Зеркало

— Venite ad vocationem, — сорвалось с губ. Тихо, едва слышно. Ведьма на мгновение замолчала, прислушиваясь. В котле журчало варево, которое она так долго изготовляла. Круговыми движениями колдунья размешивала зелье, касаясь деревянной ложкой дна. — Veni ad invocationem servi tui! — голос подрагивал, словно разведённый под котлом огонь. Нет ответа. Дьявол игнорировал её! Проверял на терпение и готовность следовать его воле. Повиноваться его приказам. Только вот Аментия не из терпеливых, что в очередной раз она и доказала: поварёшка полетела прямиком в зеркало, разбивая стекло вдребезги. — Если посмотреть в разбитое зеркало, то ждёт семь лет несчастья, — хмыкнула ведунья. — Какая ересь невежд! Осколки стекла полетели в мусорку, а следом за ними и рамка от зеркала. Кажется, на мгновение Аментия даже испытала грусть: эту безделушку её бабка умудрилась выцепить на базаре за смехотворную цену. Сама по себе она ценности для молодой женщины не имела, но воспоминания... Ведьма вздохнула, отгоняя ненужные мысли, и потушила огонь. Зловоние «зелья» тем временем уже распространилось по дому, что сделало дальнейшее пребывание здесь невыносимым. — Дьявол, — тихо пробормотала колдунья, подходя к умывальнику. Кое-как она умылась ледяной водой, размышляя о дальнейших планах. По-хорошему надо сходить на базар и прикупить новых материалов. Ещё бы в лес, да... Шипение прервало мыслительный процесс, Аментия вздохнула, оборачиваясь на источник звука. — И чего тебе? — заглядывая в жёлтые глаза, спросила ведьма. Кот, как всегда, немногословен: потрётся своей мягкой чёрной шерстью об ноги, словно прося о ласке, но стоило женщине опустить тощую ладонь на его спину, как Либертас в это же мгновение поспешил прочь. Хозяйка на это лишь пожала плечами: он всегда был таким, отсюда и кличка, что с латыни переводится как «свобода». Варево всё ещё укоризненно глядело на неё из котла, но колдунье всё равно. Подумаешь, проблема — котёл вымыть. «Успеется», — уверена она. — И кошачий корм, — кивнула ведьма своим мыслям, записывая ещё один компонент в список. Гребень скользнул по спутанным волосам, вырывая колтуны. Женщина нахмурилась, стискивая зубы. Связь с дьяволом нужно восстановить как можно скорее, а то неровен час и... беда будет. Аментия похлопала по карманам: вроде, мелочь есть. На улицах тихо. Слишком тихо, как для выходного дня. «Что не так с этой деревней? — не могла не задаться вопросом колдунья. — Уехать бы из этой глуши куда подальше». Аментия покачала головой, избавляясь от глупых мыслей. Нельзя покидать это место, здесь жила вся династия. Ещё не хватало не уважать собственных предков. — Изыди, слуга тьмы! — воскликнула дама лет сорока. — Костра с огнём священным на тебя нет! Ведьма сощурилась и зарычала, когда ей в лицо сунули крест. — Так разведи, — зашипела колдунья, обнажив гнилые зубы. — Коли не боишься. — Свят-свят-свят, — покрестившись, пробормотала односельчанка. Свободной рукой она схватила и завела малышку, лет шести, себе за спину. — Беги, невежда, — ухмыльнулась Аментия. — Беги, пока дьявол не захватил твою душу. После этого происшествия всё прошло спокойно. Ведьме удалось купить всё, что было запланировано, и даже урвать ещё несколько вещей по хорошей цене, а потому она, можно сказать, довольна. Таких, как Грета, здесь много, мечтающих познакомить тёмное существо с костром. Чтобы «священное» пламя постепенно сожрало её плоть и душу. «А ещё называют себя верующими. Интересно, хоть раз в жизни читали пресловутую Библию?» Взгляд Аментии зацепился за беспокойного кота, сидящего у двери дома. Уши насторожены, хвост поднят, и глаза опасно поблёскивают. — Заходи, коли хочешь, — приоткрыв дверь, сказала ведьма. Либертас, словно понимая её, покачал головой. Колдунья пожала плечами и вошла внутрь: — Какого дьявола? — только и вырвалось из уст женщины, когда она заметила белокурую макушку. Патлатый мальчишка сидел прямо в котле, сверкая изумрудными глазками. — Ты кто такой, паршивец? — немного придя в себя, спросила ведьма. — Арчи, — улыбнулся пацаненок. — Меня зовут Арчи. — Как ты пробрался в мой дом, неслух? — прорычала женщина. — Что тебе нужно? — Во-первых, — нахмурился мальчик, — меня зовут Арчи. А во-вторых, я — твоё несчастье. Теперь я принадлежу тебе до своего совершеннолетия. — Что ты несёшь? Аментия подошла к парнишке и, ухватив его за ухо, потащила за собой. — Ау, — пискнул ребёнок, идя следом за ведьмой. — Отпусти меня, Христа ради! — Вот ещё, — прошипела колдунья. — Что ты здесь забыл? Где зелье? Ты что, отрок, выпил его? — Ничего я не пил! — захныкал мальчишка. — Не вру я. Твой теперь. Женщина испепелила его злобным взглядом. Ишь чего удумали, шутить над ней! Схватив с полки одно из зелий, колдунья протянула его мальчику. — Последняя попытка, негодник, — прошипела Аментия. — Говори правду, а не то заставлю. Ребенок продолжал вырываться и хныкать, а потому ведьма сдалась и отпустила ухо. — Я правду говорю, — сжимая красное ухо, произнёс Арчи. — Тогда пей, неслух, — приказала колдунья. Мальчишка с опаской и любопытством посмотрел на зелье. Прядь золотистых волос упала ему на глаза, и он аккуратно заправил её за ухо. — И что тогда будет? — спросил пацаненок, слегка наклонив голову. — Это зелье правды, — нахмурившись, сказала ведьма. — С ним ты меня не обманешь. — Я и так не обманываю, — надулся мальчик. На его щечках ещё отчётливее виднелась россыпь веснушек. Парнишка забрал из рук колдуньи зелье и выпил его. На детском личике отразилось отвращение. — Какая мерзость! — скривился Арчи. — Можно теперь нормальной воды? Аментия закатила глаза, но всё же направилась к шкафчику, достала из него стакан, налила воды и протянула ребёнку. — На, неслух, — вздохнула она. — А теперь говори правду: кто ты и откуда взялся? — Спасибо, — улыбнулся мальчишка, а затем повторил всё, что сказал до этого. Женщина окинула его ещё одним недоумённым взглядом. «Как так? Что происходит?» — вертелось у неё в голове. Но на этот раз она точно знала, что паршивец говорит правду. Зелье точно рабочее, она не раз его проверяла. Это действительно теперь ее ребёнок? Но... как такое возможно? — Теперь-то ты мне веришь? — спросил парнишка. Аментия медленно кивнула, пребывая в диком шоке. — И... — она прочистила горло. — Сколько же тебе лет? — Одиннадцать, — сказал Арчи. — Одиннадцать? — переспросила ведьма, впадая в ужас. — Ну да, — кивнул паренёк. — Помнишь же? Семь лет несчастья.