Айдиоты

      Слепящий свет софитов. Ниспадающее с потолка конфетти из золотой фольги. Крики толпы, что в неистовстве кричала их имена. Бешено бьющиеся сердца на грани изнеможения и эхо последних аккордов музыки в ушах. Верные товарищи рядом и ни с чем несравнимый восторг от исполнения мечты. Пока они купались в овациях, весь мир скандировал их имена. Такова минута успеха.

***

— Директор Сун, я вас умоляю, одумайтесь! — со слезами на глазах уже двадцать минут причитал Бад Иллис, стараясь вразумить своего хозяина начальника. — Вы же бизнесмен! — Как бизнес мешает тому, чтобы стать звездой? — с мягкой улыбкой забавлялся Хёндже, поигрывая ручкой между пальцами. Его крайне веселила эта ситуация и отчаяние менеджера. — Не просто звездой! Вы собираетесь дебютировать как айдол! — рвал на себе волосы Иллис, не зная, что и делать с очередной безумной идеей его босса. — Ну хоть ты ему скажи!       Взмолился Бад к единственному адекватному человеку в этом кабинете — Бикросу Молану, главному секретарю и помощнику небезызвестного в бизнес-кругах Сун Хёндже. Он был единственным оплотом разума в этом бесконечном мраке безумия и отваги. — Если директор принял решение, его уже не переубедить, — чопорно и отстранённо процедил сквозь зубы Молан. И хоть он выглядел равнодушным к этой ситуации, у него чесались кулаки пройтись пару раз по надменному и игривому выражению лица Хёндже. — Но это же полнейшее безумие! В вашем возрасте уже поздно дебютировать и скакать по сцене! Я вас в последний раз умоляю одуматься! — Иллис готов был хлопнуться на колени, лишь бы Сун Хёндже отказался от этой идиотской затеи. — А что не так с моим возрастом? Мне всего лишь тридцать пять лет, а выгляжу и вовсе на все двадцать, — с миролюбивой улыбкой потешаясь над Иллисом, Сун Хёндже делал ставки, в какой момент менеджер хлопнется в обморок. — Да зачем вам вообще это нужно? — устало падая в рядом стоящее кресло, театрально прикрыл глаза ладонью Иллис. На его притворную меланхоличность Молан смотрел с нескрываемым презрением. Этот шут в очередной раз устраивал шоу в кабинете. Даром такой талант прозябал в офисе, а не на сцене. — Всё ради любви? — усмехнулся Хёндже, задумчиво смотря на анкету одного из трейни. Миловидный юноша на фото слабо улыбался, и Сун размышлял, насколько же эта улыбка очаровательна в жизни? Он и не думал, что ради этого ему придётся стать айдолом, но разве средства имеют значения на пути к цели?       На эти слова Бад не нашёл, что ответить. Возведя глаза к позолоченному потолку, ронял скупые слёзы в своём сердце. Он хотел уволиться! Определённо уволиться! — Итак, расскажешь мне о моих новоиспечённых товарищах по дебюту? — лукавый огонёк во взгляде Хёндже выжигал глаза Иллису и Молану. Впервые оба этих мужчины сошлись во мнении: «Лучше бы на землю прямо сейчас упал метеорит, чем продолжать жить в мире, где существует Сун Хёндже». — Что ж, позвольте представить вам новоиспечённую группу, — если бы сердце могло плакать, то Бад умер бы сегодня от обезвоживания. — Вот они, все слева направо: Ким Роксу, Альбер Кроссман, Ю Джунхёк, Ким Докча и… Хан Юджин. Эти люди… новые мемберы группы «Роан». Пожалуйста… ознакомьтесь с их анкетами.

***

      На самом деле Сун Хёндже был рациональным прагматистом. Он ценил только то, что приносило выгоду, с охотой играя по правилам мира капитализма. К тридцати годам у него был завидный счёт в банке, обаяние и власть, с которой считался каждый. Индустрия развлечений для него не больше, чем ещё один способ заработка. На волне популярности k-pop индустрии он приобрёл пару топовых компаний для раскрутки новоявленных звёздочек. Со временем это переросло в один большой холдинг, куда входили телевизионные и звукозаписывающие студии со всеми вытекающими преимуществами. Естественно, это не было единственным источником дохода. В бизнес-кругах Хёндже прослыл «старым лисом», которому лучше не попадаться на глаза. Конечно, слава шла впереди него, но в лицо его знали лишь единицы. Предпочитая не тратить время на консервативных и дотошных стариков, он крайне редко светился на вечеринках и благотворительных мероприятиях, где выступал меценатом. Он бы и дальше продолжал вести свои безмятежные дни кровавой резни, если бы не утренняя неожиданная встреча.       Сун приехал в полдень, дабы проверить, как шли дела в компании. Выйдя из машины чуть раньше, отказавшись от сопровождения охраны, решил пройтись в тишине. Пребывая не в лучшем расположении духа, он не заметил бегущей со всех ног опасности. Кто-то с силой врезался в него, с чертыханиями повалившись на землю. Будучи рослым мужчиной в расцвете своей физической формы, Сун Хёндже едва ли пошатнулся от этого удара. Медленно переведя взгляд на большое пятно от кофе со взбитыми сливками на своей груди, чувствовал, как с каждой секундой сатанел всё сильнее. В голове Сун Хёндже уже прокручивал сценарий, как заставит бедолагу слизывать с земли эти чёртовы взбитые сливки, когда мягкий и встревоженный голос тихо произнёс: — Мне очень жаль, я оплачу химчистку.       И только сейчас Хёнлже посмотрел на юношу, что так неосмотрительно в него врезался. Уже успев подняться с земли, он болезненно морщился от боли в ягодицах, на которые так немилосердно упал. У него было маленькое и бледное лицо. Чёрные сверкающие глаза, в которые Сун Хёндже с первого взгляда провалился. Давно застывшее и чёрствое сердце кратко ухнуло в груди, напоминая о своём существовании. Мальчишка перед ним был совсем юным, в меру миловидным и очень симпатичным. Окружающая его аура была нежной и уютной, казалось, что заботы в этом парнишке хватило бы, чтобы объять весь свет. — Господин, вы в порядке? — обеспокоенно ещё раз позвал юноша, неловко переминаясь с ноги на ногу. Видя, как неподвижно застыл Хёндже, его немного тревожил этот одержимый и тёмный взгляд сверху вниз. — Дай мне свой номер, — очаровательно улыбнувшись, первое, что сказал Сун Хёндже спустя время. Ему хотелось прямо сейчас сгрести в охапку этого паренька, загрузить в машину и увести к себе домой. — Что? — удивился тот, чуть нахмурившись. И хотя была видна неприязнь в этом жесте, Сун посчитал это крайне милым. — Дай мне свой номер, чтобы я позвонил, когда придёт время оплатить химчистку, — протягивая телефон, Хёндже не переставал улыбаться этой милашке перед ним. — О, — бесстрастно принимая смартфон, парнишка не удержался и процедил сквозь зубы с презрением краткое: «Жмот».       В этот момент, ощутив презрение от незнакомца, кажется, Сун окончательно влюбился в этого странного паренька, что с такой неохотой забивал свой номер. Бросив ещё пару вежливых фраз, он ушёл. Сун Хёндже внимательно следил за его удаляющейся спиной, чуть прищурившись. Этот парнишка вошёл прямо в здание его компании. Значит, он был новой звёздочкой, которую они планировали раскрутить? Нужно было непременно узнать имя и поймать этого сердитого котёнка в тщательно распланированную ловушку.       Посмотрев на экран смартфона в свежесозданный контакт, брови Хёндже непроизвольно изогнулись от удивления. Вместо имени этот интересный парнишка вписал себя как: «Ответственный за химчистку». Не удержавшись, великий и ужасный босс Сун расхохотался в голос, напугав подоспевших охранников. — Найдите мне менеджера Бада Иллиса, мне нужно с ним кое-что обсудить, — стряхивая свернувшиеся сливки с лацкана пиджака, с весельем в голосе отдал приказ Сун. От его радостного настроения у матёрых и грубых мужчин зашевелились волосы на спине. — Нам нужно подготовиться? — на всякий случай уточнил один из охранников. — М? К чему? — беззаботно пожал плечами Хёндже, идя в сторону компании. — Я всего лишь хочу поохотиться на одну милашку. Просто нужно понять, где же мои охотничьи угодья и насколько мощными должны быть силки.       Едва ли не насвистывая себе под нос, Сун Хёндже чувствовал себя прекрасно. Как жаль, что он не умел мыслить, как простые обыватели, и не искал совсем уж лёгких путей. Там, где одни пользовались деньгами и властью, Хёндже предпочитал уловки, дабы вдоволь повеселиться. Идея дебюта возникла спонтанно, став головной болью для всего развлекательного круга несчастной Кореи…