Просто

      Лёгкая весенняя свежесть проникает через открытое окно, откуда доносятся звуки улицы и шелест листьев деревьев под воздействием тёплого ветра. Солнечные лучи играют на стенах и постели, создавая игривые тени.       Отличная погода в воскресный день для прогулки, но в единственный выходной так ничего не хочется, кроме как лежать и наслаждаться.       — Может, повторим?       Хотелось бы ей услышать именно это, ведь секс как бег, она готова ещё на несколько марафонов. Но он редко просит её о ещё нескольких раундов. Он не такой выносливый, как она, но трахается отменно.       Но он произносит совсем другое, что ему более привычнее. Слышит в его голосе надежду:       — Может, погуляем?       Её взгляд скользит по широкой оголённой спине, где, если присмотреться, можно разглядеть крапинки веснушек, рассеянных по плечами и лопаткам. Она даже помнит, сколько созвездий она там вывела, пока он спал. Не то, чтобы ей нравится этим заниматься, просто он быстро засыпал после потери всех сил и энергии в результате втрахивания её в постель, и ей, готовой на марафон, было скучно.       Спина больше не обнажена, а он стоит к ней уже лицом. Его аристократичные пальцы засовывают пуговицы рубашки в маленькие отверстия. Он смотрит на её, ожидая ответа. Она же смотрит на его пальцы и думает о его вопросе.       — Не смогу, — отвечает она, — Хитч меня уже забронировала.       Это правда. Хитч действительно звала её сегодня погулять и пофотографироваться на фоне различных красивых мест. Подруга написала в мессенджере короткое сообщение, на которое она не смогла ответить. Хотя, скорее сказать, не успела, так как явился он, и она решила отложить ответ да и подумать надо было.       Теперь надо, кстати, ей написать.       Она не видит его поникшее лицо, когда тянется за своим телефоном на прикроватной тумбочке, где помимо её телефона покоится его электронные часы, которые в этот момент загораются, показывая уведомление. Бросает кроткий взгляд на экран часов, где высвечивается сообщение от Микасы. Она её знает. Он часто упоминает её в своих рассказах, тем самым нервируя её. Она, честное слово, уже подзаебалась слушать его истории, связанные с этой самой Микасой и ещё парочкой людьми.       Истории милые, забавные и всё такое, но Энни вообще не до них, особенно когда она так отчаянно нуждается в члене Армина внутри себя, потому что она опять дико стрессанула на работе и ей нужно срочно расслабиться. Она всегда затыкала его напористным и жадным поцелуем и была благодарна, что он затыкался и перехватывал инициативу.       Ещё Микаса единственная, кто в курсах о их отношениях. У них нет отношений, но Арлерт рассказывает о Энни своей подруге так, словно они с минуты на минуту поженятся и после отправятся в медовый месяц. Леонхарт слышала это каждый раз, когда выходила после душа, а он лежал на её кровати и беседовал с Микасой по телефону о ней, них и их якобы отношениях, а ещё о каком-то, блять, будущем! У них его не может быть.       Энни слушала, стоя в проёме и облокотившись плечом о косяк, и ждала, когда этот ванильный лепет закончится.       Она раздражалась и была, сильно говоря, в полном ахуе. Она не давала повода. Никогда. Ни разу за всё время их договорённости, которую они установили после вечеринки Хитч. Их ничего не связывает, кроме секса и общей подруги. Так откуда взялась эта чушь под названием любовь, слетаемая с губ Армина? Энни не знает и не понимает.       Она не читает сообщение этой Микасы, потому что ей глубоко насрать, а просто молча протягивает ему часы, садясь вновь у изголовья кровати, надеясь, что Арлерт не начнёт свою шарманку. Пусть начинает её за дверью её квартиры.       — Как там Хитч? — спрашивает Армин, как только ответил своей ненаглядной подруге.       — Без понятия, — отвечает она, как раз печатая Дрейс сообщение о том, что она согласна её пофоткать, — Если тебе важно, могу спросить, когда мы будем гулять.       — Да необязательно. Где будете гулять?       — Этого я тоже не знаю, — цедит сквозь зубы Энни, получая сообщение Хитч о том, что они будут гулять сначала по набережной, — Пока.       Энни хочется засмеяться, потому что, видимо, её «пока» прозвучало двусмысленно, так как Армин подходит к ней, наклоняется и целует её в уголок губ. Он всегда так с ней прощается.       Необязательный, раздражающий и всё же, сука, милый жест.       Арлерт скрывается в прихожей, и спустя минуту Энни слышит, как захлопывается за ним дверь. Леонхарт тянется за пачкой сигарет, которую он забыл (специально ей оставил) и закуривает. Наблюдает за сизым дымом, лежит ещё минут 10, а затем встаёт и начинает собираться, потому что Хитч уже кого-то хера готова и выходит из дома.

***

      У Энни дежавю, когда Армин толкает её сначала к стене, врезаясь губами в её собственные и топорщим брюки членом в её лобок. То же самое он делал, когда они оказались на вечеринке Хитч, которая предварительно их познакомила, иначе бы Арлерт хуй пошёл бы за ней в туалет и спросил, что она хочет. Энни тогда хотела, как и сейчас, одного — хорошего траха, потому что вечеринка подруги нихуя не расслабляла и не снимала стресс, связанный с отцом и работой. Невинный с виду Армин протянул ей руку помощи (или хуй помощи) и повёл Леонхарт искать свободную комнату, потому что в туалетах трахаются только конченные.       Затем Энни отталкивает его от себя, отчего тот пошатывается, но с ухмылкой на губах пятится назад, к кровати. В этот раз это его кровать. Он забрал её, когда они с Хитч погуляли, наелись и нафоткались. И она его об этом даже не просила. Ладно, плевать.       Она толкает его на кровать и начинает снимать с себя одежду. Её примеру следует и Арлерт, гремя пряжкой ремня и стягивая с себя брюки с трусами.       Справившись быстрее, Армин нетерпеливо притягивает её к себе, вовлекая в новый страстный поцелуй и меняя их позиции. Теперь он сверху и помогает стянуть с неё джинсы с бельём. Энни цепляется за его руки, ногтями проводит красные полосы по предплечьям и со стоном выгибается, когда он погружает в неё свои длинные пальцы и губами ловит её вдохи.       Вскоре пальцы заменяет горячий член обёрнутый презервативом, и Армин в эту же секунду начинает ритмично толкаться, наращивая темп. Резко и быстро.       Пошлые шлепки тел, характерный звук удара кровати о стену и громкие стоны Энни сведут бедных соседи Армина с ума, если уже не свели. А ей плевать. Она наслаждается полнотой и трением внутри себя.       Леонхарт прижимает Армина к себе ногами, а руки шарят по его телу, оставляют царапины везде, где зацепляются ногти, губы оставляют взаимные отметины на шее и ключицах.       — Если остановишься, то оставлю без члена, — зачем-то грозит ему сквозь стон.       Чувствует усмешку в районе ключиц, а после его зубы на своей кожи на том же месте, и Энни от этого сжимает в себе его член последний раз и шумно кончает. Арлерт толкается ещё пару раз и после присоединяется к ней. Руки не удерживают его, и он падает на неё, не боясь раздавить.       Отдышавшись, Армин выходит из неё, встаёт и снимает с себя презерватив, завязывая в узел.       — Не хочешь душ вместе принять? — спрашивает он, зарывшись в растрепанные светлые волосы и зачесывая их назад.       — Нет.       Арлерт ничего не говорит и уходит, оставляя Энни слушать свои мысли, а затем и приглушенные звуки воды из душа.

***

      Армин появляется в её поле зрения спустя 15 минут, обёрнутый лишь в одно полотенце, и Энни от одного этого вида хочется ещё одного захода, но желание теряется, когда он вспоминает, какой Арлерт слабак, поэтому вместо этого она спрашивает его о том, может ли она завтра к нему снова приехать.       — Да, кстати, об этом… — начинает он, потирая шею, — Завтра не получится. И послезавтра. И, думаю, больше никогда.       Что?       — Что? — она даже поднимается и садится на кровати, вздёрнув бровью.       — Да то, Энни, — бросает грустным голосом Армин и встречается с её взглядом, — Мы больше не можем вот так вот с тобой встречаться.       Теперь ей становится очевидна его быстрота и резкость 20 минут назад.       — Что, девушку себе нашёл? — усмехается Энни.       — Да, — резко отвечает Армин, что аж заставляет её поёжиться. Что за тон? — Нашёл девушку, уверенный сначала, что использую её ради удовлетворения своих физических потребностей, а затем поймал себя на том, что хочу её не только трахать.       Она видит его измученный и отчаянный взгляд, и не может поверить ушам. Точнее, она ожидала это услышать рано или поздно, но всё же наивно надеясь, что не услышит. Ну и дура, конечно.       — Я люблю тебя, Энни, — вот так вот просто говорит, — Люблю и устал скрываться, как школьник. И устал…       — Какая к чёрту любовь, Армин? — обрывает она. Ей неинтересно, отчего он там ещё устал.       Его признание хуже оплеухи отца, полученной в детстве. И у неё даже возникает желание отвесить ему смачно, дабы выбить из него эту дурь.       — Я с тобой просто трахаюсь, Армин, и всё на этом. Какая, блять, любовь?..       Она прикусывает язык, потому что чуть было не сказала, что они обозначили всё. Да вот только не было такого момента разговора. Не было вопроса о том, можно ли им влюбляться друг в друга.       Поэтому Леонхарт видит, как искажается его лицо в явном недовольстве. Ей даже становится не по себе, видя эмоции гнева и боли на его всегда светлом и добром лице. Эти эмоции не подходят ему.       Армин резко и быстро подходит к кровати, срывает с бедёр полотенце и натягивает на себя обратно трусы с брюками. Затем протягивает ей её вещи и говорит.       — Хорошо. Я тебя понял, Энни. Извини, но тебе придётся прервать свою сексуальную стабильность и найти другого, с кем ты будешь просто трахаться.