Vielleicht Vielleicht

Всю дорогу до дома Симон чувствовал себя потерянным и обманутым, хотя прекрасно понимал, что он сам выдумал себе образ Вилле, думая, что от невинных дразнящих игр они смогут перейти к чему-то серьезному. Вера в это была сильна, хотя Симон и не признавался себе, а сейчас выглядел дураком не только в своих глазах, но и в глазах парня, который вообще не воспринимал его серьезно. — Что ты такой хмурый? — Аюб стоял в дверях, пока Симон поднимался по лестнице в их квартиру. — Лучше не спрашивай, — просто этот день нужно было пережить. Завтра он уже не будет умирать от кринжа, а просто… делать свою работу. Никаких заданий, никаких рисков, ничего. — Кто-то обидел Симме? — из-за двери появилась Рош, и друзья звонко рассмеялись, когда Симон смерил их уничижительным взглядом. — Потом расскажу… Симон, конечно, рассказывать ничего не собирался, и Рош и Аюб это знали, поэтому как только они все втроем зашли в общую гостиную, то начали задавать вопросы: — Не срослось с этим проектом? — обеспокоенно спросил Аюб. — Может, ну их, и назад в Бремен? — Рош мечтала вернуться в родной город, но друзья постоянно тянули ее за собой, и в каком-то смысле она понимала, что так лучше. Ей нужно развиваться, но как же хотелось уехать и жить там, где комфортно. — Нет, нет, — отмахнулся Симон, не собираясь отвечать ни на один из этих вопросов, и направился в свою комнату. Они жили в большой квартире, состоящей из четырех комнат — у каждого была своя, а в гостиной они проводили вечера, а иногда и целые выходные. Это была привычная жизнь для молодых людей, которые переехали из города поменьше в крупный мегаполис. О собственной квартире из них никто не мечтал, потому что финансово это было невозможно потянуть — да и снимать было проще. Однако иногда Симон думал, как бы обустроил свой дом. Что все было бы так, как он хотел, как он спланировал. Эти мысли частенько не давали ему покоя, но когда приходили счета за электричество и отопление, а потом и за арендную плату, то все сразу вставало на свои места. Он мог мечтать, но пока… пока его ждала маленькая комнатка, забитая растениями и аквариумами с самыми необычными рыбками. Это был его маленький мир-уголок, куда даже Аюбу и Рош не всегда можно было проводить время. Зайдя сейчас в свою спальню, Симон бросил рюкзак на пол, и прежде чем лечь в кровать стянул с себя футболку и джинсы и взял в руки телефон. Бездумный скроллинг новостей привел его только к одним мыслям: как сильно он сегодня облажался. В какой-то момент Симон даже думал, что стоит сменить место работы, но потом понял, что не примет в себе такую слабость. Не его вина, что Вилле ничего не сказал. Хотя если бы Симон знал о его женитьбе, остановило бы это его? В первую секунду он ответил себе уверенное «да», но потом… Потом перед глазами появились черты лица парня, эти спадающие на глаза пряди светло-русых волос, мягкие (откуда-то Симон это точно знал) тонкие губы, улыбка… Пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы не дать фантазии обмануть тело. Но в голове все равно мелькали картинки той сцены, когда они сидели друг напротив друга в кабинете Августа, и еще бы чуть-чуть, и они поцеловались. Как же хорошо, что этого не произошло. Иначе Симон бы себя уже съел. И чтобы подавить и возбуждение, и стыд, он открыл приложение с игрой в шарики и решил, что сегодня точно побьет свой рекорд в 10 000 баллов. Симон так заигрался, что уже не мог и вспомнить, что перед уходом с работы дал Вилле задание сделать презентацию о себе. Для него это было шуткой, но только для него.

***

В отличие от Симона Вилле не считал, что задание несерьезно. Да, он не успел ничего ответить, возразить, и вообще это немного переходило границы, но так было даже интереснее. А еще Вилле не подозревал, что Симон подслушал его с Августом не до конца, и в итоге у него было совершенно другое представление от действительности. Вот если бы он задержался, то, возможно, все было бы иначе. Сейчас мысли Вилле были только о чертовой презентации, на которую, честно говоря, у него не было времени. Они с Фелис должны были пойти на одну вечеринку — скучную и для преподавателей — и теперь у него был предлог ее пропустить. Так что когда из коридора послышался голос, призывающий идти, Вилле ответил: — Может быть, сходишь одна? Или с кем-то другим? Фелис ответила не сразу, но уже через минуту Вилле почувствовал, как она присела на краешек дивана, на котором он лежал. Отвернувшись к стенке из подушек, Вилле смотрел в одну точку, вырисовывая узоры на бархатистой ткани указательным пальцем — это очень успокаивало и помогало собраться с мыслями. — Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Фелис. — И да. И нет, — он не мог дать однозначного ответа. Рассказывать о том, что Август спалил его с Симоном в его кабинете, а потом высказывал, что так не поступают люди, которые вот-вот женятся, было плохой идеей. Даже с учетом, что Фелис бы только рассмеялась и предложила послать Августа нахуй. — И все-таки? Фелис почти всегда могла распознать, открыт к диалогу Вилле или нет, но часто пыталась вывести его на разговор хотя бы несколько раз — чтобы точно убедиться, что она в силах помочь. Но по тому, как Вилле дернулся и даже не повернулся, Фелис поняла, что ей и правда стоит сходить одной. Ничего особенного в этом не было. Особенно учитывая, что последние месяцы им и так приходилось проводить много времени из-за предстоящей росписи. И оба понимали почему. Еще немного, и скоро станет проще видеться друг с другом пару раз в неделю за бокалом вина, как в былые студенческие времена. — Окей, — тихо выдохнула Фелис себе под нос, и на прощание погладив Вилле по плечу, встала и вернулась к зеркалу, чтобы поправить макияж и волосы. Через минут пять после того, как Фелис ушла, Вилле достал из кармана джинс телефон и открыл Инстаграм. Он хотел пролистать ленту, но потом совершенно случайно попался аккаунт школы, а затем открылся и список подписчиков. Пальцы сами начали набирать «Сим…» Через пару мгновений Вилле смотрел на страницу Симона с пятью постами — пусть и давнишних, но зато на всех фотографиях были прекрасно видны его карие глаза — как темные вишни, смуглое лицо обрамляла копна взъерошенных кудрей, даже еле заметный небольшой шрам над губой выглядел как на своем месте — утонченно и нежно. Вилле на заметил, как закусил губу, просматривая публикации и читая комментарии. Это выглядело как сталкерство, но ему было все равно. Настолько, что в какой-то момент руки потянулись к молнии джинс, но вовремя Вилле себя остановил и перевернулся на живот и взял с журнального столика ноутбук. Может быть, если он все-таки сделает презентацию, то и Симон расскажет что-то о себе, и Вилле не придется самозабвенно листать его соцсети? Он почему-то этого так хотел, хотя и не подозревал, что у Симона на их отношения совершенно другие планы.

***

Утром Симон пытался сделать все, чтобы не встретиться с Вилле перед работой у офиса, и даже выйдя из трамвая, он облегченно выдохнул, не увидев парня у входа в здание. Симон собирался игнорировать Вилле до тех пор, пока не прижмет, но как только он зашел в лифт и двери начали закрываться, кто-то успел проникнуть внутрь. Конечно же, это был Вилле. — Привет, — привычно убрав с лица волосы, проговорил он, а затем прошел чуть вперед, чтобы встать напротив Симона. Как они и стояли вчера. — Привет. Симон отвернулся, делая вид, что внимательно рассматривает кнопки этажей, хотя перед глазами все плыло. В этот момент рука Вилле потянулась к одной из них, чтобы лифт наконец-то поехал, и Симон понял, что растерялся настолько, что забыл нажать на этаж. Провал, отличное начало дня. — Я подготовил презентацию, — вдруг проговорил Вилле, исподлобья взглянув на Симона, который опустил голову и теперь смотрел себе под ноги. — Какую презентацию? — это заставило его резко поднять взгляд. Он действительно забыл о задании, прозвучавшее тогда скорее как издевка и сарказм. — Про себя… — Вилле напрягся. Не хотелось узнать, что он потратил столько времени, пусть и по большей части на поиск фотографий, впустую. Симон продолжал смотреть на парня, который одновременно был возмущен и смущен, и уже не мог скрыть улыбки, потому что наконец-то вспомнил, чем закончился их вчерашний разговор. — Я пошутил, — звучало это ужасно, но двери лифта опять открылись, и им надо было выходить. — Подожди, — бросил Вилле вслед Симону, который почувствовал себя гораздо лучше, и уже направлялся к своему столу. — Привет, Симон, привет, Вилле, — не дала им продолжить Фредрика, которая уже сидела за приемной стойкой и понятия не имела, что между ними происходит. Оба парня только кивнули и помахали девушке в ответ, занятые своими мыслями. Или точнее — мыслями друг о друге. Но если Симон пытался их заглушить и узнав, что его восприняли слишком серьезно, хотел лишь рассмеяться, то Вилле наоборот хотел выйти с ним на контакт. Именно поэтому он вновь к нему подошел и тихо проговорил: — Сходим вместе на обед? Симон надеялся, что по его поведению все будет ясно, но он не знал, что столкнулся с человеком, который не понимает намеки. — Нет, — пожал плечами Симон, наконец-то подняв взгляд на смотрящего на него сверху вниз Вилле. Эти глаза его сразу зачаровали, но он пытался сопротивляться этой неконтролируемой тяге. — Почему? — Вилле или был глупцом, или только притворялся. — Потому что я не хожу на обед с людьми, которые скоро женятся, — взгляд, которым Симон его смерил, был пронизывающим. — Даже с друзьями? — не поверил Вилле, нажимая все сильнее. Он уже не мог уступить просто так. — Ты мне не друг, — на одном выдохе ответил Симон, поняв, что чуть привстал со стула, чтобы оказаться с Вилле на одном уровне. Если бы кто-то сейчас зашел в офис, то подумал бы, что они вот-вот поцелуются. — А кто тогда? — Коллега, — Симону пришлось приложить усилия, чтобы так сказать. На самом деле он так не думал, потому что по работе они даже не общались. Вилле рассмеялся, первым разорвав нить напряжения, которая между ними возникла, и Симон тоже сел обратно на стул. В голове пульсировало столько мыслей. Он почти забыл, как дышать, а потом вдруг понял, что такая реакция для человека, которому должно быть все равно — очень странная. Фредрика следила за парнями с таким интересом, что пропустила несколько звонков от Августа, а потом еще от Стеллы. Из-за того, что Вилле говорил очень тихо, а Симон почти шептал, было трудно понять, спорят они или флиртуют, или же просто говорят, как друзья, и Фредрику это сводило с ума. Но больше ни Вилле, ни Симон друг другу не успели сказать, потому что с лестницы послышались шаги, и это были ученики. Первое занятие начиналось уже через пять минут, так что пришлось вернуться к работе.

***

Симон игнорил Вилле весь день — и не только по своей воле. Нужно было сделать все те дела, что он откладывал, а еще Август навалил своих задач, что он понял, что придется задержаться. В обед у него тем более не было времени, хотя Вилле пару раз к нему подходил и намекал о заказанном столике. Ответ был один: «нет, некогда, нет». Может быть, это было к лучшему — Симон даже не думал о Вилле, об их заданиях, да и вообще все вернулось к тому, с чего началось. Словно он не ловил Вилле за тем, как он дрочил, а потом не слушал оправдания, и в итоге никакого ребяческого пари и не было. Так что сейчас он закончит одну задачу и пойдет домой, но вдруг… в офисе стало темно. Естественно все давно уже ушли — Симон так думал, потому что буквально не поднимал головы, пока готовил чертежи, и непонятно было, кто-то выключил свет или произошла авария. Но в тот же момент дверь аудитории, в которой Вилле обычно проводил занятия, открылась, и сначала появился столик на колесиках с проектором, а затем и он сам. Симон сощурился, пытаясь увидеть, кто вышел, и только через секунд десять глаза привыкли к темноте, и он понял. Да Вилле над ним просто издевался! Осталось доделать не так много, дома его ждал вкусный ужин от Аюба — он уже заспамил ему сообщения фотографиями. Больше ничего не входило в его планы. Прежде чем решиться на такую дичь, Вилле надеялся, что Симон все же согласится с ним пообедать, но его загруженность и упрямство привели к тому, что он действительно собирался показать ему презентацию. На стене. С помощью проектора. Но без сожаления. Потому что иначе бы, даже если игра отменена, Вилле считался бы проигравшим. — Может быть, выглядит и жалко… — начал он. — Очень жалко, — тут же подтвердил Симон, смотря в экран своего ноутбука. — По десятибалльной шкале — десять жалкости. И все же это было слишком жестоко. Вилле прекрасно понимал, что переходит границы, но отступить уже не мог. Так что когда включился первый слайд с его детской фотографией, он воскликнул: — Эту фотографию я не показывал никому! Симон тут же поднял взгляд и увидел светлого мальчика лет семи, который был одет в костюм клоуна, и только на ногах у него были огромные взрослые кроксы розового цвета. Сложно было скрыть улыбку и возвратиться к ноутбуку, но Симон замер. — А здесь я, кажется, познал мир, — Вилле вышел в чуть вперед, чтобы действительно презентовать себя, а не звучать где-то со стороны. На фото мальчик, уже постарше, сидел в окружении девочек, но смотрел куда-то в сторону. — В начальной школе я занимался балетом. Здесь я наблюдаю за воспитателем. Вроде в прошлом он был одним из солистов Большого театра в Москве, потом переехал в Германию. Но я помню как им восхищался. Симон забыл обо всем, что должен был сделать. Просто сидел и смотрел на презентацию, от которой целый день отказывался, но ему было интересно. По-другому и быть не могло, иначе он бы даже не высказал эту просьбу вчера — пусть и необдуманно. — А на выпускном я осознал, что лучше бы пришел на него с парнем, — Вилле довольно хмыкнул. На следующей фотографии он стоял вместе с какой-то девушкой в розовом платье, но лицо у него было трагическое. Только после этого Симон начал немного понимать, к чему эта презентация клонит. Вилле пытался перед ним открыться, пусть весьма и завуалированно. Но так любопытно было узнать, что будет дальше. — И когда ты пришел на вечеринку уже с парнем? — Симон хитро улыбнулся, почти полностью растаяв. — Об этом, кстати, моя следующая фотография, — Вилле чуть поднял указательный палец, словно говоря «хорошо подмечено». На стене теперь красовались два парня в каком-то клубе, а рядом с ними стояла кудрявая темнокожая девушка, с трудом сдерживающая смех. — Первый поход в гей-клуб. И все благодаря Фелис. У Симона что-то щелкнуло. Эта девушка на снимке и была той самой Фелис, которая писала Вилле, о ней говорил Август, а еще именно она и выходила замуж. Что-то здесь не сходилось — или после встречи с ней Вилле переосмыслил свою жизнь? — Потому что мы познакомились в универе, и она… — Вилле запнулся, понимая, что никому об этом не говорил, помимо Фелис. –… стала моей лучшей подругой и помогла принять себя. Это было правдой, и, наверное, поэтому он согласился сделать то, что она его попросила, и вряд ли что-то или кто-то мог заставить его сомневаться. Они так решили — как два взрослых человека, которые понимали все риски. Счастье друг друга было для них важнее. На последней фотографии презентации Вилле и Фелис уже сидели вместе — на набережной Эльбы. Кажется, в тот день они и решили пожениться, но почему — Вилле не мог рассказать, иначе бы подвел не только их план, но и предал доверие Фелис. В тот момент она была самым дорогим для него человеком. — Очень за вас рад, — Симон ожидал, что концовка будет немного другой, и вновь вернулся к ноутбуку. — Нет, ты не понимаешь, — Вилле сделал шаг вперед. — Мы с ней не вместе. — Но вы женитесь? Симон хотел, чтобы Вилле был с ним честен. Если они перешли на такой уровень взаимоотношений, то без этого было бы сложно открыться по-настоящему. Возможно, каких-то парней ответы и заявления Вилле могли убедить, но только не его. — Все немного сложнее, чем может показаться, — глаза зажмурились, и Вилле отрицательно покачал головой, не предвидя, что Симон его не поймет. — Да вроде просто, — никаких больше шансов и за ним разочарований. Симон начал быстро собирать рюкзак, хотя и закончил работу из-за презентации. Уже через секунд десять он направился в сторону лифта. — Подожди, — Вилле почему-то так важно было, чтобы Симон изменил о нем свое мнение, что и сейчас был готов его остановить. Он сразу пошел за ним, хотя из-за темноты сначала наткнулся на стол Фредрики, так что пришлось потянуть к стене и включить свет. — Ты же вроде сам все слышал, подслушав нас с Августом. Это не просто… — Я слышал только про свадьбу через два месяца, а потом сразу ушел, — Симон вдруг остановился и развернулся. — Тогда к лучшему, что ты не знаешь, — Вилле стоял уже совсем близко и перешел на шепот. Выдыхая воздух, он также чувствовал и то, как вкусно и маняще пах Симон. Если фотографии в соцсетях могли его так возбудить, то как вообще сопротивляться, видя парня перед собой? — Неа, не к лучшему, — Симон не позволил расстоянию между ними стать короче, иначе бы не смог сказать того, что сказал: — И вообще ты был прав, когда говорил, что мы не договаривались ни о чем. Так что я просто ошибся. Прости, мне нужно идти. И когда Симон сделал еще один шаг назад, уже готовый действительно уйти, он почувствовал, что Вилле не сильно взял его за несколько пальцев левой руки. Нежно и легонько, как если бы просто решил его погладить, но этого хватило, чтобы замереть. — Но ты не получил задание от меня, — Вилле говорил так, словно не держал Симона за руку, чуть сжимая и разжимая ее. Он смотрел в глаза, совершенно не смущаясь и даже не заигрывая, а просто веря в то, что должен так сделать. — Потому что никаких больше заданий, — на полувыдохе ответил Симон и почувствовал, как с плеча съезжает лямка рюкзака, а ноги подкашиваются — то ли испытываемых ощущений, то ли от любопытства, что будет дальше. Даже несмотря на то, что не планировал больше участвовать в их игре. Пальцы с ладони поднялись к кисти рук, а затем и к локтю, и только после этого Вилле притянул Симона к себе, прижав так сильно, что на пару секунд у них двоих перехватило дыхание. Они были не в состоянии друг от друга отстраниться.