Раз зажег, то потуши

Мизеки еще ни разу не знакомилась с семьей своего парня. Она так волновалась, что по телу то и дело пробегала ледяная волна дрожи, а к горлу подступал горький ком. Много раз ей хотелось послать все к черту и отменить встречу, но её останавливали воспоминания о Тойе. Как он напряженно ждал ответа, как расслабился, когда получил от неё согласие. «Для меня это очень важно.», — крутилось у неё в голове. Пригородный поезд сделал очередной поворот и плавно начал тормозить у платформы. Мизеки рассматривала типичную провинциальную остановку и пыталась унять внутреннюю дрожь. Поезд наконец остановился и толпа вынесла её из вагона. — Привет! Из толпы появился Тойя. Он без лишних слов обнял её за плечи, притянул себе и они влились поток спешащих на выход людей. — Ты уже приехал? — Мизеки удивилась. — Я так волновался, что отпросился работать удаленно, — признался Тойя. — И с самого утра тут. — А тебе то чего волноваться? — Мизеки удивилась, но ей стало легче что не только её колотит от волнения. — Ни разу не знакомил девушек с семьей? — Как-то не довелось. Мизеки легче не стало. Наоборот она почувствовала еще больше ответственности. Как ничего не запороть? Всю ночь она лежала и вспоминала уроки этикета от мамы, но большинство её советов окончательно позабылось. Ей казалось что мама Тойи — утонченная леди, и Мизеки чувствовала потребность хоть в половину соответствовать образу, который она продумала себе в голове. Тойя коснулся её руки, сплел их пальцы и несильно сжал. — Не волнуйся, Ми-чан. Ты не можешь не понравиться. Цветочный магазин семьи Химуры располагался недалеко от центра небольшого пригородного городка близ столицы. У Мизеки вновь защемило сердце — территория дома, да и сам дом с магазином был построен и обустроен в традиционном японском стиле. Он так напомнил Мизеки о её доме на Окинаве. На двери уже висела табличка «Закрыто», но Тойя уверенно толкнул её и вошел внутрь. Мизеки очутилась в прохладном помещении заполненном приятным цветочным запахом. — Йо, — поздоровался Тойя. Стоящий у прилавка высокий широкоплечий парень обернулся и расплылся в улыбке. Мизеки сразу поняла что это Нацуо, младший брат Тойи. Улыбка была одна. — О, привет! — он помахал рукой брату, а затем начал с нескрываемым любопытством рассматривать Мизеки. — И тебе привет, Ми-чан. Я Нацуо. — Привет, Нацуо. — Мизеки вспомнила о приличиях и отвесила небольшой поклон в знак уважения. — Приятно познакомиться с тобой. Тойя очень много рассказывал о тебе. — О, надеюсь только хорошее? — хохотнул Нацуо. Мизеки покачала запястьем, показывая что и то и другое. Он расхохотался. — Ладно, пойдемте в дом. — Он небрежно бросил планшет с расчетами куда-то под прилавок и махнул в сторону двери позади себя. Мизеки оказалась во внутреннем дворе перед основным небольшим домом. Судя по двум большим стеклянным оранжереям и большими клумбами — мама Тойи сама выращивала цветы для продажи. — Очень красивый сад, — не удержалась Мизеки. — Да, но не когда ты целый день в нем копаешься, — пожаловался Нацуо. — Прекрати зудеть, — сделал замечание Тойя. Нацуо закатил глаза и показал ему язык. Мизеки не сдержала улыбки — эти перепалки между родственниками были ей знакомы. Она без стеснения принялась разглядывать Нацуо. Он был выше Тойи, шире в плечах и в целом создавал впечатление мощного и сильного парня. Но Тойя говорил что постоянно его лупил, и от этого тоже было смешно. У них было не так много похожих черт — только улыбка и цвет волос, но то, как они разговаривали между собой, все их взгляды и жесты выдавали теплую братскую привязанность. Интересно, смогла ли она сохранить теплые отношения со своими братьями и сестрами, если бы они все не погибли и выросли?.. Мизеки постаралась отогнать прочь болезненные воспоминания об утраченной семье. — Мы дома, — громко сказал Нацуо и первым небрежно стянул свои модные спортивные кроссовки. Тойя подал Мизеки тапочки и придержал её локоть когда она снимала свою обувь. — Привет, ма. Нацуо склонился к щеке женщины. Её волосы были такие же белоснежные как у сыновей. Теплый взгляд серых глаз остановился на Мизеки. — Добро пожаловать. — Она поклонилась. Мизеки поспешила ответить на поклон. Все так, как она себе и представляла — мама Тойи была хрупкой элегантной женщиной. — Проходи, Ми-чан. Я очень рада наконец познакомиться с тобой лично. Ужин проходил на первый взгляд в непринуждённой обстановке. Но Мизеки то и дело ловила косые взгляды Нацуо на себе и замечала странное выражение лица матери Тойи. Была в ней какая-то необъяснимая холодность и отчужденность. Мизеки не хотелось принимать это на свой счет не разобравшись, но ничего поделать не могла. Ставни были широко открыты, впуская в гостиную цветочный летний ветер. Темнело, и сверчки начинали петь все громче и громче. Время подбиралась к позднему и Мизеки начала нервно ерзать на своем месте. Она не знала как вежливо начать собираться домой. Тойя словно бы не замечал её красноречивых взглядов и касаний под столом. Наконец десерт был съеден и госпожа Химура начала собирать посуду со стола. — Я помогу, — отозвался Тойя. Мизеки подавила рвущийся из горла вздох отчаяния. Тойя ободряюще улыбнулся ей, подмигнул и сказал что скоро придет, а пока она может отдохнуть. Она едва не ляпнула ему вдогонку что хочет отдохнуть уже у себя дома. Они остались с Нацуо наедине. Мизеки почувствовала какое-то напряжение, что зависло в воздухе. Он откинулся чуть назад, оперевшись руками об пол и начал с непонятным выражением глаз изучать Мизеки вновь. — Что-то не так, Нацуо? — Мизеки решила не быть вежливой, если Нацуо сам ведет себя весьма странно. — Ты крутая, Ми-чан, — без тени сарказма произнес Нацуо. — Что ты вообще нашла в Тойе? Мизеки возмутилась и едва не стукнула кулаком по столу. Она скривилась и окинула Нацуо одним из самых неприятных взглядов из своего арсенала. — А тебе какое дело? — отозвалась она. — И вообще, не слишком ли ты грубо отзываешься о своем старшем брате? Нацуо пожал плечами. — Я знаю его дольше, чем ты. — Нацуо резко подался вперед и схватил Мизеки за запястье. — Правда, тебе лучше не лезть в это все. Кисть Мизеки обдало холодом. Она охнула и отдернула руку. Нацуо улыбнулся и поднял руки, словно бы сдавался. В этот момент в гостиную вернулся Тойя. — Уже поздно, мама предлагает нам всем остаться на ночь. — Блин, мне завтра к первой паре, тащиться отсюда будет так неудобно. — Нацуо сокрушенно покачал головой. — Ладно, поеду ко второй. — Нет, ты поедешь к первой, — рявкнул Тойя. — Тогда я лучше в общагу. Тойя кинул взгляд на время. — Если успеешь за пять минут добежать на последний поезд. — Ладно, твоя взяла. Но поеду ко второй все равно. — Нацуо встал и потянулся. — Там все равно ерунда ненужная. Он пошел прочь из гостиной, Тойя попытался дать отрезвляющую затрещину, но Нацуо ловко увернулся и выскочил в коридор. — Что на счет тебя? — Тойя сел рядом с Мизеки и погладил её по щеке. — Останешься со мной? Скорей всего будем спать в разных комнатах, но я могу пробраться к тебе ночью как принц. — Да, хорошо. Мизеки сама не понимала почему согласилась, ведь после разговора с Нацуо остался неприятный осадок. Но взгляду Тойи невозможно было сопротивляться. Он улыбнулся и оставил на губах Мизеки мимолетный поцелуй. — Можно тогда сейчас пойти погулять в саду. Пойдем? Тойя проворно вскочил на ноги и подал руку Мизеки. Та уже по привычке не думая вложила свои пальцы в широкую теплую ладонь. Они неспешно прогуливались по узкой извилистой тропинке между клумбами. Почти все цветки закрыли свои бутоны, но их аромат все еще витал в воздухе. Над головой светила яркая луна и подмигивали звезды. Удивительно — стоило уехать из большого города всего на каких-то несколько километров и небо становилось другим. Молчали. Обычно молчание между ними было уютным и спокойным, но сегодня все было не так. Тойя постоянно гладил пальцы Мизеки лежащие у него на локте, но в этом жесте было что-то нервное. — Тебе понравился ужин? — неожиданно спросил Тойя. — Конечно, — быстро отозвалась Мизеки. Наконец они заговорили. — Твоя мама прекрасно готовит. Но наверное она потратила уйму времени, чтобы приготовить столько разных вкусных блюд… — Ей было в радость, не переживай. — Тойя улыбнулся. — Ей нравится готовить на… Всех. — Тойя замолчал, обдумывая слова. — Наверное, она чувствует себя немного одиноко, когда мы все разъехались. Мизеки кивнула. — Ну, наверное многие родители скучают, когда дети вырастают и уезжают. Я не знаю точно. Тойя посмотрел на неё, а затем припечатал ладонь ко лбу. — Прости… Наверное обсуждение родителей для тебя больно и грустно? — Не совсем. — Мизеки пожала плечами. — Когда как. Тойя остановился и Мизеки вместе с ним. Он погладил её по щеке, а затем наклонился за поцелуем. Его теплые губы развеяли неприятные предчувствия у Мизеки. Она прижалась к нему ближе и растворилась в поцелуе. — Ты им понравилась, — тихо произнес Тойя Мизеки в губы и чуть отстранился. — Не переживай. А как они тебе? — быстро спросил он. — Нацуо был… Не очень любезен, — чуть подумав ответила Мизеки. По лицу Тойи пробежала тень. — В каком смысле? Мизеки вкратце рассказала о странном разговоре с Нацуо. На какое-то мгновение взгляд Тойи остекленел. Это было так быстро, что мало кто бы это заметил, но Мизеки внимательно наблюдала. В лунном свете цвет глаз Тойи стал совсем черным, а во взгляде нельзя было увидеть привычную теплоту. Он стал каким-то не родным, и даже пугающим. — Я… Ты только не ругайся с ним, хорошо? — произнесла Мизеки и погладила его грудь. — Может он просто ревнует? Тойя лишь усмехнулся. — Возможно. Обещаю, он больше тебя не побеспокоит. Неожиданно он взял Мизеки за руку и вытянул её, внимательно рассматривая в свете луны. Он большим пальцем провел по красноватой и прохладной коже и его губы сжались в тонкую линию. — Но обмораживать тебя было совсем не обязательно, — заключил он. Он осторожно поцеловал обмороженное место, а затем приоткрыл рот. Мизеки вздрогнула и едва не выдернула руку. Дыхание Тойи было уж слишком горячим для человека. — Это… Твой квирк? Тойя из-под ресниц посмотрел на Мизеки. — Да. — Горячее дыхание? Тойя ничего не ответил, лишь улыбнулся. — Не болит? — он опять поцеловал чувствительную кожу. — В-все хорошо. Тойя притянул Мизеки к себе, крепко обнял и уткнулся лицом в её волосы. — Прости за Нацуо. — Я не обижаюсь, правда. Все хорошо. — Мизеки приподняла голову и посмотрела на Тойю. Голубизна его глаз как прежде была яркой, и лучилась теплом. Он вновь был её Тойей. — Потому что ты рядом. Он нашел его на кухне. Нацуо, как обычно, залез с головой в холодильник после плотного ужина, чтобы поискать что еще можно поесть. Нацуо почувствовал чье-то присутствие. Он обернулся и увидел Тойю. В следущую секунду сильные руки брата схватили его за грудки и с силой впечатали в стену. — Какого хрена ты творишь? — прорычал Тойя ему в лицо. Нацуо схватился за запястья брата и начал намораживать на него лед. — Ты знаешь, что мне плевать на холод! Но он понял, что брата лучше отпустить. Он выпустил толстовку Нацуо из рук и сделал шаг назад. Без особого усилия он растопил ледяные оковы и стряхнул влагу. — Это ты что творишь, — недовольно зашипел Нацуо. — Ты ей ничего не сказал, верно? Кто мы есть, кто ТЫ есть. Тойя недовольно щелкнул языком и промолчал. — Еще не время. — Не время? Ты притащил её сюда. Еще бы отца, Шото и Фуюми пригласил. — Никто не знает вас, поэтому я и привел её именно сюда. — Тойя тыкнул в грудь Нацуо. — Кто вообще виноват в этом? Ты растрепал маме, а та в свою очередь конечно же рассказала папаше. Он мне вынес весь мозг. — Он видел её на фестивале, можно было и остановиться на этом этапе знакомства Ми-чан с нашей семейкой, — возразил Нацуо. — Не тебя пытаются женить на какой-то левой девке ради династии. Нацуо скривился и скрестил руки. — Думаешь, ты лучше его? Ты также думаешь только о себе. — Нацуо начал злиться, а его голос становился все громче. — Боишься сказать правду? Думаешь, узнает что ты герой и бросит тебя? Это было бы лучше для неё, сам прекрасно знаешь. Тойя опять схватил Нацуо за ворот и тряхнул. — Не смей решать за неё что лучше! — прошипел Тойя. Дверь на кухню приотворилась. Тойя и Нацуо синхронно повернули голову и увидели Рей. Они мгновенно отошли друг от друга, насупились с одинаковой гримасой и засунули руки в карманы. — Что тут происходит? — спросила она. В её голосе не было угрозы, но она умела пустить холодок по коже и без неё. — Тойя распускает руки, — первый ответил Нацуо. — Какая же ты все-таки ябеда, — Тойя закатил глаза. — Сколько тебе лет? — Вы оба ведете сейчас как маленькие, — сказала Рей. Её тонкие брови нахмурились. — Что случилось? — Нацуо опять влез не в свое дело и обморозил Ми-чан руку. — Ну тут я перестарался, признаю. Я не хотел так поступать. — У тебя с утра будет возможность извиниться перед ней, — сказала Рей. Нацуо покорно склонил голову. Рей посмотрела на Тойю. От этого взгляда у него по спине опять поползли мурашки. Какой его мать не была хрупкой и слабой, был у неё какой-то стержень, который позволил удержать семью Тодороки от полного краха. — Скажи ей честно обо всем как можно скорее, пока ваши отношения не зашли слишком далеко. Сегодня я видела, как вы смотрели друг на друга. — На её губах появилась улыбка, а у Тойи покраснели уши. — Но ты не должен лишать Ми-чан выбора. — Отношения с про-героем это сложно, — нараспев сказали они трое. Тойя устало потер шею и уткнулся взглядом в пол. — Я понял тебя, ма. Снизу доносились громкие голоса, но разобрать о чем они говорят было невозможно. Наверняка Тойя разбирался с Нацуо. Мизеки впервые не хотелось ничего подслушивать. Она легла на мягкий футон и накрыла голову подушкой. Все звуки стихли, но внутренний голос стал невыносимо громким. «Тебе лучше не лезть во все это.» Мизеки понятия не имела почему Нацуо сказал это. Хотел напугать? Она не сдержалась и хмыкнула. Это Тойе нельзя во все это лезть. Мизеки отложила подушку, потому что стало жарко дышать. Голоса внизу стихли. Она села на футон лицом к открытому окну и уставилась в ночное небо. Все её считали смелой и сильной девушкой. Но Мизеки сейчас чувствовала себя самой трусливой слабачкой на всем белом свете. Она не могла заставить себя признаться Тойе в том, что является преступницей. Это и ему может выйти боком. А если он сдаст её полиции? А если Лигу? Мизеки представила Шигараки и по коже пробежали мурашки. Нет, она не может подставить. Тойя не должен узнать на кого она работает. Обманывать Тойю не хотелось. Мизеки умом понимала что лучше оборвать эти отношения сейчас, ведь дальше их связь будет только крепнуть. Уже сейчас сердце болело в груди от мысли что Тойя уйдет из её жизни. А что же будет дальше? «Ему будет лучше без меня», — уговаривала себя мысленно Мизеки. Но непрошеные слезы сразу закипали на глазах. Она с шумом вдохнула и растерла щеки и веки, избавляясь от них. В дверь тихо постучали. Мизеки подскочила на месте и обернулась. Щелкнула ручка и на пороге появился Тойя. — Не спишь еще? Тойя бесшумными шагами вошел в комнате и осторожно присел рядом с футоном Мизеки. — Я слышала голоса. Ты ругался с Нацуо? — Нет. Мы не ругались. Мизеки грустно улыбнулась. Тойя ни за что не скажет того, что может заставить её чувствовать себя неловко. Он осторожно коснулся ладони Мизеки. Прикосновение горячих пальцев сразу же запустила горячую волну возбуждения по всему телу. Это было так неуместно как показалось Мизеки. Но разум и сердце с телом словно начали жить разными жизнями. Воздух застыл в комнате. Шелест ветра в саду утих. Мизеки и Тойя смотрели друг на друга в полутьме и каждый не мог решиться что-либо сказать. — Помнишь тот вечер, когда мы пошли в кино? — Тойя первым нарушил тишину своим охрипшим от волнения голосом. Мизеки молча кивнула, она побоялась что дрожь в голосе выдаст её волнение и она сама же и разревется. Она поняла к чему клонил Тойя, и почувствовала загнанной в угол. Тойя спрашивал, будет ли она его девушкой, а она взяла время подумать. Видимо, оно истекло. Эти их недоотношения были её единственной отговоркой для того, чтобы пока не отталкивать Тойю от себя. В тайне она надеялась и одновременно боялась что страсть Тойи к ней пройдет, и он сам потеряет к ней интерес и исчезнет сам. Тогда бы Мизеки не пришлось брать ответственность за свое разбитое сердце. Но Тойя хотел быть с ней, но он не знал кто она на самом деле. Он взял её за руку и пристально посмотрел в глаза, словно хотел там найти ответ уже сейчас. — Ты будешь моей? — Да… Тойя услышал положительный ответ и все перестало его волновать. Она его. Он потянулся к ней, заключил в крепкие объятия и поцеловал. О другом он подумает позже, не сейчас. Мир сузился до мягкого и податливого тела, её вздохов, шелковых волос и золотых глаз, блестящих во тьме. Он не будет как отец… Пусть он привязал к себе Мизеки недомолвками и ложью, но он все расскажет ей. Потом. Чуть позже. Сейчас он остро нуждался в обычной жизни. Он не хотел быть героем, не хотел распутывать плотный клубок из преступников, работорговцев и политиков, не хотел искать алмазную девку. Он хотел быть просто Тойей, который невероятно счастлив, что Мизеки согласилась быть его девушкой. Тишина комнаты наполнилась чувственными вздохами и всхлипами.