Айдиоты

— Что за?.. — держа кружки с кофе, тихо бормотал себе под нос Кроссман.       Громкая музыка в зале била по ушам, пока Ким Роксу, следуя такту, двигался. Два поворота налево, и вот он уже, изгибаясь грациозной дугой, упал на колени. Жёсткие и ритмичные движения бёдрами, белые руки, игриво касающиеся собственной шеи. Откинувшись корпусом назад, чуть прикрыв веки, томно посмотрел на опешившего Альбера перед ним. Заманивая этими чувственными, без капли стыдливости, жестами, медленно приподнял край футболки. Словно заворожённый, Кроссман смотрел на обнажающуюся талию, шумно сглатывая. Видя недвусмысленную реакцию, вместе с музыкой Кейл делал поступательные и тягучие движения бёдрами, имитируя полово… — Кейл.       Словно это чудесное слово могло остановить любое бедствие на земле. Коварно улыбнувшись, Ким Роксу отпустил футболку и медленно поднялся. Лихорадочный блеск в глазах Альбера было не скрыть. Он до осатанения любил смотреть, как танцевал Кейл. Настолько, что стоило Ким Роксу сделать несколько движений бёдрами под музыку, и красная пелена застилала глаза Кроссману. — Тут так душно или ты просто очень сильно рад меня видеть? — Кейл весело спрашивал у застывшего в дверях Альбера с заалевшим лицом. — Я надеюсь, что ты не собираешься учить этому остальных? — передавая холодный айс-латте с миндальным сиропом, с надеждой взмолился Кроссман. — Конечно нет, такой вип только для тебя, — приняв стаканчик, он поймал трубочку губами и улыбнулся. — Хочешь попробовать эту связку? — Пожалей мои больные колени, — голос Альбера дрогнул, и он прикрыл глаза, когда холодная рука Кейла коснулась его разгорячённой кожи на шее. Этот лис только что держал ею кофе со льдом. — У тебя тахикардия и язва желудка, кофе тебе тоже нельзя, но ты же его пьёшь, — хмыкнул Ким Роксу, запечатлевая краткий поцелуй ледяными губами. Он безмерно любил зацеловывать ямочку на щеке Кроссмана. Его личная привилегия и ритуал для хорошего дня. — Я уже давно не пью кофе, только чаи, — рука Кроссмана легла на тонкую талию Кейла и ласково потёрла. — Тогда почему от тебя постоянно слышится запах кофе? — притворяясь несведущим в этом вопросе, игриво спросил Ким Роксу. — Потому что я целую тебя, чёртов кофеман? — тёплые губы Альбера мазнули по щеке Ким Роксу. — Ох, воистину, — Кейл беззаботно засмеялся, вовлекая Кроссмана в долгий и холодный поцелуй с привкусом миндаля. — Оу, простите, я помешал? — без капли сожаления спросил Ким Докча, опираясь на дверной косяк плечом. Непонятно, сколько времени он уже там стоял и наблюдал за двумя змеящимися товарищами по группе. — Ничего, третьим будешь, — подмигнул ему Кейл, облизывая влажные губы.       Его ни капли не смущало быть пойманным, в конце концов, он никогда и не скрывался. А вот Альбер, прикрыв лицо рукой, покраснел. Ему было стыдно, что они, как безмозглые мальчишки в пубертате, не могли держать себя в руках и жались по углам, предаваясь плотским желаниям. К слову о желаниях… Сквозь пальцы он посмотрел на свой выпирающий стояк и в очередной раз порадовался, что надел свободную и длинную футболку сегодня. Так как он стоял спиной к Ким Докча, а Кейл мило с ним беседовал лицом к лицу, Кроссман глубоко вздохнул, чтобы рассеять возбуждение. Заметив его жалкие попытки, Ким Роксу, не переставая смотреть на собеседника, тайком положил свободную руку на выпирающий бугор. Альбер вздрогнул всем телом и сцепил плотно зубы, резко перехватывая шаловливую ладонь. Однако Кейл был неумолим и ловко наглаживал его член пальцами через тонкую ткань спортивных штанов. — Кейл.       Цедил сквозь плотно сжатые зубы Кроссман, молясь, чтобы этот танцующий ублюдок наконец-то пошёл по дороге благоразумия. Но тот всегда выбирал окольные пути. — Ладно-ладно, — Кейл поднял руки в знак капитуляции, и Альбер только беспомощно на него посмотрел, прежде чем удалиться в уборную.       Всё это время Ким Докча молча наблюдал за ним, слабо улыбаясь. Неясно, о чём именно он думал, но не показывал явной неприязни или отвращения из-за вскрывшихся отношений коллег. Наоборот, он был достаточно безмятежным и расслабленным, следя за этим вопиющим взаимодействием. — Это весело? — спросил он, оттолкнувшись от косяка двери и медленно входя в зал. — Дразнить своего парня так весело? — А сам как думаешь? — хмыкнул Кейл, прекрасно понимая, что уж этот человек точно знал ответ. — Понимаю, — тихо хохотнул Ким Докча, внимательно смотря в спокойное лицо Ким Роксу. — Ты не боишься так открыто действовать? Если ваши отношения станут достоянием общественности перед дебютом, это ударит не только по вам, но и по всей группе. — Я самым простым способом отделяю зёрна от плевел, как и врагов от союзников, — пожал плечами Ким Роксу, потягивая кофе через трубочку. — О, так я заслужил твоё доверие? — Ким Докча приподнял в вопросительном жесте бровь и неясно улыбнулся. В его голове было столько сложных мыслей, что Кейлу было лень в них разбираться. — Ты смышлёный, мне симпатизируют люди, у которых в голове есть хотя бы зачатки мозгов, — на самом деле Ким Роксу чувствовал, что Ким Докча стал бы отличным союзником в продвижении группы и защите малыша Юджина.       Кейл не был святым, но Сун Хёндже раздражал самим своим существованием. После их совместной первой встречи Альбер в общих чертах рассказал о дружбе Суна и его отца. Зачем солидному и богатенькому дяде вертеться в кругу молодых и неопытных звёздочек, бездарно тратя время? Всё просто: он хотел повеселиться и воспользоваться Хан Юджином. Будучи в развлекательной среде слишком долго, Кейл прекрасно понимал, насколько легко сломать перспективный саженец даже самым слабым ветром. Часто робких, но талантливых ребят продавали как эскорт.       Желая блистать на сцене, им обломали все крылья, сковали ржавыми цепями и утянули на дно гнилостных топей порока и похоти. Их тела больше не принадлежали им, делая из молодых и амбициозных девушек и юношей — бездушных кукол для постельных утех. Так догорали многие, не справляясь с бременем, напрочь отказывались от своей мечты. И хоть внешность Ким Роксу была яркой и запоминающейся, никто не осмеливался его продать или даже сально посмотреть. Их менеджер лишь однажды заикнулся об этом и Роксу без смущения переломал ему пальцы, которыми он посмел его тронуть.       В то время он не боялся никаких последствий и был по натуре своей жесток. Все думали, что этот несносный мальчишка пойдёт по пути криминала, став бандитом. И какого же было удивление, когда Ким Роксу, не оправдав чаяния людей, пошёл в айдолы.       Он не сталкивался с грязными подковерными играми, но сопровождал человека, который чуть не увяз в этом по самую шею. Видя все тяготы и разрушительные последствия такой несправедливой и ужасной судьбы, Ким Роксу стал испытывать отвращение к сексу. Чужие прикосновения для него были подобны ползающим по коже червям. Холодные и склизкие, они вызывали лишь тошноту.       Постоянно сдерживая физиологическое отторжение, наперекор собственным ощущениям, брал за руку самого близкого человека. Ким Роксу стал для него путеводным светом в кромешной тьме, что не сломался бы и не рассеялся ни под самым сильным ветром, ни перед ледяным дождем. Однако насколько всемогущим может быть один человек? Ким Роксу не знал ответа.       Лишь в день, когда он стал «Кейлом», понял предел своих возможностей. Они оказались на деле очень смехотворными и жалкими. Самое ужасное, что за свою жизнь видел Ким Роксу, — как догорает яркая и пылающая звезда, навеки растворяясь во мраке. Иронично, что самые глубокие тени пролегают от ослепительного света софитов.       В этом ребёнке Юджине он видел дорогого ему человека, которого больше никогда не сможет встретить. Поэтому, чтобы ни случилось, Кейл не даст Хёндже испортить и уничтожить Хана. — Ты не боишься, что твой парень заревнует, если увидит нас сейчас? — положа руку на плечо Ким Роксу, как закадычному другу, улыбался Ким Докча. — Моя милая белочка смышлёная, — скинув ладонь Ким Докчи, Кейл беззлобно рассмеялся и отпил ещё кофе. — А вот твой агрессивный Серый Волк нуждается в дрессуре. Посмотри, как свирепы его глазищи.       Обернувшись, Ким Докча увидел недовольное лицо Ю Джунхёка с видом глубоко затраханной печали. Нахмурившись, он сверлил его взглядом, будто пытался проделать дыру. — А я, стало быть, Красная Шапочка? — рассмеялся Ким Докча, продолжая дразнить Ю Джунхёка, заговорчески нашёптывая Кейлу на ухо. — Не льсти себе, товарищ Охотник, — усмехнулся Ким Роксу, спокойно встречая раздражённый взгляд Ю. — Он всегда такой буйный? — У него эти дни, — с притворной печалью ответил Ким Докча. Кейл вопросительно на него смотрел и не мог скрыть улыбки. Этот чёртов мошенник ему очень нравился. — Дни воздержания. — О.       Тогда это многое, очень многое объясняло. Отведя своего Серого Волка в дальнюю часть зала, Ким Докча спокойно поприветствовал подоспевшего Хан Юджина за них двоих. Вскоре и Альбер вернулся, поправляя влажную чёлку. Похоже, он несколько раз успел умыться холодной водой, приходя в себя. — Итак, сегодня я собрал нас всех здесь ради трёх вещей: выбрать лидера группы, определить роли каждого из нас и продумать план продвижения нашего бэнда в сети, — встав перед собравшимися, по-деловому начал зачитывать заметки из своего блокнота Ким Роксу. — Мы не будем ждать Хёндже? — удивлённо спросил Хан Юджин, озираясь по сторонам. — Этот старик всё портит, — поморщился Ким Докча, вспоминая дружелюбную улыбку Суна, от которой мурашки бежали по коже. — Зачем он вообще нам нужен? — хмыкнул Ю Джунхёк, солидарный с неприязнью большинства. — Но он же тоже часть нашей команды? — вопросительно склонив голову набок, продолжил Юджин. Пускай Хёндже и не казался ему приятным и хорошим человеком, поступать так было тоже неправильно. — Я передам ему результаты нашего собрания по почте, — вклинился Альбер, вежливо улыбаясь переживающему за дешёвого лиса Юджину.       «По нему видно, что он зооблогер. Любит любое животное», — жёсткие мысли никак не отразились на лице Кроссмана, он продолжал всё так же мягко улыбаться. Хан Юджин чуть расслабился и всё же согласился провести собрание без Хёндже. Кажется, команда не слишком сильно жаловала этого человека. Стоило ли Хан Юджину чуть лучше к нему относиться, чтобы совсем уж не ставить крест на командной работе? — Для начала выберем того, кто будет представлять нашу группу. Есть желающие стать лидером? — все синхронно потупили глаза, как нашкодившие школьники перед лицом учителя. Никто не хотел брать лишнюю работу на себя. — Я так и думал, поэтому предлагаю на эту роль Альбера. — … — тот ничего не ответил, лишь уголки его губ напряжённо дрогнули в натянутой улыбке. Кроссман был единственным, кто до последнего не отрывал взгляд от Кейла. Потому что знал, что это никак не поможет ему спастись. — Почему не ты? — Хан Юджин озвучил мнение всех присутствующих, ведь Ким Роксу единственный, кто знал больше всего о тонкостях развлекательного круга. — Нам нужен ответственный человек, способный урегулировать любой конфликт и возникающую проблему, — пожал плечами Кейл, улыбнувшись. У всех собравшихся было чувство, что их пытались обмануть и ограбить. — Но это уже третья тема, касающаяся продвижения. — И что же ты собрался делать с Альбером в качестве лидера? Как это поможет нам разрекламировать группу? — подперев кулаком голову, предчувствуя забавный план, искренне восхищался Ким Докча. Он впервые встречал человека, который так выгодно и без зазрения совести пытался продать своего парня. Он стал для него, в каком-то роде, кумиром. — Посмотрите все на это лицо, — Кейл сжал пальцами щёки Кроссмана, демонстрируя его с разных ракурсов. — Когда все члены группы доставляют неприятности, нести ответственность и извинения приходится лидеру. А что сильнее возбуждает толпу в такие моменты? Правильно! Плачь красавицы в беде. Это личико создано для того, чтобы терпеть побои и с искренностью приносить извинения. Если Альберу грустно и пристыженно улыбнётся, то нам ещё и заплатят, чтобы мы и дальше разносили подмостки.       Все тихо замерли, не зная, что сказать. Один Ю Джунхёк смотрел на Кроссмана с сочувствием, сопереживая товарищу. У него была эфемерная догадка, что они были партнёрами по несчастью, ввязавшись в отношения с людьми, которые умели вынашивать такие коварные планы. — Кейл. — Решено, значит, единогласно? — удовлетворённо хлопнув в ладоши, решил Ким Роксу, напрочь игнорируя мнение Кроссмана. — Приветствуем нового лидера нашей группы.       Последовали жалкие и сочувствующие аплодисменты. Никто не хотел спорить с Кейлом, чтобы не стать следующей жертвой. — За хореографию буду отвечать я. Музыка тоже на Альберу, так как он неплохо сочиняет композиции. Юджин слишком милый среди нас, поэтому станет отличным маскотом группы, — проигнорировав вытянувшееся лицо Хан Юджина от похвалы, острый, как лезвие ножа, взгляд Кейла остановился на Ким Докча. — Что касаемо текстов песен. Ким Докча, ты же новеллист? Справишься с этой задачей? — Ну, я не силён в поэзии, — немного смущённо почесал щёку Ким Докча и скосил взгляд в сторону Ю Джунхёка. — На самом деле, Ю умеет писать неплохие тексты…       Теперь ошеломлённые взгляды переместились на опешившего Ю Джунхёка. Он просто не мог поверить, что его парень сдал его со всеми потрохами. Даже Ким Роксу не ожидал, что за этой агрессивной и тираничной оболочкой скрывалась такая романтичная и тонкая натура. —… — не зная, как поддержать товарища по несчастью, Альбер с грустной улыбкой похлопал его по плечу.       В его опустошённом и уставшем взгляде читалось: «Просто смирись, так ты будешь меньше страдать». Ю Джунхёк подавился всеми бранными словами, которые хотел сказать. Похоже, что его снова продали?