Друг детства

Освобождение Алехандро и его Вакерос прошло гладко. Все они сейчас отдыхали, получив короткий момент передышки. Прайс и Алехандро ушли куда-то, прихватив Руди, а Соуп старался отвлечься от неприятных мыслей незамысловатой партией в карты с Гасом. Майкл успел найти общий язык со скромным Роучем, с которым сам Соуп толком и не успел познакомиться, а Гоуст сидел в отдалении помещения, тщательно прочищая свою винтовку от песка и грязи. Джон правда пытался не кидать взгляд на лейтенанта каждые пять минут. Или может не совсем правда… — Соуп, может перестанешь прожигать его взглядом и просто подойдешь? — Майкл, что сел рядом, окинул взглядом их обоих, пытаясь понять, что происходит. Джон перевел рассеянный взгляд на друга, хлопая глазами. Пару мгновений молча смотрел на свои руки, задумавшись. — Нет. — Отвернулся полностью от британца, отдавая все своё внимание друзьям. Пытаясь придать своему виду непринужденность, он окинул взглядом свои карты, но нога всё так же нервно отбивала беспорядочный ритм о пол. — Когда посчитает нужным, тогда и подойдет. Кайл вздохнул, потирая лоб ладонью. — Как школьники, ей-богу. — Не то слово, — Ракета, поджав губы, переключил свое внимание на Роуча, продолжая беседу. — Друг, не хочу показаться нетактичным, залезая в ваши дела, но вам лучшее уладить все. Такое напряжение не пойдет на пользу нашей миссии, понимаешь? — Гэррик с беспокойством смотрел на своего подавленного друга, от чьего привычного оптимизма не осталось и следа. — Я понимаю, Кайл, просто — Его прервало невесомое касание к плечу. Гас, увидев того, кто стоял за спиной у шотландца, ретировался, бросая карты на импровизированный стол в виде больших ящиков. Джон вздрогнул и поднял голову, глядя на нарушителя личного пространства. — Джонни… — Antación, vaqueros! — Громкий возглас Алехандро прервал Гоуста. Тот убрал руку, а Джон едва сдержал вздох разочарования от того, что приятное тепло чужих пальцев больше не ощущалось на плече. — Значит так! — Громкий и слегка нервный голос Прайса заставил всех подтянуться к большому столу, заваленному тактическими картами и какими-то бумагами. Соуп встал по левую руку капитана, внимательно слушая. Гоуст же стал напротив, держа в руках темный холщовый мешок. — Мы отвоюем твою базу, Але, заберем Валерию и убьем Грейвза. Мексиканцы довольно воскликнули. — Когда? — Чей-то голос из толпы. — Сейчас. Прайс был тверд и решителен, а в голосе звучала едва скрытая ярость, и Джон гадал, что послужило её причиной. — Мы идем против своих, — капитан тяжело выдохнул, оглядывая всех присутствующих, — мы сейчас — не сто сорок первая, и мы не Вакерос. Мы — Со стороны Гоуста донесся шорох, и Соуп приковал свой взгляд к нему. Мешок, что ранее покоился в руке лейтенанта, сейчас был вывернут, а содержимое, в виде множества балаклав с неаккуратными очертаниями черепа, вывалилось на стол. МакТавиш, нахмурив брови, взглянул прямо в карие глаза. Он со смущением обнаружил, что те были обращены к нему. Саймон смотрел напряженно, будто собирался сделать что-то безумное. — Мы — команда Гоуста. Зрачки Джона расширились, застилая радужку, а в следующее мгновение маска с лица Саймона пропала. Он снял её, глядя в глаза растерявшегося шотландца. — Приятно увидеть тебя снова, Саймон, — Прайс тепло улыбнулся лейтенанту, качнув головой. — Кто в деле — берите маску. Сам капитан первым надел балаклаву с неумело нанесенным узором, Алехандро, Руди и Гас были следующими. В какой-то момент голову каждого присутствующего покрывала черная ткань, и только Соуп сжимал балаклаву меж пальцев. Он поднял взгляд, запоздало осознавая, что Саймон смотрит на него. Без маски на лице, а во взгляде трепет и надежда. Ждет, когда Джон наденет свою. Складывалось впечатление, что если шотландец сейчас отбросит свою балаклаву обратно на стол, то Райли сделает то же самое. Соуп натянул ткань на голову, замечая промелькнувшую слабую улыбку на лице лейтенанта за мгновение, как его лицо скрылось за балаклавой. Прайс со странным взглядом похлопал Джона по плечу. — Тогда, за дело.

***

Джон нервно мял пальцы, едва ли не подпрыгивая на каждой кочке извилистой дороги, сидя в фургоне напротив Гоуста, что сидел неподвижно. Оно и неудивительно: Соуп потерял внушительную часть своей массы, и сейчас даже простой дружеский толчок в плечо от Майкла или Гаса заставлял того пошатнуться. — Боюсь, вам прийдется собирать меня по частям к концу поездки, — шотландец усмехнулся, замечая на себе странный взгляд лейтенанта. — Хах, давай я тебе помогу, — Ракета положил свою тяжелую руку на плечи сержанта, чуть придвигаясь, тем самым вжимая Джона в сидение. Соуп улыбнулся, благодарно кивая другу. Со стороны Райли послышался свист тяжелого вздоха, и Джон уставился на него, читая эмоции мужчины в карих радужках. МакТавиш приоткрыл губы, со смущением понимая. Саймон ревнует. Его недовольный холодный взгляд прошивал Майкла, что как ни в чем не бывало разглядывал местность за окном. Соуп прикусил губу, неловко отводя взгляд на свои руки, стараясь игнорировать зуд на своем лице от чужого пристального взгляда. Они уже подъезжали к воротам, когда Родольфо оживился, включая рацию. — Подъезжаем! Группа Гоуста, приготовиться к штурму. — Соуп, возьми целеуказатель и подсвечивай цели для вертушки Прайса, — лейтенант обратился к нему, указывая рукой на прибор. — Понял, — Соуп взял прибор, вглядываясь через бинокль на ворота. — Вызываю огонь, цель отмечена. — Принято! — Голос капитана отзвался в наушнике. В следующее мгновение вертолет пролетел прямо над их фургоном, начиная огонь по цели. Джон вглядывался до тех пор, пока последняя Тень не рухнула на пыльную землю замертво. — Входите в штаб и ищите Грейвза. Алехандро, воспользуйся хаосом и иди к Валерии, — капитан дал указания, вновь отключаясь. Все внутри фургона подорвались со своих мест. — За мной! Марш-марш! — Руди выскочил первым, бегом устремляясь к первой постройке. — Джонни, продолжай указывать цели для Прайса, — лейтенант взглянул на МакТавиша, в следующее мгновение открывая огонь по наступающим Теням. Джон рванул к лестнице, поднимаясь на крышу, чтобы иметь лучший обзор. Свист пуль заставил его припасть к бетонному полу. Завидев цель — здание метрах в двухстах, Соуп вызвал огонь авиаподдержки. Бесконечный град пуль противников не прекращался, и сержант спрыгнул на землю, когда понял, что не видит ни одного члена своей команды. Джон не растерялся, продолжая вести огонь по всем видимым целям, проходя одно разрушенное здание за другим. В конце концов он с облегчением увидел своего лейтенанта, за которым бежали остальные. — Джонни, не теряйся, — Саймон задержал на нем серьезный взгляд. — Идем через казармы к главному зданию. Джон кивнул, впредь следуя за широкой спиной британца. Они вошли в казармы, изрядно разрушенные и объятые огнем. Соуп мгновенно отпрыгнул к стене, едва не словив пулю в бок. Саймон тут же открыл огонь по стрелку, продвигаясь глубже. Здесь была настоящая кровавая баня. Шотландца на мгновение замутило от мерзкого металлического запаха и вони горящей человеческой плоти. Они зачищали комнату за комнатой, этаж за этажом, уклоняясь от обломков и очагов пламени. Когда они оказались как можно ближе к главному зданию, Соуп упал спиной под окно, из которого в них велся огонь, а Гоуст наводил метку для Прайса по бронированному внедорожнику с пулеметной установкой. Спустя минуту громких выстрелов Саймон наконец посмотрел на Джона, что продолжал сидеть, откинувшись головой на стену. Его вид обеспокоил британца, и он присел на одно колено перед ним, взволнованно беря лицо сержанта в свои руки. Кожа того была бледновата, а воздух слишком тяжело проникал в его легкие. Соуп ненавистно пинал своё здоровье, понимая, что сейчас он скорее обуза, чем полноценный член команды. — Джонни, посмотри на меня, — приказал Гоуст. — Все окей, эл-ти. Пойдем дальше, — сержант мотнул головой, медленно вставая. Саймон грозно смотрел на него, безумно беспокоясь. Он сейчас слаб, и его замедленная реакция и вялое тело могут стоить ему жизни. — Джонни, ни на шаг от меня, понял? Джон кивнул, следуя за мужчиной по лестнице. — Поторопимся! — Родольфо и остальные нагнали их. Райли стиснул ремень разгрузки на спине шотландца, стараясь защитить того. Они оказались у дверей здания. — Заперто! — Сейчас поставлю штурмовой, — Руди закрепил заряд на дверях и они все чуть отошли в сторону от небольшого взрыва. Они прорвались сквозь клубы дыма, сразу слыша выстрелы. — Грейвз убегает, за ним! — Скомандовал Парра, перезаряжаясь за колонной. Майкл рванул на второй этаж, откуда слышалось больше всего выстрелов. Соуп метнулся туда же, ныряя за колонну к другу. — Соуп, проверь комнаты справа, а я слева, — Джон кивнул и метнулся в сторону, готовя гранату. Он закинул её в комнату, слыша в следующее мгновение крики Теней и громкий взрыв. Соуп проверил дальние помещения, слыша свой позывной в наушнике. Гоуст. Чисто. Грейвза здесь нет. — Похоже он уже свалил, — Ракета отозвался на линии. — У меня тоже все чисто, — отчитался Соуп. — Внимание, Грейвз за стеной! — Капитан отозвался по связи. Джон выскользнул в коридор, встречаясь с Родольфо и Гоустом. — Быстрее, — поторопил первый. Саймон заметил заплетающийся шаг своего сержанта и подхватил его под локоть, ведя за собой. Они подошли к другому выходу, когда Саймон остановил шотландца и усадил на пол. — Ты не в состоянии, Джонни. Оставайся здесь. — Нет, я — — Это приказ, Соуп. — Тот съежился от внезапной смены интонаций. Гоуст потеплел взглядом, роняя ладонь на взъерошенный могавк мужчины. — Джонни, пожалуйста. Дай мне уберечь тебя. МакТавиш обреченно выдохнул, кивая, а в следующее мгновение Райли уже скрылся из его поля зрения. Джон обхватил гудящую голову руками, зажмурившись, когда пронзительный крик капитана выбил весь воздух из легких. — Подбиты! Мы подбиты! Соуп вскинул голову, видя в треснувшем окне падающий вертолет. — Падаем! МЫ ПАДАЕМ! Джон тут же подскочил, не обращая внимания на головокружение и боль, ломящую каждую частичку тела. Он выбежал на улицу, решительно направляясь к столбу черного как смола дыма. Сердце слишком быстро стучало в ушах, а в глазах все двоилось, но сержант продолжал бежать к месту крушения, надеясь, что капитан жив. МакТавиш беззвучно выдохнул, когда увидел охваченный языками пламени вертолет. Он ринулся, чуть не оступившись из-за ватных ног, но добрался до цели и скинул с себя винтовку. — Капитан! Молчание в ответ ударило вспышкой страха. Он из последних сил, едва не теряя сознание, отодвинул покореженную дверь и увидел пилота, что не подавал признаков жизни. Он подхватил мужчину за грудки и выволок, а подоспевший Майкл вытащил Прайса. Они уложили их на раскаленный солнцем бетон, оттащив подальше от горящей вертушки. — Твою мать. С Прайсом все более-менее, но пилот… — Ракета пытался нащупать пульс мужчины, но тот так и не ощущался у того под подушечками пальцев. Джон подполз к пилоту и ослабил у того ворот рубашки, собирая посредине крупицы своих сил на оказание первой помощи. — Гас, Алехандро, вы закончили? — Ракета связался с теми по рации. Соуп прильнул ухом к грудной клетке бездыханного мужчины и убедился, что сердце не бьется. Счет идет на секунды. — Да, Валерия взята, загружаем её. МакТавиш начал непрямой массаж сердца и чередовал его с искусственным дыханием, сам задыхаясь от недостатка кислорода. — Поспешите к большой стене. Прайс и его пилот тяжело ранены. Соуп сильно зажмурился, чувствуя, как мир плывет в его глазах. Пилот не дышит. По подсчетам сержанта, у него осталось меньше минуты, прежде чем мозг мужчины начнет умирать. Джон в отчаянии выдохнул в его легкие весь свой воздух, в то же мгновение чувствуя небывалую легкость. Теряя сознание, его затуманенный слух выцепил глубокий тяжелый вдох пилота.

***

Ожидание капало на нервы как надоедливые капли со сломанного крана. Соуп лежит без сознания уже восемь часов. Саймон не находит себе места. Расхаживает возле его кровати, тяжело шагая и сминая пальцы в кулаки. Злость и бессилие съедают его заживо. Он безумно злится на Джона. Пиздец как злится. Он ослушался его, снова геройствуя. Его выводило из себя то, что его сержант никогда не думает о себе. Всегда порвет жопу ради блага остальных, но ничего не сделал ради себя. Его одновременно до безумия удивлял и заставлял гордится тот факт, что Соуп спас этого человека, когда сам был на грани сознания. Оказывал первую помощь и по итогу упал в обморок, отдав последний свой вдох совершенно незнакомому человеку. И он спас его. Райли присел на край кровати, осторожно касаясь холодной ладони Джона. Его Джонни. Сильный, самоотверженный, такой храбрый и такой глупый. Его лицо умиротворенно ласкалось лучами закатного солнца, и даже во сне на его губах лежала тень слабой улыбки. Самая милая улыбка, которую Саймон только мог увидеть. — Сраный Иисус, Джонни, — выдохнул лейтенант, склонившись над мужчиной, чтобы упереться лбом в его лоб, — хватит надо мной так издеваться. Признаю, я осознал все свои ошибки. Я не брошу тебя больше никогда. Только перестань притягивать беды на свою задницу… — Плохо богохульствовать, Сай, — хриплый слабый голос шотландца заставил Гоуста вздрогнуть, вылупившись на мужчину. — Твою мать, Джонни, — устало, но облегченно выдохнул, стягивая с головы балаклаву. Швырнул её в сторону и взял в руки ладонь Джона так бережно и отчаянно, поднося к своим губам. Тепло его губ на костяшках пальцев заставило улыбку на лице МакТавиша растянуться ещё шире, от чего на впалых щеках заиграли милейшие ямочки. — И мать мою не трогай, Саймон, — засмеялся, млея от нежности, коей его окутал лейтенант. — Дурак, — беззлобно прошептал британец, усмехнувшись. Поднял на мужчину взгляд, утопая в теплом отблеске ясного голубого взгляда. Он не смог противиться желанию быть ближе и лег рядом с Джоном, притягивая того к себе. Соуп прижался щекой к груди британца, ощущая выступающие косточки ключиц. Он довольно улыбнулся, кладя руку на твердое плечо, чувствуя приятный жар чужого тела. — Пилот жив, — вдруг выпалил Райли, подумав, что тот будет рад это узнать. — Ты его спас, Джонни. — Блядский Господь, — облегченно выдохнул Джон. — И кто тут ещё богохульник, м? — С усмешкой спросил Саймон, легко улыбаясь. — Справедливо, — хмыкнул шотландец, но в следующее мгновение он затих, прислушиваясь к своим чувствам. С минуту они молчали, когда Джон подал голос, тихо, почти шепотом: — Поцелуй меня. Райли осоловело моргнул, думая, что его заебавшийся мозг выдал желаемое за действительность. — …Что? — Поцелуй меня, Саймон, — уже увереннее, без дрожи в голосе. Саймону ещё раз повторять не нужно. Он аккуратно приподнялся на согнутой руке, опуская голову Джона на подушку. Тот выглядел растерянным, но он то и дело облизывал губы, метаясь взглядом по лицу своего лейтенанта. Райли вгляделся в два синих океана, думая, что утонуть сильнее, кажется, уже невозможно. Джон тихо выдохнул, подаваясь навстречу, когда их губы мягко соприкоснулись. Так мягко и невесомо, скользя с приятным чмокающим звуком. МакТавиш весь вспыхнул, ощущая, как горит каждая клетка его тела, желая оказаться ближе к мужчине. Он вплел свои пальцы в копну спутавшихся светлых волос, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Саймон не смог сдержать слабого стона, плывя в тягучем как патока поцелуе. Он задыхался. Джон. Джонни. Он был везде. В его руках, в его легких, а язык его до сладкой тяжести в паху вылизывал рот британца. Весь разум Райли сузился до одного человека, что сейчас томно вздыхал под ним, выгибаясь навстречу прикосновениям. Саймон будто оказался в одном из своих многочисленных снов. В конце концов недостаток кислорода заставил их перестать терзать друг друга в страстном поцелуе. Джон из-под припущенных век смотрел на Саймона, пытаясь отдышаться. Смущение вдруг накрыло его с головой и он попытался отвернуться, но ладонь британца не дала этого сделать. — Не-а, не спрячешься, — оставил смазанный поцелуй в уголке поджатых губ. Соуп насупился, недовольно буркнув что-то под нос, — больше не спрячешься, Джонни.

***