достаточно силен, чтобы помочь ему найти способ остановить эти перемещения. Обещал, что поможет контролировать силы. Он лгал ему в лицо. Ему было плохо, так плохо, что он практически сказал Мобу, чтобы тот никогда не возвращался, что он не сможет ничего сделать, чтобы остановить путешествия, потому что он встретил тридцатидвухлетнего Моба, который рассказал ему, что они никогда не закончатся. Эта сила окрепнет, будет почти терпимо. Два года, три месяца и семь дней назад — слишком много времени, а Рейген — отчаянный трус. Моб согласился вернуться, он показал свою силу, и Рейген понял, что именно таким способом он будет поддерживать этот бизнес на плаву. Моб вышел из офиса с нейтральным лицом, но каким-то образом он выглядел непринужденным, видимо, ему стало легче. Рейген закрылся после того, как тот повернул за угол и едва успел добраться до тесного туалета, где его и вырвало содержимым желудка. Грудь сдавило, глаза затуманились слезами, появилась одышка, которая, казалось, длилась целую вечность. Мобу десять. Мобу десять чертовых лет. Он только что солгал десятилетнему ребенку. Моб сказал, что он был его другом. Моб сказал, что он важен для него, Моб сказал, что он помог. Но Моб никогда не говорил, что Рейген был чертовым лжецом. Он должен был знать, он не мог не знать, они все ещё знакомы, когда ему было тридцать два. Рейгену будет сорок шесть и, может быть, они просто знакомые… но поцелуй и «ты такой раздражительный по утрам». Его снова стошнило. Желудок был пуст, рот наполнился желудочной кислотой. Мобу десять. Это не сработает. Это никогда не сработает, ему десять, он на четырнадцать лет моложе, он ребенок. Он ещё не настолько болен, чтобы думать о нем, как о возможном любовнике, он не сможет ждать, пока тот вырастет, а потом, потом… Просто из-за того, что он знал каким Моб будет подростком и взрослым, это все ещё отвратительно Ему было тошно даже думать об этом невинном, проблемном ребенке таким образом. Если бы только… Не видеть его, держаться подальше, пока Моб не вырастет, пока он не станет тем восемнадцатилетним парнем, который поцеловал его в пустом парке. Два года, три месяца и семь дней… идея не видеть его, и добавить к этому времени восемь лет, быть очень одиноким, не знающим, что делать до тех пор, ещё хуже. Значит он откажется от этого. Он перестанет думать о Мобе иначе, чем о настоящем. Он забудет свои прошлые мечты, забудет поцелуй и тот комментарий. Это все исчезнет. Он не сделает это. Он не будет ждать, не будет надеяться, он забудет. В конце концов, это просто глупая влюбленность, поцелуй и неудачный комментарий. Любой мог бы сказать то же самое, но так уж вышло, что это был Моб из будущего. Уже нет, ему десять, и он только что был здесь. Другой Моб женат, и Рейген не глуп, он мог сказать, что Моб очень любил человека, с которым он вместе. Он никогда не намекал на то, что они вместе. Это просто поцелуй, который случился, когда ему едва исполнилось восемнадцать. Он, наверное, растерялся. Может быть, Рейген вывалил на него признание и заставил его почувствовать себя плохим человеком. Вот Моб и поцеловал его, несмотря на то, что он знал о своем будущем и о своей второй половинке. Он просто добрый и слегка глупый. Такое вполне возможно. Есть ещё много вещей, о которых он старался не думать. Рейген всегда знал об их разнице в возрасте, но игнорировал этот факт так сильно, что он неожиданно всплыл на поверхность в виде обеспокоенного десятилетнего ребенка. Он всегда цеплялся за несбыточные мечты, но не подвергал их сомнению. Жизнь не похожа на кино, он должен был знать, что это произойдет. Ему будет достаточно просто наблюдать, как Моб превратится в мужчину, которого он любит. Рейген впервые за очень долгое время всхлипнул, обнял колени и уткнулся в них лицом. Он плакал от осознания своей собственной тупости, как малое дите. У ничего не осталось. Все, что у него было — это будущее, то самое обещание, что Моб будет в его жизни, все что было — глупые мечты, и теперь он видел, что они были ложными. Он хотел познакомиться с Мобом, а что дальше? В чем смысл? Что он ожидал? Моб не смог бы его вылечить, потому что он никогда этого не делал. Моб был там, но он не давал ему цели, у Моба не было ответов на будущее, потому что мошенник солгал ему, рассказав красивую байку, чтобы привязать его к себе настолько, что тридцатидвухлетний Моб все ещё бессознательно возвращался к нему. Лживый, жалкий двадцатитрехлетний парень ждал, что десятилетка придет и спасет его. Как только его срыв пройдет, когда он снова сможет нормально дышать и стоять, не чувствуя тошноты он даст обещание. Он поклянется забыть о захватывающем, невероятном, загадочном путешественнике во времени, поклянется спрятать любовь в самую глубокую часть сердца, перестанет мечтать, надеяться, а единственный поцелуй будет в качестве напоминания, что могло бы быть, если бы между ними не было такой пропасти, если бы Мобу было не десять лет, если бы их отношения не были основаны на лжи. Он будет держать все это под метафорическим замком точно так же, как держал силы Моб, когда чувствовал слишком многое. Он поклянется, наконец, повзрослеть, поклянется поставить собственную цель, он поклянется защищать Моба, помогать ему изо всех сил, облегчить его жизнь, которая, как он знает, будет тяжелой. Рейгену Аратаке придется во что бы то ни стало стать лучше, потому Моб нужен ему. 12-18 Мобу было двенадцать лет, и ему тревожно. Сегодня он пойдет в среднюю школу. Совершенно новую, там будут новые люди… У него болела голова и он слишком поздно понял, к чему это. Он должен был знать, что это случится. Переместиться в школу… неудобно. Он не знал в прошлом ли он или в будущем, а школы всегда выглядели одинаково. Моб спрятался за шкафчиками, планировку школы он не знал, и повсюду ходили люди. Коридоры выглядели такими знакомыми, совсем как в его новой школе. А что если он в средней школе Соль? Что, если кто-то, с кем ему суждено встретиться, увидит его? И боже, что делать с одеждой? Наверное, это самое худшее место, где можно оказаться. — Тут есть запасной комплект одежды, которым можно воспользоваться, возьми его из среднего шкафчика, там написано Рейген. Первый инстинкт Моба, который выработался во время его путешествий — сначала одеться, а потом думать, поэтому он сделал так, как приказал голос. Одевшись, он смог расслабиться и повернулся к услужливому голосу. — Рейген-сан? — Сан? О, это что-то новенькое. Ты впервые пришел ко мне, верно? — ошибки быть не могло, голос был один и тот же. — Вы молодой, — сказал Моб, глядя на него поверх шкафчиков. — У вас другие волосы. — Эм, что ты имеешь в виду? — мальчик по другую сторону — не тот Рейген, которого он знал, он просто неловко выглядящий подросток со знакомыми глазами наставника. Подросток неловко улыбнулся ему, когда их взгляды пересеклись. — Сколько раз я приходил сюда? — спросил Моб. — Вместе с этим тринадцать. — Ох…я, эм… простите, что побеспокоил вас… — О, нет! Вовсе нет! Неважно, я рад тебя видеть. Сколько тебе лет? Моб вышел из-за шкафчиков, одежда Рейгена была ему велика. — Двенадцать. — О, ты моложе меня… Впервые, вообще-то, — нервно рассмеялся Рейген. — Ты тоже в первый раз видишь меня таким? Моб кивнул, и Рейген снова рассмеялся, прежде чем смутиться и покраснеть. — Надеюсь, я произвел хорошее впечатление. — Сколько вам лет, Рейген-сан? — Мне восемнадцать, мы виделись много раз, я ждал, когда ты снова появишься… Вообще-то, в прошлый раз ты… — Рейген внезапно замолчал и покраснел ещё сильнее. Он снова посмотрел на Моба, и его улыбка исчезла. — Ты так молод, — пробормотал он почти неслышно. — Вы никогда не упоминали, что видели меня сегодня… Я сделал что-то, что расстроило вас? — спросил Моб, его голова пульсировала от боли, он знал, что вот-вот отправится в путешествие, но он хотел поговорить с молодой версией своего наставника. Почему он никогда не упоминал об этой встрече? — Да нет же! Ничего такого! — Мне жаль, что я расстроил вас, Шишоу, я… Я знаю, что мои силы доставляют неудобства даже такому, как вы, — Моб хотел извиниться, но его тревожность возрастал и он чувствовал, как постепенно ускользал. Он так хотел остаться и познакомиться получше с этой молодой версией человека, которым он восхищался, но, возможно, в другой раз. — Не извиняйся, Моб, во всем виноват я. Он начал чувствовать перемещение, поэтому поспешил добавить: — Было приятно познакомиться, Рейген-сан. — Что? Ах, да, взаимно. Вернувшись в свое время, он снова спрятался за школьными шкафчиками и подождал, пока его одноклассники уйдут. Мобу интересно, почему Рейген выглядел таким расстроенным. Он обязательно извинится перед Шишоу, возможно, тот ещё помнит, что натворил Моб в прошлом. 20-6 Рейгену двадцать лет, а Моб два года как не появлялся. Моб был не самым разговорчивым парнем, Рейген рано это понял. Младший Моб в основном молчал, по возможности отвечая на его вопросы одним предложением, оставаясь максимально загадочным. И Рейгену пришлось научиться его читать, впрочем, без особого успеха, так как даже язык его тела практически отсутствовал. Старший Моб иногда упускал детали. Но если Рейгену везло застать его в расслабленном и радостном настроении, кое-что все-таки проскальзывало: он рассказывал о своем прошлом, настоящем и будущем, о маленьких, зачастую не важных фактах, которые Рейген ценил больше всего на свете. Будучи полностью очарованным загадкой, которую представлял собой Кагеяма Шигео, Рейген помнил все до единого слова о вещах, которые рассказывал ему Моб с первого дня, как они встретились. Прошло почти два года с тех, как Моб появился в последний раз, и Рейген задавался вопросами, он беспокоился. Мобу было тридцать два года, когда они виделись в последний раз, он был самым старшим из всех, кого он когда-либо видел. Он был красивым, уверенным в себе, таким он его никогда раньше не видел. И Рейген съежился перед ним и не мог заставить себя задать вопрос, который жег его изнутри. Тот поцелуй для него было четырнадцать лет назад, он, наверное, даже не помнил его. Но он сказал, что Рейген раздражительный по утрам… Рейгену двадцать, и он не знал, что делать. Он хотел бы спросить Моба, но Моба не было здесь уже много лет, поэтому Рейген сделал то, о чем позже он будет жалеть и яростно отрицать. Он боялся выбрать путь, который мог бы разлучить их, ему просто нужно было знать, нужно было увидеть его. Просматривая свои записные книжки он обнаружил небольшой, почти не относящийся к делу факт: тринадцатилетний Моб рассказал ему очаровательную историю о нем и его брате. Тогда он не особо заботился о своих собственных правилах, поэтому рассказал ему в какой квартире жил со своей семьей. Они шли бок о бок, пока Моб не указал на живой комплекс, где его семья однажды жила. История закончилась тем, что он понял, что женщина, которая заботилась о бездомных кошках, на самом деле была призраком. Он не могла пойти дальше, пока не убедилась, что все ее питомцы в безопасности. Рейген был слегка встревожен, но для Моба это были приятные воспоминания. Адрес он знал лишь приблизительно: только жилой комплекс, но не номер квартиры. Это был глупый план, чёрт! Какая польза от шестилетнего ребенка в его ситуации? Что он сможет сказать, чтобы Рейген чувствовал себя лучше? Не имело смысла встречаться с ним сейчас, но Моб так и не сказал, когда они впервые встретились, будь он проклят. Пожилая женщина поливала растения перед жилым комплексом, Рейген снова попытался вспомнить, упоминал ли когда-нибудь Моб об их знакомстве. — Прошу прощения? — женщина повернулась к нему и вежливо улыбнулась. — Да, молодой человек? — сказала она с доброй улыбкой. — Вы случайно не знаете, где живет семья Кагеяма? — О, ты имеешь в виду ту милую пару с детьми? — спасибо, черт возьми, что у стариков отсутствует осторожность и что они все такие болтливые. — Да, я их друг, но, наверное, они дали мне неправильный адрес. — О, не волнуйся, они живут здесь. По-моему, в четырнадцатой квартире. Просто поищи табличку с фамилией, дорогой. — Большое спасибо, вы мне очень помогли, — поклонился он. Старуха лишь отмахнулась от него и он отошел готовясь… Найти нужную квартиру было легко, фамилия была ровна такая же, как в его блокноте (Моб записал для него свое имя, Рейген дорожил этой страницей больше всего на свете, он даже сделал из страницы пластиковую карточку, чтобы она не потрепалась. Он смотрел на эти строчки миллионы раз, убеждая себя, что он настоящий, ведь этот почерк такой аккуратный и совсем не похож на его) Итак, четырнадцатая квартира. Рейген поднялся по лестнице жилого комплекса, очень похожего на тот, в которым он хотел поселиться сам и один раз позвонил в колокольчик. А в ответ полная тишина, и он ждал, ждал… а что именно? Как шестилетний ребенок откроет дверь? Блять. Что он ему скажет? Он сомневался, что проблемы Моба начались в столь раннем возрасте, самому младшему, которого он когда-либо видел, было двенадцать, и Моб уже знал его. Возможно, они встретились именно сегодня. День, когда Рейген стал важной частью жизни Моба. Но почему-то это казалось неправильным, быть здесь неправильно. Мобу шесть лет, и кем бы Рейген был для него? Другом, старшим братом, родительской фигурой? О боже, что он вообще тут делает. Какое у него оправдание? Если быть частью жизни Моба означало стать каким-то странным старшим дядей, то он вообще не хотел в этом участвовать. Но Мобу шесть лет, и его младшая версия всегда называла его Шишоу. И если так, то почему Моб вообще его поцеловал? Нет, это неправильно, мужчине, в которого он был влюблен большую часть жизни, было шесть лет, и он не может просто… Дверь, наконец, открыл маленький малыш с растрепанными волосами. — Что вы хотите? — спросил тихий голос. Ему нужно бежать, но он позволил себе бросить быстрый взгляд перед побегом. Рейгену было любопытно и интересно, похоже ли это на просмотр детских альбомов. Но шестилетние дети не груднички, все было неправильно, волосы у ребенка были растрепаны, глаза не того цвета и формы, он был слишком маленьким и ох! Это не Моб. — Рицу! Что ты там делаешь? — женщина подошла к ребенку. — Тут стоит жуткий мужик, — сказал ребенок, которого звали Рицу. — Рицу, не груби, — отругала она его, но затем повернулась к Рейгену. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Спросила она тоном, похожим на тон своего сына, вероятно, опасаясь мужчины, который пристально смотрел на ее маленького ребенка. — Да, — он посмотрел на нее и увидел поразительное сходство: разрез ее глаз, блестящие темные волосы, тонкую линию рта, эту странную красоту. Конечно, она же его мать. — Да, я имею в виду можете, да. Женщина нахмурилась, а ребенок смотрел на него так, словно осуждал только одно его существование. Что он мог спросить? У вас есть ещё один ребенок, госпожа? Могу ли я поговорить с ним наедине? Могу ли я спросить его о будущем? Видите ли, я влюблен в вашего шестилетнего ребенка, но не волнуйтесь, я встретил его восемь лет назад! Да он не успеет закончить первое предложение, как на него вызовут полицию. Глядя на ребенка за ее спиной он понял, что не мог сейчас встретиться с Мобом. Он привык видеть его подростком, молодым человеком, взрослым мужчиной… Встреча с шестилетним ребенком сделает разрыв еще больше — реальным. Что он вообще сказал? — Извините, ошибся адресом. — О, ладно, — она быстро закрыла дверь перед его лицом, и Рейген не мог сдержать горькую улыбку. Да, это действительно глупо. Он пошел домой, засунув руки в карманы Твоя жизнь принадлежит тебе, а не ему, не так ли? 18-18 Рейгену семнадцать лет. Хотя уже нет, сегодня его день рождения. Ему только что исполнилось восемнадцать, и он сидел на качелях в пустом парке возле его дома. Его не ждало ни веселье, ни счастье, ни праздник. Долгое время его жизнь казалось пустой, бесцельной. Через пару месяцев он окончит старшую школу, и неопределенность будущего его пугает. Он всегда хорошо учился в школе, но не настолько, чтобы быть в топе, но достаточно хорошо. А ещё он был харизматичным и смог бы поступить в хороший колледж, найти работу, съехать от родителей и… Он не видел Моба уже год и волновался, даже боялся, что Мобу он надоел. Он боялся, что никогда больше его не увидит. Он пытался не думать об этом, отодвинуть мысль на задворки своего сознания, но без особого успеха. Это, и его мрачный взгляд на будущее делал день рождения очень удручающим. Впервые в жизни он начал ненавидеть Моба за то, что он появился в его жизни именно так. Возможно, если бы они никогда не встретились, в его голове было бы больше места для других вещей, например реальных перспектив на будущее, поиск счастья без недостижимого, фантастического человека. Может быть, у него не было бы таких больших ожиданий, а может… да кого он пытался обмануть? Он убежал в парк, чтобы побыть один, подальше от давления родителей, не искренней дружбы со сверстниками, от жизни, которая, по его мнению, ему не принадлежала. Ему бы хотелось оказаться в будущем прямо сейчас, проснуться таким, каким его всегда рисовал ответственный, счастливый и взрослый Моб. А Мобу сейчас четыре года. Он давно собрал все пазлы по кусочкам. Моб сказал ему достаточно, чтобы Рейген мог посчитать. Между ними разница в четырнадцать лет и от этой мысли его тошнило. На улице прохладно, осень только вступила в свои права в октябре. Он пожалел, что не надел куртку, но возвращаться в ближайшее время он не хотел. Не все должно держаться на Мобе, хоть он и ждал его каждую секунду каждого дня. Он чувствовал себя никчемным, а ведь он должен быть умным и собранным, учителя столько раз ставили его в пример, хвалили за светлые стремления в будущее, за ответственный взгляд на жизнь… Оказывается, за пределами одного дня встречи с Мобом он на самом деле не жил. Он просто глупый ребенок, который мечтает однажды жениться и обнаружить, что все его проблемы решились силой любви. К сожалению, он на собственном опыте убедился, что жизнь не так проста. Иначе его родители были бы самыми счастливыми людьми на свете, верно? Возможно, он просто сумасшедший. — Аратака. Глаза испуганного Рейгена распахнулись от звука знакомого глаза. — Ты здесь, — недоверчиво сказал он. — Да, — на этот раз Моб был одет в рубашку и брюки, которые отлично сочетались друг с другом, но он босой и что-то не так с его лицом. — Откуда ты узнал, что я здесь? Моб сел на соседние качели. — Я не знал, я просто появился там и увидел тебя, — указал Моб на кусты. — Одежда на первом месте. — Верно. Им никогда не было так неловко друг с другом, но Рейген не в настроении, он прибежал сюда, чтобы побыть один и, очевидно, это касалось и его особенного гостя. — Что-то не так, Аратака? — спросил Моб, когда тишина стала невыносимой. — Нет, — легко ответил он. А тишина все так же тянулась. Рейген смотрел на землю, впервые желая, чтобы Моб исчез. Может быть, если бы он никогда не вернулся, жизнь стала бы проще, он перестанет надеяться и просто успокоится, как всегда, говорил ему отец. — Мне восемнадцать, — сказал Моб. — Сегодня у меня день рождения… ну или это будет в будущем… Рейген не ответил, он не в настроении участвовать в их обычной рутине. Сегодня его это не волновало. И не должно волновать ни завтра, ни послезавтра, ни в другие дни, потому что Мобу четыре года, и он с таким же успехом мог быть галлюцинацией. — Сколько тебе лет, Аратака? — он произнес его имя с такой фамильярностью, будто ему уже давно позволено, обычно этот факт вызывал у него приятные бабочки в животе, но сегодня ему тревожно до тошноты. Моба, вероятно, сейчас здесь даже нет, а может быть, его никогда и не было. Какие у него доказательства? Прозвище, пустые факты о будущем, которое может никогда не наступить? Моб взял его руку в свою, Рейген не отреагировал. Моб поглаживал костяшки большим, мягким пальцем. Он прикоснулся к нему в первый раз, Рейген едва мог дышать. — Я расстроен из-за тебя, но не на тебя-тебя, а на тебя из будущего. Мы сильно поссорились и я переместился посреди ссоры. Я появился здесь и… ты тоже тут. — Моб замолчал на мгновение. — И мне кажется, теперь я понимаю, что ты имел в виду. Рейген обычно задавал вопросы, делал записи. Но теперь ему этого не хотелось, зачем продолжать оживлять что-то настолько безнадежное. — Прости, Аратака, я… я не знаю возможно ли это, но я постараюсь все изменить. Т-ты, ты меня больше не увидишь, я буду держаться подальше. Мне очень жаль. Я ни о чем не знал, я не хотел причинить тебе боль. — Моб убрал руку и там, где было тепло — стало холодно. Значит это не плод его воображения. Прикосновение казалось реальным, и этого было достаточно. Он не смог бы это выдумать, у него не такое уж богатое воображение. Оно отрезвило его. — Что ты имеешь в виду? — Не беспокойся, — сказал Моб, улыбаясь одним уголком рта. Улыбка выглядела болезненной. — Почему я не хочу тебя видеть? — Не беспокойся об этом. — Нет, мне это надоело! — огрызнулся Рейген. — Ты приходишь в мою жизнь с какими-то глупыми оправданиями, выдуманным будущем, но ты ничего мне не говоришь! Откуда мне знать, что ты не просто плод моего воображения? Мне так надоело! Я жду и жду тебя, и я даже не знаю сможешь ли вообще…меня… Он задыхался, слезы наворачивались на его глазах. Он был так расстроен, что хотел убежать. — И теперь ты отказываешься от меня? Скажи хотя бы почему! Моб протянул ладони к его лицу, их взгляды встретились. Зрение Рейгена затуманились слезами, а Моб пристально смотрел на него, пытаясь прочитать, понять его. Он попытался вытереть крупные слезы, но они все снова и снова появлялись на щеках. — Почему я не могу просто уйти с тобой… Тебе четыре года, Моб! Чертовы четыре года! — выругался он надорванным голосом. — Аратака, я… — Моб, кажется, был в замешательстве долгое время. — … почему я не могу уйти с тобой… — а затем он нерешительно и неуклюже поцеловал Рейгена в губы. Это импульсивно и безрассудно, но это же его Рейген, как и всегда, а Моб глуп и влюблен, и ему, конечно, нужно было спросить, но этот Рейген только что сказал, что хотел пойти с ним. Если он оттолкнет его, то он смирится, а потом извинится, но прямо сейчас он просто хотел… Рейген был в шоке, как и Моб, они оба смотрели друг на друга с широко раскрытыми глазами. — Моб… Моб приблизился к нему, Рейген тоже. Они встретились посередине и через мгновение снова поцеловались, на этот раз оба осознавали свои действия и вложили в них всю душу. Поцелуй неуклюжий, явно неопытный, и почему-то сердце Рейгена билось сильнее, потому что этот Моб не тот недосягаемый взрослый, о котором он мечтал, он так же, как и он. Неуверенный, неловкий, и он хотел его. Он должен его хотеть, иначе зачем ему целовать его? Рейген так долго жаждал этого момента. Дрожащие пальцы Моба ласкали его щеки, движение легкие, словно его гладили перышком. Пальцы двинулись вниз по его лицу, пока не остановились сзади на его шее, касаясь волос на затылке. По всему телу Рейгена пробежали мурашки, его веки дрожали — Рейген изо всех сил держал глаза открытыми, он не хотел упустить ни единой секунды, он слишком боялся, что Моб исчезнет. Рейген обнял Моба за шею, притягивая его ближе, они столкнулись зубами и расхохотались. Это очень неловко, но они снова поцеловались. Они остановились, переводя дыхание, все ещё держа друг друга в объятиях. Рейген запустил пальцы в волосы Моба, цепляясь за них, словно проверяя не уйдет ли он без него. Может быть… может быть они смогут путешествовать вместе, они же никогда не пробовали, так что, может быть… — Я тебя люблю, — отчаянно признался Рейген, прижимаясь к Мобу так крепко, что наверное, сделал ему больно. Моб чмокнул его в нос и улыбнулся так широко, как ни улыбался никогда. Он прижался к его рту, на этот раз поцелуй мягкий, наполненный взаимной любовью. И Моб обнял его так, как он всегда хотел, и он, наверное, тоже его любил. Рейген почувствовал, но ему безумно хотелось услышать эти слова. — Аратака, я… Моб исчез из рук Рейгена, оставляя вместо себя кучку украденной одежды.