Зарисовки в словах

Есть болезнь, когда в легких растут цветы. Их красивые лепестки смешиваются с кашлем на грани рвотных позывов, кровь пачкает их и утяжеляет, от чего грация теряется и цветы падают на пол маленькими камушками. Ее называют ханахаки. Столь красивое слово. Столь отвратительное протекание болезни. И такой близкий печальный финал. Мой финал. В моих легких прорастаешь ты. Самый красивый бутон, самые нежные лепестки и самые острые стебли, даже те, что еще совсем юные побеги. Я не знаю, кто ты. Лилия, гиацинт, роза, бальзамин, ирис, ромашка, гиацинт, пион, гортензия, подснежник, колокольчик, флокс, жасмин или астра. Ведь цветов нет. Ты и только ты. Белоснежно белая, самая чистая, дорогая и светлая, хрупкая и непорочная, ядовитая и одурманивающая. Едкая смесь всего и сразу. С каждым днем становится все Хуже. Каждый аромат шоколада, кофе и печенья напоминает от тебе. Каждые свитер, незастегнутая куртка и неровно подвернутые джинсы. Все это питает тебя. И ты растешь все больше и больше. Царапаешь легкие своими аккуратными ногтями, словно хочешь выбраться из меня. Но я не пускаю. Хочу, но не могу. Твои корни сидят слишком глубоко. И как бы не хотелось больными легкими выкашлять тебя, выкурить противными сигаретами - ничего не выйдет. Ты анемона, что не боится ни сквозняка, ни дыма. Белыми листьями-полулунами скребешь мне горло, заполняя собой все пространство внутри. Время идет. Мы не виделись с тобою месяцев десять. И ты постоянно росла во мне, питаясь все большим. Яркий теплый смех, который я старался вызвать всеми силами, даже давя собственные слезы. Теплые прикосновения, одни из немногих, от которых мне не делалось противно. Глаза, глубокие, выразительные, в которые я так боялся смотреть. Теперь ты заполнила почти все внутри, что я больше не могу нормально дышать. Захожусь в кашле и чувствую, словно из меня выйдут бутоны в виде малиновых разбитых сердец с белым нутром. Ты моя диацента, увешанная снаружи яркой мишурой, что нисколько не портит тебя, а внутри твоя осточертевшая любимая белезна. Я и сам немного этот цветок. Разбит морально, а легкие выворачиваются наружу. Но не малиновые, а красные. Вместе с белой тобой. Но они останутся внутри. И ты. Как вечная цветочная болезнь. Прошло больше года. Я проклинаю всеми известными словами эту болезнь. И люблю каждый вдох, что раздается кашлем на грани рвоты. Хочу смеяться от радости, что не лепестки, а ты раздираешь меня изнутри. И хочу плакать от горечи того, что это - не ханахаки, ведь корни не вырвать никак. Ты никогда не убьешь меня.