Две души на лепестках любви

Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдёшь,

но совсем не обязательно то, что искал.

«Хоббит, или Туда и обратно», Джон Рональд Руэл Толкин.

Под покровом темноты Лань Сичэнь едва заметной тенью проник в свои покои. Прежде всего глава Лань избавился от непривычного черного ханьфу. Умывшись и распустив волосы, первый нефрит уселся на кровать и положил рядом с собой книги, которые приобрел в городе Гусу. Смотря на эту литературу, которая, как он предполагал, разъяснит ему некоторые моменты, Лань Хуань не спешил ее открывать. Робость и смущение сковали его, и глава Лань немного усомнился в своем плане «познания себя». Посидев так некоторое время, мысленно себя подбадривая, Цзэу-цзюнь наконец протянул руку и взял «Картинки весеннего дворца». Решительно перевернув страницу, глава Лань сразу же узрел непристойную картинку слившихся в порыве страсти любовников. Изображение наглядно показывало, как мужчина, лежа на спине, вонзал свой член в женщину, которая сидела на его бедрах. Голова партнерши в сладострастном порыве была откинута назад, а ее бедра приподнялись, открывая взору больших размеров член, головка которого вошла в ее нутро. Картинка была полна чувственности, и выражение лиц любовников не оставляло сомнений в том, что оба получают наивысшее наслаждение. Лань Сичэнь с интересом посмотрел на эту картину, но его половой орган даже не дрогнул. Вздохнув, он начал листать дальше. На следующей иллюстрации мужчина был уже сверху, а женщина, обнаженная грудь которой была четко прорисована, извивалась под ним. Партнер брал ее так же страстно, как и на первой картинке. Лань Хуань опять прислушался к своему телу… опять ничего. Не сдаваясь, Цзэу-цзюнь стал листать дальше. На новой странице мужчина и его партнерша уже стояли на коленях. Бедра мужчины неистово вбивались в мягкие ягодицы женщины, а та явно стонала от наслаждения. На этом развороте также присутствовала серия картинок, где было изображено, как член попеременно входит и выходит из влажного влагалища женщины. Это было чувственно, и по венам Цзэу-цзюня пробежала горячая кровь. Лань Сичэнь в азарте листнул дальше… Не меняя позы, партнер аккуратными движениями пальцев стимулировал женщине уже совсем другое место. А далее новая серия картинок показывала, как он имел женщину в попу… Лань Хуань тут же закрыл книгу. Верх бесстыдства! — с возмущением подумал он. Но несмотря на его праведный гнев, уши его почему-то покраснели, а к паху прилила кровь. Почувствовав это, Лань Сичэнь ужаснулся. Неужели он желает женщину именно таким образом? Какой позор! Но тут в его охваченный неуместным вожделением мозг пришла неудобная мысль: Но ведь именно так мужчины и занимаются любовью. Снова почувствовав неловкость, Лань Хуань опять хотел переключиться на женщин, но его взвинченный разум, потеряв контроль, выдал новую мысль: Интересно, а Ванцзи сверху или снизу? Этот внезапно возникший вопрос выбил Цзэу-цзюня из колеи, и ответ на него он решительно отказывался знать. Окончательно залившись краской, Сичэнь попытался затолкать этот вопрос подальше, чтобы избежать искушения когда-нибудь к нему вернуться. Решив продолжить эксперимент, он вновь открыл брошюру и начал листать дальше. Просмотрев до конца, Цзэу-цзюнь с разочарованием понял — томление плоти от порнографического содержания этих картинок он практически не испытывает. Отложив брошюру, Лань Сичэнь погрузился в размышления. Выводы, к которым он пришел, его сильно огорчили. Я полный бесстыдник, — в отчаянии думал он. Все, на что отреагировало мое тело, так это… Но даже про себя первый нефрит не смел произнести название той любовной утехи. Лань Хуань, разочаровавшись в себе, решил, что падать дальше уже некуда, и протянул руку за следующей брошюрой. Апатично открыв ее, Сичэнь тут же узрел двух обнаженных мужчин. Один стоял, прислонившись к стене, а другой, преклонив колени, усердно удовлетворял его ртом. Руки первого мужчины в неистовом порыве вцепились в волосы второго, как будто желая еще больше нанизать его на свой стоящий колом член. Второй, усердно работая губами и языком, явно старался ублажить своего любовника. Лань Хуань застыл, не в силах оторвать взгляд от этой картинки. Его собственный член ощутимо приподнялся и сладко заныл. Внезапно, бесконтрольная мысль пронзила его сознание: Каково это ощущать, когда тебя вот так вылизывают? Его орган приподнялся еще больше, а кровь, прилившая к паху, жаркой волной прошлась по всему телу. Лань Сичэнь, испугавшись собственных эмоций, откинул брошюру подальше от себя, словно та была ядовитой змеей, которая вознамерилась его укусить. На его несчастье, книга, упав на пол, раскрылась на той странице, где двое мужчин совокуплялись сзади, стоя на коленях. Цзэу-цзюнь опять прилип к этому изображению, не в силах оторвать взгляд. Эта поза действовала на него слишком сильно. Лань Хуань почувствовал, что его пах скрутила ноющая боль неудовлетворенного желания. Член первого нефрита запылал, просясь в теплое и влажное нутро. Лань Сичэнь резво подскочил и подбежал к книге с твердым намерением ее закрыть. Но руки его так сильно дрожали, что поднятая книга опять упала на пол, продемонстрировав новую картинку. На ней один из партнеров лежал на столике для каллиграфии, широко раздвинув ноги, а его любовник пристраивал свой внушительный орган в увлажненную и покрасневшую дырочку его заднего прохода. Лань Хуань закусил губу, чтобы не закричать. Его сердце забилось так сильно, что он даже пошатнулся. В голове первого нефрита билась и билась одна мысль: — Я такой же, как брат. Я обрезанный рукав! Дядя этого не переживет! Лань Сичэнь интуитивно собрал духовную силу в кулак и направил ее на сборник Лунъяна, словно, испепелив эту брошюру, он смог бы избавиться и от наваждения. Книга тут же разлетелась на мелкие кусочки, которые закружились в воздухе, словно снежинки. Но одна страница не желала поддаваться судьбе и, спланировав, опустилась рядом с Лань Хуанем, который после всплеска эмоций тяжело опустился на пол и обхватил голову руками. Глянув на этот листок, бедный Цзэу-цзюнь понял, что попал в ловушку собственных чувств. На уцелевшей картинке были изображены мужчины, самозабвенно мастурбировавшие друг другу. Лань Сичэнь, который уже некоторое время испытывал дискомфорт, сдался под натиском обстоятельств. Откинув доводы рассудка, он нетерпеливо нырнул к себе в штаны и, обхватив свой стоящий колом член, начал ритмичные движения ладонью, даря себе чувственное наслаждение. Цзэу-цзюнь откинулся назад и, лежа на полу среди вороха бумаг, выкинул из головы все мысли. Его рука все быстрее и быстрее скользила по влажному от соков любви органу, а на задворках сознания стал расплывчато вырисовываться образ человека, которого он сейчас желал. Ровно в пять утра Лань Сичэнь открыл глаза. Эта ночь для него была полна беспокойных снов, в которых все перемешалось, и выделить что-то одно не представлялось возможным. Поднявшись с кровати, Цзэу-цзюнь заметил на ширме темное одеяние и тут же убрал его подальше. О вчерашнем вечере он думать пока не решался, поэтому, быстро приведя себя и комнату в порядок, Лань Хуань отправился проследить за жизнью ордена. Сначала глава Лань пошел на завтрак, а потом вместо Ванцзи вызвался провести занятия, чем немало его удивил. Лань Сичэню просто необходимо было отвлечься, и поэтому он решил окунуться в жизнь Гусу Лань с головой. Сначала устные занятия, — размышлял он. Потом тренировки на свежем воздухе. Наступление вечера и отбоя внушали ему некоторый трепет, но об этом первый нефрит думать не хотел. Как хорошо, что я уничтожил сборник Лунъяна, — похвалил себя Лань Хуань. Потому что если бы он сам себя спросил: избежал бы он искушения заглянуть в него вновь? То, право, не знал бы, что ответить. Глава Лань, как и намеревался ранее, стойко принял свои предпочтения. Но это же не означало, что он тут же кинется искать себе партнера. Если не думать о физической близости, то и подавлять желания вполне возможно. Ведь жил же он как-то до этого и прекрасно обходился без любовных утех. Вот только Лань Сичэнь, в своей неопытности на данном поприще, совершенно не думал о том, что если хоть раз познать сладостную негу невероятных ощущений, то тяга к ним вернуться будет почти неодолима. Проведя утренние занятия, Цзэу-цзюнь дал ученикам перерыв в полчаса, велев им через отведенное время собраться на тренировочном поле. Личная проверка их умений самим главой Лань взбудоражила адептов Облачных Глубин, и молодые люди все, как один, были немного взволнованы. Лань Ванцзи, у которого неожиданно освободилось утро, пошел вместе с Вэй Усянем кормить кроликов, вернее, так это назвал Вэй Ин. На самом деле неугомонный Усянь потащил его в горы, так как желал искупаться под небольшим водопадом, который заприметил во время охоты на одноногого горного монстра шаньсяо. Вэй Ин вел сюда Лань Ванцзи с намерением соблазнить, и весьма в этом преуспел. Лань Чжань завелся с пол-оборота, и чувственно отымел Вэй Усяня в небольшом озере, куда впадал живописный водопад. Весьма довольные друг другом: Вэй Ин светился снаружи, а Лань Ванцзи внутри — они вернулись в Облачные Глубины. Идя к кухне, чтобы немного перекусить, заклинатели и встретили расстроенного Цзинь Лина, который огорошил их неожиданными словами: — Вэй Усянь, ты просто обязан спасти моего дядю. Его крик был довольно громким, и в стоявшей тишине раздался как удар грома. А-Лин мертвой хваткой вцепился в Вэй Ина, а тот, видя его отчаянный взгляд, обеспокоенно спросил: — Цзинь Лин, что случилось с Цзян Чэном? Крик главы Цзинь достиг и тренировочного поля ордена Гусу Лань. Ученики удивленно обернулись на звук, но Лань Сичэнь велел не отвлекаться и продолжать тренировку. Сам же он пошел узнать, что произошло. Увидев стоявших на дорожке Лань Ванцзи, Вэй Усяня и вцепившегося в него Цзинь Лина, глава Лань сразу понял — случилось что-то неладное. Подойдя, он услышал конец фразы, которую с волнением произнес глава Цзинь: — …. а потом откуда ни возьмись появился розовый туман, и мы с дядей им надышались. Мне этот туман вреда не принес, а вот дяде… — тут его глаза невольно наполнились слезами, — дяде сразу стало плохо. Он упал на колени и через несколько минут потерял сознание. И до сих пор не пришел в себя, — закончил свой рассказ Цзинь Лин. — Давайте все пройдем в библиотеку, — неожиданно раздался голос главы Лань, — такие вопросы на дороге не решаются. Цзинь Лин обернулся. Тихо подошедшего Цзэу-цзюня он не заметил. — Глава Лань, — пробормотал А-Лин. — Глава Цзинь, не переживайте. В ордене Гусу Лань вы найдете помощь, — участливо проговорил Цзэу-цзюнь. — Давайте вы нам обстоятельно все расскажете. И, протянув руку в сторону здания библиотеки, пошел вперед. Вэй Усянь, желая немного подбодрить А-Лина, с чувством произнес: — Цзинь Лин, твоего дядю так просто не возьмешь. Он обязательно поправится! Немного успокоенный А-Лин, в компании Лань Ванцзи и Вэй Ина, направился в библиотеку, очень надеясь на помощь троих сильнейших заклинателей. В библиотеке, сидя за небольшим столом, Цзинь Лин по просьбе Вэй Усяня рассказал все, что запомнил о встрече с демоницей. Братья Лань не перебивали его, слушая не менее внимательно, чем Вэй Ин. У Лань Сичэня уже сложилась некая картина происшествия с Цзян Чэном, но озвучивать свои выводы он не торопился. — Значит, — уточнил Вэй Усянь, когда А-Лин закончил рассказ, — демоница так и сказала: «Ваш спутник — моя жертва»? — Да, именно так, — подтвердил Цзинь Лин. — Вэй Усянь, ты понял, что это значит? Вэй Ин покачал головой. Его мысли занимал розовый туман, о котором он, кажется, уже слышал. Не он ли ключ к разгадке? — думал заклинатель. Но ведь Цзинь Лин не пострадал, а ведь тоже им дышал. Значит, что-то именно в Цзян Чэне активировало действие тумана. Что их отличает? — продолжал размышлять старейшина Илина. Возраст? Нет, не то. Может… Тут он подумал о других словах демоницы: А-Лин, мол, крепкий орешек. Крепче главы Цзян? В чем же крепче? В силе духа? Она ведь упоминала ауру, значит, это как-то связано с внутренним состоянием, — решил Вэй Усянь. Надо искать разгадку именно в этом направлении. Вэй Ин, размышления которого никто не прерывал, наконец произнес: — Цзэу-цзюнь, Лань Чжань, вы слышали о демоницах, напускающих розовый туман и соблазняющих мужчин? Лань Сичэнь, который внимательно следил за Вэй Усянем, утвердительно кивнул. — Когда я занял пост главы Облачных Глубин, — начал он, — то много времени проводил в библиотеке. Однажды мне попалась рукопись о нечистой силе, любящей селиться в пещерах. Там был перечень всех демонов и призраков, предпочитающих данное место обитания. Так вот, в этой рукописи упоминалось о неких демонических женщинах, которые заманивают своих жертв смехом, а потом высасывают их сущность Ян. Подробности я не помню, но если вы подождете немного, то я быстро принесу этот текст. Все согласно закивали, а Цзэу-цзюнь быстро покинул основную секцию библиотеки и спустился в Запретную. Так как на полках царил идеальный порядок, то глава Лань без труда отыскал нужный свиток и довольно скоро вернулся к остальным. — Вот, — сказал он, протягивая бамбуковый свиток Вэй Усяню. — Прочитайте, господин Вэй, да и ты, Ванцзи, тоже ознакомься. Вэй Ин и Лань Чжань склонились над свитком, а Лань Сичэнь тем временем обратился к Цзинь Лину. — Глава Цзинь, не отчаивайтесь. Ведь вы сами поведали, что демоница сказала: «его может спасти чудо», а раз так — надежда есть. Цзинь Лин молча кивнул, и внезапно почувствовал, что тиски, которые все это время сжимали его сердце, немного ослабили свою хватку. Когда Вэй Усянь с Лань Ванцзи закончили чтение, то передали свиток Цзэу-цзюню. Тот решил освежить свою память и тоже прочитать раздел, посвященный демонице, напускающей розовый туман. Удовлетворенно кивнув, он закончил чтение и отдал свиток Цзинь Лину, который также ознакомился с его содержимым. Некоторое время в библиотеке царило молчание, каждый обдумывал прочитанное. — Давайте поделимся мыслями, — первым нарушив молчание, произнес глава Лань. — Я уверен, вместе мы придем к правильным выводам и поможем главе Цзян выйти из зачарованного сна. Я так говорю, потому что именно в сон его и погрузили. С этим все согласны? — Да, — ответил Вэй Ин за себя и за Лань Чжаня. — Это действительно не вызывает сомнений. — Как вы это поняли? — спросил Цзинь Лин. — В рукописи упоминается, что Ню Гуй, а именно к этим демонам женского пола и относится то существо, которое ты и Цзян Чэн встретили — только во сне и может высасывать через рот мужскую сущность Ян, — пояснил Вэй Усянь. Увидев испуганное лицо А-Лина, Вэй Ин поспешил его успокоить. — У твоего дяди все на месте, она не успела ему ничего сделать, ты убил ее раньше. Повезло, что у тебя был мой талисман. — Согласен с господином Вэем, — заговорил Лань Хуань. — Демоница лишь ввела главу Цзян в сон, не успев причинить больший вред. — А почему же я не уснул? — недоуменно спросил Цзинь Лин. — Потому что ты «открыт навстречу новому», — спокойно произнес Лань Ванцзи. Вэй Усянь и Цзинь Лин перевели на него вопросительные взгляды, только в глазах главы Лань промелькнуло понимание. — Неужели ты думаешь… — Да, эта теория все объясняет, — отозвался Лань Чжань. А-Лин и Вэй Ин недоуменно следили за немым разговором братьев. Как же все-таки Лань Сичэнь понимает Лань Чжаня без слов? — подумал последний. Цзэу-цзюнь, видя недоумение на лицах заклинателей, взял рукопись и вслух зачитал один абзац: — «Действию мистического тумана Ню Гуй подвержены как простые люди, так и заклинатели, плохо контролирующие свой гнев и обладающие вспыльчивым характером. Взращивая в себе негативные эмоции и обиды, которыми питается демоница, они тем самым дают ей пищу, продлевающую существование Ню Гуй». Надеюсь, теперь понятно? — закончил он. — Понятно, — задумчиво произнес Вэй Ин. — Цзинь Лин, как хорошо, что ты умеешь прощать, и твое сердце более мягкое чем у дяди… совсем как у твоей матери, — не удержавшись, добавил он. — В противном случае, и тебя, и главу Цзян было бы уже не спасти. Глава Цзинь опустил голову и молча переваривал услышанное. Неужели демоница сразу почуяла в дяде затаенные обиды? Как такое возможно? Но других объяснений А-Лин не находил, да и заклинатели рядом с ним были такого же мнения. — Что нам делать? Как снять чары Ню Гуй? — спросил Цзинь Лин. — Тут надо подумать, — ответил Вэй Усянь. — Цзэу-цзюнь, разрешите посмотреть записи в Запретной секции? Разумеется, под присмотром Лань Чжаня, — добавил он. — Конечно, господин Вэй. Библиотека в вашем распоряжении. — А мне что делать? — растерянно спросил Цзинь Лин, наблюдая, как Вэй Ин и Лань Ванцзи уходят. — Глава Цзинь, — обратился к нему Цзэу-цзюнь, — разрешите дать вам совет? Цзинь Лин кивнул, обращая растерянный взор на главу Лань. — Вам надо вернуться в Пристань Лотоса и немного отдохнуть, — доброжелательно произнес Лань Сичэнь. — Позвольте мне сопроводить вас, и заодно узнать, если изменения в самочувствии главы Цзян. Цзинь Лин совершенно не ожидал помощи со стороны главы Лань, но все-таки не задумываясь ответил: — Если вы поедете со мной в Пристань Лотоса, то так мне будет спокойнее, — очень тихо произнес он. — Тогда я сейчас оставлю записку Лань Ванцзи, чтобы он не беспокоился о моем местонахождении. Я уверен: брат и господин Вэй, когда найдут необходимые сведения, присоединятся к нам. Цзинь Лин в ответ на его слова кивнул, и его сердце наполнилось благодарностью. Лань Сичэнь, оставив записку на видном месте, покинул библиотеку вместе с Цзинь Лином, про себя решив непременно помочь главе Цзян. Мотивы своего поступка он разбирать не стал. Может, он просто хотел отплатить добром за добро, может, его благородная натура хотела помочь попавшему в беду человеку, а может… тут Сичэнь себя остановил. Не надо вдумываться, — мудро решил он. Ответы на все эти вопросы я непременно получу в Пристани Лотоса.