Связанный (Connected)

– Вот, хён, расчеши немного волосы, ты выглядишь как псих, – вздохнул Хёнджин и протянул старшему альфе расчёску, после чего вернулся к застёгиванию пиджака. – Спасибо, – хмыкнул Чан, забирая расчёску и проводя ею по своим тёмно-каштановым волосам. Но после нескольких минут мучений он позволил Хёнджину заняться своими волосами, смазав их гелем в попытке уложить их так, чтобы они выглядели профессионально и, возможно, немного устрашающе. Тем временем Чанбин разговаривал по телефону, организовывая импровизированную вылазку с Джэхёном, поручив ему держать телефон наготове на случай, если омегам или бетам что-то понадобится, а также подготовить машины к поездке. Они взяли с собой пару охранников, поскольку Сынмин выбыл из строя, и один из своих неприметных автомобилей, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания из-за отсутствия привычного уровня безопасности. Конечно, было легче от осознания того, что его омеги и беты будут в безопасности дома, но Чан всё равно должен был убедиться, что его младшие альфы тоже в безопасности. Это был его долг как альфы стаи, к которому он относился очень, очень, и очень серьёзно. Когда всё было готово, они спустились на лифте на первый этаж и поприветствовали сопровождавших их охранников - двух крупных альф с серьезным выражением лица, одетых в костюмы. Они идеально подходили для запугивания, что могло понадобиться для успешного выполнения задания по получению информации. Сынмин был прекрасным телохранителем, он доказал это в первый же день, проведённый с ними, но он был слишком маленьким, слишком милым и безобидным на вид, чтобы запугать кого-то. – Добрый день, господа, – сказал один из охранников, низко поклонившись, когда Чан, Чанбин и Хёнджин вышли из лифта. – Машина готова? – спросил Чан почтительно кивнув в ответ.  – Да, сэр, – быстро ответил другой охранник. – Водитель ждет снаружи. Охранники направились к фургону и открыли дверь, пропустив вперед трёх участников Stray Kids. Они заняли места в первом ряду, а охранники сели на ряд позади них. – Пункт назначения - Аукционный дом, правильно? – уточнил водитель через небольшое сдвижное окошко. – Да, именно так, – подтвердил Чан и закрыл окно, чтобы дать им возможность поговорить. – Итак, какой план? – спросил Хёнджин, когда Чан сел обратно на свое место. Чан сделал паузу, его рот открывался и закрывался, как у рыбы, в течение нескольких секунд, прежде чем тот снова захлопнулся. – У тебя его нет, не так ли? – устало вздохнул Чанбин. Чан покачал головой, пожав плечами чуть ли не до ушей. – Что? – воскликнул Хёнджин. – У тебя нет плана? – Вот до чего я докатился! Эта поездка вышла немного импульсивной, – сказал Чан с досадой. Чанбин разочарованно хмыкнул, его кофейный аромат стал кислым.  – Ладно, первое, что нам нужно сделать, это добиться приема у господина Чхве. Благодаря статусу нашей стаи мы легко попадём туда, но они, вероятно, всё равно захотят узнать причину нашего приезда. – Это запросто, – тут же вклинился Хёнджин. – Узнать, что этот сукин сын сделал с нашим маленьким бетой! – Реальная причина, Хёнджинни, – вздохнул Чан, и младший альфа сел обратно на свое место, скрестив руки на груди. – Мы что-нибудь придумаем. Подъезжая к аукционному дому, Чан испытал острое чувство дежавю. Он не мог поверить, что всего неделю назад они были точно в такой же ситуации, готовые купить телохранителя, который будет обеспечивать их безопасность. Они еще не знали, что им предстоит выбрать очаровательного бету, который перевернёт их представление об этом месте с ног на голову. Теперь они вернулись, полные гнева и ненависти, а также странного чувства привязанности к Сынмину, готовые получить ответы на вопросы об истории с их новым телохранителем и о том, почему бедняга оказался так ранен и травмирован. Хёнджин не мог усидеть на месте всю поездку на машине, его запах был настолько переполнен эмоциями, что у альфы стаи даже начала кружиться голова. Хёнджин был человеком, который очень сильно чувствовал окружающих, и хотя он провел с Сынмином не так много времени, он, как и Чан, уже почувствовал к нему привязанность. Такую же искру он почувствовал, когда впервые встретил Минхо, а также Чанбина, Хёнджина, Джисона, Феликса и Чонина. Несмотря на то, что бета был знаком с ним всего неделю, одна мысль о том, что он может пострадать, заставляла его инстинктивно вздрагивать, а Хёнджин, более молодой альфа, который хуже контролировал свои эмоции, поэтому Чан не был удивлён, что это так сильно на него повлияло. Чанбин был заметно спокойнее - он всегда отличался уравновешенностью, когда дело касалось серьезных ситуаций. Не стоит забывать, что, когда он хотел, он мог быть громче и гораздо безумнее, чем все остальные члены стаи вместе взятые, но он очень хорошо понимал, когда нужно быть взрослым и заботиться о членах своей стаи, особенно о младших. Это была одна из тех черт, которые Чан любил в нём больше всего. Он был таким большим и сильным, и при этом был одним из самых добрых и мужественных людей, которых Чан встречал. Первыми из машины вышли охранники, последний из них остановился, чтобы придержать дверь для членов группы  Stray Kids, когда те двинулись следом. Чан, предпочитая держаться в конце группы, чтобы иметь возможность следить за всеми членами своей стаи, откинулся на сиденье и позволил Чанбину перелезть через себя, получив по лицу его весьма внушительной задницей. Не сдержавшись, Чан шлепнул по ней. Альфа понимал, чего от него ждёт Чан, только по языку его тела: он двинулся мимо него, прежде чем тот успел что-то сказать, и неожиданно взвизгнул, получив звонкий шлепок,  прошипев ему, чтобы тот сосредоточился. Чан не виноват в том, что задница Чанбин была великолепна. Но он был прав, пора было сосредоточиться. Мужчина стоял у входа и разговаривал с одним из охранников, когда Чан наконец вылез из машины, моргая от внезапно ударившего в глаза солнечного света. – Stray Kids? – спросил один из мужчин в костюмах, охранявший большие двери, подняв глаза от визитной карточки, которую ему протягивал Хёнджин. – Да, – ответил Чан, шагнув вперед и выпрямляясь во весь рост. Несмотря на то что он был невысоким, ему не раз говорили, что он обладает некой аурой, которая заставляет его казаться больше, более устрашающим, что было полезно в таких ситуациях, как эта. Хёнджин повернулся к нему лицом, бросив взгляд, типа: "сделай что-нибудь!", и Чан прочистил горло. – Мы считаем, что приобретенный телохранитель нам не подходит. Мы хотели бы поговорить с господином Чхве о замене, – легко соврал Чан , и охранник замер. – Господин Чхве? Джихун Чхве? – спросил он, его голос приобрёл какой-то странный, нервный оттенок. – Да, – подтвердил Чан. Охранник повернулся к своему коллеге и обменялся с ним быстрым взглядом. Тот коротко и резко кивнул, едва различимо, и мужчина снова повернулся лицом к трём молодым альфам. – Хорошо, пожалуйста, подождите немного, пока мы свяжемся с господином Чхве. Он открыл большие двери, чтобы проскользнуть внутрь, и резко закрыл их за собой, оставив членов группы Stray Kids ожидать снаружи. Один из охранников всё еще стоял там, внимательно наблюдая за ними, так что они не могли свободно разговаривать, о чём им хотелось. Хёнджин выглядел всё таким же нетерпеливым, а запах роз, в воздухе, портился от негативных эмоций. Он метался между Чанбином и Чаном, бормоча что-то себе под нос и недовольно бурча при каждом шаге. Чанбин несколько раз пытался успокоить его, но в конце концов сдался и прислонился к двери, скрестив руки на груди. Чан тем временем не переставал волноваться за Сынмина, чувство вины накатывало на него волнами, заставляя вспоминать, что произошло. Он не мог поверить, что причинил боль маленькому бете, и ужасался себе, что даже не узнал его, находясь в своем доминирующем пространстве. Что, если это был Джисон? Что, если доверие, которое он так старался выстроить с омегой, было подорвано навсегда? Он мало знал о прошлом Сынмина, о том, через что он прошёл, но, судя по его реакции, это не могло быть чем-то хорошим. А то, что рассказал ему Джисон, — одна только мысль о том, что Сынмин был напуган и страдал годами, — заставляла его чувствовать тошноту. Чан до глубины души был защитником, и ему была невыносима мысль о том, что из-за него может пострадать кто-то невиновный. Что будет, если Сынмин больше никогда не сможет ему доверять? Чану бы понадобилось время, чтобы прийти в себя после того, как его швырнул через всю комнату голый альфа, находящийся в доминирующем пространстве, а Чан ведь никогда не подвергался домогательствам или насилию. У него было столько опыта общения с травмированными людьми, как же он мог так облажаться? Он был выше этого, или, по крайней мере, он так думал. Испуганное лицо Сынмина мелькнуло за веками, и это зрелище отозвалось в его теле физической болью. Эти большие щенячьи глаза, полные страха, эти мягкие, нежно-розовые губы дрожали, когда из его лёгких вырывались полные страха крики, а по его гладким щекам текли слезы. И эти звуки, которые он издавал, израненные, полные страха, страха перед Чаном, глядя на него такими несчастными глазами. Чан решил, он сделает всё, чтобы вернуть его доверие. Всё, что угодно, лишь бы дать этому бете хоть толику чувства безопасности, которое у него украли. Может, он и не являлся членом его стаи, но инстинкты Чана, похоже, принимали его за такового, и они не позволят никому причинить ему вред. Он больше не будет их телохранителем - это слишком опасно, решил Чан. Нет, он мог бы остаться с ними, они могли бы позаботиться о нём, может быть, даже... может быть, они могли бы даже попробовать поухаживать за ним. Возможно, тот даже вступит в их стаю. Нет, Чан встряхнул головой, прогоняя эту мысль. Он забегал вперед. Он не знал, как к этому отнесутся остальные члены его стаи, но, посмотрев на гнев и нервозность на безупречном лице Хёнджина, на то, как напряжённо сжимает руки Чанбин, поджав нижнюю губу, он понял, что их альфьи инстинкты заставляют их тоже воспринимать Сынмина как часть стаи. На случайного человека такой реакции просто не бывает. И его беты и омеги, видимо, тоже прониклись маленьким бетой, по крайней мере Феликс. Омега с самого начала относился к Сынмину как к стае: давал ему одежду, злился, что они едят без него, даже позволял Сынмину понюхать себя, чего не делают взрослые, представившиеся люди, к тем, к кому у человека нет чувств. Но не только это, он обращался с ним так же, как с Джисоном, – нежно, заботливо и ласково. Казалось, он воспринимает Сынмина как человека, о котором нужно заботиться, несмотря на то, что тот - бета, а Феликс - омега и, по общественным стандартам, стоит ниже в "пищевой цепочке". Всё это было так волнительно и неприятно. Но от размышлений его оторвал громкий писк Чанбина, и, подняв голову, он увидел, как его младший альфа отшатнулся в сторону, а дверь, на которую он облокачивался, открылась. Хёнджин поймал его прежде, чем он успел упасть, и слегка рассмеялся. Чанбин тихо поблагодарил его, но лицо его было красным от смущения. Чан шагнул вперёд, увидев, что охранник вернулся, но на этот раз его сопровождал еще один человек. Чан сглотнул и сделал непроизвольный шаг назад. Теперь этот человек внушал страх. Он был высоким, очень высоким, на голову и плечи выше Чана, с широкими плечами и аккуратно подстриженной бородкой цвета соли и перца. Его глаза были острыми, как стекло, цвета красного дерева, руки сцеплены за спиной, осанка идеально прямая. Он посмотрел на Чана, даже не потрудившись опустить подбородок, и окинул его презрительным взглядом. Запах сандалового дерева так мощно проникло в нос, что Чан вынужден был физически удерживаться от того, чтобы не зажать его. – Бан Чан, рад с вами познакомиться, – произнёс господин Чхве, его голос был глубоким и царапающим, и он был таким же устрашающим, как и на вид. – Взаимно, – ответил Чан, кивнув головой с вынужденным уважением. – Насколько я понял, вы хотите поговорить со мной? – спросил он. – Именно. Он кивнул, скривив губы. – Тогда следуйте за мной. Господин Чхве провел трёх молодых альф через высокие двери в фойе аукционного дома, но когда охранники Stray Kids двинулись следом, двое мужчин, охранявших двери, встали перед ними, фактически создав барьер между ними и их работодателями. – Вам не нужно будет их защищать здесь, все в агентстве – обученные телохранители. Они будут в безопасности со мной, – убеждал господин Чхве, когда охранники быстро начали протестовать, безуспешно пытаясь прорваться внутрь. – Всё в порядке, – вмешался Чан, когда они продолжали громко возмущаться. Мужчины остановились и посмотрели на него с недоверием. – Сэр.. – С нами всё будет в порядке, – твёрдо перебил Чан. Его тон не оставлял места для пререканий. Последнее, чего он сейчас хотел, – это вступать в конфликт с господином Чхве до того, как они получат то, что им нужно. Охранники переглянулись, затем отступили и низко поклонились. – Как пожелаете, сэр. Господин Чхве молча вёл их по коридорам аукционного дома и привёл к массивной двери, которая вела в пустую комнату прямо у подножия лестницы. Чан сделал шаг назад, пытаясь подавить кашель, когда из-за двери донёсся ошеломляющий запах феромонов альф. Чанбин не был столь удачлив, он чихал, уткнувшись в локоть, и ворчал от переизбытка сильных запахов, в то время как глаза Хёнджина вспыхнули красным, его более молодые инстинкты плохо справлялись с задачей удержать себя от восприятия вони как угрозы. Чан в большей степени контролировал свою альфа-сторону, поэтому это не вызвало в нём такого сильного отклика. Но он потянулся к основанию шеи Хёнджина, чуть ниже, чтобы обхватить её и сжать. Просто предупреждение, успокаивающее присутствие, чтобы вырвать Хёнджина из тех бушующих мыслей, которые лезли ему в голову. Как Сынмин жил с этим? Для них это было практически невыносимо, а ведь они были альфами, и один вдох этого запаха отправил бы даже Минхо в сабспейс. Сынмин, должно быть, приобрел высокую устойчивость к феромонам альф, но и блокаторы запаха, которые он принимал, могли притупить его чувствительность. Однако господин Чхве не дрогнул и просто прошёл в комнату, даже не удостоверившись, что они всё еще следуют за ним. Он открыл дверь на другой стороне помещения, обнажив белый кафельный коридор, залитый затхлым флуоресцентным светом. Чан скривился, не желая углубляться в эту адскую дыру, но ему нужно было получить информацию, которая могла бы помочь бете, которому он причинил боль. Его собственный комфорт не был главным приоритетом. Старший мужчина повёл их по коридору и остановился перед очередной дверью. Достав из кармана связку ключей, он наклонился, чтобы вставить ключ в замок. После того как замок открылся, он дёрнул дверь на себя, отступил назад и распахнул её, пропуская трех членов стаи Stray Kids вперёд. Это был кабинет, ухоженный, с большим письменным столом, широким удобным креслом, маленькой дверью, ведущей в кладовку, и несколькими шкафами для бумаг, один из которых стоял у стены и был открыт, единственная вещь в комнате, не поставленная идеально четко на свое место. Господин Чхве вошёл следом за ними, закрыл за собой дверь и нырнул в кладовку, откуда быстро вернулся с тремя складными стульями. Он быстро поставил их перед своим столом и жестом предложил им сесть, а сам сел в кресло, наклонившись вперёд и сцепив пальцы на деревянной поверхности перед собой. – Итак, господин Бан, я слышал, вы хотите вернуть приобретённого телохранителя. Есть ли у вас какая-то особая причина? – начал господин Чхве. Чан прочистил горло. – Мы думаем о его возвращении, но пока не решили, –  сказал он, изо всех сил стараясь не показаться защищающимся. – О? – пытливо хмыкнул господин Чхве, и Чан мог поклясться, что его глаза слегка потемнели, а приятный свет в них померк, как угасающая свеча. Чанбин нервно дёрнулся рядом с ним, и краем глаза Чан увидел, как его рука метнулась и схватила Хёнджина за запястье, остановив его, прежде чем тот успел даже подумать о том чтобы вмешаться. – Да, но сначала мы хотели бы узнать о нём побольше, – продолжил Чан, доверив Чанбину держать Хёнджина в узде. – Понятно, – отрывисто произнёс господин Чхве. – Что ж, советую вам спросить у него. Чан изо всех сил старался не показать своего растущего раздражения высокомерной беззаботностью сидящего перед ним человека, понимая, что если он проявит хоть каплю неуважения, это ничем хорошим для них не закончится. Это было здание, до отказа набитое обученными альфами, которые, вероятно, смогли бы убить их, и бровью не пошевелить. Он начал сомневаться, так ли уж хороша была эта идея. – Сэр, похоже, он не слишком много знает о своем прошлом. Мы хотели бы узнать, можем ли мы получить его личное дело. – Личное дело? – уточнил господин Чхве, его голос слегка поник, приняв более тёмный оттенок, как и его глаза. Он сделал паузу на долю секунды - так быстро, что Чан вряд ли заметил бы её, если бы не ждал с нетерпением ответа. – Конечно, – сказал он и медленно поднялся со своего места. Он подошёл к открытому шкафу с документами и перетасовал папки, внимательно просматривая их. Затем он снова повернулся лицом к Чану. – Кажется, у нас нет данных о Ким Сынмине, – ответил он. – Нам придётся поискать. Мы свяжемся с вами, как только найдём его дело. – ТЫ ЁБАННЫЙ ЛЖЕЦ! – зарычал Хёнджин, и Чан повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Чанбина напряглось, и он отпустил Хёнджина, когда тот с безумными глазами бросился вперед. Он бросился на господина Чхве с раскинутыми руками и перекошенным от злобы лицом. Но не успел молодой альфа и пальцем пошевелить, как дверь за его спиной с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась пара мужчин с сильным запахом. Они тут же схватили Хёнджина и с жалкой легкостью швырнули его лицом на стол. Хёнджин закричал со смесью боли и гнева, и это было всё, что потребовалось Чанбину, чтобы сорваться. Вскочив со своего места, он обхватил альфу, нависшего над Хёнджином, и швырнул его в дверь, отчего стекло окна разлетелось на миллион осколков. Но, к удивлению Чана, мужчина просто поднялся на ноги, его лицо и руки были рассечены в нескольких местах, но он как ни в чем не бывало снова бросился в бой. Эти люди были настоящими чудовищами. Чан понял, почему это агентство так много работает с бандами Сеула. Через несколько секунд Чанбин и Хёнджин оказались придавлены: Хёнджин - к столу, а Чанбин - на животе к ковровому покрытию. – Господин Бан! –  Голос господина Чхве раздался поверх громких ругательств Хёнджина, и Чан остановился на полпути к нанесению первого удара, направленного на человека, державшего Чанбина. Он повернулся и увидел, что над ним возвышается мужчина, руки которого по-прежнему сцеплены за спиной. – По вашему неподобающему поведению и неуважению я вижу, что вы не тот человек, который сделал стаю Stray Kids великой. Вы просто ребёнок, которому дали слишком много власти и привилегий. Я не должен был позволять вам приобретать мистера Кима, – прошипел он. – Я рекомендую вам исчезнуть и вернуть мне моего омегу. Он показал жест одной рукой, и телохранители альфы тут же встали, подняли своих жертв и подтолкнули их к Чану. – У вас есть двадцать четыре часа, чтобы вернуть мне мистера Ким Сынмина, прежде чем я заберу его силой. Сынмин зевнул, потянулся, как кошка, и окончательно проснулся. Его окружало что-то мягкое, теплое и каждый сантиметр его тела был окутан комфортом. Боль в ребрах исчезла благодаря лекарствам, которые принёс Джисон, и не только это, но и то, что голова была более ясной, чем прежде, и туман, проникший в мозг, полностью исчез. Он улыбнулся, вспоминая события перед тем, как он снова заснул. После того как он поел орехов, крекеров и сыра и выпил целую бутылку воды, на него снова навалилась усталость: голод был утолён, и он чувствовал себя довольным и сытым. Чонин отнёс его на кровать и уложил под одеяло - бета заснул сразу же, как только его уложили. Сынмин замер в замешательстве, почувствовав в воздухе новый запах, отличавшийся от привычного ему шоколадно-клубнично-апельсиново-хлебного микса. Он нахмурился, смущенный странным запахом. Запах был каким-то знакомым, но он не принадлежал стае, в этом он был уверен. Он заставил себя сесть и, моргнув, открыл глаза, осматривая комнату. Джисон и Феликс спали у изножья кровати, свернувшись калачиком, а Минхо, положив голову на грудь Чонина, тихонько похрапывал на куче одеял и подушек, которые они, видимо, соорудили, чтобы спать на них. Больше никого не было. Тогда что это был за запах? Оу. ОУ. Это был он. Сынмин издал писк, когда до него дошло: сладкий цветочный аромат, который он почувствовал, был его собственным. В этом был смысл: он пробыл в этой комнате больше суток, не имея возможности принять блокаторы запаха, и теперь они перестали действовать. Это было плохо. Сердце Сынмина колотилось о грудную клетку, и он, осторожно, чтобы не задеть спящих омег стянул одеяло и соскользнул с кровати. Он на цыпочках переступил через лежащих на полу бет, и его сердце едва не остановилось, когда нога случайно задела предплечье Минхо. К счастью, старший мужчина крепко спал, просто неосознанно отстранившись от прикосновения. Дойдя до двери, Сынмин осторожно открыл её, внутренне умоляя её не скрипеть. Затем он быстро направился в свою комнату. Вбежав в свою комнату, он слишком громко хлопнул дверью и подпрыгнул от звука, напугав свой и без того испуганный мозг. Его блокаторы запаха, ему нужны блокаторы запаха. Вбежав в ванную, он открыл шкафчик за зеркалом и дрожащими руками схватил пакет, в котором лежали таблетки. Упаковка с таблетками с грохотом упала на столешницу, и он потянулся, чтобы отбросить пакет в сторону. Но, к своему удивлению, он заметил нечто необычное. Конверт, который дал ему господин Чхве, был открыт и разорван  по верхнему сгибу. Он напрягся. Кто-то был здесь. Сынмин прикусил губу и перевернул конверт на ладони. На лицевой стороне красовалась надпись: «Не открывать». Но кто-то открыл его и увидел, что находится внутри. Значит, по логике вещей, он тоже должен знать, верно? Это не было неповиновением господину Чхве, если кто-то другой открыл его вместо него. К тому же, он всё равно больше никогда его не увидит. Да. Он заглянул внутрь и достал сложенный листок бумаги. Почему он так нервничал? В горле стояла желчь, а руки тряслись, будто он слишком долго держал что-то тяжелое. Он глубоко вздохнул. Господин Чхве никогда не узнает, он не может наказать его здесь. Он в безопасности. Он осторожно развернул листок.