Раз зажег, то потуши

День второй. Утреннюю сонную тишину города разрушила серия громких взрывов в аэропорту и недалеко от мэрии. Стройные ряды людей с повязками на головах, где алела витиеватая печать ванов государства Рюкю. Весь эфир был завален сообщениями о раненых и погибших, но чахлая система безопасности города не могла обработать все заявки. На каждой улице была слышна стрельба, крики и ругань. Мирное население в панике металось, пытаясь спастись от причуд как героев, так и революционеров. С границы города начали стягиваться бронированные машины с громкоговорителями. Они вещали о том, что время преступной власти и беспредела героев подошло к концу. Обычные люди искали защиты у многочисленных офисов героев, но почти они все были пусты. Арахна быстро добралась до своего офиса. По дороге она видела хаос на улицах, но не понимала что делать. Ей было страшно, она не знала что делать. Лицензию она получила всего два месяца назад, и еще месяц просто искала работу в каком-нибудь геройском агентстве. Она считала что ей дико повезло, что под крыло её взял один из популярнейших на Окинаве героев. Он обязательно расскажет что ей делать. Приободрит её, и они вместе пойдут спасать людей. В кабинете мистера Стальная хватка слышалась возня. Арахна распахнула дверь и смело вошла внутрь. Но слова застряли в горле, когда она увидела костер посреди кабинета, и своего начальника, который лихорадочно кидал в него папку за папкой. — Ч-что происходит? — Арахна прикрыла лицо рукой от едкого дыма, который постепенно заполнял комнату. Она бросилась к окну, чтобы открыть его, но Стальная хватка схватил её за шиворот и отбросил к стене. — Босс, что такое? — Это конец! — трагичным голосом сказал он. — Конец. Моя работа тут окончена. И в подтверждении этого он закинул на плечо большую спортивную сумку. Арахна не могла поверить своим глазам — её начальник сбегал. А она считала его самым смелым мужчиной на свете. — Стойте, но там на улицах погибают люди! Надо помочь им эвакуироваться и… — Мне плевать, — отрезал он. Он направился к двери, но Арахна перегородила ему путь и приоткрыла рот. С острых зубов начала угрожающе капать зеленая ядовитая слюна. Стальная хватка брезгливо сморщился и поглядел во все шесть глаз своей подчиненной. — Прочь с дороги, животное. Арахна зашипела и надула щеки, но не успела атаковать. Одним сильным ударом Стальная хватка сшиб её с ног. Она влетела в стену, больно ударилась головой и обмякла без сознания на полу. Огонь в кабинете Стальной хватки разгорался все сильнее. Он бежал, петляя по выученным наизусть вонючим подворотням Нахи. Пару раз он налетал на группы жалких чумазых людей, но едва замечал их. Один попытался схватить его за сумку, так что он сломал ему руку. Плевать, плевать на все. В голове стучало только одно — добраться до пункта эвакуации и уплыть с этого сраного острова. Стальная хватка злился на то, что был слишком беспечен. Разговоры о революции и грядущей Второй чистке не утихали уже несколько месяцев, но он ждал своего куша. Годами он собирал самых невинных, самых красивых детей и молодых девушек на продажу и жил как король в этой дыре. Через пять дней он был бы таким богатым, что мог бы забыть о работе на всю оставшуюся жизнь. Черт бы побрал их всех, неужели нельзя было подождать со всем этим?! Неожиданно земля ушла из-под ног, и мужчина свалился на пыльный асфальт. Первым делом он прижал сумку с деньгами к груди и напрягся в ожидании новой атаки. Над ухом раздался голос, но говорил он на английском, и Стальная хватка мало что понимал. Он попытался ударить обладателя этого голоса, но не смог. Раздался смех. — Это ты отдай. Чьи-то руки потянули сумку. Но не просто так Стальная хватка так назывался. Ткань сумки затрещала, он взвыл от отчаяния и дернул сумку на себя. Сумка не выдержала и порвалась, и оттуда начали вываливаться пачки потертых купюр. — Это мое, — зарычал мужчина. — Сомневаюсь. Стальная хватка даже не понял что произошло. Мир покачнулся и потемнел. Отрубленная голова героя с влажным шлепком упала на землю и откатилась к влажным мусорным пакетам, над которыми давно вились жирные черные мухи. Аэропорт был отрезан от города, потому что революционеры разрушили шоссе серией взрывов. Колонна из хорошо защищенных машин в сопровождении небольшой группы оставшихся лояльных правительству героев быстро двигалась по другой дороге к гавани. В одной из машин сидел мэр с семьей. Жена и двое детей жались друг к другу на одном из сидений, а он был сам настолько поглощён своим ноутбуком, что не замечал ничего вокруг. — Папа… С нами же все будет хорошо? — спросил младший ребенок. Мужчина бросил рассеянный взгляд на семью поверх экрана ноутбука и вновь погрузился в переписку. - Да, конечно… Все будет хоро… Крыша машины согнулась под сильным ударом. Дети завизжали от ужаса, жена залилась слезами, а мэр разразился бранью. Машина резко затормозила, и мужчина свалился со своего сидения. Раздался скрежет металла, который потонул в какофонии рыданий и завываний. Огромные черные хищные когти вошли в крышу словно нож в мягкое масло. Кто-то очень сильный вскрыл бронированную машину словно консервную банку. Женщина забилась в угол машины и закрыла своим телом детей, а мэр свернулся на полу в жалкий трясущийся клубочек и закрыл руками голову. Когтистая лапа схватила его за шиворот и подняла наверх. Мэр приоткрыл слезящиеся от ужаса глаза и огляделся. Часть колоны ушла далеко вперед, бросив его на растерзание преступников. Его машину и хвост колонны взяли в плотное кольцо толпа революционеров. Они победно улюлюкали, вскидывали руки с автоматами и ракетницами. — А вот и ты! Смотрите, люди, едва не обмочился! Мужчина, больше похожий на медведя из-за своей причуды, развернулся к своим подчиненным и потряс мэра, словно он был игрушкой. — Вытащите его семью тоже! — отдал приказ он. Несколько мужчин диковатой наружности с громким улюлюканьем потянулось к машине. — Они же дети! — взмолился мэр дрожащим голосом. — А ты думал об этом, когда одобрял продажу наших детей в рабство? — зарычал Медведь. — Моей младшей сестре было всего десять, когда её похитили, и где она теперь?! Он с силой ударил мэра в челюсть, а затем швырнул на асфальт. Толпа одобряющее загудела. Медведь спрыгнул вниз с машины, и под его ступнями земля пошла трещинами. Он поднял свои огромные кулачищи, его длинные острые ногти заблестели в свете тусклого полуденного солнца. — Сдохни! Мэр заплакал и закрыл лицо руками, приготовившись к смерти. Но этого не произошло. Он приоткрыл глаз и увидел как Медведь замер в моменте удара. Его глаза налились кровью от злобы. — Hello there! — раздался у них над головами веселый голос. Над головами у них завис широко улыбающийся мужчина с аккуратной бородой и ярком костюме с плащом. Его ладонь была направлена в сторону Медведя, и чуть подрагивала от напряжения. — Вы же не думали, что взрыв аэропорта остановит нас? — произнес он на японском с сильным американским акцентом. Тем временем Рядом с мэрией велись ожесточенные бои. Что революционная армия, что полиция и подтянувшиеся отряды американских военных с ближайшей базы были на удивление хорошо вооружены. Мизеки это казалось очень странным — только вчера Симабуку просил помощи у Все за Одного, а теперь он показывает огромную, вооруженную до зубов армию? Видимо, он очень хорош в поисках союзников, но теперь вопрос — кто и на каких условиях помогает ему. Мизеки откинула все лишние мысли — сейчас ей надо сосредоточиться на том, чтобы проникнуть в полуразрушенную мэрию. Очень жаль, что революционеры не додумались вывести из строя квирковые глушилки, которые используются по всему миру во всех правительственных и военных зданиях. Портал Курогири переместил к стенам, за которым начинался сад. Открытое пространство, где она будет на ладони. Мизеки не боялась пуль, снарядов ракетниц и других атак, но она не хотела, чтобы её кто-нибудь видел. Низко стелящаяся пыль и дымка была её единственным прикрытием. Одежда полетела на землю, Мизеки полностью превратилась в алмаз. Полную полупрозрачную форму держать было непросто, у неё было всего десять минут, чтобы найти хоть что-нибудь полезное. Она перепрыгнула забор, пригнулась и внимательно осмотрела окна мэрии. Пусто. Крадучись, она пошла вперед, держась зеленой изгороди. За исключением далеких звуков сражений было тихо, можно сказать умиротворенно. Мизеки даже в такой опасной ситуации не могла не заметить как красив был сад. Мэр явно спустил миллионы йен на него: тут были не только традиционные цветы Окинавы, но и много других тропических цветов, которых она никогда не видела. Они были явно привезены со всех уголоков мира. Это разительно контрастировало с общей разрухой самой Окинавы. Без происшествий Мизеки добралась до холла. В мэрии тоже было тихо. Пыль недвижимо висела в воздухе, где-то в глубине коридоров громко журчала вода из пробитого водопровода. Мизеки мысленно сверилась с планами мэрии которые ей дали наконуне и начала подниматься на третий этаж, где был офис самого мэра. Завернув в нужный коридор, она столкнулась с перепуганным секретарем. Он со всего маху ударился об её алмазную грудь, упал на спину и сразу же закрыл лицо руками. — Не убивай! Мизеки схватила его за шиворот и рывком подняла на ноги и пальцем подцепила бейдж. — Сколько будет стоить твоя жизнь? — Я… Я дам вам пропуск, который может открыть комнату сейфов на первом этаже! — пискнул он. — А почему же мне не убить тебя и не взять пропуск с твоего трупа? Секретарь побелел, пот крупными каплями блестел у него на лбу и над верхней губой. Его взгляд заметался из стороны в сторону. Он начал хлопать себя по карманам, а затем вытащил крупный бриллиант. — Возьмите… — Да ты издеваешься, — рассмеялась Мизеки. — Неужели больше ничего не можешь предложить? Мне нужна информация, брюлики мне не интересны. — Есть… Одно хранилище. Но туда не пройти одному. Нужен ключ, который вводят два человека одновременно. Если вы не против… Я могу вас проводить. — Что в хранилище? — насторожилась Мизеки. — Т-точно не знаю. — Ладно, идем в хранилище. Мизеки толкнула вперед себя трясущегося от страха секретаря и начала спускаться обратно по лестнице. Хранилище было в северном крыле второго этажа, за закрытой дверью. Секретарь приложил к датчику свой пропуск, он сначала несколько долгих мгновений попискивал и мигал желтым диодом, а потом умолк, а диод загорелся синим. — Что нужно будет делать? — сразу же спросила Мизеки, оказавшись в небольшой тесной каморке, где еще была одна стальная дверь. — Ввести код. 557135974568743658. — Как ты это запомнил? — не сдержала своего удивления Мизеки. — А я и не запоминал… — Секретарь дрожащими пальцами показал бумажку с записанным кодом. Мизеки ничего не сказала, но порадовалась что на её пути попался такой простофиля. Они встали каждый к панели у стены и начали синхронно набирать код, который надиктовал секретарь дрожащим от волнения голосом. Диоды вновь начали мигать. Это затянулось, Мизеки начала терять терпение. — Если это какая-то ловушка, то прежде чем сюда кто-то придет, я смогу ререломать каждую косточку в твоем теле, — предупредила она. — Это стандартная процедура… — Секретарь утер мокрый лоб рукавом. — Все должно быть нормально… Наконец диоды зажглись синим и замок щелкнул. Мизеки нетерпеливо распахнула дверь и вошла. Хранилище было тоже тесным. У стен были втиснуты высокие шкафы для документов, на каждом ящике был написан год и еще какие-то пометки, значний которых она не знала. — Рассказывай что за пометки. Мизеки подошла к ящикам, где хранились документы пятнадцатилетней давности. — А что вы хотите найти? — Прошлая Окинавская чистка, — рявкнула Мизеки неожиданно даже для себя. — И любая информация по героям. Секретарь объяснил какие ящики ей нужны. Мизеки рванула нужный ящик и он вылетел из шкафа, но ей было плевать. Дрожащими руками она набрала папок, которые как ей показались должны иметь нужные сведения. Обшарила шкаф за этот год, и взяла еще. Секретарь жался к шкафу и не смел и слова молвить. Мизеки кое-как взяла большую стопку папок и ни проронив ни слова вышла из хранилища, оставив секретаря на растерзание судьбы. Мизеки начала чувствовать что устает. Мэрия до сих пор была безлюдной, но отменять причуду она не спешила. Повсюду блестели глазки камер наблюдения, и она точно не знала, работают они или нет. Со стопкой важных документов Мизеки наконец дошла до кабинета мэра и пинком распахнула перед собой дверь. В кабинете был полный кавардак, он явно собирался в дикой спешке. Мизеки поставила на край стола ценные папки и начала обшаривать ящики и шкафы. Но ничего, кроме скучных отчетов, сводок по бюджетам она не нашла. Мизеки выругалась и отвела душу, пнув кожаный стул мэра. Она залезла под стол и проверила его на наличие секретов. В дальнем уголке она нащупала выемку и алмазным ноготком без труда вытащила небольшую панель. Под ней была кнопка. Но от чего? Мизеки еще раз обшарила ящики и осмотрела бумаге на столе. Никакой информации об этой кнопке не было. Мизеки опять нырнула под стол и задумчиво огладила её пальцем, прикидывая от чего она может быть. Почему же и не нажать? Не стал бы мэр прятать у себя в кабинете кнопку от какого-нибудь детонатора, верно? Мизеки затаила дыхание и нажала на кнопку. Тут же раздался грохот, пол заходил ходуном полупустые шкафы попадали со своих мест, а папки с ценной информацией разлетелись. Мизеки выругалась и кинулась их подбирать. — Глушилка отключена! — послышалось с улицы. Воздух наполнился характерными звуками перемещений. Ожили автоматные очереди, послышался грохот обваливающихся стен. — Назад, отступаем к мэрии! Мизеки вытащила изо рта маленький коммуникатор и активировала его. — Вытаскивай меня, черт возьми! В центре кабинета появился черный портал, и в этот же момент с громким хлопком появился еще один человек. Молодой парень в рогатой маске сидел на корточках прямо на столе мэра и смотрел на Мизеки, удивленно склонив голову. Он что-то сказал, но Мизеки не знала китайского. Она швырнула ему в лицо кипу каких-то бумаг и прыгнула в портал. Последним, что она слышала — как он кричит ей в след и еще один громкий хлопок. Мизеки вывалилась в своем кабинете на тайной базе. Она с тяжелым вздохом наконец отменила свою причуду и устало оперлась на спинку стола. В кабинет ворвался Кидзимуна, но сразу же отвернулся, увидев свою госпожу в надлежащем виде. — Мне зайти попозже? — спросил он, все же поглядывая через плечо. — Да, уйди, — пробурчала Мизеки. Она схватила первую попавшуюся одежду и уселась изучать папки, которые ей удалось вынести из мэрии. Достаточно быстро она поняла, что ничего нового по прошлой Окинавской чистке она не найдет. В папках за этот год тоже ничего интересного не было, и Мизеки уже начала думать что её вылазка была бесполезной. Но в последней, самой тонкой папке она нашла договор о содействии в тайной операции. Он был подписан мэром Окинавы, но вторая сторона не была указана. Тайная операция заключалась в том, чтобы убрать «неудобных» героев. Мизеки и раньше слышала о том, что правительство посылает одних героев убирать других героев, которые нарушают благопристойный образ. Те герои так или иначе действительно имели очень спорную репутацию. Но в приложении были явно не те, которые позорят то самое геройское общество. Фетгам, сэр Ночноглаз, Косатка, Мируко, Древесный Камуи… А во главе списка с пометкой «срочно» стоял Даби.