Лучше любого зелья

Легче вести переговоры с обнаглевшими разбойниками, чем уговорить Моргану принять облик обычной собаки. В ход пошло всё: подкуп, угрозы и уговоры. И «пляски» чародея вокруг гончей продолжались бы очень долго, не приди Шанталь с щёткой и ведром в руках. Моргана выбрала меньшее из двух зол для себя, обратившись в подобие пушистой подушки. Лохматое, жалобно скулящее, маленькое нечто с глазами-пуговицами походило на прежнюю адскую гончую лишь цветом шерсти. Вдвоем они переместились в Пиропполь, столицу Царида. На чародее был тяжёлый тёмный плащ с алой подкладкой, который он носил на одном плече, чтобы не привлекать внимание к металлической руке. Мощную шею прикрывал высокий воротник однобортного чёрного кафтана, расшитого серебряными позументами с полулунными пуговицами. Поверх колдун носил пояс с мечом в ножнах и сумкой. Стуча каблуками массивных кожаных сапог по центральной улице, он шёл во дворец. За ним медленно плелась Моргана. Шанталь слегка переусердствовала с украшениями на одежде, которую шила. Вчера он неосторожно обмолвился об этом, за что получил несколько уколов булавкой во время примерки. После она любезно предложила помочь ему с волосами. Орион отказался, боясь лишиться их вовсе. Чтобы произвести хорошее первое впечатление на жениха, следовало выглядеть достойно. Он привёл себя в порядок. Длинные, по самые плечи, волнистые чёрные волосы сейчас украшали две тонкие косы на висках, получившиеся не с первого раза. Горожане оглядывались, шептались, но Орион привычно не оборачивался. Раздражал лишь скрежет закрывающихся ставней, когда он проходил мимо. У ворот дворца их встретила стража. О прибытии чародея они были предупреждены и сразу доложили Уилфреду. Орион прозевал приветствие маркиза. Его беспокойные взгляды в сторону собаки забавляли, чародей догадался, о чём тот думает. Эта гончая, которую он видел вчера, или нет? Отложив интересующие его вопросы на потом, советник посвятил Ориона в тайну местонахождения чудовища. Они поедут в пещеру посреди леса, охраняемую вооружённым войском и ведьмоловами. Вскоре за ними подоспела богато украшенная карета с вырезанным из дерева родовым гербом на дверце. На нём был выведен девиз: «С мечом в руке, молитвой на устах защитим дом от врага-безбожника». Чародей подавил смешок. Воистину Уилфред — достойный наследник семьи Эстли. — Признаюсь, даже смотреть на седло нет мочи, а про верховую езду и думать страшно, — оправдывался маркиз. На этот раз Орион не стал спорить. Два перемещения подряд сильно истощили бы его. Быстрее доедут — быстрее вернуться. Ему хотелось посмотреть на своего будущего жениха больше, чем на невиданное зверьё. Карету можно и потерпеть. Не часто он путешествовал в них, но пару раз приходилось. Ох, какой это был ужас... Экипаж маркиза отвратительный, как и прочие. Орион не любил кареты во многом из-за собственного роста. Длинные ноги сейчас упирались в сидение напротив. Тем временем Уилфред расслабленно смотрел в окно, наслаждаясь видом, стараясь не обращать внимания на лежащую меж сидений Моргану. Экипаж сделан под его нужды и, очевидно, рост. Спустя час с небольшим они поднялись с мягких сидений. Дорога, пригодная для колёс кареты, закончилась. Дальше шли пешком через кишащий воинами лагерь. Из белого шатра навстречу им вышел крепкий мужчина в сияющих доспехах. Щекастое лицо, приплюснутый нос, пышные усы и глуповатый вид не сочетались с его идеальной осанкой. — Сэр Дэй, приветствую вас, — обратился к нему Уилфред, протягивая руку. — Здравия желаю, ваше сиятельство! Мужчины пожали друг другу руки. — Господин чародей, это Дуглас Дэй — начальник караула. Капитан Дэй, это Орион Эрида́нсон — приглашённый колдун, — представил их друг другу Уилф. — Рад знакомству! — бодро обратился к нему рыцарь. Ориону было не до любезностей. Магия! Она повсюду, как невидимый туман, опустившийся на землю. Не было сомнений — это дело рук, а может и крыльев с щупальцами, могущественного духа. Чародейское волшебство более осмысленное, точное. Колдовство для них подобно строительству домов. Магия духов, напротив, дикая, необузданная, но в то же время естественная, как рытьё нор животными. Ветер сильным порывом поднял пожелтевшие листья над землей, кружась с ними в бешеном танце. Собственные волосы, выбившиеся из аккуратной причёски, застилали обзор Уилфреду. Плащ Ориона струился, поддавшись стихии. Капитан, привыкший к местным погодным забавностям, не шелохнулся. Светило солнце, так тускло и слабо, словно на него смотрели через дно пустой бутылки. Люди не чувствовали давящей ауры этого места, но без последствий их длительное пребывание здесь обойтись не могло. — Что-то не так? — заметил советник, глядя на обеспокоенное выражение лица Ориона. — Да! — запоздало подтвердил чародей. Чужеродная магия мешала ему формулировать мысли. — Почему ты сразу не сказал про вмешательство одного из высших духов в эту историю? — А вы бы согласились сюда прийти, зная это? — вопросом на вопрос ответил Уилфред. Перед глазами поплыло. Орион был и здесь, и нигде одновременно. «Он соврал. Думал, что глупый колдун не поймёт. Отомсти за меня, за нас...» — нашептывал голос. Дух хотел вывернуть его разум в нужную сторону. К счастью, чародей пока отличал свои мысли от чужих. — Разумеется, нет! Кто захочет прогневать высшего по собственной воле? Я думал, что ты благородный человек, Уилф. А оказался таким же лжецом, как Карл Надутый, — ехидничал Орион. — Господи! Я не лгал. Это вы меня не спросили насчёт чудовища. Грех похоти, видно, совсем затуманил ваш разум. Вас охотнее интересовали красивые юноши, нежели заказ. Так пожинайте плоды собственного невежества! — Смотрю, вопрос постели тебя не отпускает. В своей пусто, вот и лезешь в чужую, упрекая в грехе? Дэй переводил взгляд с маркиза на колдуна и обратно. Ему ощутимо не хватало чашки тёплого молока в руках, чтобы продолжать следить за уморительной грызнёй. Моргана данное мнение не разделяла, но в текущем состоянии не смогла бы даже грозно полаять на недалёкого папаню. Советника до головокружения и боли в висках возмутили насмешки чародея. Вовсе не потому, что он отчасти был прав про отсутствие в его жизни любимого человека... Нет! В попытках успокоиться Уилфред щёлкал костяшками пальцев. Невидимая рука погладила его по плечу, предлагая помощь. Она давала добро на любые действия. Шёпот ласкал его уши, предлагая выпустить пар. Внутри него всё похолодело, не из-за страха, а в предвкушении. Взяв всю накопленную желчь на языке, советник хотел было выплеснуть её на Ориона. Не успел. Капитан ловко вклинился между ними, разнимая: — Но-но! Вы же взрослые мужчины, а не рыночные торговки, чтобы по мелочам пререкаться. Нашли место и время, — с сарказмом отметил Дуглас. — Если продолжите в том же темпе, то он непременно залезет к вам в голову. — Уже, — с ужасом осознал Уилфред. — Мне показалось... Рука! Кто-то положил мне руку на плечо. Я ещё никогда не был так в себе уверен, словно за мной было целое войско. — Йорн! — осенило чародея. Высший дух мести. Один из тюремщиков на островах Вечных Грёз, мире, сотворённом духами. Могучий воин, проигравший лишь однажды. Легенду о Йорне Рагнарсоне знал каждый крейхолец. Он помогал, обратившимся к нему людям, вершить месть. Только этого ещё не хватало. Его прадед в своё время сильно разгневал духа любви, да так, что никто из их семьи не получил благословения на брак. Теперь предстояло потревожить духа мести. — Молитесь, Уилф. Вы же так любите это. Молитесь, чтобы ваш принц очаровал меня настолько глубоко и неотвратимо, что я буду готов бросить вызов Йорну Рагнарсону. План трещал по швам. С настоящим принцем шансы были, но вместо него таинственный Юлиан. Не зная почему, советник чувствовал вину за участие в обмане. Орион далеко не хороший человек, но он готов выполнить свою часть договора, в отличие от короля. До места упокоения чудовища вельможа и колдун шли в угрюмом молчании, как дети, по нелепой причине решившие не разговаривать друг с другом. Зато капитан Дэй был охоч почесать языком. — Этот чародей будет получше предыдущих, — прошептал Дуглас на ухо Уилфреду. — Сразу определил, какому из высших духов принадлежит магический след. — Это ещё предстоит выяснить, — подметил советник. Среди зарослей показалась каменная верхушка пещеры. По бокам от неё, как изваяния, стояли часовые. Завидев командира, должным образом почтили их присутствие. — Почему вас двое? — возмущённо спросил капитан. — Где ведьмолов, который заступает вместе с вами? Стражники бегло переглянулись, очевидно, что никто из них не знал, где третий. — Он ушёл со своими в деревню, сэр, — ответил внезапно появившийся у них за спинами караульный. Подскочив на месте, Уилфред начал непрерывно икать от испуга. — Луис, бога ради! Не подкрадывайтесь так к людям, — предупредил Дэй. — Вам бы шпионить с таким тихим шагом. — Больше не повторится. Примите мои искренние извинения, ваше сиятельство, — смущённо заверил Луис, забыв отдать почести маркизу. — Теперь объясни, почему ведьмолов покинул пост, никого не спросив и не уведомив меня? Я знаю, что они подчиняются церкви, а не мне лично, но докладывать о своих перемещениях обязаны. Где его учитель? Вильгельм должен был уже весь лагерь привлечь к поискам дезертира. — Сэр Вильгельм ушёл развлекаеться вместе со своими учениками. Лицо Дугласа забавно вытянулось от удивления. — Как? — Очевидно, с удовольствием. Все ведьмоловы сейчас отдыхают в деревенской таверне, — повторил Луис. — Без моего ведома? — Без вашего ведома. Я обходил лагерь вокруг, когда увидел, как они уходят. По их разговору понял, куда. И сразу отправился вас искать, капитан. — Ий! Немыслимо, — вмешался Уилфред, — я пожалуюсь на них королю, когда вернусь обратно во дворец. Ий! — Сначала икать перестань, смелый ты наш, — прыснул Орион. Советник хотел было ответить, но быстро осознал, насколько жалким покажется, поэтому мудро промолчал. — Как же они... мне надоели, — сетовал Дэй, схватившись за голову. — По ним же палки плачут! Никакой дисциплины. Мои бойцы, глядя на них, тоже начинают обучаться в обратную сторону. Вот раньше были ведьмоловы так ведьмоловы. К примеру, учитель Вильгельма, Чарльз Сеймур, несчесть сколько тварей переловил. На мантикору мог пойти с одним ножом в одиночку. — Это же он возглавлял охоту на ковен Пылающих мечей? — уточнил Луис. — Да, он самый. Раньше, до всех запретов, в Царице существовал один единственный колдовской ковен. Благодаря Чарльзу Сеймуру от него ничего не осталось. Об истреблении Пылающих мечей и силе царидийских ведьмоловов тогда узнал весь мир. Чародей предупреждающе сверкнул глазами на Дугласа и Луиса. — Вам, наверное, неприятно такое слышать, господин чародей, — спохватился Луис. — Если продолжите, то узнаете, насколько, — пробормотал Орион. — Вот что! — громко сказал Дуглас. — Луис, бегом за бездельниками в таверну. Скажи им, что королевский советник с капитаном заметили их отсутствие и готовы доложить королю о разгильдяйстве. — Слушаюсь, капитан Дэй, — крикнул Луис и со всех ног побежал в сторону леса. — А теперь прошу. Пропуская вперёд чародея, начальник караула отошёл в сторону. Дневной свет сменился огнём факелов. Чужая магия душила, не давая вздохнуть. Всегда смелая Моргана, увидев чудовище, жалобно заскулила. Орион выругался: — Хер драконий, в какое дерьмище я влез? Два глаза, наполненных тьмой, были полностью открыты. Иначе понять, живо оно или нет, затруднительно. Голова не то ящерицы, не то собаки. Существо было без кожи и шерсти, лишь мясо, натянутое на кости. Шесть лап, каждая размером больше человеческой головы, шипастый позвоночник, о который можно порезаться, и хвост, способный повалить дерево одним махом. А запах... Вся пещера насквозь пропиталась мертвецким зловонием. Советник, хоть и не первый раз бывший здесь, не выдержал. — Ий! Я подожду вас в карете, — уходя, буркнул он чародею. Впервые Орион видел нечто подобное. Зверь, созданный магией высшего духа. На месте его удерживали ни путы или цепи, а сон. — Оно спит с открытыми глазами? — спросил колдун. — Сначала спал с закрытыми, но вот два месяца назад открыл. И мы поняли, что чудище просыпается, — ответил капитан Дэй. Дуглас не врёт. Находясь здесь, чародей чувствовал — чудовище неуязвимо, а время заклятия близится к концу. Защитные чары в пещере почти иссякли из-за влияния магии Йорна. «Отпусти!» — настойчиво шептали ему на ухо. — Нет! — дал ответ Орион. «Взамен проси, что хочешь, чародей». Он знал, на какие уловки способны коварные духи. Не все из них злые и корыстные, тут как с людьми. Повезет или нет. Они могут обмануть, переиначив желание просящего. Хотел во дворце жить? Ну что ж, пожизненно станешь чистильщиком ночных горшков королей и королев. Мечтаешь о несметных богатствах — не сможешь их унести или потратить. Пожелаешь стать любимцем женщин? Превратят в кота. Играть по правилам бессмертных существ себе дороже. — Я пока в своём уме, чтобы не купиться на такое. Покинув пещеру, Орион сел на ближайший камень. Выдохнул. Пожалел, что не взял с собой лекарственных зелий. Моргана легла у него в ногах, требуя внимания. — С вами тоже разговаривали с той стороны? — заметил Дуглас, который вышел вслед за ним. — Ей-богу, достают похлеще мух на жаре. Всё жужжат и жужжат. — М-м. Вы, я смотрю, особо не переживайте. — Ха! Если бы переживал, то оказался на месте своих предшественников. За семь лет тут сменилось тринадцать начальников караула. «Предыдущих, похоже, довёл высший». — Капитан Дэй, удовлетворите моё любопытство. За что на королевскую семью натравили это? Скольким колдунам они ещё не заплатили? Растерянность Дугласа от его вопроса позабавила. — Как вы узнали, на кого нацелено чудовище? Мы же всё держали в секрете. Мысли читаете? — Это же проще, чем понять, куда пропадают сладости в большой семье. Даже мысли читать не надо. Предложили любую оплату на мой выбор. И кто? Карл собственной персоной! Тот самый, который считает каждую монету. Целый маркиз на побегушках, следит за тем, чтобы каша не утекла. Здесь целый лагерь воинов и ведьмоловы. Ради чего? Удержать зверушку духа мести. Йорн Рагнарсон помогает мстить, каждый ребенок знает это. И стали бы прикрывать провинившихся перед ним, будь это мелкие аристократы или крестьяне? Вывод очевиден. Тяжело вздохнув, капитан решил сказать: — Чудовище призвала служанка, обвинённая в колдовстве. Её приговорили к виселице. Больше я ничего не знаю. Тяжело вздохнув, Орион покачал головой. Рассказ ничего не прояснил. — Так вы поможете нам, господин чародей? — Посмотрю на вашего принца и решу. У него была одна мысль, как решить проблему с Йорном. Для этого ему бы потребовалась помощь двух почти друзей и ковена, в котором он состоит. Ещё можно было попытаться договориться с высшим духом, но эта затея не стоит начинаний. Поднявшись, колдун растормошил прикорнувшую Моргану, им нужно было возвращаться к карете. — У вас будут рекомендации по удержанию чудовища? Может, нужны цепи? Верёвки? Ошейник? — поинтересовался капитан. Орион закатил глаза, комментируя очевидное: — Единственное, что я вам и королевским особам могу посоветовать, это пойти заказать себе достойный гроб на кладбище и вырыть могилу, да поглубже, чтобы показать Йорну Рагнарсону, как вы рады его видеть. Может, смилуется, если покажетесь достаточно жалкими. Убогих он не трогает.

***

День сменился вечером. Лес остался позади, впереди показались первые городские дома. В карете переговаривались двое: — Вы хотите пройти во дворец вместе с собакой? — переспросил Уилфред. — Да. Не ждать же ей на улице. — Но она опасна! И не сможет пройти без особого приглашения. В королевский дворец чародеи, ведьмы и магические существа, включая высших духов, не могли явиться без приглашения. Дело было далеко не в этикете. Всему виной защитная магия невидимого купола, не дававшая перемещаться и приходить без разрешения хозяина дворца. — А вы сделайте так, чтобы король пригласил не только меня, — усмехнулся Орион. — Невозможно! — Я захожу с Морганой или не захожу вовсе. Нужен план отхода на случай, если ваши ведьмоловы и гвардейцы решат распотрошить меня. Их много, а я один. Советник тяжело вздохнул, подумав, что хуже, чем сейчас, уже не будет. — Я скажу королю, что с вами обычная собака, — сдался он. — Договорились.

***

— Самый младший из моих сыновей, Юлиан! — представил принца король. Застывший на месте Орион не проронил ни слова, смотря на него. Он больше не помнил обратной дороги до дворца. Не помнил, как заметил трещины в защитном куполе, оставленные духом. Не помнил выражения лиц Карла и Агнессы, когда вошёл в тронный зал. Большие глаза цвета спелой смородины испуганно уставились на чародея. Слухи превзошли все ожидания Ориона. Принц чудо как хорош. Изящный, грациозный и чарующий. Скажи ему кто при других обстоятельствах, что этот юноша — сын Карла, Орион бы рассмеялся «шутнику» в лицо. Юлиан двигался плавнее последней дождевой капли, стекающей с листка. И более походил на жителя эльфийских лесов, чем на царидца. Гладкие волосы золотисто-пшеничного цвета ещё больше усиливали сходство с этой благородной расой. Орион любовался им, пытаясь запомнить больше, чем он мог сейчас понять. Украдкой посмотрев на чародея, Юлиан ахнул. Он надеялся на дряхлого старика, а пришёл молодой мужчина, который точно не оставит его в покое. В том, что будет больно, он не сомневался. Колдун подошёл к нему ближе, беззастенчиво разглядывая. — Ну здравствуй, Юлиан. Меня зовут Орион, — томным голосом представился чародей. Чёрные одежды красноречиво давали понять, кто перед ним. Слуга смерти, способный избавиться от него щелчком пальцев. Мрачный вид колдуна подчеркивали высокий лоб, широкий подбородок и ярко выраженные скулы. Загадочный образ разрушала пушистая собачка, мельтешащая за его спиной. Металлическую руку рассмотреть не дали, чародей сразу же спрятал её под плащом. Незнакомец был на голову выше Юлиана и смотрел на него сверху вниз своими лисьими глазами. Только по ним можно отличить его от обычного человека. Юлиан нехотя отвел взгляд от бликов на неестественно белой радужной оболочке глаза. Ему не хотелось, чтобы гость неправильно истолковал интерес к себе. Прежде он никогда не видел настоящих чародеев, потому было сложно не разглядывать его. Губы Юлиана разомкнулись, не пророня ни звука. Руки тряслись, выдавая волнение, пришлось спрятать их за спину. От его общения с колдуном зависит жизнь Шипа. Нужно было постараться понравиться ему. — Ра-рад встрече с вами, господин чародей, — еле слышно сказал Юлиан, выдавливая из себя улыбку. Говорить громче мешало больное горло. — Для тебя просто Орион, красавец, — напомнил он почти шёпотом. Не унизительные комплименты в свою сторону Юлиан услышал впервые за долгие семь лет. Знай чародей всю правду, отнёсся бы к нему иначе? — Орион... Собственное имя из уст принца звучало как название сладкого угощения. Захотелось попросить сказать его снова. Одиночество сыграло с ним злую шутку, теперь он готов растаять от намёка на внимание. Ориону отчего-то стало неловко, он отвернулся в сторону, лишь бы не видеть растерянных прекрасных глаз. Новоявленнный принц тем временем старательно изучал пол. Тяжёлый вздох короля услышали все в зале. На мгновение Юлиану даже показалось, что отцу его жаль. Быстро отмахнувшись от этих мыслей, вспомнил, что Карлу жалко не собственного сына, а деньги, которые он мог получить при его продаже. Николас сжал кулаки, его трясло от ревности. Королева откровенно скучала. Чародей победоносно ухмыльнулся на охи-вздохи короля, не подозревая об их истинной причине. Уилфред не мог понять, почему лицо Юлиана кажется ему знакомым, хоть они и видятся впервые. Младшие дети этот вечер проведут в собственных покоях. Нельзя было допустить, чтобы колдуну понравился другой принц. — Вы решили? — спросил король Ориона. Чародей повернулся в сторону Карла, затем снова посмотрел на красавца. Отец с сыном показались разными, непохожими друг на друга. Было в принце нечто болезненное: опухшие и покрасневшие глаза, впалые щеки, лицо сильно осунулось. Юлиан словно высохший. Он слишком худой, что безуспешно пытались скрыть одеждой. Закрадывались подозрения. Красавец не походил внешне на родителей, недоедал, живя во дворце, и обладал эльфийскими чертами лица. Не нужно быть учёным, чтобы разглядеть настолько очевидный подлог. Возможно, он сын обедневшего вельможи, который решил поправить положение семьи, или нанятый артист. Колдун надеялся, что Юлиан здесь по собственной воле и его не заставляли участвовать в этом спектакле силой. Трудно было совладать с собой... «Ради него можно и побороться с высшим духом». Совесть острыми когтями терзала душу чародея. На что он рассчитывал? Ужасный колдун не пара прекрасному эльфу. У такого, как он, найдутся и более желанные женихи. Орион начинал закипать от королевской наглости. Карл считает его тупицей? Очевидно, да. Хотя после прошлой сделки, когда его обманули, Орион бранил сам себя похожими словами. Шесть лет прошло, и он не намерен садиться дважды в одну лужу. — Да! — начал чародей, стараясь казаться собраннее, чем был на самом деле. — Я согласен на сделку, но прежде чем мы заключим контракт... Выпейте это! Из кожаной сумки на поясе он достал закупоренный бутылёк. Поднял его над головой. Ему интересно, как король будет выкручиваться на этот раз. — Зелье правды! Заставляет любого говорить открыто и честно.