Раз зажег, то потуши

Тойя сегодня за ужином был непривычно тихим. Он хмурился и без аппетита ковырял стейк в тарелке. Мизеки старалась развеселить его, болтая на всякие отвлеченные темы и рассказывая наполовину выдуманные истории из зала, где она сегодня «работала». Что бы не произошло у Тойи на его нормальной работе, Мизеки тоже очень хотела позабыть все то, что сегодня произошло. Перед глазами то и дело всплывало морщинистое лицо Тахиро, его безжизненный взгляд и едва теплую тонкую кожу под её алмазными пальцами. Мизеки все еще не была уверена, что поступила правильно. Но Джанко была уверена — нужно было поступить именно так, как она и сделала. «Доверяй своему Сердцу, Мизеки», — пронеслось в голове. Полузабытый низкий голос отца, который учил её. Неужели он и правда был замешан во всей этой грязи… — Тойя, что случилось? — Мизеки не хотела думать о своих проблемах и решила окунуться с головой в чужие. — Ты сам не свой. — А… Я… — Тойя печально улыбнулся. — Просто тяжелый день на работе. — Что-то случилось? — Мизеки коснулась ладони Тойи. Он переплел с ней пальцы и сжал. — Да пожилому коллеге стало плохо после обеда. Его увезли на скорой, а вечером перед уходом нам сообщили, что он умер. Мизеки охнула и прижала ладонь ко рту. — Сочувствую. — Он сидел прямо напротив меня и смотрел мне в глаза. — Тойя тяжело вздохнул и быстро запихал в себя часть своей порции. — Кошмар, мне кажется, я буду его взгляд до самой своей смерти помнить. Мизеки грустно улыбнулась. Да, иногда взгляды врезаются в память и никак от них не избавиться. Она вспомнила взгляд Старателя и Даби и поморщилась. В голове что-то щелкнуло и она вся напряглась, едва не активировав свою причуду и не сломав руку Тойе. Один и тот же бирюзовый цвет, один и тот же безжалостный взгляд, торчком стоящие волосы. Мизеки едва не задохнулась. Она схватилась за стакан с водой и выпила его залпом. Причуды часто передаются из поколения в поколение, и часто они с каждым разом все мощнее и мощнее. У её отца была способность выращивать кристаллы из своих костяшек, и именно это дало ему прозвище «Кастет». Этот Даби был сыном Старателя! Мизеки готова была биться об заклад. Она начала лихорадочно соображать, как это все проверить. Ацухиро так и не нашел никаких записей в городском архиве, но возможно Старатель и не отсюда? — А с тобой что? — Голос Тойи вырвал её из раздумий. — Выпила целый стакан. — Да, перчинка на зуб попала… — хохотнула Мизеки и постаралась принять максимально беззаботный вид. — Может, сходим в кино? — Извини, но я правда устал на работе, — вздохнул Тойя. Он притянул ладонь Мизеки к своему лицу, потерся об неё и поцеловал запястье. — Ужасно хочу спать. Не думаю, что смогу с тобой развлекаться на этой неделе. — Ну… Ладно… — пробормотала Мизеки и грустно улыбнулась. — Но у меня есть один вариант на выходные… — Тойя наконец перестал хмуриться и морщинка между его бровями разгладилась. — Ты когда-нибудь была на фестивале Юэй? — К-который… От академии? Где учатся будущие про герои? — неуверенно протянула Мизеки. — Да. Знаковое мероприятие. — Тойя мечтательно улыбнулся. — Смотрел по телику даже тогда, когда учился заграницей. И вот мне перепало два пригласительных. Пойдем со мной? Мизеки задумалась, но не увидела никаких причин отказываться от такого предложения. Тойя и его пригласительные идеальное прикрытие. Она слышала, что после нападения Лиги Академия закрутила гайки, и безопасность усилена во много раз. Но будут ли тщательно проверять всех тех, кто просто пришел поглазеть на малолеток, которые отчаянно стремятся стать героями? — Давай, конечно. — Мизеки улыбнулась. — Если честно никогда не интересовалась этим, краем глаза пару раз видела кусочки трансляции в зале. — На фестивалях всегда много вкусной еды! — Тойя опять за свое. Он мечтательно подпер подбородок. — Такояки, ммм. — Ты же можешь купить их в любой момент, — засмеялась Мизеки. — Фестивальная еда всегда особенная, — назидательно пояснил Тойя и поднял указательный палец вверх. — Ты умеешь уговаривать. Тойя просиял. Он опять взял ладони Мизеки в свои и расцеловал. — Главное, чтобы у нас опять ничего не сорвалось, — вздохнула Мизеки. — Ну уж нет. — Тойя нахмурился. — В этот раз никто и ничто не встанет между мной и тобой. И нашим обжорством на фестивале!

***

Мизеки вышла из душа и увидела, что на телефоне мигает огонек уведомления. Она расплылась в улыбке, взяла смартфон в руки и открыла сообщение. Компресс Привет. Не уделишь ли мне немного времени в твоем новом плотном расписании? Я соскучился. Честно говоря, она немного разочаровалась, увидев сообщение не от Тойи, а от Ацухиро. Мизеки тряхнула головой и сразу же поежилась от прохладных капель со своих волос. Отчасти Ацухиро был прав — в последнее время они практически не общались. Лишь пара мимолетных случайных встреч в баре Курогири. То он спешил по своим делам, то она. Мизеки вздохнула и написала, что согласна, и уточнила где и когда. Компресс Через полчаса заскочу к тебе домой. Мизеки Купи вкусненькое. Компресс А ты не заслужила. Мизеки озадаченно уставилась в экран. Как это? Вот же вредный. Она покачала головой, отложила телефон в сторону и продолжила приводить себя в порядок. Ацухиро всегда был пунктуальным. Ровно через полчаса зашумел ключ в двери и на пороге появился он. В руках у него был пакет из кондитерской. Мизеки широко улыбнулась и кинулась ему навстречу. — Я даже не уверен, рада ты мне или этому пакету. Мизеки в последний момент остановилась и не стала его обнимать. Она склонила голову и посмотрела на друга. — Ладно, раз ты такого мнения теперь обо мне… — Она взяла пакет из его рук и прижала его к груди. Он был приятно теплым и пах ванилью с корицей. — Тогда буду соответствовать. Проходи. Ацухиро скинул пиджак и снял цилиндр, которые носил даже в летний зной, и прошел на кухню. — Кофе. — Мизеки указала на кружку уже чуть остывшего кофе со сливками, который обожал Ацухиро. Она села напротив него, отпила своего чая и заглянула в пакет. — Круассанчики, мои круассанчики. — И двумя пальцами вытащила его из пакета. Ацухиро смотрел на Мизеки, которая с удовольствием откусила огромный кусок, перепачкав щеки в сахарной пудре. — Поздравляю. Я так понимаю, твой списочек врагов опять стал короче? — Ацухиро подпер подбородок кулаком и с удовольствием отхлебнул свой кофе. — Немного обидно, что меня не позвала. — О чем ты? — Мизеки запила сладкий круассан терпким чаем и откусила еще. — Ну старик, Тахиро. Вечером даже был репортаж. Небольшой, конечно, в самом конце блока новостей. — Ацухиро поднял руку и словно бы обрисовал заголовок в воздухе: — Лига Злодеев убила пожилого человека, проходящего по программе защиты свидетелей. — Он хмыкнул. — Даже небольшое видео от зеваки, где ты вываливаешься в портал Курогири из дома. Мизеки нахмурилась и отложила круассан. — Я его не убивала. Ацухиро недоверчиво прищурился и откинулся на спинку стула. — Как это? — Вот так. Мизеки вспомнила вчерашний день. Сломанного своим предательством старика, который не может ничего, кроме как доживать жалкую жизнь на отшибе города под надзором полицейских. И свою жалость к человеку, который раньше для неё был чуть-ли не кумиром, один из образцов Человека в преступном мире. Она задумалась — неужели Даби замарал свои геройские ручки и добил старика, чтобы выставить её злом в чистом виде? — Эта Джанко плохо на тебя влияет. Мизеки вздрогнула. Она подняла взгляд и уставилась на Ацухиро. Никогда она в его голосе не слышала столько разочарования. — Прости, что? — Ты не похожа на ту неукротимую девушку с горящим от ярости взглядом, с которой я начал работать, а потом и дружить. — Ацухиро скрестил руки на груди и покачал головой. — Кем надо быть, чтобы забыть то, что с тобой сделали в прошлом? А что потом? Старателя простишь? — Как ты смеешь? — возмутилась Мизеки и шлепнула ладонями по столу так, что кружки подпрыгнули. — Тебя там не было, ты не видел эту развалину. Убить его — подарить легкую смерть. Он должен был мучиться, пока сам не сдохнет от старости. Ацухиро с сомнением смотрел на Мизеки. — Звучишь, словно дерьмовый персонаж из стремной старой геройской саги, — скривился Ацухиро. — Сердце Асато, так ты назвала Джанко? Та, которая не даст тебе очерстветь. Ты правда уверена, что это тебе нужно? Мягкий, чуткий Алмаз. — Он фыркнул. — В твоем случае это непозволительная роскошь. — Я не головорез. — Мизеки поморщилась. — Желание не пачкать свои руки в лишней крови теперь расценивается как слабость? — Ты — преступница. Из старой преступной семьи. — Даже мой отец не убивал просто так. — И куда его это привело? — Хватит! Мизеки вскочила на ноги. Ацухиро выглядел немного пристыженным, но он упрямо смотрел на неё. «Мы все были причастны к тем мерзким делам, что творились на Окинаве». Мизеки тяжело опустилась на стул и запустила пальцы в волосы. Она не хотела тогда слушать старика, он все это говорил только ради того, чтобы спасти свою шкуру. Посеять в её душе сомнения. Ничего более. Но в действительности, что она помнила о тех временах? Большую часть воспоминаний она, возможно, навсегда потеряла от ужаса. Ту ночь она помнила действительно плохо — все было как обычно, пока она не проснулась посреди, как ей казалось, ночи. Все было в огне, дерево оглушительно трещало, через завывания ветра она слышала крики. Рядом с ней был брат, он тянул к ней свои руки. А потом появился Старатель и потянул к ней свои ручищи, чтобы добить. «Такие как ты не имеют права существовать», — сказал он ей. Она помнила, как вырвалась из его хватки и побежала куда глаза глядят. Она бежала и бежала по темным улицам, пока не наступил рассвет, и она не рухнула от усталости куда-то в траву. А что было до? Она была слишком мала, чтобы отец начал вводить её в курс дела. Но Мизеки была непоседливой и любопытной, и постоянно пыталась подслушать взрослые разговоры. Тогда она и услышала как отец ругался с Кондо. Потом, уже будучи взрослой и вращаясь в криминальных кругах, она услышала и о предательстве Тахиро Саичи. Мизеки устало потерла лоб. — Я не хотел, — тихо произнес Ацухиро. Он встал, подошел к Мизеки и положил руки ей на плечи. — Я всегда считала, что отец ни в чем не был замешан. Как? Он был благородным и честным человеком для меня. Но теперь сомневаюсь. Ацухиро сжал её плечи. — Что ты хочешь сделать? Отказаться от своей мести? — Нет. Конечно, нет. — Мизеки невесело засмеялась. Она укрепила свои ногти и схватила воздух, представив, что это шея Старателя. — Он умрет. Я выпущу ему кишки за то, что он убил их. Но теперь я хочу еще знать, что именно было на Окинаве. Джанко говорит, что кошмар продолжается. Моя семья умерла ни за что в любом случае. — Но ты же это сделаешь после того, как убьешь Старателя? — уточнил Ацухиро. — Не определилась. А еще. — Мизеки расслабилась и потерлась щекой о ладонь Ацухиро. Как всегда, она была теплой и необычайно мягкой, практически как у ребенка. — Мне кажется Даби — сын Старателя. Мизеки подняла голову и посмотрела на друга. Тот задумчиво смотрел перед собой, а потом одобряюще поджал губы и закивал. — Вполне возможно. Но я все еще не нашел никаких свидетельств, что у Старателя были или есть какие-то дети. Да и слухи про жену остаются лишь слухами. Так с чего ты начнешь? Колебалась она недолго. — Начну с начала. Надо узнать, что делал мой отец. — Я бы на твоем месте сначала убил Старателя, чтобы не мешался. — Думаешь, он будет? — Мизеки хмыкнула. Ацухиро пожал плечами. Мизеки опять потерлась щекой о его ладонь, а затем посмотрела на свои. Она активировала причуду и еще раз внимательно рассмотрела как в глубине её алмазной плоти переливаются лучи утреннего солнца. — Все может быть, подруга, все может быть.

***

Мизеки никогда прежде не видела знаменитую на всю страну Академию Юэй. За высоким забором в ярких лучах утреннего солнца высилась современная стеклянная громадина, больше напоминавшая бизнес-центр или здание банка, а не старшую школу. Перед широкими воротами уже вилась длинная очередь из людей и репортеров. — Ого, а мы успеем попасть к началу соревнований? — Мизеки удивленно подняла брови. — Не переживай. — Тойя подмигнул. Он взял её за руку и повел мимо очереди. Мизеки краем глаза изучала все вокруг — высоченных охранников на входе, возбужденно переговаривающихся людей в очереди, и репортеров, что громко жаловались на чересчур сильные меры предосторожности. Мизеки закусила внутреннюю часть губы, чтобы не ухмыльнуться, — Шигараки здорово напугал администрацию школы. Она до сих пор не верила, что сейчас просто вот так пройдет на охраняемую героями территорию. Где-то в глубине души сидело беспокойство — вдруг её поймают? — Поскорее бы увидеть Даби! — Донеслось до ушей Мизеки. — Я читала на форуме, что он приглашен и будет сидеть в ВИП ложе! Она не сдержалась и обратила внимание на группу девушек в белоснежных футболках, на которых крупным планом было лицо героя в белоснежной майке. С принта на Мизеки из-под черной челки холодно смотрели глаза цвета бирюзы. Она чертыхнулась про себя. Тойя чуть сильнее сжал её пальцы, привлекая её внимание. — Видал? — не сдержалась Мизеки. — Я думала будут смотреть на школьников… Тойя беспечно пожал плечами и почесал в затылке. — Я слышал тут будет много приглашенных героев, но сомневаюсь, что хотя бы половина придет. Мизеки кивнула и опять принялась глазеть на толпу. Казалось, она идет не на спортивый фестиваль, а на какой-то концерт. У многих в очереди был мерч какого-нибудь именитого героя — будь то кепка в цветах костюма Всесильного или вот футболка с рожей Даби. Вот они дошли до начала очереди. Тойя достал две пластиковые карточки и протянул самому строгому на вид охраннику с большим голографическим планшетом в руках. Он строго посмотрел на них поверх очков. Мизеки поежилась — если этот мужчина с каким-нибудь квирком чтения мыслей, ей крышка. «Не думай ни о чем таком, думай о Тойе», — мысленно уговаривала себя Мизеки. И как это обычно бывает — в голову полезли всякие мысли о Шигараки, Ацухиро, баре Курогири и о том, как она размозжила голову бандиту. А мужчина продолжал глазеть на неё непроницаемым тяжелым взглядом. Наконец, он выдал взамен билетов проходные бейджи ярко-зеленого цвета. — Бейджи позволяют вам проходить на любые места, исключая ВИП-ложу для про героев, — пояснил он скрипучим голосом. — И дают вам право на одно бесплатное угощение или покупку сувенира, а так же участие в спортивных состязаниях для гостей без очереди. — Он махнул рукой. — Добро пожаловать на фестиваль Академии Юэй. Тойя накинул на шею замешкавшейся Мизеки её пропуск и повел её вперед. У неё было ощущение, что она идет в какую-то ловушку. — Ну и жуткий тип, верно? — засмеялся Тойя. — Когда он смотрел на меня, сразу подумал что он мысли читает, и начал вспоминать всякую чушь. — Да уж, — хохотнула Мизеки. — Я тоже. Мизеки подавила желание обернуться. Если на неё еще не налетели охранники из службы безопасности, то наверное пронесло? С другой стороны, кто вообще подумает, что кто-то из Лиги Злодеев попрется на фестиваль, да еще и по пригласительным. — А что это у тебя за пригласительные такие люксовые? — Мизеки покрутила бейдж в руках и посмотрела на Тойю. — Да еще и без очереди прошли. Тойя беззаботно рассмеялся и взъерошил волосы. — Моя компания заботится о сотрудниках, — просто сказал он. Он подошел к улыбчивой девушке в форме работника Академии и взял у неё программку на Фестиваль. Мизеки прижалась щекой к плечу Тойи и тоже заглянула в неё. Там была карта самого фестиваля. Цветными пунктирами и точками были обозначены зоны, где можно купить еду, сувениры, развлечься и посоревноваться в силе и ловкости с другими. Так же были обозначены три комплекса, где будут проходить сами соревнования между школьниками. Тойя пробежался взглядом по расписанию и бросил взгляд на огромное табло, что висело на главном здании. Там и крутилась реклама, и показывалось время. — До начала игр у нас есть еще немного времени, — сказал Тойя, убирая в карман программку. — Ты чего-нибудь хочешь или сразу пойдем займем места получше? — Кто-то обещал мне обжорство изысканной фестивальной едой, — протянула Мизеки и улыбнулась. Тойя приобнял её за плечи и быстро чмокнул в висок. — Обожаю твой аппетит. Мизеки засмеялась. — Только его? Тойя промолчал, но румянец на его скулах и красные уши все сказали за него. Мизеки с огромным удовольствием взяла его за руку, и они принялись бродить между рядами с едой. Тойя не обманул — на фестивале и правда была особая атмосфера и вкус блюд. У Мизеки разбегались глаза. Ей хотелось и горячих такояки под соусом и стружкой кацуобоси, и жаренный в хрустящей панировке сыр, и вон тот огромный рожок с пирамидой разноцветных шариков мороженого. Тойя, видимо, тоже не знал, чего хочет, поэтому он купил им и огромную порцию такояки, и парочку порций жареного сыра и огромный стакан ледяного чая с травами. Они шатались между палатками с едой, болтали и громко смеялись. Тойя не мог справиться с длинной ниткой горячей моцареллы: она все тянулась и тянулась. Мизеки смеялась, а потом сама испачкала подбородок и щеки в соусе. Тойе пришлось тереть ей лицо, словно маленькой, пока она держала всю их еду. — А у тебя тут все еще моцарелла, — смеясь, произнесла Мизеки и пальцем убрала засохшую ниточку с щеки Тойи. Тойя хитро сверкнул глазами и умудрился поцеловать запястье Мизеки. Она опять смущенно хихикнула — каждый раз, когда Тойя дарил такой мимолетный и в целом невинный поцелуй, в груди становилось жарко, а в животе начинали порхать бабочки. Ну почему же он такой невинный и милый, но при этом в его глазах горит такой страстный огонь? По громкой связи объявили, что через пятнадцать минут начнется церемония открытия спортивных соревнований у учеников Юэй. — Куда пойдем? — спросила Мизеки. Для дела было бы интересно посмотреть на способности третьекурсников. Уже в следующем году они выйдут на большую сцену и кто знает, с кем из них Мизеки может столкнуться нос к носу. Но с другой стороны хотелось бы посмотреть и на тех первогодок, которые смогли дать отпор Лиге. Шигараки был слишком угрюм и разочарован, что его «имбовая» игрушка Ному была побеждена Всесильным, но и он пришел не сразу. Да и не каждый школьник смог бы продержаться против кучи отпетых озлобленных негодяев. — Я бы хотел посмотреть на первогодок… — Тойя почесал висок и будто бы смутился. Мизеки пожала плечами. — Первогодки, так первогодки. Это те, на которых недавно напали? — спросила Мизеки как бы между прочим. Она отвлеклась, чтобы отпить чая из трубочки, и не увидела как появилась и тут же исчезла морщинка между бровями Тойи. — Угу. Но в целом я нынешний второй и третий курс видел по телику, хочу посмотреть что-то новенькое. — Справедливо. Они не спеша двинулись к арене под номером один. Судя по народу, большинство решило поглазеть именно на первогодок. Мизеки крутила головой и то и дело замечала в толпе патрулирующих героев в их цветастых костюмах и латексных трико. — Ого, их так много. — Безопасность, — отозвался Тойя и покрепче сжал руку Мизеки, чтобы их не разбросало в толпе. — Скажи… — Тойя серьезно посмотрел на Мизеки. — А ты сама, что думаешь о героях? Она попыталась сделать максимально расслабленное лицо. Мизеки пожала плечами, еще раз огляделась и засунула в рот шарик такояки. — Да я как-то не думала… А ты часто думаешь, например, о полицейских, пожарных или врачах? Тойя задумался, а потом покачал головой. — В моей жизни ни тех, ни других практически нет. — Голос Мизеки дрогнул, и она притворилась, что подавилась и сделала пару больших глотков чая. — Реклама по телику, реклама на улице, мельком вижу их на улицах, да и все. Они просто… Как фон, на который я особо не обращаю внимания. Мизеки стиснула зубы и уткнулась взглядом себе под ноги. Она чувствовала, как обжигающая волна стыда ударила ей в лицо. Она отпила еще холодного чая и понадеялась на то, что Тойя не распознал в её голосе ложь. Что она думала о героях?.. Бесполезная куча придурков и дебилок, которая упивается своей властью, популярностью, положением. Мизеки допускала, что в куче этих цветастых героев есть несколько действительно храбрых, добрых и честных людей, которыми движет лишь благородные намерения, но они теряются во всем этом бесполезном блеске. Она не встречала еще героя, который действительно мог заслужить это звание. Тойя и Мизеки протиснулись через наполненный людьми холл и начали подниматься по одной из многочисленных лестниц на трибуны. — Давай не слишком высоко, но и не в первых рядах. Все равно везде экраны будут висеть, — предложил Тойя. Мизеки опять согласилась. Они прошагали несколько лестничных пролетов и вышли на сами трибуны. Люди уже вовсю рассаживались по местам, верхние и нижние ряды уже были полностью забиты. Тойя повел их вдоль рядов, отыскивая удобное местечко. Наконец он нашел в середине ряда, перед ними как раз будет висеть экран. Они расселись, и Мизеки принялась крутить головой и рассматривать стадион. Он был действительно огромным, то тут, то там блестели объективы огромных новостных камер, а над полем зависла пара дронов, на которых тоже висела видео-аппаратура. Затем Мизеки пробежалась взглядом по ВИП-зоне, что была позади них. Она, в отличии от других трибун, была почти пустой. Мизеки рассмотрела там пару совершенно обычных мужчин в строгих деловых костюмах. Видимо про-герои больше заинтересованы выпускниками. Неожиданно грянула громкая торжественная музыка, а из динамиков послышался задорный громкий голос, который звучит едва ли не с каждой радиостанции. Сущий Мик объявил о начале спортивных соревнований между учениками первого курса Академии Юэй.